Глава четвертая

— Стой здесь, — приказал Блейд.

Онория мельком взглянула на толпу и побежала вслед за господином. Через три дома располагалась ее собственная крохотная съемная квартирка, и Онория ни за что не желала оставаться в стороне.

Блейд шел впереди, силой прокладывая дорогу сквозь толпу испуганных зевак. Онория, спотыкаясь, плелась следом. Люди раздраженно зыркали на них, пока не замечали, кто именно их потревожил, и тут же, как по волшебству, убирались прочь с пути. Вокруг хозяина трущоб быстро образовался островок свободного пространства. Похоже, репутация Дьявола Уайтчепела в подобных ситуациях исключительно полезная штука.

Булыжники заливала кровь, сверкая черным в лунном свете. Один из зевак раздобыл факел, и флюоресцентное сияние осветило блестящие алые брызги у сапог Блейда.

Онория сглотнула. Она уже видела кровь — в пузырьках и мензурках в отцовской лаборатории и в образцах, которые брала у Чарли, чтобы проверить уровень вируса. Но не так, на плиточном камне, как будто какой-то художник широкими взмахами кисти разбросал капельки во всех направлениях. Залитые лунным светом, два тела, застывшие в ужасных позах, буквально бросались в глаза. По иронии судьбы вечно стелящийся в этой части Лондона туман сегодня рассеялся.

Блейд повернулся и, заметив идущую за ним по пятам Онорию, пробурчал:

— Я ж сказал: стой там. — А потом обратился к толпе: — Расходитесь, вы все уже видали, теперь пошли прочь.

Зеваки разошлись, тихонько переговариваясь между собой. Крупный мужчина, прибежавший за Блейдом в таверну «Белый олень», встал на колени рядом с хозяином и внимательно рассмотрел место преступления горящими янтарными глазами. Двое других с татуировками жнецов на запястьях маячили неподалеку. У одного к голове была прикручена стальная пластина, а на месте левой руки торчал страшный крюк. Второй с дьявольской улыбкой подмигнул Онории.

— Дикарка Нелли подняла тревогу, — пояснил тот, кого Блейд назвал Уиллом. — О’Шей послал меня за вами, а сам направился сюды очистить улицу.

Мужчина повыше — тот, что подмигнул Онории, — сплюнул в сторону:

— Чертовы стервятники обступили мя прежде, чем я успел все скрыть, — проворчал он с сильным ирландским акцентом.

— Кто они такие? — Блейд встал на колени, соединил кончики пальцев обеих рук и пристально осмотрел тела. Близко он не подходил, и Онория снова заметила то странное выражение на его лице: раздувающиеся ноздри, зрачки заполнившие собой всю радужку.

Каким бы страшным ни было место преступления, оно ему нравилось. Во всяком случае, запах крови.

Онория поежилась и посмотрела в сторону маленького домика — четвертого, если считать отсюда, — где в окошке горел свет.

— Судя по запаху, братья Джем и Том Барреты с Брик-лейн, — сообщил Уилл.

— Иисусе! — воскликнул О’Шей. — От он их отделал! Родная мамаша теперь не признает.

Блейд коснулся пальцем капельки крови.

— Их убил не человек.

— Ага, — согласился Уилл. — Это тварь их растерзала. Ну хоть начала с горла, такшо долго не мучились.

— Единственный голубокровный в наших местах — эт ты, но ты б ни за что не сорвался, — пробормотал О’Шей.

Онория похолодела. Трепет зародился в ее животе, а потом поднялся выше, пробирая до костей и оставляя во рту горький привкус. О боже, Лена!

Онория бросилась бежать.

Блейд догнал ее у самой двери в квартиру и притянул в свои объятия.

— Нет! Отпустите меня! — Она забарабанила его по груди. — Мне надо… — Остаток фразы потонул в рыдании, полном невыразимой боли, что комом стояла в горле.

— Дай я зайду первым, милашка. — Тон и руки были нежными, но Блейд сдерживал Онорию с той же легкостью, что и трепещущую пичужку в руке. — Я тока проверю, безопасно ли там.

Онория упала ему на грудь, чувствуя под щекой медленное, нечеловеческое биение его сердца. Тело Блейда было твердым и жестким. И, как ни странно, успокаивающим.

— Нет, — слабо пролепетала она. — Нет, нельзя.

Потому что если он найдет Чарли, то убьет его.

— Онор? — позвала Лена с другой стороны двери.

И в этот момент колени старшей Тодд подогнулись.

— Лена?

Блейд обнял Онорию, притягивая близко, тихо шепча что-то на ушко.

Лена выглянула, приоткрыв дверь дрожащими руками. Онория отпихнула Блейда и заключила напуганную сестренку в свои объятия.

— Я думала, что, может… Что ты… — Онория спрятала лицо в волосах Лены, вдыхая сладкий знакомый запах. В безопасности. Лена в безопасности.

— Я слышала, как они все кричали, но не осмеливалась выйти. — Лена сглотнула.

— Чарли?

Младшая сестра посмотрела мимо Онории на Блейда.

— Он еще в постели. Я не отпирала дверь.

— Хорошо, ты умница. — Колени до сих пор тряслись, но Чарли все еще в постели, а Лена… Тут до Онории дошло. Если это не ее брат потерял самообладание и превратился в чудовище…

Значит в Уайтчепеле рыскает еще один голубокровный.

Ее словно ледяной водой окатили. Но если бы Викерс нашел их, то похитил бы Лену и Чарли и перевернул бы дом вверх дном в поисках дневника с отцовскими тайнами.

Или нет?

Викерс просто обожал подобные игры в кошки-мышки. В его духе оставить парочку разодранных тел по соседству, просто чтобы доказать свое могущество. И нигде от него не спрятаться.

«Ты ничто, — как-то прошептал он на ушко Онории. — Я могу взять тебя здесь и сейчас, и ты не сможешь меня остановить».

Но он не стал, потому что намного приятнее видеть жертву, живущую в страхе. А что проку играть со сломанной куклой?

Что же сделать? Может, сбежать? Но куда? И как теперь перевезти больного Чарли? Где она найдет другую респектабельную работу?

— Блейд? — окликнул кто-то хозяина трущоб, возвращая Онорию в настоящее.

В панике она совсем про него забыла. Но Блейд был так же опасен, как Викерс, если не больше. Обернувшись, Онория увидела, что господин, небрежно прислонившись к перилам, внимательно ее рассматривает. Так как его кожаное пальто по-прежнему согревало Онорию, на Блейде оставалась только белая рубашка и черный бархатный жилет. Несмотря ни на что, она невольно вспомнила мягкость ткани под ладонями, когда Блейд держал ее в своих объятиях.

И засмеялась.

«Я точно схожу с ума. Нашла время думать о ерунде!»

Блейд поднял руку, призывая подручного замолчать. Голубокровный посмотрел Онории в глаза, и она, не в силах отвести взгляд, словно полетела вниз в бездонный колодец, всем существом стремясь к Блейду.

— С вами все в порядке? — тихо спросил хозяин трущоб.

Крепко держа Лену за руку, Онория кивнула.

— Да, — прошептала она. Ладони закололо от невыносимого желания коснуться Блейда.

— Увидимся завтра ночью. Не высовывайтесь до утра. На всяк случай я оставлю Уилла сторожить вас.

Блейд отвернулся, и чары разрушились. Онория моргнула и глубоко вздохнула, чувствуя, что сейчас случилось нечто важное, такое, чего она еще не могла до конца осознать. А хозяин трущоб уже шагал к телам.

— Онор, — прошептала Лена. — Тот мужчина назвал его Блейдом. Он ведь не тот самый Блейд? И где ты пропадала?

Онория держала сестру за руку, глядя, как хозяин трущоб неторопливо спускается по ступенькам.

— Он пригласил меня на ужин. И я не знаю почему.

Начался дождь, легкая морось, которая лишь насытила влагой воздух. Блейд снова встал на колени над телами, осматривая их со своими тремя помощниками.

— Мне он не нравится. Тебе не стоит больше с ним видеться, — отрезала Лена.

Онория повернулась и закрыла дверь. Глаза жгло от усталости. Сегодня нужно еще немного поштопать, а так хочется спать.

— У меня не особо-то есть выбор. Он — наш новый защитник.

* * *

Опустившись посреди улицы на колени и застыв словно статуя, Блейд рассматривал пятна крови. О’Шей нетерпеливо переминался с ноги на ногу, но Дровосек и Уилл молча наблюдали, давая хозяину сделать все необходимое.

Блейд закрыл глаза и пропустил через себя уличную тишину. Услышал шорохи и легкие запахи. Шепот в близлежащих домах. Собаку, которую в нескольких кварталах от места преступления травила ватага уличных детей. Кашель какого-то паренька. Вонь варящейся подметки из ближайшего дома.

Блейд отбросил все это и копнул глубже. Стук часто колотящегося сердца Уилла. Волнение, предвкушение драки и охоты, бурлящее в венах О’Шея, отчего от него исходил резкий запах. Свист дыхания Дровосека, когда воздух проходил сквозь его железные легкие. И под всей этой смесью — едва уловимая гнилостная вонь неуправляемого грязнокровного.

Боже милосердный. Блейд застыл. Он чувствовал этот запах лишь однажды — сегодня, несколькими часами раньше, — но опознал его мгновенно. Стоило прислушаться к инстинктам. Чертова тварь наблюдала за ним.

— Давайте загоним этого английского ублюдка, — пробормотал О’Шей. — Если повременим, след остынет.

Блейд поднял руку и открыл глаза:

— Нет, никто никуда не идет.

Его сердце забилось быстрее. Стоит пройти малейшему слушку, и трущобы загудят, как встревоженный муравейник, а люди примутся убивать друг друга, пытаясь поскорее убраться отсюда. Сейчас грязнокровный растерзал двух человек на территории Блейда. Пока что это просто игра между ним и Эшелоном. Все подождут и посмотрят, кто в итоге одержит верх. Будут делать ставки в «Уайти» и строить догадки, что изменится, если Эшелон перережет Блейду глотку и захватит власть в Уайтчепеле.

— Станем патрулировать окрестности в две смены. — «Пока не поймаем чудовище или…» — Уилл, ты с О’Шеем седня следите за домом Тоддов. И глядите в оба.

— А если станет жарко, можно уйти с поста? — спросил О’Шей.

Блейд встал и стряхнул пыль со штанов.

— Следим за домом ночью. С восходом солнца можете расходиться по домам.

Нет смысла охранять трущобы днем. Существо — неуправляемый грязнокровный — не может выносить прямых солнечных лучей. Оно скроется под землей, и там его Блейд и настигнет.

— Дровосек, ты со мной. Поднимай людей, готовимся к утренней охоте.

— И че мы загонять будем, Блейд? — спросил Уилл, брезгливо морщась. Он тоже чувствовал вонь, но не понимал, что это значит.

Блейд помолчал. Паника еще никому не шла на пользу, но посылать своих парней вслепую против врага — сродни организации массовых самоубийств.

— Вампира, — ответил он. — Но молчите как рыбы, а то еще паники нам не хватало.

Загрузка...