Глава 21. Война объявлена!

Владислав Замойский, шёл по улицам Агис-Петросполя всем своим нутром ощущая напряжение, которое охватило жителей столицы. Его это насторожило. Нет, всем было известно, что войска Склавинской империи скапливаются на границе Святой империи Запада и Латинского королевства. Но они там уже несколько месяцев собираются, разве что-то изменилось? Впрочем, когда они были здесь на прошлой неделе, ходили разговоры об ультиматуме, который Максимилиан д’Арно от имени Конвента предъявил городам Западного Гевершахта, с требованием прекратить размещение альбийских войск, но сама Алурия была в Тамерии, попутно захватив острова в Месогиакском море, и взяла Филиппию. Было ясно, что генеральный консул надолго застряла в песках Ахдарики, так как война там только разгоралась. И даже подписание договора между Склавинской и Турсманской империями, о свободном проходе Склавинского флота через проливы, о котором как раз говорили на прошлой неделе, вряд ли что-то могло изменить.

— Но зачем Алурии Тамерия? — спросила удивлённая Лера, которая хорошо разбиралась в магических и физических науках, но была полным нулём в истории и географии этого мира.

— Там находится Лакричный пролив. Он практически высох и непригоден для судоходства, но алурийцы могут восстановить его с помощью магии, — терпеливо пояснил ей Роберт, у которого хватало времени для чтения газет и книг по истории. — А это даст нейстрийцам доступ к Фавонийским колониям Магнаальбии, и позволит Алурии захватить их. Альбийцы теряют большие деньги, которые будут получать нейстрийцы.

— За такое можно и не одну войну развязать, — кивнул Влад. — Господство магов над миром, само собой, но кормить сражающиеся армии чем-то надо.

Валерия задумалась, но, судя по всему, очень скоро выбросила это из своей головы, больше размышляя над конкретной проблемой, как ей добиться ровного горения огня в горелках. Магическое пламя ей с трудом пока удавалось обуздать. Нет, для боевого заклятия получалось неплохо, но ей-то нужно было, чтобы оно нагревало её очередное алхимическое варево. Спиртовки не справлялись с теми задачами, которые она ставила, а с керосином были проблемы, изобрели его недавно и пока массово не применяли, что уж говорить и природном газе! Поэтому приходилось тренироваться, чтобы добиться ровного нагрева поверхности, в течение часа, а то и нескольких, а не пятиминутной вспышки.

Но за неделю в городе явно что-то изменилось, и это чувствовалось. В город Роберт доставил их час назад, и пока Тоня, Света и Саня пошли в церковь, а Лерка с Робом углубились в торговые ряды — одна за ингредиентами для опытов, а второй отправился в Колёсный ряд — после путешествия он заинтересовался местными транспортом и даже пытался что-то такое купить и изучить, Владислав, единственный из них, кто чуял неладное, решил прогуляться по городу. Желательно дойти до одного клуба на соседней улице, чтобы почитать мысли местных, узнать, что они думают.

Не так давно он попытался прослушивать мысли ответственных лиц, ошиваясь, то у здания Сената, то у одного из приказов, но Лавита ему объяснила, чтобы он забыл об этом. Во-первых, все подобные здания были защищены от прослушивания, потому что не он один такой умный чародей, а во-вторых, подобными попытками могла заинтересовать Магическая палата при Тайном приказе. Владислав всё понял, но так, как того хотел дух воздушной стихии.

На набережной реки Вайоги находился небольшой клуб, называвшийся «Звезда Аквилона», чьи члены искали древние знания, о некоей державе Аквилон располагавшейся на севере, и считавшейся, обителью древних знаний, способных сделать самого обычного человека сильным магом. Насколько реально оно было неясно, шелта наотрез отказались отвечать, но многие искали эти знания, став, по сути, первыми археологами этого мира. В этом клубе собирался самый разный народ, но поиски древних знаний считались чем-то престижным, поэтому его заполонили многочисленные сотрудники министерств, располагавшихся неподалёку. Ну, знания знаниями, а текущие вопросы здесь тоже обсуждались, а то и решались, вдали от начальственных глаз.

Разумеется, никто этот клуб никто и не думал ограждать ментальной защитой, поэтому Владислав этим пользовался, порой грея уши, правда, ничего интересного для него здесь не было, но это неважно. Сейчас могло повезти.

Он походил взад-вперёд по улице, силясь прочесть мысли тех, кто собирался рано утром в этом клубе, но бесполезно. Не слышно было ничего, вернее, улавливались какие-то смутные размышления о том, чем кормить семью и прочая бытовуха. Удивлённый Влад остановился и сосредоточился, и в это время ему на плечо легла чья-то рука. От неожиданности он подскочил, но удержался от крика, лишь пальцы сложились, чтобы метнуть боевое заклятие, которому он обучился у Сани.

Но увидев, кто стоял за его спиной, он быстро смахнул заклинание, и с нескрываемым удивлением уставился на неожиданного прохожего.

— Бесполезно, — сказал ему Леопольд фон Фалькштейн.

В отличие от их прошлой встречи молодой граф был одет в мундир капитана иллирийского гусарского полка, и на груди виднелось, кажется, пара орденов.

— Лео? — удивился Влад. — Откуда ты здесь?

— По государственным делам. Доставил в посольство Западной империи особую депешу от нашего императора вашему. Содержание мне неизвестно, лишь могу предполагать: это связано с тем напряжением, что твориться и в Виндбоне, и в Агис-Петросполе.

— Да, я вот тоже пытался выяснить, — Влад кивнул на здание клуба «Звезда Аквилона».

— Как я уже сказал — бесполезно. Все государевы люди сейчас на своих рабочих местах.

— В воскресенье-то? — вырвалось у Влада.

Вместо ответа, граф одним движением руки остановил плетущегося мима поникшего мальчишку-газетчика и сунув ему медную монету, причём склавинскую, выхватил у него одну из немногих оставшихся газет.

— Вчерашняя, — насуплено предупредил пацан, но Фалькштейн лишь отмахнулся, мол, проходи, знаю.

— Этим утром газеты ещё не выходили, — спокойно сказал граф. — Все ждут, чем закончится совещание у императора.

Он сунул газету Владу и тот прочёл:

— Прихвостень Алурии, Максимилиан д’Арно вторгся в Западный Гевершахт и осадил Блаубандам!

Заголовок был крупным, занимая места больше чем текст, который сухо сообщал, что нейстрийский генерал и известный разбойник именующий себя Максимилиан д’Арно, после того как города Гевершахта отказались выполнять его наглые требования, ввёл войска в Западный Гевершахт, и захватил несколько городов и подошёл к Блаубандаму. В конце репортёр вопрошал: чем на эту наглую выходку ответят мировые державы?

— Понятно чем, — хмыкнул Владислав. — Войной. Об этом сейчас совещаются у императора?

— Ну о чём же ещё? Воевать будут, основной вопрос — как всё это оформят. Так-то народы всех трёх империй, а я считаю Магнаальбию империей, считают Алурию порождением адских сил, хотя всей правды им про неё и не говорят. Но у наших правителей бзик — сделать всё правильно, чтобы комар носа не подточил.

— М-да, — почесал затылок Влад. — И к чему все эти расшаркивания — согласовали бы вторжение с трёх направлений, плюс удар по Тамерии и дело сделано. Опять же войска порталами перебрасывать…

Фалькштейн поморщился.

— Наши старички ещё не вышли из понятий рыцарских времён. Только премьер-министр Уильям Даррелл-младший, который правит вместо безумного короля Эдварда, да и наследник — принц Ричард понимают, но вынуждены подыгрывать императорам Запада и Севера. Хотя, как я понимаю, будет всё проще. В Гевершахте есть небольшой торговый городок — Белёк. Формально он входит в курфюршество Фляхенкюсте, а значит, является владением Эдуарда III. Арно захватит его по пути, чтобы не мешался и не оставался в тылу. И вот тогда-то Даррелл-младший и объявит войну, от имени своего короля, а там его поддержат наши империи. И начнётся…

Рядом с Фалькштейном появился какой-то невзрачный колдун, который что-то шепнул ему на ухо. Тот повернулся и посмотрел на Влада.

— Ты один? — спросил он.

— Нет, все мы, — ответил тот, не подозревая, к чему этот вопрос. — Только трое в церкви, а двое на рынке.

— Зови их, — коротко сказал граф. — Послушаем выступление императора на Первой площади, с лучших мест. Молитвы и торговля на сегодня закончены.

Сначала Владислав засомневался, опасаясь, не получит ли он ещё один втык от шелта, а потом махнул рукой, решив, что это неважно. Соученики нашлись довольно быстро. Одни шли, весьма растерянные, от церкви, другие с рынка.

— Влад, что происходит? — подбежала и прижалась к нему Лера.

— Война, юная фройляйн, война, — ответил вместо Замойского Фалькштейн, жестом указывая, куда идти. — Акт величайшей глупости, трагедии, и величия в одном флаконе.

Невесть откуда взявшиеся телохранители графа, расталкивали толпу. Доселе пустынные улицы, медленно, но верно заполняли улицы, и им приходилось пробиваться сквозь огромные массы людей.

Уже у самой площади они столкнулись с жандармами, которые ограничивали вход на площадь, где должен был выступать император да, почти для всех.

— Куда прёшь, мурло! — орал усатый и мордатый жандарм, на какого-то явно мелкоуголовного шныря. — Стой тутова, и тебе всё обскажут! А то нагайкой перетяну!

Однако, увидев фон Фалькштейна, он вытянулся во фрунт и угодливо произнёс.

— Ваше благородие, вы бы поторопились, а то, не ровён час, вообще на площадь пускать перестанут.

— Да-да, благодарю, любезнейший, — и кивнул на шестерых пришельцев. — Господа студенты со мной.

Жандарм козырнул, и с улыбкой принял из рук графа гривенник. На площадь они прошли беспрепятственно. Влад с интересом оглядел присутствующую публику. Аристократия, военные, маги, купцы, духовенство. Только где-то вдалеке стояли с десяток представителей третьего сословия, но не всякая шелупонь, а уважаемые мастеровые, их тех, что зарабатывают порой поболе иного купца.

В этот момент чародею и стало скучно, ибо он понял, что попал на очередное протокольное мероприятие, из тех, которые проводили в его сельской школе перед всякими чиновниками из РОНО.

Едва появился император, как шум на площади стих, а в наступившей тишине разливалось неподдельное уважение и восхищение, которое моментально почувствовал Владислав. И нет, это не было благодарностью за его деяния, а у Феодора III таковых было немало, вспомнить, к примеру, что больше нет никакой угрозы со стороны Одисстайских гор, степей Северной Киммериды, да и сам остров с магами стал частью империи, а на западном побережье Террановы появились первые поселения склавинов. К тому же при нём навели порядок внутри страны, прекратив кадровую чехарду и дав укорот своевольным наместникам. О нет! Это было практически религиозное благоговение к человеку, чьи предки правили практически легендарной Восточной Лацийской Империи, и были у истоков нынешней цивилизации. Для выросшего в республике, чтобы не говорили злые языки, Влада, это ощущение было в новинку. Как он вспоминал, впоследствии именно это больше всего его поразило в Ойкумене. Даже не магия и прочие чудеса этого мира.

Словом, он был поражён настолько, что поневоле стал вслушиваться в речь пожилого императора. Тот говорил медленно, чеканя каждую фразу, но ничего нового он не услышал. Практически то же самое, что он и читал в газетах. Коварные бастарды, которые воспользовались бедственным положением Нейстрии, оболванили несчастный народ и теперь несут угрозу окружающим странам, но Второй Альянс (вот и прозвучало первый раз это слово) положит конец этим выскочкам и отправит их в небытие.

Когда император закончил речь, то вся площадь ревела в порыве верноподданно-патриотических чувств. И даже кое-кто из его соучеников поддался этому настроению. Роберт, Александр и Светка. Влад посмотрел на Фалькштейна, и тот лишь пожал плечами и вздохнул.

Но, всё скоро кончилось. По крайней мере, на площади. А в городе походу дела намечались массовые гуляния, переходящие в драки и разгром.

— Эх, жаль рано нам ещё, — кровожадно потёр руки Александр. — Вот бы сейчас отправиться к войскам…

— Не спеши, — холодно оборвал его Владислав. — А то успеешь.

Все удивлённо посмотрели на чародея, который, так уж получилось, как-то незаметно стал их лидером. Особенно удивились Тоня и Лера, которые как раз считали Влада основным милитаристом их команды.

— Ты чего? — усмехнулся Саня. — Назад сдал?

— Сашуня, а тебе твоя случайная победа над бароном излишней самоуверенности добавила, я посмотрю, — начал Влад. — А вот я Макса д’Арно побаиваюсь, хотя он сбежал от нас при единственном столкновении. А знаешь почему? Потому что он прекрасный чародей, до которого мне никогда не вырасти. Поэтому я уверен, что наша армия, алеманнская, и до кучи альбийская, получат по зубам. Алурийцы — не дураки, во-первых, а во-вторых, если всё было бы так просто, то шелта нас подыхать в нашем мире. И уж тем более они не стали бы использовать запасных избранных.

Александр хотел что-то возразить, но посмотрел на мрачную Леру и Тоню, и промолчал. Сарказм в голосе Владислава, когда он говорил про запасных, был лучше всех правильных фраз, что можно было найти. Это почувствовал и граф Фалькштейн.

— Друзья, я согласен с Владом. И я, и мой дядя были против объявления войны. Но, к сожалению, императоры прислушались не к разведке, а к министрам, которые рекомендовали объявить войну, и закончить её как можно скорее.

— А министры на дотациях у альбийцев, — нервно дёрнул щекой Влад. — Которых не устраивает то, что Алурия выдавливает их с континента, пытается перерезать сообщение с колониями. Я помню, Лео. Ты намекал.

Александр покраснел и что-то пробубнил себе под нос, про всяких, что суют нос не в свои дела. Фалькштейн же, напротив, обернулся по сторонам.

— Друзья, давайте такие разговоры мы будем вести в более спокойной обстановке. Всё-таки война началась. Некоторых темы не стоит обсуждать на улице, да и в помещении, только убедившись в его полной защищённости.

— Вы правы, — неожиданно вежливо сказала Тоня. — Куда предлагаете направиться?

— В наше посольство будет неуместно, да и вызовет вопросы, — задумчиво сказал Фалькштейн. — Поэтому предлагаю оправиться телепортом в мой домик, в Плёсске. Небольшое поместье, очень скромное. Моя семья приобрела его, чтобы было где останавливаться, когда дела приводят нас в Склавинскую империю…

Так, под рассказы о скупости отца, который ни за что бы не позволил купить дом в столичном Агис-Петросполе, они переместились во второй по значению город империи — Плёсск, стоявшим на берегу красивого и живописного озера, как и сам дом графа.

Плёсское княжество стало тем государством, что приютило беглого сына императора Восточной империи, когда Корнелиополь пал под ударами армии турсманов и тёмных рас. В самом Плёсске за несколько лет до того княжеская династия пресеклась естественным образом, и соседи уже с интересом зарились на оставшийся бесхозным престол. Местным жителям ничего не оставалось, как стать подданными пусть и оставшегося без империи императора, но зато с небольшим, хорошо обученным войском, управленцами и магами. Магическая мысль на территории восточных склавинов тогда находилась на крайне низком уровне. Поэтому имперские маги, которые к тому же постоянно общались с Киммеридой, стали важным подспорьем в том, что княжество, во-первых, выжило, а во-вторых, дало прикурить соседям, объединило разрозненные Склавинские земли, и создало мощную империю. Объединённая Склавиния, хоть и спустя много веков, и большими усилиями, но сумела остановить нескончаемую экспансию тёмных рас. Да и защитить местных жителей от жадных взглядов соседей тоже у империи получилось, к тому же многие соседи и сами скоро стали подданными.

Однако, со временем обнаружилось, что город Плёсск расположен не очень удачно для столицы империи, поэтому потребовалось возвести город в трёхсот вёрстах от Плёсска, на берегу Янтарного моря, который и стал новой столицей.

Они оказались перед самим домом, хотя даже по мнению избалованных Тони и Роберта это было можно назвать небольшим поместьем — потому что телепортироваться внутрь им бы помешали защитные заклинания.

— Проходите господа, — вежливо улыбнулся Леопольд, когда ворота дома распахнули слуги. — Обсудим…

— Дела наши скорбные, — проворчал Влад и граф даже сбился ненадолго, удивлённый смешками девчонок и ухмылкой Александра.

Загрузка...