Ведьма и столичный инквизитор

Глава 27

Эшфорд

Дождь словно нетерпеливыми пальцами стучал по узким стрельчатым окнам струями воды. Влажный камень стен замка жандармерии впитывал сырость и холод, делая воздух тяжелым, как железный саван.

Я сидел за столом, заваленным донесениями и картами с отмеченными красными крестиками - местами недавних нападений или пропаж людей, и пытался выдавить из пергамента хоть каплю логики. Пальцы сами собой сжались в кулак – не от гнева, а от усталости, въевшейся в тело глубже, чем грязь лесных троп.

И почему в тот момент, когда надо думать о важном расследовании в моих мыслях снова появилась Теяна.

Образ ее незвано всплыл передо мной. Смутил покой.

Выдохнул, отгоняя ненужные мысли.

Не время. Не сейчас.

Но мысль о том, что травница там, у самого края этого проклятого леса, что опасность подбирается все ближе…

Резкий, отрывистый стук в дверь прервал мысленный сумбур. Не успел я крикнуть «Войдите!», как в кабинет шагнул Верент. Инквизитор средних лет. Широкий подбородок, карие глаза под нависающими кустистыми бровями, каменное лицо, на котором редко можно было увидеть улыбку. Его мундир был безупречен, сапоги сверкали даже в этом тусклом свете.

«Всегда завидовал его невозмутимости», – мелькнуло у меня в голове.

- Господин Блэкторн, – голос его был низким, глухим, как грохот камня в колодце. Мужчина не стал входить полностью, застыв в дверном проеме, заслонив свет факелов, льющийся из коридора. - Новая жалоба поступила. Из поместья Мемлоков. Служанка, Карита. Сама прибежала, перепуганная до полусмерти. Утверждает, что видела чудовище в лесу. Буквально час назад.

Мемлоки. А я надеялся больше никогда с ними не столкнуться. И снова этот проклятый лес. Будь он не ладен!

— Где она?

— В приемной. Дрожит как осиновый лист. Мальчишки из караула пытались ее успокоить чаем, но толку мало. — Верент бросил оценивающий взгляд на мою карту. — Похоже, Ваши опасения насчет активизации чего-то там не беспочвенны.

— Пока это лишь слухи и крики, перепуганных людей — парировал я, вставая. Спина хрустнула после долгой неподвижности. — Но игнорировать их нельзя. Пойду поговорю с ней.

Легкое раздражение, как оса под кожей кольнуло. Еще один слух? Еще одна перепуганная душа, увидевшая медведя или корявый пень в сумерках? И принявшая его за заколдованного человека?

С тех пор как мы с Теяной обнаружили заколдованного пастуха, таких вот нашедших чудовищ было много. И приходилось опрашивать каждого, чтобы понять, действительно ли было чудовище или это только чужие страхи.

Но Верент не стал бы беспокоить, если бы не было чего-то существенного.

Приемная Жандармерии была просторным, но мрачным помещением с каменными стенами и высокими, узкими окнами, пропускающими скупые лучи солнца. Карита сидела на краешке грубой скамьи, сжимая в белых от напряжения пальцах глиняную кружку.

Она была молодой, лет восемнадцати, не больше. Худенькая, даже хрупкая, в простом сером платье служанки, запачканном у подола землей и прилипшими травинками. Каштановые волосы, выбившиеся из скромной косы, обрамляли бледное, как мел, лицо. Большие, широко раскрытые глаза цвета темного меда были полны не отступившего ужаса.

Девушка вздрогнула, когда я подошел, и вжалась в спинку скамьи.

— Вероятно, Вы - Карита? — спросил как можно мягче, присаживаясь напротив нее на другой скамье.

Моя тень накрыла ее, и девушка инстинктивно отшатнулась. Постарался сделать тон более доброжелательным.

— Я – инквизитор, Эшфорд Блэкторн. Расскажите мне, что случилось. С самого начала. Зачем Вы пошли в лес?

Свидетельница сглотнула. Всхлипнула, поставив чашку с грохотом.

- За ягодами, господин инквизитор. Земляника. Для пирога. - Голос у нее был тонкий, срывающийся. - Старший господин Мемлок… он со вчерашнего вечера только и говорит о пироге с земляникой. - В голосе девушки прозвучала горечь. - А хозяйка, госпожа Мемлок сказала: «Карита, без ягод не возвращайся. Старший господин ждать не может».

Свидетельница снова всхлипнула.

- Я ведь тоже не глупая. Слухи-то ходят по городу, что в лес лучше не ходить. Говорят, опасно там! Чудовища повадились. Люди пропадают. Недавно там двух ткачих чудище разорвало, – она снова всхлипнула. - Я умоляла, на коленях стояла, но хозяйка сказала: «Иди! Без ягод – поди искать себе новую работу, коль такая ленивая».

«Проклятые Мемлоки», – пронеслось в голове с ледяной яростью. - «Отправить девчонку одну в чащу из-за прихоти старика!»

Пальцы девушки сжали кружку так, что костяшки побелели. Я кивнул, не выражая ни осуждения, ни сочувствия – просто фиксируя факт. Таковы порядки в домах вроде Мемлоков. Служанка – не человек, а инструмент для исполнения прихотей. А сгинет в лесу – так новую найти не сложно.

— И ты пошла.

— Да… — служанка сглотнула. — Долго бродила по лесу. Знакомые полянки уже опустошены… Пришлось зайти дальше. Туда, где еще не все обобрали. Искала, искала. Сердце колотилось, каждый шорох пугал. И вдруг… — глаза девушки снова округлились от ужаса при воспоминании. — Я нагнулась за ягодкой под кустом и услышала хруст. Тяжелый. Как будто… как будто ломают толстые ветки. И запах. Сладковато-гнилостный. Ужасный запах.

Служанка замолчала, дрожа всем телом. Я ждал, не подгоняя. Иногда тишина вытягивает правду лучше любых вопросов.

— Я посмотрела туда, — шепотом продолжила она. — Из-за старых дубов оно вышло. Оно… оно… — Карита вдруг вскинула голову, и ее голос сорвался на крик, полный животного ужаса: — У него нет ног! Нет ног!

- Как же чудовище вышло к Вам, если у него ног нет? – уточнил недоумевая.

- Вернее, их восемь! Как у паука, – поправилась она. - Огромные, черные, лохматые. А тело массивное, как у медведя, покрытое бурой шерстью. И лапы вместо рук. Лапы с когтями – длинными, как ножи! - Девчонка затряслась так, что зубы застучали. - Голова и клюв. Как у хищной птицы, только очень большой. Ужасный костяной, грязно-желтый клюв, с крючком на конце.

- Чудовище увидело меня! – продолжила эмоционально рассказывать девушка, снова погружаясь в кошмарное воспоминание. – Зарычало, хотя нет, проскрежетало что-то там. И ринулось ко мне. Я так испугалась! Бросила корзинку, и побежала. Слышала, как оно ломает кусты за спиной. Чувствовала его дыхание вонючее. Думала, умру! Но споткнулась о корень, упала в овраг. Чудовище пронеслось мимо. Я лежала, не дыша, а оно ушло куда-то дальше.

Девица зарыдала, не сдержавшись.

- Я выползла и бежала, бежала сюда!

— Тихо, тихо. Успокойтесь. Вы хорошо запомнили место? — спросил я, возвращаясь к сути. — Где именно это произошло? Опишите как можно точнее, в какой части леса видели чудовище.

Карита, все еще дрожа, но немного успокоившаяся после выплеска эмоций, начала описывать: старый дуб с расщепленным молнией стволом, заросшая тропинка к высохшему ручью.

- Вы сделали правильно, Карита, что пришли сюда, – сказал я, вставая. – Вы здесь в безопасности. А с чудовищем мы разберемся.

***

Командор выслушал мой лаконичный доклад, не отрываясь от карты леса, раскинутой на столе.

- Клюв, медвежьи когти, человеческие глаза, – пробурчал он. - Проклятый амулет. Опять. Еще и восемь ног как у паука. Как после этого этих ведьм не ненавидеть?

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд.

- Ну, что? С парнями ты сработался. Одного я тебя все равно не отпущу.

- С какими парнями? – не понял я.

Легко у него все получается. Я нашел след, я и иду? А как до меня такие вопросы решались?

- Гарольд и Роланд не возражают, - пояснил командор.

Я скрипнул зубами, сдерживая порыв выругаться.

- Чтоб один обделался, а другой рухнул мне на руки как девчонка? - я позволил себе язвительную усмешку. - Нет уж, спасибо. В прошлый раз хватило.

Брандт поднял брови с преувеличенным удивлением, разводя руками.

- Впервые слышу.

- Вот что, я беру того носатенького, которого Вы с собой вечно таскаете. Как его там? Раз за Вами ходит, то толковый наверное. Или что у Вас у всех выходные?

– Отдохнуть бы ему. – Лениво протянул командор. - Чай не в карты резался. Тоже ходил охотиться.

- Но не вдвоем же мы на весь город горбатимся?! – взорвался я. - Как там его, командор? Дайте мне человека, а не обузу!

- Келлен, - недовольно ответил Брандт.

- Вот этого Келлена беру. И еще какого-нибудь нормального. – Четко и медленно проговорил я, оперся на стол и внушительно добавил. – Или сам пойду отдыхать, забурюсь в кабачок, накину пивка и вообще только и сможете, что в столицу на меня нажаловаться.

Брандт хмыкнул. Угроза была реальна. Это он понимал. Пришлось отдавать адекватных бойцов.

- Горман и Келлен. Внизу сидят. Сам их порадуй такой честью. Как раз вернулись. Ты людей любишь «отдыха лишать». – За этими словами командора явно проскочил какой-то любитель понудеть, скорее всего тот, что без танцев остался, таки на уши Брандту присел. Но мне-то на это фиолетово.

- Хорошо. – Ответил я, не ощущая полноценной победы. Надо было и правда выбирать кабачок.