Ведьма и столичный инквизитор

Глава 18

Теяна

«Что я ищу?» – пронеслось в голове.

Как найти? Как выследить чужую, темную магию, плетущуюся словно ядовитая паутина? Как найти того, кто сплел амулет для Карела, кто, возможно, заколдовал Ларса, кто сеет смерть и превращение, прячась в тени? Кто этот творец кошмаров?

Устроилась на полу, прислонившись спиной к прохладному дереву кровати, раскрыла гримуар на коленях. Страницы, пожелтевшие от времени, шуршали под пальцами, как осенние листья. Знакомые разделы мелькали перед глазами. Я листала страницу за страницей, впитывая знакомые формулы, искала зацепку, ключ.

Но ничего. Ни намека на то, как выследить другого мага.

И так до бесконечности пока глаза, почти сами собой, ни упали на раздел в конце книги. Он был помечен необычным символом – волнистой линией, переплетенной с каплей.

Духи Воды. Духи рек, озер, родников. Они могли знать. Видеть. Вода… она вездесуща. В реке, что огибала Эдернию, в колодцах на площадях, в грунтовых водах, даже в каждом из нас.

Но есть одно «НО». С некоторых пор Духи Воды… Они не любили меня.

Холодная волна страха, острее любого ножа, сжала горло при этой мысли. Несколько лет назад… Я была моложе, отчаяннее. Была загнана в угол.

Да, я была виновата. Призвала их силу в гневе, использовала не для добра, а для коварного удара. Я нарушила древнее правило. Но тогда… тогда у меня просто не было другого выбора. Другого шанса. И с тех пор я чувствовала холодное безразличие водных духов, а иногда даже скрытую враждебность.

Боюсь, духи не простили.

Может быть они и не помогут. Но… другого шанса не было.

В гримуаре был ритуал. Старый, сложный, требующий не только чистоты намерений, но и – жертвы уязвимостью. Полного открытия себя стихии. Страницы описывали ритуал «Зова Глубинных Свидетелей».

Ритуал требовал особого зелья. Оно должно было отправить ведьму, то есть меня, в глубокий транс, отключив часть сознания, чтобы другая, более тонкая, магическая могла услышать шепот духов сквозь шум материального мира.

Благо все компоненты у меня были в наличии. Выпив зелье, нужно было войти в источник воды – реку, озеро. Не важно. Стать частью стихии, открыть ей все свои чувства. А также надо взять с собой предмет, несущий отпечаток искомой магии.

В моем случае – амулет Лиреи. Он должен был стать маяком, на который откликнутся духи, указывая на источник его создания.

Зелье погружало в транс, делая тело почти невосприимчивым к сигналам внешнего мира. Опасность была очевидна и пугающе реальна. Можно было не почувствовать, как коварное течение затягивает на опасную глубину. Можно было просто… исчезнуть, заблудившись в собственном измененном сознании.

А если духи разгневаются… Последствия могли быть невообразимо ужасны.

Это было чистейшей воды авантюрой. Но другой тропы, ведущей к истине, я не видела. Я принялась за зелье. Серебряная роса хранилась в крохотном хрустальном флаконе – последние драгоценные капли. Ночная фиалка, сорванная неделю назад, еще хранила свой слабый аромат. Чертов палец… его колючие головки я растолкла в ступке до мелкого порошка, ощущая его едкую, защитную энергию. Наконец, порошок чертополоха. Зелье зашипело, выпустив клубы сизого дыма с резким запахом, и осело, став темно-фиолетовым, почти черным, с мерцающими серебристыми искорками внутри. Оно выглядело как кусочек ночного неба, заключенный в глиняной чаше.

***

Я вышла на берег. Картина, открывшаяся взору, была ослепительно красива и казалась насмешкой над моей неуверенностью в успехе. Река текла широкой, сверкающей лентой, переливаясь всеми оттенками синего и зеленого под высоким солнцем. Вода искрилась, как рассыпанные бриллианты.

Я поставила чашу с зельем на плоский, нагретый солнцем камень у кромки воды. Руки дрожали, когда расстегнула застежки платья, позволив ткани соскользнуть с плеч и упасть к ногам на мягкую траву. Теплый воздух обнял кожу, но мурашки все равно побежали по телу.

Потом будет холодно и мокро. Так что лезть в воду в одежде было немыслимо. Осталась лишь в тонкой льняной сорочке. Она все равно мгновенно промокнет и станет тяжелой, но хотя бы не будет смертельно тянуть ко дну, как платье. Я сжала в кулаке левой руки мешочек с амулетом Лиреи.

Сделав глубокий, дрожащий вдох поднесла чашу с зельем к губам. Жидкость была прохладной, густой, как сироп. Мир слегка качнулся, краски заиграли нереально ярко – зелень листьев стала изумрудной, синева воды – сапфировой, солнечный свет – ослепительно золотым.

Все звуки будто притихли. Шум реки, пение птиц, шепот ветра доносились как из-за толстого стекла. Собственное тело ощущалось чужим, немного неуклюжим.

Холод воды обжег ступни, щиколотки, поднимаясь по ногам. Вода была не ледяной, но ярко контрастировала с жаром летнего дня.

Я шла медленно, стараясь не поскользнуться на скользких камнях. Чувствуя, как сорочка мгновенно прилипает к телу, становясь тяжелой, прозрачной, облепляя его словно вторая кожа.

Вода поднималась уже выше колен, обволакивала бедра, достигала талии, обдавая живот холодом. Течение, сначала лишь ласково обтекавшее ноги, теперь ощутимо толкало в бок, пытаясь сдвинуть с места.

Здесь. Пора.

Одна часть моего сознания, рациональная и испуганная, наблюдала за происходящим как бы со стороны, фиксируя холод, дрожь, скользкое дно под ногами, ослепительный блеск солнца на воде.

Другая – магическая – растворялась в окружающем мире. Чувствовала каждое движение воды вокруг, каждую струйку, огибающую мои ноги, каждую волну, рожденную течением.

И сквозь эту обострившуюся до предела чувствительность я начала шептать. Сначала голос был чужим, дрожащим, слова древнего заклятия казались грубыми и неподатливыми, как неотесанные камни. Я заставляла себя, вкладывая в каждый слог всю свою силу, всю отчаянную надежду. Не просто читала – взывала из самой глубины души.

«Расскажите мне! — просила я в паузах между заклинательными строками, голос хриплый от напряжения и холода. — Помогите найти источник этой магии! Амулеты. Их творца. Кто он? Где он?»

Я повторяла заклинание снова и снова. Магия струилась из самого сердца моего существа. Течение облизывало тело, сорочка превратилась в ледяной, невероятно тяжелый саван, сковывающий каждое движение. Дрожь, сотрясала меня изнутри.

Ничего. Только вечный, равнодушный рокот воды.

Глухое, ледяное, вселенское безразличие духов.

Они не услышали. Или услышали – и презрели.

Не простили.

Отчаяние, острое и горькое, как сок полыни, поднялось комком в горле, перехватывая дыхание. Слезы, горячие и соленые, выступили на глазах, смешиваясь с каплями речной воды на щеках. Силы таяли с каждым вздохом, как снег на солнце. Холод парализовывал, делая ноги ватными. Течение все сильнее сбивало ног.

И снова ничего. Тишина.

Зловещая, гнетущая тишина, разрываемая только моим прерывистым, хриплым дыханием и вечным, равнодушным гулом реки. И вдруг…

Вода передо мной, всего в паре шагов, замерла . Рябь, создаваемая моим телом и течением, исчезла в мгновение ока. Поверхность стала гладкой, абсолютно ровной, как отполированное черное стекло. И… темной. Не просто темной от глубины, а неестественно, пугающе черной, впитывающей солнечный свет, как бездна. Эта чернота казалась окном в иную, холодную вселенную. Оттуда, из этой черной глади, повеяло морозом.

Духи не просто не услышали.

Духи оскорбились.

Беззвучный гул, низкий и мощный, как удар гигантского сердца под землей, прошел сквозь воду, сквозь меня. Гладь передо мной… вздулась. Она вздыбилась темной, блестящей стеной, выше моего роста. И обрушилась.

Удар был чудовищным. Холодная, тяжелая масса воды обрушилась на меня, сбив с ног, накрыв с головой. Я захлебнулась, поскользнувшись на скользком камне. Ледяная вода хлынула в рот и нос. Течение вдруг превратилось в бешеный поток, подхватив меня, как щепку.

Я барахталась, пытаясь вынырнуть, но меня крутило, тащило на дно. Сорочка, мокрая и тяжелая, опутала ноги, сковывая движения. В ушах стоял оглушительный рев воды, смешанный с тем подводным гулом, который теперь звучал как смех – холодный, безжалостный, полный презрения.

Ударилась о что-то твердое.

Камень? Корягу?

Боль пронзила бок, выбив из легких остатки воздуха. Я пошла ко дну, захлебываясь. Паника, дикая и всепоглощающая, сжала сердце. Толкнувшись от дна, пыталась выплыть, но руки не слушались. Силы таяли с каждой секундой.

Мои попытки позвать на помощь были тщетны - вода накрыла меня с головой. Борьба была отчаянной и бессмысленной. Тело онемело от холода и усталости. Легкие горели.

Сопротивляться больше не было сил. Поток сомкнулся над головой, унося меня вглубь, в холодное, безмолвное царство разгневанных духов.