Ворованные Звёзды

Глава 2: Тень Феникса

Имперский челнок "Лунный Ветер" вышел из варпа с тихим, бархатистым хлопком, разорвавшим однородную черноту космоса. Для Домино этот звук всегда был похож на вздох — усталый, затянувшийся, будто сама реальность нехотя расступалась перед маленьким судном. Он стоял в тесном, как гроб, наблюдательном отсеке, упираясь ладонями в холодный сплав рамы иллюминатора, и смотрел, как впереди, медленно вращаясь, вырастала из темноты планета Амбер-3.

Сфера, укутанная в переливающийся мерцающий купол, была похожа на игрушку, забытую в бархатном ящике со звёздами. Снизу, из-под купола, пробивались жёлтые огни городов, а на ночной стороне сияли цепочки орбитальных платформ. Красиво. Безвкусно. Лицемерно.

— Прибываем в зону контроля Федерации, — донёсся из динамиков спокойный голос пилота, тито с рыжей шерстью.

— Готовьтесь к процедуре проверки. Господин Кадзо, вас попросят в центральный салон.

Домино кивнул, не отрывая взгляда от планеты. "Господин Кадзо". Титул, от которого его тошнило. Наследник дома Оми, последняя чистая кровь первого императора. Бесполезный груз прошлого, привязанный к его ногам, как гиря. Он предпочёл бы, чтобы его звали просто «доктор Домино». Или «капитан». Или даже «чёрный лис» — это хоть честно. Но не «господин Кадзо». Этот титул пах старыми интригами, пылью дворцов и кровью, которую ему ещё предстояло пролить.

Он оттолкнулся от иллюминатора и поправил воротник своего скромного серого дипломатического кителя. На погонах — не иероглифы дома Оми, а скромные звёздочки капитана-лейтенанта запаса флота Ноо. Его выбор. Его протест. Единственный, который ему позволяли.

Центральный салон челнока был заполнен гулом низких голосов и сладковатым запахом дорогих благовоний. Здесь, в искусственной тяжести, расположилась торговая миссия империи Ноо — три купца в расшитых золотом халатах, их лица расплывчаты и довольны, как у сытых кошек. Они обсуждали тонкости предстоящих сделок с Федерацией, щёлкали языками, оценивая потенциальную прибыль. Домино едва сдерживал презрительную гримасу. Эти люди не видели за цифрами контрактов сожжённые города, не слышали в звоне кредитов предсмертные хрипы. Для них война на юге, где добивали последние очаги Рабовладельческого союза, была лишь благоприятной рыночной конъюнктурой, поводом сбыть подороже старое оружие и купить дешевле редкозёмы.

— Ах, наш почётный переводчик и гарант! — один из купцов, Пулан с лисьими хитрыми глазами, обернулся, увидев Домино. — Надеемся, ваше присутствие усмирит этих… ревнителей прошлого. Они такие щепетильные в вопросах протокола.

— Я здесь для обеспечения коммуникации, господин Пулан, — холодно отрезал Домино. — Не для «усмирения». И напоминаю, «ревнители прошлого» — наши союзники. Пока что.

Купец смущённо засмеялся, поглаживая свою седую бородку. Домино отвернулся. Ему было противно это притворство, этот танец вокруг золотого тельца, в то время как галактика тлела на углях старых обид. Он ловил себя на мысли, что подсознательно ищет в их речах, в обрывках разговоров с пилотами намёки на что-то другое. На северные маршруты. На слухи о вспышках пиратской активности. На имя «Ария».

— "Сосредоточься, — сурово сказал он себе. — Сначала долг. Потом… потом охота».

Челнок, пройдя без задержек формальный контроль (дипломатический иммунитет работал), мягко приземлился в отсеке космопорта, отведённом для высокопоставленных гостей. Домино вышел первым, вдохнув воздух Амбера-3. Он был прохладным, стерильно чистым, с лёгкой примесью озона от купола и сладковатым запахом цветущих генномодифицированных лип, которые праведники высадили повсюду в попытке воссоздать мифическую «старую Землю». Фальшивка. Красивая, но фальшивка.

Он провёл делегацию через залы из белого мрамора, мимо статуй древних земных философов и героев, к ожидавшим их транспортерам. Процессия направилась в гостиничный комплекс «Вечный Град» в самом сердце столицы. Домино молчал, лишь изредка отвечая на прямые вопросы, его единственный глаз скользил по окружающему ландшафту, фиксируя детали. Высотки в неоготическом стиле со шпилями, устремлёнными в вечно-серое небо под куполом. Люди в консервативных, закрытых одеждах, их лица бледные, серьёзные. Всё дышало порядком, застывшей историей и тихим, всепроникающим страхом перед любым изменением. Мир, который законсервировал себя в прошлом. Идеальная тюрьма для того, кто пытался убежать от своего.

В "Вечном Граде", после мучительной церемонии расселения и обмена любезностями, Домино наконец смог улизнуть. Он сослался на «необходимость акклиматизации и частный визит к старому знакомому». Купцы, уже погружённые в обсуждение меню ужина, лишь махнули руками. Их не интересовало, куда идёт их угрюмый страж-тито.

Оказавшись на улице, Домино втянул в себя воздух полной грудью, будто сбрасывая с себя липкую паутину чужих интересов. Он не пошёл к «старому знакомому». Его ноги сами понесли его прочь от шпилей и парадных площадей, в сторону старого пригорода, где городская планировка становилась менее строгой, а между особняками попадались зелёные островки — наследие более либеральных времён.

Он шёл быстрым, строевым шагом, не обращая внимания на редких прохожих. Его чёрный, с седыми прядями хвост (который он сейчас ненавидел, потому что он выдавал его с головой) нервно подрагивал. Внутри всё клокотало. Девять лет. Девять долгих, изматывающих лет поисков. Он прочёсывал задворки галактики, от ледяных миров Периферии до дымных притонов северного сектора. Он заключал сделки с отбросами общества, влезал в долги, использовал старые связи и создавал новые, лишь бы уловить хоть ниточку, ведущую к ней. К Арии.

И вот он здесь. На её родной планете. В городе, где она выросла. Интуиция, тот самый острый, звериный нюх, который он всегда подавлял в себе как нечто недостойное разумного существа, кричал, что она рядом. Или была рядом недавно. След ещё не остыл.

Он вышел к большому искусственному пруду в одном из таких «свободных» садов. Сад был оформлен в стиле древней восточной культуры — камни, мостики, карликовые сосны. Место тихое, меланхоличное. Место для воспоминаний. Домино нашёл скамью у воды, где плавали причудливые птицы с перьями цвета нефрита, и сел, тяжело опускаясь на лавку.

Перед его внутренним взором, как всегда в моменты тишины, вставали картины. Не дипломатические приёмы и не поля сражений. А вот это: просторный, светлый кабинет на «Фениксе». Запах кофе и масла для приборов. Гул двигателей, убаюкивающий, как колыбельная. И она. Маленькая, пятилетняя Ария, с тёмными непослушными волосами и огромными доверчивыми глазами. Она карабкалась к нему на колени, тыкаясь пальчиком в сложные схемы на его планшете.

— Доми, а это что? — её голосок, звонкий и любопытный.

— Гиперпространственный стабилизатор, малышка. Скучная штука.

— А покажи, как он гудит!

И он, к собственному удивлению, включал симуляцию, и комната наполнялась низким, мощным гулом. Ария зажмуривалась и смеялась, прижимаясь к его груди. А он, суровый двенадцатилетний ученик, будущий воин аристократического рода, не мог сдержать улыбки и обнимал её, чувствуя, как её маленькое тёплое тельце полностью доверяется ему.

Он был её якорем. Её большим братом. А потом стал её тюремщиком. По воле случая. По долгу. Из-за собственной слепоты.

Боль, острая и живая, пронзила грудь. Он сжал кулаки, и суставы побелели. Он сдержал клятву, данную Рэну и Ирене? Нет. Он её предал. Он позволил им стереть ей память, потому что тогда, после кошмара «Феникса», это казалось милосердием. Он отдал её в приёмную семью, надеясь, что среди людей, на спокойной планете, она будет в безопасности. Он ошибся. Он породил монстра. Не её — систему, мир, который отверг её, вытолкнул на обочину. А он в это время играл в солдатика и дипломата, наивно веря, что она счастлива.

Глубокий, звериный рык сорвался с его губ. Птицы на пруду взметнулись в испуге. Домино провёл рукой по лицу, чувствуя под пальцами шрам — ещё одно напоминание о том, как хрупка безопасность и как дорого стоит ошибка.

Он поднял голову и устремил взгляд в искусственное «небо» под куполом, где зажигались имитации первых звёзд. Где ты сейчас, малышка? Бежишь? Прячешься? Ненавидишь мир? Ненавидишь… меня?

Ему вдруг страшно захотелось, чтобы она спустилась с этих фальшивых небес. Явилась бы здесь, сейчас. Ударила. Плюнула в лицо. Прокляла. Что угодно, лишь бы он увидел её живой. Увидел бы ту искру, которую он когда-то знал, даже если теперь это будет искра ярости и боли.

Радиомодуль в его кармане тихо пропищал. Пришло сообщение. Не от купцов. Закодированный канал. Он взглянул на экран. Сообщение было от его «помощника» на планете, платного информатора в портовой администрации. Коротко и по делу: "Вчерашний инцидент с кражей на аукционе. Цель — кулон, артефакт предположительно времён Рассеяния. Грабитель — молодая женщина, человеческая раса, рост средний, телосложение худощавое, скрылась. Владелец артефакта, титанец Барло, в ярости, нанял частных детективов. По слухам, воровала не в первый раз. Местные зовут её "Тенью". Упоминается возможная связь с кражей малого судна "Стриж" сегодня утром".

Домино медленно выдохнул. В глазах вспыхнул холодный, стальной огонь. «Тень». Похоже. «Стриж». Дерзко. Отчаянно. Похоже на неё. На ту, кем она стала.

Он поднялся со скамьи. Меланхолия и самоедство испарились, словно их и не было. Остался только охотник. Цель была обозначена. Задача ясна. Он послал короткий ответ: «Найти место последней вероятной дислокации. Все данные. Молчание».

Оглядевшись в последний раз, он покинул тихий сад. Его фигура в сером кителе, прямая и негнущаяся, растворялась в сгущающихся сумерках под куполом. Он шёл не в отель. Он направлялся в портовый район. Начиналась настоящая работа.

В голове звучали последние слова Рэна: — "Ты — её якорь». Домино мысленно добавил: «Даже если этот якорь будет впиваться ей в рану. Даже если она будет рваться на свободу. Я верну тебя, Ария. Потом ты сможешь решить, простить меня или убить. Но ты будешь жива. И ты будешь знать, кто ты».

Ночь на Амбере-3 обещала быть долгой. Для обоих.