Даже здесь, в иномирье, последний день года мчался с немыслимой скоростью. В этой сумасшедшей предновогодней гонке рассказ Лотана не то чтобы забылся, но отодвинулся на дальний план сознания. Сейчас куда важнее было сделать салат, накормить чоттов, найти и празднично оформить помещение, собрать всех приглашённых и «весело, весело встретить Новый год!».
— С наступающим, дочка! — прогудел над моей головой Андрей Васильевич, когда мы с Рестой собрались разбегаться по делам. — Ты обещала помочь салат сделать. Готова? Как раз на кухню иду.
— С наступающим! — чмокнула в щёку ветерана. — Я, как пионер, всегда готова.
На кухне нас встретила повариха неопределенного возраста и расы. Она хмуро посмотрела на меня, зыркнула на кастеляна и выдавила:
— Что надо?
В то же мгновенье с земляком случилась удивительная метаморфоза. Из угрюмого, чуточку неуклюжего, прожившего трудную жизнь мужика он превратился в задорного беззаботного балагура. Приобняв тётку за талию, склонился к ушку и, щуря хитрющие глаза, в которых скакали бесенята, с улыбкой стал что-то ей нашёптывать, время от времени покрепче прижимая красавицу к своему бедру. Какой ловелас, однако! Присутствовать при откровенном флирте парочки было неловко. Отойдя от них на пару шагов, я с изумлением рассматривала кухню. Кроме поварихи и нас, в помещении никого не заметила, но при этом время от времени над кастрюлями приподнимались крышки, из порхающих мисок в кипящие недра что-то сыпалось, а половники самостоятельно помешивали варево. На дальних столах по разделочным доскам стучали ножи, а на решётке гриля сами собой переворачивались шипящие стейки. Интересно, ей кухонные духи помогают или магопрограммы кулинарные встроены в утварь?
— Курсант, так какие продукты тебе нужны для готовки? — скептично, но вполне доброжелательно обратилась ко мне повариха.
— Простите, что без приглашения. Меня Агапи зовут.
— А меня Навой кличут.
— Девочки, вы тут занимайтесь, а у меня еще дела есть, — Андрей Васильевич, подмигнув кухарке, довольно шустро сбежал из кухни.
— Мужики… — с общей для всех женщин Вселенной интонацией, глядя вслед ухажёру, сказала Нава. И столько всего намешано было в этом. Гордость за то, что он есть в её жизни, лёгкое сожаление, что уходит, снисхождение к слабостям, жалость к невзгодам и ещё чёрт знает какой коктейль был в эмоциональном замесе этого слова.
— Ладно, девочка, давай и мы делом займёмся.
Передо мной высилась горка разнообразных варёных овощей, из которых я пыталась выбрать похожие на картошку, лук и морковь. Нашла достаточно быстро. Правда, цвета не соответствовали, но главное — вкус. Порезала, разложила в отдельные мисочки. Лук залила кипятком, чтобы убрать лишнюю резкость. Яйца разделила на белки и желтки и тоже измельчила для салата. А вот майонез не получился. Не нашлось ничего похожего на горчицу. Наверное, есть рецепты и без неё, но я таких не знаю. Пришлось сделать соус из густого йогурта, в который добавила приправы. Так даже для здоровья полезнее.
— Интересное блюдо, — внимательно наблюдая за моими манипуляциями, прокомментировала повариха. — А чем можно заменить это?
В иномирье, где бытовой магией владеет практически каждый и свежайшие продукты из стазиса достанет даже ребёнок, консервы не водились. Банка «Сардин в масле» ввела Наву в гастрономический шок, но умная женщина не стала доказывать, что такое есть нельзя. Терпеливо ждала, что же у меня получится.
— Можно взять филе малосольной рыбы, а к овощам добавить ещё это, — я потянула из кучи ярко-синий корнеплод, имеющий вкус свёклы. — Тоже измельчить, уложить слоями, залить соусом.
Передо мной почти из воздуха материализовался большой кусок филе с белоснежной упругой плотью. Отрезала микроскопический кусочек, положила на язык. Вкусно! Говорили мне, что самая вкусная «шуба» из сёмги. Вот и опробуем.
Пока крошила салаты, выяснила, что зелень и фрукты для чоттов уже приготовлены к отправке в подвалы. Надо бежать за керсами. А что, если попробовать дотянуться ментально до Лизы отсюда? Отставив готовые блюда, представила королеву и направила ей зов.
«Ваше величество? Елизавета? Ты меня слышишь?»
«Слышу», — слабо, но различимо отозвалась та.
«Для вас приготовили свежую еду. Можешь прислать керсов забрать корзины?»
«Скажу сейчас. Прибегут».
«Если мы задержимся, то пусть не волнуются и подождут. Мы не умеем бегать так же быстро, как они», — предупредила я.
— Лэра Нава, как можно продукты к канцелярии переправить? Туда сейчас чотты прибудут, чтобы забрать припасы.
— Те самые жуки, о которых все говорят?
— Да. Они очень милые и безобидные.
— Можно на них посмотреть? — от любопытства кухарка не могла устоять на месте и готова была бежать хоть сейчас.
— А зелень?
Кухонная фея взмахнула руками, пропела пару строк низким грудным голосом — и караван из наполненных корзин потянулся через кухню к выходу.
— Показывай дорогу, Агапи!
Керсы нервно жались к стене, противоположной канцелярии, о чём-то негромко щебеча между собой. Когда мы уже подходили к холлу, но были еще в тени коридора, дверь офиса распахнулась и оттуда выглянула кофейная физиономия бюрократки.
— Вы еще здесь? — зашипела она. — Кыш, я сказала! Пошли, пошли!
Она махала руками, боясь перешагнуть порог, с ненавистью глядя на испуганно притихших чоттов.
— Что случилось, лэра? — вышла из сумрака я.
— А что они… тут, — сбавила обороты злыдня.
— Мешают?
— А если нагадят или укусят?
— Чотты очень чистоплотная и дружелюбная раса.
— Сгинь! — бросила в сторону фиолетовой формы Нава, выводя в холл свои корзины. — Две декады без сладкого!
Канцелярская дама начала было возмущаться, но, повинуясь движению руки поварихи, дверь втолкнула её внутрь и захлопнулась.
— Без сладкого она окончательно озлобится, — без жалости констатировала я.
— Будет, как твои жучки, травкой питаться, — потом повернулась к керсам. — Знакомь.
Те уже окружили нас и, радостно чирикая, гладили меня усиками и лапками. В ответ я проводила ладонями по шершавым хитиновым покрытиям тел и осыпала эмоциями радости встречи и нежности, которую испытывала к ним.
— Даже завидно, как они тебя любят, — усмехнулась моя спутница.
«Парни, это Нава — она отобрала для вас свежие продукты».
Керсы сначала робко, а потом все активнее поглаживали новую знакомую по голове, плечам и рукам, благодаря за заботу.
— Какие они хорошие! — отвечала им взаимностью кухонная фея.
Когда керсы, гружённые корзинами, убежали кормить свою королеву, кухарка заторопилась на рабочее место.
— Пошли скорее. Хоть и отлажено всё, но присмотр требуется, — потом немного замедлила шаг. — Когда в следующий раз ребятишек снабжать будешь?
— Думаю, дня через два или три.
— Я с тобой пойду. Понравились они мне очень. Открытые, как дети. В них нет никакой агрессии. Существование такой расы уникально! Их обязательно надо сберечь, — поймав мой заинтересованный взгляд, объяснила: — Я эмоции чувствую.
— А королева Елизавета эмоции видит. Мне кажется, вы можете с ней подружиться. Правда, она только ментально общается, но в этом я вам помогу.
На том и разошлись. Нава к себе на кухню, а я к деду.
— Никого нет, — остановила меня секретарша, едва я ступила в приёмную.
— А когда будет?
— Не доложил, — буркнула в ответ служащая и уткнулась в раскрытую папку.
Вот и начались первые провалы в планировании праздника. Моя надежда уговорить деда пустить в свою комнату гостей на одну ночь пушистым зверьком поскакала в тундру.
«Когда не знаешь, что делать, — займись делом», — говорила мне бабушка, не терпящая безделья. Следуя доброму совету и помня, что послезавтра мне предстоит жёсткое испытание первым занятием у высокородных оболтусов, решила не тратить время на скорбь о рухнувших планах, а пойти готовиться к занятиям.
— Ты обед пропустила, — известила меня Реста, остановившись рядом со столом. — Пойдем хотя бы поужинаем.
Я удивленно взглянула на девушку. Разве уже ужин? Кажется, только присела и начала составлять план занятий на ближайшие дни. Параллельно плану писала конспекты, выстраивая чётко структурированную схему от простого к сложному, чтобы не сбиться с намеченного курса.
— Кажется, праздник не получится, — пожаловалась я соседке, шагая в сторону столовой. — Дед и Инк пропали куда-то, помещения, где можно собраться, нет. Есть только два салата, которым, может быть, будут рады кастелян и Виктор.
— Не огорчайся. Помнишь, сама недавно говорила: «Подожди, и всё сложится».
— Может быть. Но моя интуиция не даёт мне спокойно ждать. Вот хвостом чувствую, что-то случится.
— Хвостом?! Каким хвостом?
— Драконьим.
Так как на обеде я не была и заказ на ужин не делала, то мне подали дежурное блюдо — кусок открытого пирога, типа пиццы, и стакан фруктового отвара.
— Курсанты! — рядом со столом остановился главный сержант Огокс. Мы вскочили, готовые к чему угодно, но неожиданно услышали: — Лэр ректор приказал явиться к нему в кабинет после отбоя. Форма парадная.
Так как на сей раз воспитатель не орал на весь зал, то объявление никто, кроме нас, и не слышал. Я облегчённо вздохнула. Значит, дед всё сам устроил. Но отчего же сердце не на месте?
К тому моменту, когда прозвучал сигнал отбоя, мы с Рестой были полностью готовы украшать собою новогодний праздник. Елки всё равно не будет. Как и телевизора, который, по версии почтальона Печкина, главное украшение стола.
— Агапи, я случайно слышала ваш разговор с инспектором, когда он сказал, что в эту ночь у вас принято дарить подарки.
— Вот! Поздравляю с Новым годом! — на узкой раскрытой ладошке соседки лежал крупный бледно-голубой кристалл на витом серебряном шнуре. — Это накопитель информации с функцией демонстрации. Тебе такой для работы пригодится.
Девушка показала, как активировать устройство на запись, как переключать на демонстрацию и как сбрасывать информацию, когда кристалл станет тёмно-синим.
— Ещё ты можешь носить его как украшение, — замкнула цепочку на моей шее теватка. — Тебе идет.
Действительно, подвеска гармонировала с нарядом и выглядела как ювелирная безделушка.
— Семья моей матери в фамильной лаборатории искусственно выращивала кристаллы с заданными свойствами. Мать матери подарила несколько накопителей, чтобы легче было учиться. Она мечтала, что я вернусь домой знаменитым целителем.
— А мне нечего тебе подарить, — сказала я, чтобы отвлечь Ресту от грустных воспоминаний.
— Ты сама как подарок! Рядом с тобой жизнь бурлит. Столько разных событий за короткий отрезок времени. Хорошо, что мы подружились, — потом немного помолчала и добавила: — С радостью приму подарок в день Длинной ночи.
За дверью в девичье крыло топтались Андрей Васильевич с объемной корзинкой в руках и Виктор. Увидев нас, мужчины даже дышать забыли. Реста в золотистом, украшенном искусной вышивкой платье, облегающем изящную фигурку, была ослепительна. Я тоже, в одолженном бирюзовом наряде, выглядела неплохо. С причёской особо не заморачивалась, но получилось эффектно. Вплела в косу не пригодившийся широкий пояс, распушила пряди и выпустила локон вдоль лица. Конечно, с работой бывшего куафёра двора его высочайшего величества Букара Светлого из Радужного мира господина Инка не сравнится, зато сама сделала.
— Леди, — Виктор изобразил поклон, подметая перьями воображаемой шляпы пол у наших ног. — Позвольте сопроводить вас на праздник.
— Дозволяем! — подыграла я парню и положила руку на локоть кастеляна. Реста, последовав моему примеру, стала в пару со своим поклонником.
Шли недолго. В этой части здания бывать еще не приходилось, поэтому положилась полностью на провожатых. Два поворота — и вот нас уже встречает Инк в красно-белом колпаке Санта-Клауса:
— Добро пожаловать, гости дорогие! — произнес он по-русски для землян, повторил на межгалактическом для Ресты, толкнул дверь. — Проходите, проходите!
Но мы замерли на входе. В сумраке комнаты, подпирая потолок рождественской звездой, стояла ёлка. Самая красивая ёлка, какую я когда-либо видела. Мерцающие гирлянды, блестящие шары, метровые фигуры деда Мороза и Снегурочки в парчовых костюмах, гора коробок в подарочной упаковке с бантами — глаз не отвести.
— Офигеть! — сказала я. Андрей Васильевич и Витя тоже высказались близко по смыслу, но более ёмко по содержанию.
— Нравится? — спросил дед из глубины комнаты.
Я повернулась в его сторону, чтобы ответить, но не смогла. Дракон стоял у камина, украшенного венком из елового лапника, лент и соцветий пуансетии. Над очагом висели разноцветные носки с нашими именами, в которых уже лежали подарочки. От камина отвлек возглас кастеляна:
— Мандарины!
Напротив камина красовался празднично сервированный стол. Мандарины были просто рассыпаны между блюдами и приборами и служили украшением. Наверное, мы долго рассматривали бы это великолепие, но покашливание деда отвлекло от созерцания.
— Потрясающе! Дедушка, как всё это, — я повела рукой, — можно было устроить?!
— Всё просто. Это иллюзия. Инк показал картинки, я сделал декорацию праздника. Рад, что понравилось.
— Мандарины тоже иллюзия? — грустно вздохнул кладовщик.
— Стол и то, что на столе, настоящее, — засмеялся за нашими спинами Инк. — Присаживайтесь!
Но прежде, чем мы заняли места, Андрей Васильевич достал упакованные салатники и, сдвинув тарелки и мандарины, водрузил их на стол.
— Агапи делала. По нашим рецептам, — с гордостью информировал он всех.
— Майонез! — закатив глаза, простонал Инк.
— Йогуртовый соус! — успокоила его я. — И можешь не есть.
Во главе стола сидел Тес'шас, напротив я, рядом с дедом с одной стороны кастелян, с другой стороны Реста, около них Виктор и Инк. Никто специально не рассаживал, а получилось хорошо.
— Как мы узнаем, что Новый год наступил? — поинтересовался дед.
— У меня время московское на часах выставлено, — постучал по запястью Андрей Васильевич, потом потянул рукав и гордо заявил: — Командирские!
— И сколько на ваших золотых? — шутливо уточнил Витя, с вожделением поглядывая на «шубу».
— Двадцать три тридцать. Самое время проводить Старый год!
Из спиртного на столе была только бутылка советского шампанского в серебряном ведёрке, обложенная кубиками льда. Зато соков, морсов и безалкогольных коктейлей было в достатке. Налили в тонкие высокие бокалы по вкусу и выбору.
— Можно я тост скажу? — спросила я.
— Так принято? — громким шёпотом спросила Реста у Виктора.
Парень кивнул, то ли отвечая подруге, то ли разрешая мне. Я встала, обвела присутствующих взглядом — все ждали.
— Деда, Инк, земляки и ты, моя новая подруга, случилось так, что уходящий год перевернул мою жизнь с ног на голову. А может быть, напротив, расставил всё на свои места. Сначала думала, что всё потеряла, — оказалось, что нашла больше. Я благодарна прошедшему году за новую жизнь. Выпьем за это?
— Аллаверды! — вскочил на ноги Виктор, чуть не опрокинув свой стул. — Мне тоже есть за что благодарить уходящий год! За то, что я остался жив в последнем бою, за то, что я здесь, за то, что встретил самую прекрасную девушку на Зем… ой! на свете! И обрёл сестру.
«Братец» сначала нежно улыбнулся Ресте, потом отвесил дурашливый поклон мне.
— Как ты сказал, курсант? Аллаверды? — поднялся со своего места дед. — Хоть и нет у нас такого праздника, а итоги мы подводим в Длинную ночь и Яркий день, но мне тоже есть что сказать. Благодарю прошедший год за обретённую внучку, за прожитые приключения, за неожиданные изменения в жизни. Я вновь чувствую себя молодым драконом, а не старым императором. Словно шкуру сменил.
Инк, Реста и кастелян тоже встали, но выпили молча. Потом все как-то разом заговорили, стали потчевать друг друга вкусностями, которыми был заставлен стол. Помимо моих салатов, было блюдо со знакомыми пирожками, вазы с фруктами и трёхъярусные фарфоровые этажерки, тесно заставленные разнообразными бутербродами и пирожными.
— Спасибо за мандарины и шампанское, — наклонилась я к Инку. — Видел, как старик обрадовался?
— Ты, как всегда, о других хлопочешь. Для себя что хотела бы?
— Необходимое у меня есть, а излишки складывать некуда, — отшутилась я.
— Товарищи, без одной минуты двенадцать! — прервал всех кастелян.
Виктор стал открывать бутылку. Я видела, что делает он это неумело, но не вмешивалась — пусть будет как будет. Хочется парню погусарить перед подругой. «Бабах!» — пробка пулей летит в потолок, вино, шипя и пенясь, льётся из горлышка на скатерть и в подставленные бокалы.
— Двенадцать! Загадывайте желание!
Невесть откуда слышится бой курантов. Мы звеним бокалами и пьём с надеждой на исполнение загаданного.
— С Новым годом!
Дед и Андрей Васильевич, подержав фужеры у губ, поставили на стол, не сделав даже глотка. На мой вопросительный взгляд дракон ответил:
— Я обещал тебе не пить.
— Мне нельзя, — грустно сказал кладовщик.
Зато Витя пил, наслаждаясь каждым глотком. Не потому, что алкоголик, а потому, что вкус нравился. Реста, пригубив, удивлённо заглянула в бокал, рассматривала пузырьки, цепочкой поднимавшиеся со дна. Инк, сделав глоток, тоже больше не пил. Я, выбрав фруктовое пирожное, запивала шампанским, которое никакого отношения к «советскому» не имело.
— Французское?
— Испанское мне больше нравится, — ответил инспектор, рассматривая салаты.
— Не ешь. Отравишься.
— Хочется попробовать твою стряпню. Какой посоветуешь?
— Попробуй «шубу».
— Шубами у вас, кажется, моль питается?
— Иногда и тайные стражники, — отделила сервировочной лопаткой тонкую слоёную полоску и положила Инку на тарелку.
— Вот так всю ночь едят и пьют? В чем интерес? — спросил дед.
— Можно поиграть, можно потанцевать.
— Играть во что? — заинтересовался азартный дракон.
— Например в «фанты».
— Сложно?
— Проще не бывает! — заметив корзинку из-под салатов, застелила её чистой салфеткой и предложила: — Сюда складываем фанты. Любую мелочь, которую вы сможете узнать.
И пошла обходить сидящих. Инк, похлопав себя по карманам, положил кристалл связи, Андрей Васильевич снял часы и аккуратно положил на дно, дед стянул с мизинца фамильный перстень, Реста — чайную ложку со стола, Виктор — нож, с которым не расставался, а я кисет с артефактами.
— Теперь… ну, пусть Реста достает фант, а я скажу, что делать.
Отодвинула свой стул от стола, теватка с корзинкой встала за спиной:
— А что этому фанту сделать?
О том, как подать сигнал, чей фант достала, мы договорились еще в комнате, пока наряжались. Менталом пользоваться нельзя. Дед или Инк мигом вычислят и уличат в шулерстве. Но мне так хотелось, чтобы все получили свои подарки, поэтому хитрим.
— Пусть споёт!
— Ой, девчата! Да вы что! Я и петь не умею, и песен не помню.
— Я подпою тебе, дядюшка, — подошла я к мужчине. — И Виктор поможет. Помнишь?
«Ой, мороз, мороз, не морозь меня,
Не морозь меня, моего коня».
Я начала, Андрей Васильевич шёпотом повторял слова знакомой с детства песни, но не решался петь в голос. Я продолжила:
«Не морозь меня, моего коня,
Моего коня белогривого».
Ко мне присоединился Виктор, который умело пел красивым голосом:
«Не морозь меня, моего коня.
У меня жена, ой, ревнивая».
Кастелян не выдержал и забасил:
«У меня жена, ой, красавица,
Ждёт меня домой, ждёт, печалится».
Слаженно и от души втроем завершали мы пение:
«Я вернусь домой на закате дня,
Обниму жену, напою коня.
Ой, мороз, мороз, не морозь меня,
Не морозь меня, моего коня».
— Ва! Ва! Ва! — закричали слушатели, а мы зааплодировали сами себе и терпению слушателей.
Когда эмоции улеглись, мы продолжили игру:
— Ты скажешь, что сделать этому фанту?
— Пусть расскажет интересную историю.
— Вот и рассказывай! — протянула мне кисет соседка.
— Это случилось сорок или пятьдесят оборотов назад. В одном далёком и отсталом, по меркам Межгалактического Союза, мире шла очередная никому не нужная война. Говорят, что на войне часто происходят невероятные события и встречи. О такой встрече я и расскажу. Встретились двое. Один выполнял служебный долг. Послали — пошел. Другой… Другой, мне кажется, выполнял волю Вселенной, потому что там он оказался случайно. Представьте себе: ущелье, в котором негде укрыться, обстреливают со всех сторон. Один из них растерялся — он впервые попал под пули. Пусть и в броне магической, но опыта нет. Зато второй почти голым телом закрыл его собой, — кастелян и дед сидели, опустив головы, печально кивая моему рассказу. Виктор, показывая глазами на их реакцию, покрутил пальцем у виска, Инк хмурился, но я продолжила: — Закрыл и погиб. Вернее, он обязательно бы погиб, если бы тот, кого он спасал, не вложил ему в ладонь капсулу жизни.
Я сделала театральную паузу и торжественно объявила:
— Дед, позволь представить тебе лейтенанта Советской Армии Андрея Васильевича Шеина. Именно он и его ребята прикрывали вас в том ущелье. Андрей Васильевич, познакомьтесь: Тес'шас вар Фламери, бывший император Драконниды, ректор Учебного Корпуса. Это он тогда остановил кровь, ввел вас в стазис и, вложив капсулу жизни в вашу руку, отправил в Центральный Межгалактический госпиталь.
Мужчины молча сидели, глядя в лицо друг другу. В комнате была такая тишина, что было слышно потрескивание дров в иллюзорном камине. Честно говоря, я испугалась. Мечтала о том, что, услышав мою историю, мужики прослезятся, обнимутся, выпьют. Все порадуются счастливому окончанию грустной истории, но вышло всё не так. Они молчат!!!
«Инк! Помоги!»
«Как?» — встал и отошёл к камину страж.
«Не знаю…» — растерянно ответила я.
Сгладил ситуацию Виктор. Вылив из бутылки в свой бокал остатки шампанского, он подошел и сел на освободившийся стул.
— Василич, так ты в Афгане воевал? — обратился он к кладовщику, легонько коснувшись его бокала своим.
— Воевал… — отмер Андрей Васильевич.
— Подожди, парень, не сейчас, — встрял в разговор дед и обратился к Шеину: — Солдат, я даже не надеялся, что смогу сделать это… Думал, что ты не выжил… Прости меня! За тебя, за твоих бойцов… Прости! Ведь если бы я тогда не захотел прогуляться на войну, то могло бы сложиться всё иначе.
— Ректор, ты умный мужик… то есть дракон, должен понимать, что иначе не сложилось бы. Погибли бы все. И некому было бы сказать, что ты ни в чем не виноват, — Андрей Васильевич протянул деду открытую ладонь. — Спасибо за жизнь, дракон!
Прослезились все. Пил только Виктор. Никто не обнимался. Дурное занятие жизненные сценарии сочинять. Герои всё сделают по-своему.
— Мы еще играть будем? — заглядывая в корзинку, спросила Реста. — Тут еще фанты остались.
— Играем!
— Обязательно играем!
Больше всех оживились Тес'шас и кастелян. Похоже, им неловко быть в центре внимания, вот и поддержали игру, чтобы переключились на кого-нибудь другого.
— Реши, что делать этому фанту.
— Пусть станцует!
Теватка сама предложила такое задание для себя, а я с энтузиазмом согласилась. Как же должен быть прекрасен танец в её исполнении, если, даже когда девушка просто идет по коридору, можно залюбоваться.
Из кристалла, похожего на мой, полилась необычная для землян музыка. Нежные переливы колокольчиков сплетались с брутальным горловым пением, ритмичными ударами и чем-то неопознанным. Казалось, что танцевать под это невозможно. Но Реста сделала шаг, еще один, переходящий в пируэт, и вот движения тела вплелись в музыку и понесли девушку над полом, и было невозможно представить танец и теватку раздельно.
— Ах! — выдохнули зрители разом, когда с последним звуком окончился танец. Вот что значит смотреть, затаив дыхание.
И после секундной паузы взрыв эмоций:
— Ва! Ва! Ва!