Трон галактики будет моим! Книга 7

Глава 5 Маркиза — маркиза, маркиза Цефелота

Иоланту встретила дочь графа, Сакура Олдрина-Акияма, мать Лу. Я уже знал, что она представитель древнего рода с планеты Цундере, из одной из самых древних и самобытных Центральных систем. Но, увы, из какой-то очень сильно-младшей ветви. Да будь она даже и из старшей — более-менее нормального флота, наземной армии и спецназа у их рода всё равно не было.

Они ехали сзади, на нашем парадном лимузине, мы — спереди, на лимузине графа.

Почетный конвой из глайдербайков, рой мелких дронов сопровождал нас по всему пути, обозначая контуры процессии.

Мы ехали в Куб. Куб — это такой замок-бастион Олдриных, прямо в центре чудом уцелевшего лесопарка посреди развалин Административного Региона. Ну, на самом деле, кое-где по сторонам, как я мог заметить, уже были не развалины. Вполне себе целые небоскрёбы, кое-как заделанные, даже с голографической рекламой. Жиденькие телеса башенных лесов и прочая строительная техника. Да, пытались они что-то чинить, пытались. Но между всем этим — бесконечные многоэтажные бараки и трущобы, построенные поверх развалин из всего, что под руку попадётся. Чем-то мне это напомнило кадры из фильмов про Африку из Пантеона — что-то неуловимо похожее.

На Первопрестольной сто пять лет назад, в момент вторжения Орды, проживало двенадцать миллиардов человек. Из них шесть миллиардов — здесь, в Административном Регионе. Сейчас здесь вряд ли наберётся один миллиард, и ещё парочка — на остальных территориях планеты. Я уже читал аналитические расчёты. На полное восстановление древней столицы человечества при нынешнем уровне коррупции, трудовых резервов, финансовых вложений, риске повторных военных действий… Минимум пятьдесят лет уйдёт, в общем.

Ничего. Восстановим. Поднимем из руин. Мобилизуем все окрестные системы на мегастройку.

Но, для начала, конечно, разберёмся с супостатами — внешними и внутренними.

— На неё нападали уже трижды… последний раз — полторы недели назад, уже после того, как мы отправили письмо, — вещал в дороге Матвей Вильямович. — О письме вам настояла она сама. Я сперва думал положиться на помощь некоторых местных родов… Нанял сотню наёмников с Тарланы для охраны, но на последнем налёте половину из них перебили, остальные ушли.

— Как это было?

— Первый раз на нас напали в дороге с Второпрестольной. Мы катались на поклон к Императору… вернее, в министерство по делам наследования и вассалитета.

— Что, оно ещё существует? — усмехнулся я.

— Представьте себе, да, ваше сиятельство! Одно из немногих худо-бедно функционирует. Главным образом, в Центральных системах, ясное дело, что чуть за границу — и начинается форменный бардак.

— Прошу, не называйте меня «Ваше Сиятельство», — попросил я. — Зовите по имени, я, всё-таки моложе вас.

Матвей Вильямович внимательно посмотрел на меня, видимо, пытаясь понять, не шучу ли я. Потом с пониманием кивнул.

— А. Вы полагаете, что… кто-то может узнать? В салоне глайдера стопроцентная шумоизоляция, можете мне поверить. Но — хорошо. Давайте общаться, как вам удобнее.

— Нет. Я не про это, — покачал я головой. — Я верю вам. Но вы действительно старше меня. И в биологическом плане, и в плане реально прожитых лет. Мне было неполных сорок шесть, когда всё произошло. Сейчас мне двадцать шесть-двадцать семь биологических лет.

Мой собеседник покачал головой.

— Но ведь титул… мой отец ещё сорок лет назад был бароном. То, что он стал графом Административного Региона прямо перед своей смертью, и передал титул мне — скорее, случайность, вы понимаете. А вы… всё-таки, принц крови…

Последнее он сказал едва ли не шёпотом. Мне не нравился наш диалог тем, что передо мной как будто бы заискивали. Всё это представление с оркестром и прочим казалось мне каким-то уж больно… унизительным каким-то, что ли?

Как будто меня умоляли о помощи.

Я уже понимал, что у Олдриных мало дельного планетарного спецназа. У меня тоже его было не то, чтобы много. Но гиацинтовую пехоту я привёз. Свеженабранных цвайхандеров из Вольного Флота. Два десятка западно-герберской милиции, главным образом, из городских солтынгеров. Ну, и, конечно, боевых горничных — целый элитный королёвский полк, девятьсот барышень, прибыл на яхте Иоланты и «Инженере Кобылкине». Весьма разношёрстный состав, конечно, но — самое то, чтобы обеспечить как прикрытие дворца Олдриных, так и прикрытие тылов, так и прикрытие себя любимого при перемещении по планете.

— Кто напал? — вернулся я к теме беседы.

— В порту у лифта. Мы следовали через терминал для почётных гостей… Двумя группами, сначала я, затем — группа Лу. Он выскочил откуда-то из туалета, молодой парень, пытался приблизиться, но его вовремя задержали два серва охраны. Тогда он подорвал взрывное устройство прямо там. Шесть человек, пять сервов, с десяток раненых. Лу слегка задело осколками. Следствие длится до сих пор. С тех пор она не выходит за территорию.

— Ясно. Грустно. И нашли следы?

Второй раз?

— Врач. Мы наняли, как нам казалось, лучшего врача по сопровождению родов. По всем документам он приехал из Асториазиса-Парвус, это достаточно безопасный мир. Прошёл несколько стадий проверок, имел все возможные сертификаты… Но на втором приёме на осмотре потребовал выйти у серв-горничных, а сам попытался… в общем, только навыки рукопашного боя Лу позволили спасти ребёнка.

— Вы успели его допросить?

Матвей Вильямович покачал головой.

— Его застрелили на месте. Один из сервов-мастеров. А потом его мозг превратился в кирпич.

Я покачал головой. Очень уж что-то мне это напоминало. Вирус, «закирпичивающий» сервов. Ганзориги имеют тот же почерк, что и некогда Церберовы? Хм. Очень, очень интересно.

— Матвей Вильямович, вы общались по этому поводу с Ганзоригами? Вообще, проясните ситуацию, у вас есть с ним общение?

Граф кивнул.

— Есть специальный канал для общения. Оба раза я звонил Угэдею. Оба раза он говорил, что не знает, кто это сделал.

— Прямо-таки врёт на чистом глазу? И не краснеет?

— Видимо, — Матвей Вильямович пожал плечами. — Как минимум — он знал о случившемся. Да, мы допускаем, что он действительно не участвовал в этом напрямую. И, возможно, даже не давал приказа.

— То есть — наследнички, — догадался я. — Сколько у него их?

— Шестеро сыновей. И у всех шестерых, как нам известно, какие-то проблемы с потомством мужского пола. Да и вообще — с потомством. Проклятие Тёмной Богини, как когда-то пошутил Угэдей. И есть две дочери… И куча внучек.

— А у них потомство есть. Но титул кагана, насколько я понимаю их древние традиции, передаётся только по мужской линии?

— Всё так. Только по мужской. Проблема даже не в этом, — вздохнул Матвей Вильямович. — При желании он может наплевать на это правило. Каганша — пусть, сейчас такое время, что очень многие старые правила полетели в чёрную дыру. Эх…

Мы оба помолчали, горько сожалея об ушедших временах. Да, вот раньше-то…

Ну, это граф помолчал. А я не стал ему в этом мешать, и пусть думает, что я тоже сожалею. Я впадать в ностальгическое уныние по поводу того, что раньше трава была зеленее, а шнырьки — толще — сейчас точно не намеревался.

С таким мировосприятием — величие Империи точно не вернёшь. Да, вокруг бардак и разруха, сломаны устои, а на окраинах рыщет флот Орды — но это совсем не повод свесить лапки и ничего не делать, сожалея о былом величии.

— Так в чём же тогда проблема?

— Проблема в Императорской энциклике номер двести шестьдесят семь, восемьдесят седьмого года от пришествия Орды. Система Цефалот. Это крайний северо-западо-зенит от Второпрестольной, в трёх переходах. Как раз половина пути до Каверны.

— Ближняя Окраина, — вспомнил я. — Так её раньше называли.

— Да. Пять планет. Одна пригодная к обитанию, четыре начали терраформировать как раз в первые годы после пришествия орды. Пока что там были только ресурсные колонии и нет полноценных городов и транспортной инфраструктуры. И вот строительный холдинг «Унаган», которым владеют Ганзориги, тогда ещё только созданный, в восемьдесят шестом году вдруг выигрывает тендер на строительство там первого в системе орбитального лифта. На что я, конечно, очень, очень сильно возмутился. У нас как раз закончилась очередная война с Ганзоригом. На которой погиб мой сын, отец Лу. Было подписано… подписано мировое соглашение в Чире. Я потерял половину Западной Гондваны, потерял планету Китеж, там, конечно, руины, но мы пытались что-то там построить… Потерял некоторые активы, десяток колоний на карликах…

Граф заметно погрустнел. О проигрыше в войне всегда печально вспоминать. Я решил перевести тему.

— Как-то странно, — хмыкнул я. — А кто был назначен планетарным князем? Или, правильнее сказать, маркиз? Это же окраинная система.

— Маркиз. Всё верно. В том-то и дело, что никто не являлся! Маркизат не был выдан! Ни Кавернское Великое Княжество, ни Сурское не решились брать его себе под крыло. Вообще, очень странно, что никто из первой сотни наследования трона не позарился на эти земли… Видимо, им не так уж интересно развитие новых окраин. Ну, по правде сказать, можно понять. Далеко, мало логистических баз на пути, близость Великого Войда Каверны — и прочее. Но там уже было несколько орбиталок и купольников с шахтами на транзитных системах.

— И вам показалось это неправильным, — кивнул я.

— Да. Мне подумалось — пройдёт одно-два поколения, и Ганзориги, не ровен час, захватят всю Первопрестольную. Что нам тогда делать? Роду был нужен новый мир. Очень хотелось, знаете ли, начать с чистого листа. Мы объявили апелляцию. Я прилетал на Второпрестольную и заявился в министерство по делам наследования и вассалитета. Два месяца мытарств. В итоге — аудиенция с Его Величеством. Прихожу — а в зале сидит Угэдей.

— Вот как? Неожиданный поворот.

На самом деле, подумалось мне, не то, чтобы совсем уж неожиданный. Традиция правителей Империи сводить в одном зале двух непримиримых противников и заставлять их подписывать договорённости, которые не выгодны обоим, но выгодны Империи — уходит корнями в глубокое прошлое. Так и живём.

— И Константин Константинович, недовольный такой, говорит, мол, мне казалось, что вы обо всём договорились? Нет, говорю я, не обо всём. Я потерял очень многое, но намерен получить взамен систему Цефалот. Пусть и с потерей графского титула для потомков. Угэдей молчал, улыбался хитро. Ну, Константин Константинович поступил очень в своём репертуаре. Говорит, прекратите воевать на Первопрестольной. И, говорит, даже не думайте получить титул в текущем поколении. И говорит… первый правнук мужского пола, родившийся по прямой линии наследования у одного из вас — и станет маркизом Цефалота. Не важно от кого, не важно, в браке, или нет. Вот так. И ту самую энциклику подписал. И линкор Третьего Легиона в систему пригнал, до сих пор там на орбите ржавеет.

Граф замолчал. Мы уже въехали через два барьера ограждений в Олдринский Лесопарк и подъезжали к Кубу. Я обдумывал услышанное.

В общем, всё понятно. У Матвея Вильямовича скоро будет прямой наследник мужского пола, у Ганзоригов такового нет. Только девки. Даже если родится мальчик — он будет младше моего сына. Сына, который уже однозначно станет Маркизом Цефалота.

Именно поэтому вполне логичное, простое и тупое решение в борьбе за окраинную систему — прикончить претендента на титул маркиза. Всё тупо и логично. Мотивы стали мне вполне понятны и прозрачны. Одного я не мог понять — чего это Ганзоригам так сдалась эта система? Под ними и так минимум восемь звёздных систем, плюс владения на двух десятках других планет, как Центральных, так и в Великих Княжествах Сур и Каверна. Неужели прямо-таки страсть к колонизаторству у этих космических кочевников?

Это мне предстояло выполнить.

— Как произошло третье нападение? — вспомнил я.

— Космодесант. Сверху. Прямо на Куб. Три сотни космодесантников, наше ПВО успело сбить только полсотни. Ещё сотня полегла в боях на территории парка — вон, поглядите, видите, как раз проезжаем мимо выжженной поляны? Лу скрылась в бункере… есть у нас тут секретная система. Они использовали бур, пробились на нижние уровни дворца. Но подкрепление всё-таки пришло… С нашей стороны полегло полторы тысячи бойцов. Мы смогли их победить. Мы пытали взятых в плен. Они на глазах превращались в овощи… Буквально ноль мозговой активности. Какая-то дрянь, вшитая в имплантат…

А вот это уже интересно. Очень, очень интересно. Я, конечно, терпеть не мог разного рода детективные истории, но мне тут явно предстояло очень любопытное исследование.

А ещё интереснее — как можно было прошляпить космодесант. Что, челноков-истребителей мало?

— В четвёртый раз… В четвёртый раз они, наверное, ударят с орбиты урановыми стрелами, — чуть ли не всхлипнул Матвей Вильямович.

«Инженер Кобылкин» с яхтой Иоланты и два челнока с «Песца» садились тем временем на посадочном поле прямо рядом с Кубом, посреди немолодых боевых истребителей Олдриных. Полки боевых горничных выходили на боевое построение на плацу, ожидая нашего прибытия.

Папочка прибыл. Папочка сейчас всё зарешает.

Представительские глайдеры встали ровно перед строем. В первой шеренге стояла гвардия Олдриных.

— Кто главный? — рявкнул я, выходя из глайдера. — Кто главный, я спрашиваю?

— Я! — давя морду кирпичом, сообщил молодой офицер в конце первого ряда. — Штабс-капитан Раевский! Рад приветствовать! Ваше Сиятельство! Графа-регента Герберы! И губернатора!..

— Почему прошляпили десантирование на дворец⁈ — перебил я его, направляясь прямо к нему.

— Никак не…

Я прошагал через всю шеренгу, слыша нервное дыхание гвардейцев. Элитные, высокие, все как на подбор чернявые. Интересно, кто в гвардию набирает? Похоже, выбирали по признаку привлекательности, а не боевых качеств.

— Кто оборону атмосферного уровня организовывал? В чей она ответственности? У вас что, челноков-истребителей атмосферных мало для контроля? Дрон-станций мало, чтобы малое небо держать? Отвечать!

— Я не… никак не…

— Что за пробуксовка хлебала без подачи мысли⁈ — вспомнил я старинное выражение, подслушанное ещё в Академии, сверля его взглядом с расстояния в пару ладоней.

— Никак нет, ваш-сиять, пробуксовка отсутствует, хлебало стабильно! Оборона Дворца! Осуществлялась по протоколу!..

— Вольно. Все свободны, — скомандовал я. — Чтобы я вашего духа здесь не видел. Техников только мне приведите и пароли все дайте.

Я не вошёл внутрь дворца, пока не распределил все расчёты и не раздал указания, не распределил патрули по всем уголкам дворцового комплекса и лесопарка. Командовать пехотой на поверхности взялись Илья и Макс, орбитальную флотилию на себя взяли Галлахад, Гоги и Вова Крестовский.

И только потом я зашёл внутрь. Да, по правде сказать, я не спешил входить, потому что несколько оттягивал нашу встречу. Знал, что она будет непростой.

— Ты! Где! Скотина! Прохлаждался⁈

Лу Олдрина выскочила на меня с кулаками — при всех, наплевав на все манеры и этикет. Била в грудь, держала за шкирку, рыдала и кричала, что я слишком долго летел. Да уж, характер у неё тяжёлый, это я ещё тогда понял. И дедушка с матерью явно над ней не властны. Орбитальная гонщица, пилот-ас, как ни крути. Никто не мог её заставить выйти замуж и родить наследника раньше того, как она сама решила.

— Тише будь, мать, тебе нельзя волноваться, — кое-как успокаивал я её.

Что поделать. Она сама меня выбрала, узнав о моём настоящем происхождении. Сама припёрлась на эти несчастные гонки. Сама надела то коктейльное платье.

Увы, она не могла ничего сделать с тем, что моё сердце всего за пару недель до этого бесповоротно уже было отдано другой. Всё, чем я мог ей помочь тогда — безвозмездно поделиться ценным генетическим материалом Принца Крови…

К вечеру, к торжественному ужину она успокоилась. Продолжала сыпать колкостями, поддёвки разные и шутки по нерадивого отцовства.

Во время обеда Иоланта подошла ко мне и строго спросила.

— Господин учитель? Она будет скоро являться матерью вашего ребёнка?

— Да, — кивнул я.

— После того, как она родит, я смогу её придушить? Мне хватило одного вечера нахождения в её обществе.

— Отставить придушение, — скомандовал я.

— Ну, вы хотя бы жениться на ней не будете?

Я вздохнул.

— Хоть это и осуждаемо традициями — не буду. Ребёнок будет бастардом.

— Это хорошо. Значит, и увозить на Герберу не будете. Для меня это приемлемо.

Сказала — развернулась и ушла. Вот так вот.

Следом за ней подошёл Вова Крестовский. Взъерошенный какой-то, нервный. Не решался сказать, всё оглядывался, ожидая, пока соседи разойдутся.

— Чего хотел? — спросил я.

— Кира ответила… зовёт… встретиться, — выдавил он из себя.

— Кто такая… А, Кира. Та самая девица, которая ушла в Академию флота. Ничего, будет тебе свидание. Скоро мы туда скатаемся.

И, словно в подтверждение моих слов, мне поступил звонок от Витольда Олеговича Мендеса.

— Александр! Как я рад вас видеть! Я даже не знал, что вы прибыли сюда. И, главное, с флотом. Я прилетел читать курс лекций в Академии, не заглянете на приём?

— С большим удовольствием, — кивнул я. — Когда?

— Да хоть завтра… через часов пятнадцать пойдёт?

— Пойдёт, — кивнул я. — Вы поможете выбить мне парковку для моего челнока?

Ну, он и выбил парковку. Нормальную такую…

И на следующий день я отправился в свою альма-матер. С определённым волнением отправился — ещё бы, ведь я не был там сотню с лишним лет.