Трон галактики будет моим! Книга 7

Глава 12 Хвосты под мариандом

Значит, выдающаяся одноклассница всё-таки связалась с моим славным оруженосцем. Не зря я драл горло, речи в Академии толкал. Акула клюнула! Место укажут дополнительно. Что ж, значит, мы подождем. И будем начеку.

А пока народные гуляния и веселье на свежем воздухе.

Когда мы заняли указанные нам места за огромным круглым столом-дастарханом, сервы быстро расставили перед нами изящные пиалы с горячим бульоном, просто поддержать в себе силы в ожидании настоящего пиршества.

Главным блюдом вечера оказался зажаренный полностью на вертеле помпейский жировой индрикотерий, эдакая помесь свиньи, жирафа и кита со внешностью диплодока. Истекающий ароматным соком и сбивающий с ног мощью соблазнительного аромата. Десятки сервов, порхая над тушей, в темпе нарезали сотни порций для сотен гостей патриарха. Раскидывали по тарелкам из твердого хлеба и растаскивали гостям по старшинству. Первая доля Патриарху — ну, а как же, он же хозяин. Вторая мне, как старшему из гостей, потом Иоланте, а дальше я уже не следил, главное, что нашим всем угощение досталось.

Совсем немного откушав, всего пару килограммовых ломтей сочащегося кровью мяса, не больше, патриарх отложил нож, с которого ел, и повернувшись к нам, кажется, несколько смущенно откашлялся.

Я отложил вилку из личного набора Иоланты, того, что с стокаратными сапфирами в платиновых рукоятках, и с улыбкой повернулся к нему.

— Мой отважный темник левого крыла имеет предложение к служанке твоей ученицы, граф Александр, — произнес патриарх Ганзориг.

— Вот как? — поднял я брови. — Очень интересно. И в чем же состоит его предложение?

— У вас товар — у нас купец, — ответил с усмешкой патриарх.

И взмахом руки пригласил просящего к нам, мол, я за тебя словечко замолвил — дальше уже все сам.

Это оказался тот наш давешний ценитель женской красоты и экстремальной ловкости. Темник, он же тысячник, по-общечеловечески.

Отважный темник с волчьим хвостом на каске приблизился к нам, с очевидным трудом стащил с плеча и перевернул сумку. И вытряхнул на стол перед нами семь тяжелых слитков полновесной платины. Сотня килограмм в сумме, не меньше. Чуть столешницу не пробил ими.

Да я смотрю, у него все серьезно!

Он же ещё успел за ними смотаться куда-то. Притащить такое количество слитков подобного веса сюда уже само по себе подвиг, поверьте, уж мне-то довелось как-то потаскать такие тяжести на собственном горбу.

— Услада глаз моих! — возвестил темник, обращаясь к предмету своего обожания — она как раз вторая слева стояла, за спиной Иоланты. — Смотри, какой калым за тебя даю! Соглашайся! Будешь главной наложницей в моей юрте!

К чести горничной, могу сказать, что у неё ни один мускул на лице не дрогнул. Вот что значит элитная школа, уважаю!

Иоланта уставилась на слитки как на… Ну, да, как добрая хозяйка на дохлую мышь, что притащил забавный уличный котик. Оно, конечно трогательно, но на самом деле скорее отвратительно, не впечатляет, да и ни к чему.

Иоланта оглянулась на меня, мол, ты у нас в делегации старший, тебе и ответ держать, в этой непростой ситуации.

Ну конечно… Как впечатление производить — так мы первые. А как дипломатические последствия разгребать, так у меня лапки, нет настроения и маникюр еще не просох. Ну, как всегда.

Я вздохнул и начал издалека:

— Знаете ли вы, досточтимые господа здесь присутствующие, кто такая дипломированная горничная Коварольской школы с репутацией? Как тяжек их труд, какой отбор они проходят на пути в знаменитую Академию Горничных? Что там делают, чтобы выковать из отборного человеческого материала самых верных, преданных, целеустремленных, разумных, мотивированных и всё понимающих горничных во вселенной? Их доброта сравнится только с их отвагой, они умеют читать мысли господина и угадывать его желания ещё до того как они проявятся. Их верность непомерна. Вам же наверняка известна история сорока семи верных горничных? Серьезно? Ничего не слышали? А ведь и ста лет не прошло, как эта история прогремела на всю Империю. Ну так я вам ее расскажу.

…Одна из принцесс Империи по династическому договору совершила равный марьяж с одним из вождей периферии. Ну, вы знаете этих дикарей из рукава Стрельца, полторы тысячи лет проживших в изоляции. Ничего похожего на ваши высокие идеалы, дорогие хозяева, настоящие необразованные варвары.

Этот был серьёзным вождём, он успел восстановить корабли тысячелетней давности и подмять под себя сразу несколько соседних звёздных систем. Очень нужный для империи был варвар, в общем. Брак не удался, что не удивительно. Муж, конечно, ни в чём и ни в ком себе не отказывал, а принцесса страдала, причём так, что вскоре покинула этот мир.

Незадолго до смерти принцесса обещала, что ещё утрет нос своему мужу.

После смерти принцессы её горничные доставили тело через пол-галактики к её родителям, и затем скрылись, все до единой. Их было сорок семь. Никто не знал, куда они исчезли.

А через три года они ворвались в покои счастливого вдовца, в его личном замке, перебили всю его гвардию, одолели его самого в битве, спеленали как младенца и утерли ему нос. И на видео сняли весь процесс от начала до конца. А потом скрылись в ночи, как не было их.

Видео попало на все новостные каналы.

Бедняге вождю вскоре пришлось покончить с собой от такого позора…

Темник бросил задумчивый взгляд на Иоланту, на меня, на предмет своего обожания, поклонился патриарху и с грохотом сдвинул руками слитки по столу к нам поближе:

— Это будет за беспричинное беспокойство.

С чем и удалился от стола.

— И что-то мне подсказывает, что он ещё вернется, — пробормотал я, потирая подбородок.

Иоланта поморщилась, кивнула горничным на слитки на столе:

— Приберите это. Наделаем из них пуговиц на мундиры для Гиацинтовой сотни.

Слитки со стола мгновенно исчезли.

Иоланта мрачно покосилась на виновницу торжества, та демонстрировала образцовое стремление услужить и в лепешку разбиться. Иоланта поморщилась и произнесла:

— Мои девушки стоят гораздо, гораздо дороже. Ни одна из них не будет ни в чем нуждаться, и ни одна из них не пойдет по скользкой дорожке, и наложницей не станет. Они выйдут замуж исключительно по любви. Я за них отвечаю.

Патриарх Ганзориг задумчиво бросил взгляд на Иоланту, пригладил седую бородку и покивал.

— Наш купец узнает ваше решение.

Иоланта только плечами пожала.

Ещё одна проблема нарисовалась. Что ж, решим потом. Но сначала — медитация!

Вечером у нас традиционные коллективные занятия перед юртой, я, Иоланта, Вова Крестовский. Стоим такие каждый в позе Растущего Лотоса, открываем себя космосу. Тут главное не дать никому вломиться к себе в голову из этого самого космоса и не слишком вздрагивать от чудовищных воплей, что доносит до тебя голос Вселенной. Безжалостное местечко, эта наша вселенная, в ней все время кого-то бьют…

Боевые горничные и Макс за нами присматривают, чтобы, значит, нас никто не подловил на расслабоне, рядовые дружинники Ганзоригов поглядывают издали, головами качают, но с пониманием, у адептов своих причуды.

Я, честно, расслаблялся, входил в резонанс, но мысли в голову лезли все сплошь неконструктивные.

Во-первых, с пригорка, на котором мы стояли, открывался вид на остальной лагерь, раскинувшийся до горизонта. И мой острый глаз в паре сотен метров обнаружил юрту тех самых молодых наследниц кагана, устроивших купание в искусственном бассейне под открытым небом.

Разумеется, голышом, а как же ещё купаться под звёздами и под мрачным взглядом сотен пехотинцев-кочевников? К тому же, не удивлюсь, если та сотня, что за ними приглядывает, по старинным традициям формируется даже не из сервов — из евнухов.

Одна из девиц, по-видимому, тоже острая на глаз, увидела меня, привстала в полный рост из бассейна и помахала нам. Это та же самая, которая сидела напротив?

Нет, так я в резонанс с Энергией Большого Взрыва не войду. Я скинул наваждение и повернулся на сорок пять градусов, чтобы не смотреть. И Вове тихо приказал:

— Повернись.

Во-вторых, чёртов спорный маркизат Цефелот, названный в честь обманчиво приятного на вид, но вполне плотоядного растения, не давал мне покоя. Способа как-то привести к единому виду вошедшие в столкновения интересы сторон не просматривалось. Одним нужен титул, другим владение, и с места никто не сойдет. Взять и разрубить запутанный узел противоречий в духе одного из моих ранних тезок, прямолинейным насилием, пожалуй, не вариант, кораблей у меня пока маловато против дружинного флота Ганзоригов. Да, даже и против Олдриных, если вдруг выбрать не их сторону — тоже не вариант.

Я-то, пожалуй, теперь, чисто эмпирически прикинув, вижу пару способов уделать наших гостеприимных хозяев, как господь сухопутную рептилию. Но это же возни на годы, а может и дольше, а пока мы тут титульными междоусобицами занимаемся Орда не спит. Орда качается. Каждый день мы, человечество теряем время. А это не приемлимо.

Тут нужно придумать что-то другое. Как вопрос решить и как флот не потерять? А? Думай, голова, думай, фуражку куплю с высоченной тульей и золочеными лавровыми листьями по обшлагу со стразами, будешь её городо носить, производить неизгладимое впечатление…

Но щедрые посулы тоже не помогли. Некоторые вещи не решаются вот так, запросто. Им требуется время вызреть.

После медитации Иоланта, глядя вверх в огромное дымовое отверстие в крыше юрты, не помню как его здесь называют, то ли окулус, то ли шанырак, в которое падал свет одной из лун, произнесла:

— Я могла бы жить так. Всегда в пути. Каждый день на новом месте. Каждая ночь под другими звездами.

— Серьезно? — удивился я. — Как-то это всё не слишком основательно, как на мой вкус. Но в каком-то смысле мы так и живем, даже оставаясь на одном месте, движение планет вокруг звезд, а звезд в галактике — непрерывно. Каждый день мы просыпаемся не там, где были.

Иоланта вздохнула, поморщилась отводя взгляд от ночного неба:

— Да, ну, придет же в голову такая мысль. У меня всё и так хорошо.

С тем мы и разошлись по нашим временным покоям почивать, оставив на недремлющего Макса смену караулов. Вот так у меня заведено всегда, гости-гостями, а караулы поставь и проверь. Сколько раз уже это меня спасало от дипломатических неприятностей, не счесть.

Вот и в этот раз, утром Макс мне докладывает, что в наши покои ночью пресечена попытка несанкционированного проникновения.

— Удалось задержать? — поинтересовался я, умываясь со сна.

— Ушёл, — Макс пожал плечами. — Но я знаю, кто это.

— Ну, не томи уже, Макс, порази меня, — усмехнулся я, накидывая на себя свой графский мундир.

— Это тот озабоченный темник, — спокойно ответил Макс.

— Ха, ну я так и знал! — обрадовался я. — Я так и знал, что он вернется. Чего хотел-то?

— Пытался пронести фрагменты цветущих растений на территорию, — меланхолично отозвался Макс.

Ну да, Макс за свою длительную службу и не такое уже повидавший.

— Ишь, ты какой выискался искатель приключений, — пробормотал я, поморщившись. — Знаешь, что, Макс, а прострели ему в следующий раз колено. Посмотрим, что тогда он всем говорить станет в карауле у ворот.

— Как прикажешь, командир, — отозвался Макс.

И я мог быть спокоен, в следующий раз обязательно прострелит.

А после скромного завтрака практически в постель, мы оседлали наши глайдербайки и снова отправились в путь. За нашими спинами быстровозводимые башенные краны разбирали юрты.

А через пару часов, не больше, мы прибыли к цели нашего назначения — в Южный охотничий замок. Это действительно походило на замок, нечто в никому неизвестном здесь арабо-норманнском стиле, вроде бы нордически угрюмое кольцевое строение, но все в ажурной абстрактной резьбе по камню, прямо пряничный торт, только из гранита.

Тумен огромным кольцом двух десятков лагерей встал вокруг замка. А нам выделили покои в одной угловой башне, мне на втором этаже, Иоланте на третьем. На первом и четвертом у нас были казармы телохранителей. Ничо так башенка, в такой при случае можно продержаться.

А через пару часов подтянулся и наш невероятной длины обоз, разгрузив который стало возможно коротенько отобедать. Коротенько, так как патриарх пригласил нас на охоту.

Ого! Охота! Любопытно! Тут же кругом официальные охотничьи угодья Ганзоригов. Прям интересно стало, на кого и чем мы будем здесь охотится.

Кого такого вкусного или впечатляющего прибьем себе на потеху?

Выезжали мы на охоту компактной группой, самое большее человек в сто, все свои, даже не всех членов семьи позвали. Вот Запасной-то взбесится, когда узнает…

Выезжали мы из замка все на тех же глайдербайках и когда пробирались через длинный прихотливый захаб изогнутых ворот, я обратил внимание на огромные клетки, что затаскивали на прицепах в замок нам на встречу. Жутковатая зубастая тварюка угрюмо встретила мой взгляд, и было совершенно ясно, что если бы не прутья клетки — она бы показала мне сполна, кто тут на самом деле бугор на вершине пищевой пирамиды.

А их сюда зачем притащили?

За стенами замка нас ждала бесконечная саванна. Теперь, когда мы не разгоняли все живое сверхзвуковым воем тысячи ездовых машин, оказалось, что местность переполнена разнообразным занимательным зверьем. Огромные рощи белых термитников, словно березы, без веток поднимались то тут то там, саблезубые суслики разбегались по своим норам. Перохвостые зайцы прыгали в воздух выше наших глайдербайков, и крылоногие антилопы с невероятным размахом рогов, напоминавших крылья самолета, уносились от нас прочь скрываясь в высокой нож-траве.

Моих бы раптусов сюда, Юлия с Цезарем, вот бы они тут слились с местностью как родные, уверен. Может, даже стоит сюда как-нибудь с ними вернуться, выгулять животинок…

А вот броненосцев Потёмкина с Дюймовочкой сюда лучше не возить. Иначе через пару поколений гарантировано грубейшее нарушение экосистемы с массовым вымиранием всех возможных видов местной мегафауны.

Наша охота цепочкой двигалась по равнине, зорко высматривая весьма вероятные опасности. Охотились мы тут на древолазных ящеров и охотились прямо по царски, с помощью птиц-дротиков или, по другому, птиц-бумерангов, запускаемых с руки. Охота с охотничьими птицами! Ух ты! Всю жизнь хотел попробовать!

Патриарх самолично надел на руку Иоланты и закрепил на запястье богато отделанный ремень огромной охотничьей перчатки. Вышколенный сокольничий подал на кончике пальцев птицу-дротик и посадил Иоланте на перчатку.

Иоланта с подозрением взглянула на птицу. Птица с явным сомнением взглянула на Иоланту. Ну да, наша юная эрцгерцогиня не очень любит животных, ну, пока они живые, по крайней мере. Надеюсь, они сработаются. У меня-то с птицами нет проблем, я вообще всякую живность уважаю, во всех видах, если конечно, у них все в порядке с осевой симметрией, в отличии от ордынских особей…

На Иоланту традиционно бросал тень развернутый зонт на длинной ручке, удерживаемой той самой горничной.

Рядом с патриархом переминался с ноги на ногу её темник-воздыхатель. Его сюда явно не просто так позвали, а для наведения мостов, связей и прочих трубопроводов дружбы, глаз да глаз за ним.

Макс от предложенной птицы отказался. Вот это правильно, хоть у кого-то из нас должны быть свободны руки.

Сама птица чем-то напоминала чёрную цаплю на коротких когтистых лапах с длинным обоюдоострым кинжалом клюва. Главной фишкой охоты с ними было то, что они умели устанавливать кратковременную телепатическую связь с охотником, который получал возможность видеть их глазами и корректировать направление полета. Нужно было перед охотой просто смотреть им в глаза, поглаживая белый хохолок на голове птицы и связь устанавливалась. Второй фишкой были ментальные усилия, которые требовались чтобы удерживать эту связь.

После разрыва связи птицы не терялись, а возвращались к охотнику. Что, конечно довольно удобно. Потому и бумеранг в названии.

— Ящеры вон там. Видите вон тот баобаб? — указал патриарх на дерево невдалеке от нас. — Они прячутся под кроной от солнца, — добавил патриарх. — Приступим, пожалуй.

Мы настроились на связь с птицами быстро, за пару минут, я вдруг обрел второе видение, черно-белое, узкое и дальнозоркое, сам я видеть при этом не перестал, и проще было закрыть глаза для удобства такой охоты.

По команде сокольничьего мы разом подбросили своих птиц в воздух.

И в этот момент гигантское дерево пошевелилось, оторвало от поверхности один из трёх могучих стволов и сделало шаг!