Ведьма и столичный инквизитор

Глава 5

Теяна

Солнце, лениво клонящееся к закату, окрашивало небо Эдернии в теплые персиковые и лавандовые тона, но город уже вовсю готовился к ночи волшебства. Всю прошлую неделю лили дожди, и местные ежедневно обсуждали друг с другом, что такая дурная погода выпадает на главный летний праздник. Стало быть, не стоит ждать хорошего урожая.

Однако, сегодня, в сам день великого празднества вовсю сверкало солнце. И по улыбкам на лицах видно было, как рады ему жители города. Праздник Середины Лета – один из самых любимых в году, когда день длинен, а ночь коротка и наполнена обещаниями. Воздух вибрировал от предвкушения, смешивая запах жареных каштанов, сладкой ваты и бесконечных цветочных клумб, которыми украсили главные улицы.

Я шла рядом с Эльдой, стараясь подстроиться под ее бодрый шаг. Моя подруга сияла, как начищенный самовар в этот праздничный вечер. Ее густая золотая коса, перехваченная лентой цвета спелой вишни, игриво подпрыгивала на спине с каждым шагом. Личико, миловидное и румяное, светилось радостью, а пышные формы в нарядном платье с незабудками притягивали восхищенные взгляды прохожих парней.

Мы познакомились позапрошлой осенью у цирюльника. Я принесла ему корень репейника, который тот иногда использовал для масок клиентов, а она как раз была клиентом, пришла за прической перед свиданием. Заговорили о травах для блеска волос, потом о ее несносных кавалерах, и как-то само собой пошли пить чай с медовыми пряниками.

Эльда оказалась той редкой птицей в городе, кого совершенно не смущало мое «странное» жилище на опушке. Она просто считала меня немного чудаковатой, но доброй травницей. И за эту простую, бесхитростную дружбу я была ей благодарна.

Но сегодня даже ее заразительное веселье с трудом пробивалось сквозь тучи моих мыслей. В голове, как назойливые осы, жужжали обрывки недавнего кошмара: серые, яростные глаза незнакомца у реки; жуткое превращение Карела; пульсирующий в ладони амулет с рунами...

Моими рунами! Кто-то их скопировал и извратил. Холодный ужас сжимал сердце при одной мысли.

Кто? Кто мог их знать?

Кто мог так извратить защитный узор, превратив его в орудие пытки и безумия?

Руны были уникальны, сложны, сплетены из древних символов и личной энергетики рисующего. Их знал только... Нет. Я резко тряхнула головой, отгоняя ледяную тень.

Не он. Не может быть.

Роостар. Мой учитель.

Тот, кто открыл мне мир магии, а потом...

Пальцы невольно сжались в кулаки под складками юбки.

Нет, его здесь нет, Тея. Успокойся.

Он далеко. Он не мог. Не мог узнать. Не мог найти.

Но уверенности не было. Только знакомая старая дрожь страха и глухая ненависть при одном только образе, всплывающем в памяти.

Встретиться с ним снова? Ни за что на свете! Лучше броситься в ту самую реку, что смыла спесь с незнакомца в черном.

- Тея! Ты меня вообще слушаешь? - Эльда дернула меня за рукав, ее голубые глаза смотрели с преувеличенным укором. Она остановилась посреди украшенной гирляндами из полевых цветов и лент улицы. - Ты сегодня какая-то... в облаках. Совсем как мой старик отец после третьей кружки эля.

Я насильно выдавила улыбку.

- Прости, Эльда. Просто ярмарка. Столько людей, шума. - Я махнула рукой в сторону главной площади, превращенной в пестрый водоворот веселья.

Деревья были увешаны фонариками в виде светлячков и солнц, ленты развевались на легком вечернем ветерке. На импровизированных подмостках скоморохи показывали фокусы с огнем, заставляя детей визжать от восторга.

Стояли ряды лотков: с душистым хлебом, медовыми пряниками в форме звезд и полумесяцев, ягодным морсом, глиняными свистульками и ленточками для гаданий, амулетами от злых сил.

В центре площади уже складывали огромный костер для традиционных прыжков – символ очищения и смелости перед грядущей второй половиной лета. Музыканты наигрывали на скрипках и дудках, обещая пляски до упаду.

- Ну конечно шум! Это же праздник. - Эльда легко подхватила мою руку под локоть и потащила дальше, ее голос вновь зазвенел, как колокольчик.

Вдруг девушка резко остановилась, заставив меня чуть не споткнуться, и с восторженным вздохом ткнула пальцем куда-то в толпу за лотком с пряниками.

- Смотри-ка, смотри! Вон он! – прошептала подружка, как заговорщица, но так, что слышно было, наверное, через три улицы. – Видишь? У карусели? В жандармском мундире? Это же Шейн.

Я лениво проследила за ее взглядом. Возле ярко раскрашенной карусели, где визжали дети, действительно стоял молодой мужчина в хорошо сидящей темно-синей форме городской стражи. Он был высоким и плечистым. Солнечные лучи играли в густых светлых кудрях, которые он, видимо, тщетно пытался пригладить. Когда парень повернулся, я разглядела открытое, приятное лицо с широкой улыбкой и ясными голубыми глазами. Жандарм что-то весело крикнул детям и заразительно рассмеялся.

- Ну как? – Эльда толкнула меня локтем в бок, сияя. – Говорю же – пригож! Самый видный парень в страже. Настоящий спортсмен! Говорят, прошлым летом реку в самом широком месте переплыл на спор. От мыса до Старой Мельницы. Представляешь? - Она мечтательно вздохнула. – Силач, красавец, и служит честно. Настоящий герой!

Я заметила, как несколько девушек неподалеку, заплетавших венки, тоже украдкой поглядывали в сторону Шейна, перешептываясь и хихикая. Одна даже поправила прядь волос, когда он взглянул в их сторону.

- И что с того? – спросила, стараясь звучать равнодушно, хотя парень и правда был симпатичен. Но мои мысли были далеко от флирта. – Он что, твой новый ухажер?

- Ой, нет! – Эльда замахала руками. – Шейн свободен! И я как раз подумала... - Она лукаво подмигнула мне. – Тебе бы его. Совсем не пара мне – слишком уж правильный, что ли. А тебе как раз такой и нужен. Я б вас познакомила

- Что? – я оторопела от такой прыти. – Эльда, ты с ума сошла? Мы же только что пришли! И вообще откуда ты его так хорошо знаешь?

- А помнишь, я рассказывала, как у батюшки обоз с зерном прошлой зимой обокрали? – оживилась Эльда. – Так вот, расследовал это дело именно Шейн! Он тогда еще только в жандармы поступил. Приходил к нам домой, все подробно расспрашивал, перепроверял. Такой серьезный был, сосредоточенный. – она изобразила суровое лицо. – Но не грубиян, не хам. Вежливый. И знаешь что? Он их нашел! Воров этих. Через три дня уже вернул почти все зерно. Батюшка чуть не прослезился от благодарности. Вот там я с ним и познакомилась поближе. Милейший парень, - подруга хихикнула.

– Я ему тогда так, между прочим, и сказала: «Шейн, раз уж ты такой расторопный, я тебя с подружкой познакомлю. У меня есть одна, красивая, только чудная немного, живет в лесу». А он только улыбнулся: «Каждая девушка по-своему интересна, Эльда». Видишь, какой галантный?

Мне стало неловко. Мысль о том, что незнакомый парень, да еще жандарм, знает о моем существовании и, возможно, уже слышал про «чудную травницу с опушки», вызвала легкую панику. Не хватало еще ищейки дома!

- Эльда, это нелепо, – поспешно ответила я, чувствуя, как теплеют щеки. – Совсем не ко времени. Да и зачем тебе его на меня разбазаривать? Бери сама, раз он тебе так нравится.

- Пфф! – Эльда фыркнула и закатила глаза с преувеличенным презрением. – Шейн? Да он мне как брат родной после всей той истории с зерном. И потом, у меня уже есть ухажеры. Целых два!

Подруга принялась живописать с азартом опытной рассказчицы.

- Первый – молодой пекарь, сын хозяина самой популярной в городе пекарни «Золотой Колос». Кудрявый, как ягненок, розовощекий, пахнет булочками с корицей. – смеялась Эльда. – Вчера принес целую корзину пышек, еще теплых! Говорит, испек специально для меня, пока старик в погреб отлучился. Сладкий, конечно, но... - Она сделала пренебрежительную гримаску. - Весь его мир – это тесто да печь. О чем с ним говорить? О том, как дрожжи играют?

Второй – коренастый парень-охотник из дальнего лесного хутора. Силач! Плечи – во! – Эльда широко развела руками. – Подарил шкурку молодого лисенка – мягкую, рыжую, как твои волосы. Говорит, сам подстрелил, сам выделывал. Лестно, конечно... - Она вздохнула, поглаживая свою косу. - Но он диковатый. Говорит мало, все время норовит обнять. И пахнет лесной дичью. Постоянно. Даже после бани!

Мы протискивались мимо группы девушек, заплетавших друг другу венки из ромашек и васильков. Подружка понизила голос до конспиративного шепота, но глаза ее горели азартом.

- И вот я подумала, ну за кого же мне выходить? За пекаря? Тепло, сытно, но скучно до зевоты. За охотника? Крепко, дико, но медвединой пахнуть не хочется. И тут – бац! – слухи!

Она остановилась, заставив и меня замереть, и огляделась по сторонам с преувеличенной таинственностью.

- Говорят, в город прибыл инквизитор! Из самой столицы, - Она выдохнула это слово с придыханием, как будто произнесла имя принца из сказки.

Мое сердце екнуло. Инквизитор. Ледяная волна страха окатила меня с головы до ног. Именно этого я боялась больше всего. Больше чудовищ, больше Бабы Руши. Инквизитор означал костры, пытки, безысходный ужас. Особенно для меня. Особенно если он узнает... обо мне, о том, что было в Линтарии, где раньше я жила. Насильно сглотнула комок в горле, стараясь не выдать паники.

- И... и что?» – спросила и голос прозвучал чуть хрипло. - Разве они не всегда тут? Отделение же есть.

- Нет-нет! – Эльда энергично замотала головой, коса заплясала. - Это новый! Специально присланный. Из столицы, Тея! Представляешь? Говорят, молодой, видный! - Ее глаза мечтательно затуманились. - Видела его, когда он въезжал в город. Ну, издалека, конечно, с балкончика у тетки. Он был верхом, весь такой важный, строгий. Взгляд – как у орла.

Подруга сжала руки у груди.

- Вот он – шанс! Зачем мне пекарь или охотник, когда можно укатить в столицу женой инквизитора? Жить в огромном дворце, носить шелка, ходить на балы. - Она фантазировала вслух, кружась на месте так, что юбка колоколом раскрылась. - Он же наверняка ищет себе достойную пару здесь, раз приехал надолго. Кто, как не я, а?

Я смотрела на нее, эту милую, ветреную, живую девушку, мечтающую о принце-инквизиторе, и внутри все сжималось от ледяного ужаса. Если бы она знала. Если бы она понимала, что такое инквизитор на самом деле. Что он несет таким, как я.

Мысль о том, что этот столичный гость мог уже быть здесь, мог ходить по этим же улицам, мог даже смотреть на меня прямо сейчас – была невыносима.

Я молилась всем богиням, чтобы наши пути никогда не пересеклись. Чтобы инквизитор не узнал о девчонке-травнице с опушки. Чтобы прошлое из Линтарии навсегда осталось похороненным.

- Ну, что ты опять в себя ушла? – Эльда снова дернула меня за рукав, возвращая в шумный, яркий, пахнущий праздником мир. - Смотри! Там начинаются пляски! Пойдем! Может, и твой принц найдется? Хотя... - Она оглядела меня с ног до головы с преувеличенной критичностью. - Тебе бы сначала платье поновее, да волосы прибрать. А то все в своих травах да кореньях. Так и сама в куст превратишься.

Она рассмеялась, и я присоединилась, стараясь, чтобы смех звучал естественно. Это был смех облегчения – что она переключилась, что поток ее мыслей унесся прочь от опасной темы.

Позволила ей увлечь себя к кружащимся парам у музыкантов. Танцы, смех, музыка – все это было щитом от гнетущих мыслей. Старалась раствориться в веселье, чувствовать ритм под ногами, видеть только сияющие лица вокруг, слышать только звонкие мелодии и смех Эльды.

Но тень от пульсирующего амулета с извращенными рунами, тень от страха перед инквизитором и тень от имени Роостара – висели где-то сзади, холодные и неотвратимые. Праздник Середины Лета был в разгаре, но где-то в глубине души я уже чувствовала приближение совсем другой, темной ночи.

А пока... пока я танцевала с подругой, смеялась и старалась верить, что костер в центре площади никогда не сожжет меня саму.