Глава двадцатая

Туман опустился на лондонские дымоходы, как тяжелая юбка, окрасив мир в мрачные тона и принеся с собой давящую тишину. Тоненький месяц напоминал улыбку голубокровного. Лена открыла окно и вылезла на край крыши — ее тайное убежище, единственное место в их тесном жилище, куда можно пойти и не наткнуться на кого-то еще.

Откуда-то сверху донесся шепот, и Лена застыла. Волосы на затылке встали дыбом. Она медленно оглянулась через плечо.

На другой крыше повыше на коленях стоял настоящий великан. Лохматые волосы длиной до воротника, глаза в лунном свете сияют янтарем. Подбородок покрыт темной жесткой щетиной, подчеркивающей острые скулы. Не красавчик, на вкус Лены, однако при взгляде на него она покраснела. Такой большой, крепко сбитый, весь из тяжелых мускулов и толстых жил. Рубашка почти не скрывала здоровую трапецевидную мышцу и мощные бицепсы. У горла блеснуло что-то серебряное, не то зуб, не то коготь. Вервульфен.

Очнувшись от созерцания, Лена прикинула расстояние до подоконника. Сердце билось так же быстро, как тикал завод в механическом солдатике, что она собрала для Чарли.

— Не успеешь, — произнес вервульфен и, спрыгнув с края шифера, приземлился примерно в метре от нее, выпрямился и прищурился. — Если те от меня не сбежать, то от него подавно. Ты че рехнулась, раз вылезла сюда, када эта тварь тут шастает? Или жить надоело?

Лена задохнулась от возмущения. Да как он смеет? Но не успела открыть рот, как до нее дошло.

— Тварь? Что за тварь?

«Два тела на улице». По спине побежали мурашки, опускаясь все ниже, и Лена осмотрелась, будто почувствовала на себе чей-то взгляд из теней.

Незнакомец нагло разглядывал ее, как будто и понятия не имел о приличиях:

— Ты не знала. Эта чертова идиотка те не рассказала.

Похоже, он об Онории. Лена разозлилась. Пусть они с сестрой не всегда ладят, но никому не позволено чернить Онорию.

— Если она промолчала — значит, так надо. У нас обеих хватало проблем в последние дни. — Лена сделала шаг вперед и пронзила нахала сердитым взглядом. — А ты о какой твари толкуешь, волчонок? Той, что убила тех двоих бедняг?

Он напрягся:

— Я те не волчонок, а Уилл. И я про вампира.

Лена застыла, забыв о язвительности:

— Вампир? Невозможно.

— Еще как возможно. Прошлой ночью чуть не разодрал мя пополам, — сухо ответил Уилл.

— Н… наверное, незарегистрированный голубокровный.

Но как? Эшелон строго следил за обращенными.

Вервульфен оперся ладонью о стену. Свободный рукав рубашки скользнул с сильной мускулистой руки. На мгновение отвлекшись на его бронзовую кожу, Лена покраснела. Неотесанный мужлан в расстегнутой грязной рубашке и с растрепанными волосами. Лена выросла в ярком, красочном Эшелоне, где мужчины делали маникюр, а сапоги начищали до блеска. Привыкла к бледной коже и накладным плечам, а не к дикой мужественной красоте и невозможно мускулистому телу. Парень сошел бы за здоровяка с фермы или викинга в изгнании.

— Не высовывайся, пока ево не поймают, — приказал Уилл.

Лена огляделась: вдалеке еще двое охранников наблюдали за трущобами.

— Но ведь меня защищают такие бравые парни, — поддразнила она с озорной улыбкой. Почему бы не пофлиртовать чуть-чуть? — Что со мной может случиться?

— Я могу свернуть те шею, — почти про себя пробормотал Уилл.

— Уверена, это не единственное место, которого ты хотел бы коснуться. — Лена улыбнулась шире, проплыла мимо и ухмыльнулась, заметив мрачность собеседника. Уиллу это не понравилось. — Я не прочь прогуляться немного. Не мог бы ты отойти вон туда… — Она сморщила носик, будто почуяла неприятный запах. — Можешь охранять, а я подышу свежим воздухом.

— Эт не я… — Вервульфен едва успел повернуть голову, как что-то бледное молниеносно вылетело из теней и отбросило его в стену.

Лена закашлялась от жуткой вони, пытаясь понять, что произошло. Мелькнула чья-то рука — и на лицо брызнула теплая и соленая кровь. Лена в шоке коснулась капель и вскрикнула. Уилл завопил, и только тут она заметила, что незнакомец — бледная лысая тварь — вонзил зубы в горло вервульфена и по локоть сунул руку в его живот.

— Блейд! — заорал какой-то ирландец, прыгая по крышам с пистолетом в руке. — Блейд!

Уилл повернулся и с большим трудом бросил тварь на стену. Вампир оттолкнул его ногами. У вервульфена подогнулись колени, и он упал, будто лишившись сил. Лена прижалась к стене, в состоянии лишь смотреть и кричать, пока противники катились к краю крыши, заливая все кровью. Вампир рвал крепкого соперника, будто Уилл был обычным человеком, а не сверхъестественно сильным созданием.

Уилл, стиснув зубы от боли, каким-то образом исхитрился схватить чудовище за горло. Кровь капала с губ вервульфена, но он посмотрел Лене в глаза.

— Беги, — прошептал Уилл, удерживая вампира, чтобы она могла ускользнуть.

Лене не раз повторяли, что она трусиха. Но не забывали добавить, что иногда по глупости она вдруг набиралась смелости. Возможно, подобное случилось и сейчас, потому что Лена кинулась на чудовище, раздирая его лицо ногтями — напрасно. Одним пальцем она надавила на что-то мягкое, и тварь оглушительно взвизгнула.

Вампир инстинктивно выгнулся и ударил Лену в грудь. Нападавшая сделала шаг назад — и поняла, что опоры под ногой нет. Размахивая руками, она снова вскрикнула и в панике попыталась ухватиться за что угодно — да хоть за вампира, только бы не упасть.

На мгновение она вцепилась в его грязные плечи, глядя в слепые, покрытые пленкой глаза. Кажется, он хотел ее схватить — рванул когтями хлопковые юбки. Но тут Лена полетела вниз, увлекая вампира за собой.

* * *

Раздался крик.

В квартире Блейд отскочил от Онории и склонил голову на бок, словно к чему-то прислушиваясь.

— Блейд? — спросила Онор, облизывая губы и пытаясь удержаться на ногах. Колени подкашивались. Останься они с господином наедине, она точно сделала бы что-то безрассудное.

Он раздул ноздри и жестом остановил ее:

— Жди здесь.

— Что происходит?

Он пристально посмотрел на нее:

— Стой тута. И найди пистолет. Чую вампира.

У Онории кровь застыла в жилах. Блейд двинулся на выход, но она вцепилась в него, чувствуя, как от страха по спине бегут мурашки.

— Будь осторожен.

Онор сжала лицо голубокровного в ладонях и поцеловала коротко, но страстно, пытаясь передать все то, что не успела сказать.

Блейд отступил и кивнул:

— Мне пора.

И был таков.

Бросившись в спальню, Онория поспешно зарядила пистолет дрожащими руками. Она уже видела, как Блейд дрался с вампиром. Чудище было быстрее и сильнее господина.

— Черт побери! — выругалась она, уронив одну из пуль.

Та закатилась под кровать, пришлось лезть следом. Сунув пулю в барабан, Онория щелкнула затвором и побежала к окну. Створка была приоткрыта, и прохладный ветерок шевелил занавески.

Снаружи Уилл лежал на покатой крыше у окна и пытался сесть. Черные пятна усеивали его рубашку и штаны, а сам вервульфен пытался затолкать что-то обратно в живот. Шея бедняги была в ужасном состоянии. Поодаль Блейд схватился с вампиром, пытаясь оторвать его от жертвы. Чудовище вгрызлось в горло несчастного. Еще один мужчина лежал рядом. Для него уже было слишком поздно.

По крайней мере, Чарли в безопасности в постели. А Лена… Где, черт побери, Лена? Онория побледнела и окинула взглядом полуоткрытое окно. Сестре всегда нравилось сидеть на крыше.

Подняв оконное стекло, Онория перекинула ногу через раму. Уилл сумел сесть и тяжело дышал, прижимая руки к животу.

Он посмотрел ей в глаза и оскалился:

— Не надо.

Онория присела рядом с ним, чувствуя, как скользят подошвы туфель по черепице:

— Где Лена?

Взмокший от пота Уилл кивнул куда-то вниз. Он задрожал, и Онория, прижав руку к его щеке, почувствовала, что у вервульфена жар.

— Уилл, с тобой все будет в порядке? — спросила она.

Столько крови. А хуже того… его внутренности блестели в бледном лунном свете. Онория нервно поискала взглядом Лену, но не могла просто оставить тут раненого.

— Иди, я выживу. — Уилл мрачно улыбнулся ей, обнажив заляпанные кровью зубы. — Бывало и похуже.

Онория передала вервульфену свою шаль и помогла перевязать живот:

— Держи крепко, я скоро вернусь.

Затем посмотрела вниз. Другая крыша была более покатой и доходила почти до стены. Дома здесь жались вплотную друг к другу, словно люди, ищущие тепла в холодную ночь. На краю крыши съежившись лежала Лена с покрытым кровью бледным лицом и запястьем, согнутым под странным углом.

— Лена! — прошипела Онория, поглядывая на вампира.

Блейд отбросил его, но слишком поздно для жертвы. Это оказался кудрявый ирландец О’Шей. Ему разорвали горло так, что кость блестела, словно зуб среди искалеченной плоти.

Блейд обошел кругом вампира и мрачно зыркнул на Онорию, а потом снова обратил все внимание на чудовище, которое бродило по крыше на четвереньках, тихонько рыча. Из бока господина капала кровь.

Пистолет словно потяжелел в руке. Онория, сползла с края и повисла, пытаясь приземлиться как можно осторожней, но рухнула с громким стуком и перекатилась на спину. Пистолет заскользил по черепице и остановился несколькими метрами дальше.

Тварь в ярости завопила, да так пронзительно, что барабанные перепонки заболели. Блейд вскрикнул и сжал руками уши, уронив нож. Вампир воспользовался ситуацией и напал на него.

— Нет! — закричала Онория.

Соперники дрались не на жизнь, а на смерть, окропляя все вокруг кровавыми брызгами.

Онор поползла за пистолетом, но остановилась, увидев, что вампир кинулся к Лене. «Мне ни за что не добраться до оружия вовремя».

— Нет!

Каким-то образом Онория ухитрилась схватить чудовище за лодыжку, когда оно прыгало мимо. Вампир развернулся, как тень, и оцарапал когтями ее руку, вызвав жгучую боль. Онория вскрикнула, а тварь остановилась и зашипела ей в лицо. Бедняжка не двигалась, парализованная страхом, и смотрела в слепые глаза.

Вампирское дыхание отдавало медным запахом крови. Позабыв о Лене, тварь прыгнула к Онории и потянулась к ней, будто хотела дотронуться до лица.

Онория не сводила глаз с приближающейся искривленной руки. Боже, что вампир делает? Неужели тоже вырвет ей горло? От ужаса у нее скрутило желудок. Легкие сжались. Она дышала неглубоко, резко и болезненно.

— Лена, — прошептала Онория, пытаясь не привлекать внимания вампира. — Лена, уходи.

— А как же ты?

— Я… — Тварь остановилась перед ней, и Онория ощутила первое прикосновение когтя к щеке. Вампир был странно нежен, и она содрогнулась: — Я справлюсь.

— Не дергайсь, он реагирует на движение, — предупредил Блейд.

За плечом вампира Онория заметила мелькнувшую в лунном свете тень. Блейд. На мгновение она оторвала взгляд от твари и увидела, как господин с угрюмым выражением лица подбирается по крыше к ее пистолету. Блейд посмотрел на Онорию. Страх сковал ее позвоночник.

Вампир обхватил лицо пленницы рукой, царапая когтями мягкую кожу подбородка. Онория сглотнула. Монстр наклонился вплотную, пока ей не пришлось посмотреть прямо на него.

Четкий неровный шрам пересекал его горло. Вблизи были видны шелушащиеся чешуйки на щеках и белые ресницы. Глаза, затянутые пленкой. Тварь наклонилась еще ближе, и Онория буквально почувствовала ее дыхание на языке.

Чудище открыло рот, блеснули ужасные, острые как иглы зубы, где превалировали клыки. Из горла Онории рвался крик. Вампир зашевелил челюстями и зашипел сквозь зубы. Онория смотрела на него с колотящимся сердцем. Пытаясь осмыслить происходящее, она нахмурилась так, что между бровями залегла складка.

— Не дергайсь. Я почти добыл пистолет, — взволнованно прошептал Блейд.

Онория почти его не слышала, а смотрела только на неловко шевелящийся рот вампира.

— Есть. Не двигайся, Онор.

Из-за стука сердца она едва слышала Блейда, но как-то сумела поднять руку.

— Погоди, — прошептала, зная, что смертельно рискует. Однако ей показалось, что существо шевелило губами, и Онор почти разобрала слова. Вампир пытался с ней поговорить.

— Онор, — раздраженно рыкнул Блейд.

— Если бы он хотел меня убить, то уже бы это сделал.

Вампир оскалился и через плечо огрызнулся на Блейда. Господин прицелился, но чудовище находилось прямо между ним и Онорией. Если Блейд промахнется, то попадет в нее. На его лице промелькнула досада, и он отошел в сторону, пытаясь отвлечь вампира. Напрасно. Тварь повторила его маневр. Блейд большим пальцем взвел курок.

Вампир в последний раз рыкнул и убежал, тенью проносясь по крышам. Тварь исчезла в туннеле, ведущем в Нижний город. Онория ошеломленно смотрела ему вслед. Если она правильно поняла… Очнувшись, Онор осознала, что ее руки дрожат. Мысли завертелись в голове, словно в водовороте.

— Ты че, спятила?! — заорал Блейд, хватая ее за руки и тряся. В его глазах светилась паника, но они не превратились в демонические черные омуты голода. Он выглядел обычным человеком, снедаемым яростью и досадой, а сильнее всего — страхом. — Он мог тя прикончить.

— Не думаю, что он собирался меня убить, — выпалил она.

— Они не думают, Онор. Их ведет постоянный сводящий с ума голод. И помышлять они могут тока о крови.

Онория открыла рот, увидела выражение лица Блейда и снова закрыла. Ему не хотелось слышать ее объяснения. Сжав лицо упрямицы и бормоча что-то под нос, он погладил ее щеки.

— Черт побери! — проворчал Блейд и поцеловал Онор с почти дикой страстью. Не похоть, не голод, а страх столкнул их вместе.

Онория зарылась пальцами в волосы Блейда и обняла его. После всего, что произошло, после того, как вампир рвал его над телом О’Шея …

Она отстранилась, прерывая объятия, и распахнула пальто господина:

— У тебя текла кровь. Ты в порядке?

Он схватил ее за руки и странно промурлыкал:

— Чуть покромсали, заживет. Как ты? Он тя не задел?

— Нет. Он… не пытался меня ранить.

Блейд помрачнел:

— Ага, просто поболтать с тобой хотел. Эта тварь разорвала О’Шея, будто тряпку.

Но вампир и правда пытался с ней говорить. Онория молча повернулась туда, где у стены, баюкая запястье, плакала Лена. Нужно будет подумать об этом потом, в одиночестве.

— Уилл сильно ранен.

Блейд глубоко вздохнул:

— Ага.

Затем подпрыгнул, схватился за край крыши и подтянулся.

Встав на колени рядом с Леной, чтобы осмотреть ее раны, Онория вспомнила лицо вампира. Оно будет являться ей в ночных кошмарах. Чудовище беззвучно пыталось выговорить одну фразу, хотя больше и не могло ее произнести. «Прошу, помоги мне».

Загрузка...