Глава тридцатая

— Викерс щадит левый бок, но не переусердствуй, твой противник успешно пользовался этой уловкой в прошлом.

Бэрронс помог Блейду взять дуэльный меч. Дьявол Уайтчепела сделал легкий поворот, и пластины ручной брони удлинились, закрывая всю конечность. Меч на самом деле стал продолжением тела. Единственный способ лишить такого оружия — отрубить руку.

Блейд попробовал взмахнуть. Меч оказался тяжелее, чем тот, к которому он привык, но идеально сбалансированным.

— Какое еще оружие хочешь? Щит? Булаву? — спросил Бэрронс.

Викерс поднял щит, и противники посмотрели друг на друга.

— Нет, — ответил Блейд, — только это.

И раскрыл ладонь, показывая кинжал, чувствуя его, как старого друга.

— Необычно, но публике понравится, — осматриваясь, прошептал Бэрронс.

— Мне плевать.

— Ага, но, сэр Генри, ты теперь один из нас, — улыбнулся Бэрронс.

Блейд фыркнул. Он не такой, как они, и никогда им не будет.

Пол убрали, так что показался медный круг, вбитый во мрамор. На нем и состоится дуэль. Тот, кто выйдет за пределы, тут же проиграет.

Надо сосредоточиться. Викерса убить непросто, а тьма внутри Блейда вскипела, угрожая снова затопить его. Нельзя этого позволить. Когда Блейд очнулся от черно-белого кошмара, то понял, что готов был прорваться через Эшелон, не думая ни о безопасности Онории, ни о своей. Лишь смерть Викерса имела значение.

Блейд опустил взгляд и стиснул пальцы в кулак в защитной оболочке рукоятки меча. Если он снова потеряет самообладание, Викерс победит. Тогда Онории лучше умереть.

Она стояла у помоста, а связывающие ее цепи находились в руках леди Арамины. Простая белая туника кровавой рабыни демонстрировала больше плоти, чем допускали приличия, но Онория не шевелилась, не обращая внимания на испытующие взгляды присутствующих мужчин. От нее исходила аура недосягаемости, как будто она забыла о мире вокруг и видела только Блейда.

Поймав его взгляд, Онор слабо улыбнулась, но не обманула Блейда ни на секунду. Она боялась за него.

— Готов, или хочешь еще несколько минут попялится на свою шлюху? Запомнить ее на все годы, которые проведешь в аду? — поддразнил Викерс.

В глазах Онории мелькнул гнев, и Блейд улыбнулся. Вот такой он и хотел ее запомнить.

Повернувшись, господин смерил герцога Ланнистера ледяным взглядом:

— Ты готов?

— Много лет ждал этой минуты. Ты пес, которого следовало усыпить, еще когда ты убил сестру. Я собираюсь исправить эту ошибку.

Блейд ступил в круг. Присутствующие замолчали и вытянули шеи, чтобы разглядеть все получше. Блейд знал, что Викерс пытается сделать: заставить соперника потерять голову. Ничто не могло унять боль от смерти Эмили и груза вины, которую брат чувствовал при мысли о ней, но Викерс тоже не безгрешен. Да, именно Блейд нанес смертельный удар, но он был лишь пешкой герцога Ланнистера.

«Спасибо, Онория».

— Нет ничо скучнее, чем тот, хто вечно повторяется. Начнем, как тока подготовитесь, ваша светлость. — Блейд указал на круг. — Неохота заставлять вас ждать после все этих лет.

— А знаешь, я очень терпелив, — ответил Викерс, снял роскошный отороченный мехом плащ и бросил одному из своих приятелей.

Пару мгновений он стоял в броне из сусального золота, делая вид, будто пробует остроту меча. На герцога упал проникший через стеклянные панели потолка солнечный луч. Некоторые дамы в толпе ахнули.

Зная, что производит впечатление высокого неуязвимого бога из легенд в блестящей броне, Викерс вошел в круг.

И Блейд напал.

Викерс с легкостью парировал удар, несмотря на то, что его каблук был опасно близок к краю площадки. Но Блейд не хотел выкидывать герцога из круга и выиграть благодаря несоблюдению правил. Он желал смерти мерзавца, поэтому отступил.

Викерс хмуро улыбнулся, будто осознав намерения противника, и насмешливо шагнул вперед.

— Давай, делай, что хочешь. Покажи нам уличные трюки.

Блейд краем глаза заметил побелевшую и напряженную Онорию.

«Моя», — прошептала тьма.

«Она моя, черт побери», — проворчал Блейд про себя, борясь с внутренним демоном. Тому хотелось крови Викерса. Хоть раз обе половины души Блейда оказались заодно.

Заставив себя сдержать голод и даже забыть об Онории, он бросился навстречу мечу Викерса. Тот отражал каждый удар с минимальными усилиями и улыбкой на губах.

— У тебя есть мощь, — комментировал герцог Ланнистер, поднимая щит, чтобы прикрыться. — Но мало ловкости и грации. Возможно, стоило выбрать палаш. Кажется, он больше подходит к твоей простецкой манере рубить с плеча.

— Слишком много болтаете, — проворчал Блейд, ударяя по гарде Викерса.

Рана в боку запульсировала, и господин промахнулся: меч отскочил от щита противника, не причинив вреда.

Как только Викерс, пританцовывая, отступил, на мгновение потеряв бдительность, Блейд ударил его в лицо.

Герцог упал, разбив голову о холодные белые плиты. В толпе раздались вскрики, присутствующие радостно наклонились к кругу, жаждая крови. Блейд прыгнул вперед и резко опустил меч. Противник разглядел маневр и откатился. От удара клинка о мрамор посыпались искры, а меч оставил глубокую трещину в плите.

— Постарайтесь не оставить следы на атриуме, сэр Генри. Итальянский мрамор очень дорогой, — посетовал Мориоч.

Блейд обошел Викерса, чуть согнув колени.

Тот встал и утер окровавленный нос. Глаза герцога потемнели от ярости.

— Дерешься, как уличная дворняга.

Пытается оскорбить?

— Ага.

— О чем только думала королева? — спросил Викерс, изящно и легко парировав следующие два удара.

— Мож, ей захотелось посмотреть, как я вырежу те новую улыбку. — Блейд взмахнул клинком. — Не думаю, что она от тя в восторге.

Викерс прищурился и на мгновение уставился на оружие.

— Я устал от этих игр. Думал, дам тебе умереть благородно, но к чему такие сложности? У тебя нет чести, и она не появится от того, что тебя победит джентльмен. Давай покажу, для чего предназначен меч.

Викерс быстро замахнулся на Блейда рапирой, но тот, хоть и с трудом, успел блокировать удар. Затем герцог резко двинул запястьем и кончиком клинка чиркнул по кожаным пластинам брони противника, показывая, как легко способен прорваться через защиту. Блейд отодвинулся. Клинки скрестились. Викерс элегантно высвободил свой и, ринувшись вперед, нанес удар. Щеку Блейда обожгло. Ноздри наполнились медным ароматом крови, а герцог имел наглость повернуться к сопернику спиной и поклониться толпе. Блейд вытер щеку тыльной стороной ладони.

Бэрронс поймал его взгляд и быстро помахал руками, будто пытаясь подсказать, что делать. Кто-то похлопал Викерсу — разумеется, герцог Мориоч с улыбкой на тонких губах. С помоста за происходящим наблюдала королева, которую крепко держал за руку супруг.

Онория смотрела на любимого, закусив губу. Так ему Викерса не победить, герцог двигался невероятно быстро, чудовищно быстро. А его ловкость с рапирой превосходила умение Блейда.

— Это называется «botta-in-tempo», простой прием, но весьма эффективный, — пояснял Викерс, опустив клинок ниже, будто провоцируя Блейда напасть.

Что ж, ладно. Блейд поднял меч. Если он не может выиграть битву по правилам Викерса, значит, воспользуется собственными. Господин нанес упреждающий удар.

Викерс встретил ожидаемое нападение с презрением.

— Жалко, правда…

Блейд развернулся низко, под кончиками мечей, и пяткой ударил по его левой ноге. Тонкий кинжал проник под край нагрудной пластины герцога. Блейд почувствовал, как плоть поддалась, а потом Викерс с изумленным рычанием рухнул, пытаясь прикрыться щитом. Блейд прыгнул вперед, ударил подошвой по пластине и смял броню, выбивая из соперника воздух.

Герцог ударился головой о мрамор и в ужасе округлил глаза, когда прическа съехала куда-то вбок.

Какого черта? Блейд упустил возможность ударить посильнее, и Викерс откатился. Его волосы сползали на лицо, будто скальп. Это же чертов парик!

Блейд поддел фальшивые локоны кончиком меча и вышвырнул прочь из круга. Все в комнате разом охнули, а Блейд застыл, пока Викерс пожирал его убийственным взглядом. Череп Ланнистера был белым и голым, уцелела всего пара кучерявых прядей. Внезапно от герцога повеяло гнилью.

— Сукин ты сын! — тихо выругался Блейд. Немудрено, что Викерс быстрее него: господин сражался не с обычным голубокровным, а с противником в состоянии Увядания.

По залу зазвенели изумленные крики, когда все увидели изменения во внешности герцога Ланнистера. Он использовал тонны пудры и румян, чтобы скрыть свой альбинизм. Без сомнения, под тяжелой нагрудной пластиной и накладными плечами его тело уже начало высыхать до жилистого вампирского состояния.

— Вампир, — сплюнул Блейд.

И тут до него дошло. Теперь, независимо от исхода битвы, Викерс умрет, от руки Блейда или топора палача. И герцог это понял.

На его лице промелькнули ярость и отчаяние, пока он смотрел на перепуганную толпу. Зрители отпрянули и бросились к выходу. Вся прочая знать и так называемые друзья герцога теперь отвернули носы от увядающего собрата.

Викерс медленно перевел взгляд на Блейда.

— С тобой покончено, сегодня ты умрешь, — сообщил тот, сам не веря своей удаче.

— Черт тебя побери! — сплюнул герцог и бросился на противника.

Теперь вампир не играл, а всерьез решил убить. Блейд в последний миг смог отвести ужасный удар, которым герцог его едва не обезглавил. Господин, пошатываясь, отступал, едва удерживая рапиру.

Врезав ногой по щиту Викерса, он каким-то образом лишил его равновесия. Затем полоснул клинком по лицу герцога, почти повторив тот успешный удар вампира. Кровь брызнула на какую-то даму, и та закричала:

— Жжется! Жжется!

Блейд пригнулся во время следующего выпада, увидел возможность атаковать и бросился вперед под клинком, ударив Викерса плечом в грудь. Оба рухнули, но герцог извернулся так, что Блейд перекатился через его руку в щите.

Чертова рана в боку. Кинжал был в другой руке, и Блейд попытался достать лицо Викерса мечом, но оружие оказалось слишком громоздким, а герцог склонил голову на бок, так что клинок впустую прошелся по плитам.

Дуэлянты перекатились и припали к земле. Викерс отбросил щит, сбив с ног четырех юнцов тяжелой сталью.

Потом стер кровь со щеки и ощутил гладкую белую кожу. Изумительно, но рана уже затянулась.

— Кажется, у моего состояние есть и преимущества, — заметил Викерс с убийственной улыбкой. — Я умру, но, клянусь богом, заберу тебя с собой.

Ряд металлогвардейцев выстроился между дерущимися и толпой на помосте. Принц-консорт никуда не ушел, разглядывая происходящее с холодным интересом. Он собирался увидеть конец дуэли. Только тогда правитель убьет Викерса. И, возможно, избавится разом от обоих врагов.

На этот раз герцог был готов к нападению и, когда Блейд взмахнул мечом, парировал удар кинжалом, каким-то образом появившимся в его руке. Клинок с чавкающим звуком вонзился меж ребер господина, открыв рану от когтей вампира. Блейд пошатнулся и заляпал пол темными, почти фиолетовыми каплями крови.

Викерс не позволил противнику отдышаться, располосовав ему рапирой лицо от брови до подбородка. Кровь залила левый глаз Блейда, и он инстинктивно увернулся, еле избежав еще одной атаки. Его кинжал с пронзительным звоном отскочил от смятой нагрудной пластины Викерса.

Блейд едва успел моргнуть, как увидел несущуюся к лицу подошву сапога. На мгновение мир пропал, а затем господин оказался на полу, с гудящей от удара о плитку головой. Посмотрев в сторону, он заметил Уилла, в ярости пытавшегося пробиться через группу упирающихся голубокровных.

Побелевшая от ужаса Онория пробиралась сквозь строй металлогвардейцев, но ей мешала цепь на горле. Еще один рывок, и, хотя герцогиня Казавиан была вдвое сильнее пленницы, та сумела освободиться. Онория метнула цепь, поймав ею поднятое оружие герцога.

Он почти презрительно дернул, и Онория с криком упала на пол перед мерзавцем.

Викерс выпрямился, намотав цепь на кулак. С его губ сорвался радостный смех, а глаза стали демонически черными.

— Теперь вы оба у меня в руках. — Герцог поднял меч и посмотрел прямо на Блейда. — На этот раз ты увидишь, как она умрет.

— Нет! — закричал Блейд.

«Нет», — вторила тьма.

В борьбе он едва себя контролировал, но тут понял: невозможно выиграть у более сильного и быстрого противника. Поэтому Блейд выпустил свою тьму, позволив ей затопить каждую клеточку тела.

Зал исчез, как и все цвета, а Дьявол Уайтчепела бросился на Викерса.

Время будто замедлилось. Оставив Онорию в покое, Викерс замахнулся рапирой на Блейда, но тот увернулся, ощущая пролетевший мимо горла порыв холодного ветра. Край его собственной рапиры вошел в смятую грудную броню, словно в мокрый хлеб. Удар оказался такой силы, что герцог отступил.

Повернув запястье в рукояти, Блейд почувствовал, как расстегнулась броня на руке, и освободился от громоздкой ноши. После чего сбил Викерса на пол, не обращая внимания на хлынувший по телу горячий поток, когда кинжал противника снова вонзился меж ребер.

Где-то вдалеке кто-то кричал «Моя!», снова и снова. Блейд замахнулся и врезал кулаком по лицу герцога. Кровь вампира опалила кожу, как кислота, но эта мысль была далекой, и боль почти не воспринималась сознанием.

Тьма хотела только убивать, защитить то, что принадлежит господину. Кровь полилась по полу, темнее его собственной, но не совсем вязко-черная, как у вампира. Затем в месиве, в которое превратилось лицо Викерса, блеснула кость.

— Блейд! — Кто-то схватил Дьявола за запястье, и он с рыком развернулся, замахнувшись.

Онория застыла, сложив перед собой скованные руки в умоляющем жесте.

— Ты должен вернуться, — шептала она. — Оставь его.

— Я никуда не уходил, — холодно ответил Блейд.

Тело на полу перед ним представляло собой кусок искореженной плоти с перебитыми костями, а лица вообще не было. Господин почувствовал жжение на руках и озадаченно оглядел себя: весь в крови — черная вперемешку с серой.

Онория стиснула его ладонь. Бедняжка вся дрожала, и Блейд крепче сжал ее пальцы.

— Умоляю, они же не позволят тебе жить.

Он посмотрел на встревоженную публику. Хоть на ринге было опасно, никто не сбежал. Жажда крови победила страх, а металлогвардейцы, оцепившие круг, дарили зрителям иллюзию неуязвимости.

Блейд оскалился. Можно снести металлогвардейцев до того, как они успеют отреагировать. Просто надо…

Онория сжала его руку:

— Нет.

Он погладил ее по лицу, оставив пятно крови на щеке.

— Ты моя. Они пытались тебе навредить. — Тут внимание Блейда привлекло звяканье цепи, и в горле поднялся рык.

— Нет, — увещевала Онор, стиснув его руку и прижимая к своей щеке. — Викерс пытался мне навредить, но он мертв. И ты должен очнуться, иначе они убьют и тебя.

— Я могу прикончить их всех.

Неужели она не видит, как это просто? Они всего лишь распустившие хвосты павлины.

Онория замешкалась:

— Умоляю, ради меня.

Блейд неловко двинулся. Ему хотелось убивать, он только вошел во вкус.

— Омою эти стены кровью…

Онор сжала его лицо в ладонях, привлекая внимание к себе:

— Ради меня.

Ему не хотелось, но она настаивала.

— Ты истекаешь кровью, мне нужно позаботиться о твоих ранах, пока…

— Мне не больно.

— А мне больно их видеть.

— Только ради тебя, — согласился Блейд и, закрыв глаза, разыскал глубоко внутри жгучее пламя. Присутствие Онории помогло ему успокоить колотящееся сердце и темный голод. — Потому что я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она.

При этих словах тьма исчезла из его разума, и Блейд открыл глаза, тут же скривившись от яркости цветов. Тело ныло, словно в нем сделали дюжину дырок. Он посмотрел на голубоватую кровь на своей одежде и полу.

— Хренов ад! — пробурчал Блейд, и его колени подогнулись.

— Слава тебе господи! — прорыдала Онория, подхватив его под руки.

Загрузка...