Том I: "Порода"

Глава 9: "Точка плавления"

Весна 1774 года пришла в Петербург с неожиданной яростью. Нева вскрылась на две недели раньше обычного, затопив набережные и погреба прибрежных домов. В воздухе висел запах талой воды и пробуждающейся земли, а по улицам текли грязные ручьи, унося с собой последние остатки суровой зимы.

Антон стоял в своем новом кабинете в здании Медицинской коллегии, читая очередную депешу с театра военных действий. Война с Турцией шла успешно — русские войска одерживали победу за победой, а потери от болезней были минимальными благодаря новой организации медицинской службы. Но именно эти успехи начинали создавать для него новые проблемы.

— Антон Андреевич, — вошел в кабинет Алексей с озабоченным видом, — к вам посетитель. Говорит, что дело срочное и секретное.

— Кто именно?

— Назвался Степаном Ивановичем. Больше ничего не сказал.

Антон нахмурился. Имя было ему незнакомо, но в последнее время к нему все чаще обращались люди с различными тайными делами.

— Проводите его.

В кабинет вошел мужчина средних лет в дорогой, но неброской одежде. Лицо умное, глаза внимательные. Антон сразу понял, что имеет дело с профессиональным разведчиком.

— Степан Иванович Шешковский, — представился посетитель. — Из Тайной экспедиции.

Антон почувствовал знакомый холодок тревоги. Тайная экспедиция была самым секретным подразделением российской разведки, подчинявшимся лично императрице.

— Садитесь, — вежливо предложил он. — Чем могу служить?

— У нас есть к вам вопросы, — сказал Шешковский, усаживаясь напротив. — О вашем прошлом.

— Мое прошлое хорошо известно. Я не раз рассказывал о нем.

— Рассказывали. Но у нас появились новые сведения.

Антон напрягся. Что могли узнать о нем агенты Тайной экспедиции?

— Какие сведения?

— Мы провели тщательное расследование ваших утверждений о монастырском образовании отца. Результаты... интересные.

— В каком смысле?

— В том смысле, что никаких следов пребывания некоего Василия Петровича в Спасо-Преображенском монастыре мы не нашли.

— Возможно, документы не сохранились.

— Возможно. Но мы проверили также другие монастыри региона. Везде тот же результат.

Антон понимал, что попал в серьезную ловушку. Профессиональные разведчики копали гораздо глубже, чем простые скептики.

— Может быть, отец был в монастыре под другим именем?

— Может быть. Но тогда возникает вопрос — под каким именем и почему?

— Не знаю. Он умер, когда я был молод.

— Понятно. А теперь другой вопрос. Откуда у вас знания, которые опережают время?

— Что вы имеете в виду?

— Ваши медицинские методы. Наши агенты в Европе сообщают, что подобные исследования там только начинаются. И проводятся в строжайшей тайне.

Антон понял, куда клонит разговор. Его подозревали в шпионаже.

— Я не шпион, если вы об этом думаете.

— Мы ни в чем вас не обвиняем. Пока что. Но хотим понять источник ваших знаний.

— Источник — долгие наблюдения и эксперименты.

— За такое короткое время? Вам всего тридцать лет, а знания у вас как у человека, изучавшего медицину полвека.

Шешковский был прав. Объяснить такую эрудированность в рамках одной жизни было практически невозможно.

— Возможно, у меня есть талант к этому делу.

— Возможно. Но есть и другие объяснения.

— Какие именно?

— Например, что вы получаете информацию из внешних источников. Регулярно и систематически.

— Из каких источников?

— Это мы и хотим выяснить.

Шешковский встал, подошел к окну.

— Знаете, господин Глебов, у нас есть способы получать правдивые ответы. Не всегда приятные, но эффективные.

Это была угроза, хотя и вежливо высказанная.

— Что вы предлагаете?

— Предлагаю честно рассказать о ваших источниках информации. Если они не противоречат интересам государства, то проблем не будет.

— А если противоречат?

— Тогда придется принимать меры.

Антон понимал, что времени на раздумья у него мало. Нужно было принимать решение.

— Дайте мне неделю, — попросил он. — Подготовлю подробный рассказ о своих методах.

— Хорошо. Неделя у вас есть. Но помните — мы все равно узнаем правду.

После ухода разведчика Антон долго сидел в кресле, обдумывая ситуацию. Попытки создать правдоподобную легенду о происхождении знаний провалились. Профессионалы докопались до истины быстрее, чем он ожидал.

— Плохие дела? — спросил вернувшийся Алексей.

— Очень плохие. Меня подозревают в шпионаже.

— А что будешь делать?

— Не знаю. Если расскажу правду, не поверят и сочтут сумасшедшим. Если не расскажу — обвинят в предательстве.

— А императрица?

— Императрица может помочь. Но только если поверит в мою невиновность.

Возможность поговорить с Екатериной представилась уже на следующий день. Она вызвала Антона для обсуждения медицинских дел армии.

— Как дела на фронте? — спросила императрица, просматривая донесения.

— Отлично, Ваше Величество. Потери от болезней минимальные.

— Прекрасно. А что нового в медицине?

— Разрабатываю новые методы лечения ран. Думаю, удастся еще больше снизить смертность.

— Замечательно. А откуда у вас все новые и новые идеи?

Вопрос был задан как бы невзначай, но Антон понял, что императрица знает о расследовании Тайной экспедиции.

— Ваше Величество, — сказал он осторожно, — могу ли я говорить с вами откровенно?

— Конечно.

— Вчера ко мне приходил человек из Тайной экспедиции. Задавал вопросы о моем прошлом.

— Знаю. Шешковский докладывал.

— И что вы думаете?

Императрица долго молчала, изучая его лицо.

— Думаю, что у вас действительно необычная история. Но думаю также, что вы не враг России.

— Благодарю за доверие.

— Однако объяснения требуются. Не для меня — я готова довериться результатам. Но есть люди, которым нужны ответы.

— Понимаю. Но правда... правда может показаться невероятной.

— Попробуйте рассказать.

Антон понял, что настал момент максимальной откровенности. Либо он расскажет правду и попытается убедить императрицу, либо его ждет петля.

— Ваше Величество, — начал он медленно, — а верите ли вы в возможность путешествий во времени?

Екатерина подняла брови.

— В каком смысле?

— В прямом. В возможность человека попасть из одного времени в другое.

— Это звучит как сказка.

— Для меня это реальность.

Антон сделал паузу, собираясь с духом.

— Я не из этого времени, Ваше Величество. Я родился через двести пятьдесят лет после нашего разговора.

Императрица уставилась на него с изумлением.

— Вы говорите серьезно?

— Совершенно серьезно. Я жил в мире, где люди летают по небу, разговаривают на расстоянии, лечат любые болезни. И попал в ваше время через... особые места силы.

— Через что?

— Через древние камни, которые обладают способностью переносить людей во времени.

Екатерина долго молчала, переваривая услышанное.

— И у вас есть доказательства этого... невероятного утверждения?

— У меня есть знания, которые не могли появиться в вашем времени. И я могу предсказать некоторые события будущего.

— Например?

Антон задумался. Что он мог предсказать, не нарушив ход истории?

— Например, то, что вскоре будет изобретена машина, работающая на паре. Или то, что люди научатся использовать электричество.

— Электричество?

— Силу молнии. Ее можно будет укротить и заставить служить людям.

Императрица была образованной женщиной и знала о последних научных открытиях. Опыты с электричеством действительно проводились в Европе.

— Интересно. А еще что можете предсказать?

— Через несколько лет Америка объявит независимость от Англии. Начнется война.

Антон помнил, что американская революция началась в 1775 году.

— А в медицине что будет?

— Люди поймут, что болезни вызываются невидимыми существами — гораздо меньше, чем можно увидеть глазом. И научатся с ними бороться.

— Невидимыми существами?

— Да. Они живут везде — в воздухе, в воде, на руках. Но их можно уничтожить правильными веществами.

Это было объяснение микробной теории болезней языком XVIII века.

Екатерина долго молчала, обдумывая услышанное.

— Предположим, я поверю в эту фантастическую историю, — сказала она наконец. — Что вы хотите делать дальше?

— Хочу продолжать помогать людям. Использовать знания будущего для блага настоящего.

— А вернуться в свое время не хотите?

— Пытался. Не получается. Да и здесь я нужнее.

— Понятно. А кто еще знает правду?

— Только мой помощник Алексей. Больше никто.

— Хорошо. Тогда вот что я решила. Официально вы остаетесь тем, кем были — талантливым врачом с необычными способностями. Ваше... происхождение... остается секретом.

— А Тайная экспедиция?

— Шешковскому я скажу, что вы работаете на меня по особому заданию. Источники ваших знаний — государственная тайна.

— Он поверит?

— Должен поверить. У него нет выбора.

Антон почувствовал огромное облегчение. Императрица не только поверила ему, но и согласилась покрывать.

— Благодарю за понимание, Ваше Величество.

— А теперь расскажите подробнее о вашем времени. Мне интересно узнать, каким будет будущее.

Следующий час Антон рассказывал о XXI веке — осторожно, не упоминая опасных деталей, но достаточно подробно, чтобы удовлетворить любопытство императрицы.

— Удивительно, — говорила она. — Значит, люди действительно научатся летать?

— Да. И не только по воздуху, но и в космос — к звездам.

— А Россия? Что будет с Россией?

— Россия станет одной из величайших держав мира. Будет простираться от океана до океана.

Это было правдой, хотя Антон не упомянул о революциях и войнах, которые предстояли стране.

— А правители? Какими они будут?

— Разными. Но все будут стремиться к благу народа.

Опять же, это было дипломатично сформулированной правдой.

— Интересно. А вы в своем времени кем были?

— Ученым. Изучал землю, искал полезные ископаемые.

— Как и здесь. Значит, судьба привела вас к тому же делу.

— Видимо, да.

После разговора с императрицей Антон чувствовал себя как после тяжелой болезни — слабым, но выздоравливающим. Самая большая тайна была раскрыта, и мир не рухнул.

Через несколько дней к нему снова пришел Шешковский.

— Ну что, господин Глебов, готовы рассказать правду?

— Правду вам может рассказать только императрица.

— В каком смысле?

— В том смысле, что мои источники информации — государственная тайна высшего уровня.

Шешковский нахмурился.

— Объясните яснее.

— Я работаю на Ее Величество по особому заданию. Больше сказать не могу.

— А подтверждение есть?

— Спросите у самой императрицы.

Разведчик ушел озадаченным. А через день вернулся с совершенно другим выражением лица.

— Прошу прощения за подозрения, — сказал он. — Императрица подтвердила, что вы выполняете особое задание.

— Не стоит извинений. Вы делали свою работу.

— Тем не менее, хотел бы предупредить. Есть люди, которые не оставят попыток выяснить правду о вас.

— Кто именно?

— Конкуренты. Завистники. Те, кому ваши успехи мешают.

— Понимаю. Буду осторожен.

— И еще. Если понадобится помощь — обращайтесь. Теперь мы знаем, что вы наш человек.

Поддержка Тайной экспедиции была важным приобретением. Но Антон понимал, что враги не исчезли, а только притаились.

Летом 1774 года произошли события, которые подтвердили пророчества Антона. В Америке начались волнения, которые привели к войне за независимость.

— Как вы узнали? — спрашивала императрица.

— Анализировал ситуацию, — уклончиво отвечал Антон.

На самом деле это укрепляло его репутацию человека, способного предвидеть будущее.

Военные дела тоже шли блестяще. Русская армия завершала разгром турок, а медицинская служба работала с невиданной эффективностью.

— Ваши методы произвели революцию, — говорил главнокомандующий Румянцев. — Армия никогда не была в таком хорошем состоянии.

— Это результат правильной организации.

— Расскажите принципы.

Антон изложил основы военной медицины, адаптированные к XVIII веку. Многие идеи были революционными для того времени.

— Главное — профилактика, — объяснял он. — Лучше предотвратить болезнь, чем лечить ее.

— А как предотвратить?

— Чистая вода, хорошее питание, правильное размещение лагерей.

— Простые вещи, но мы о них не думали.

— Простые, но эффективные.

Успехи принесли Антону новые почести. Императрица наградила его высшими орденами империи.

— Вы стали одним из самых влиятельных людей государства, — говорил Алексей.

— Да. И одним из самых уязвимых.

— Почему уязвимых?

— Потому что у меня много врагов. И все они ждут момента, когда можно будет нанести удар.

Антон был прав. Осенью 1774 года против него началась настоящая кампания.

Первый удар нанесли московские врачи. Они подали коллективную жалобу в Медицинскую коллегию.

— Господин Глебов узурпировал власть, — писали они. — Навязывает методы, не проверенные временем. Ставит под угрозу здоровье нации.

Жалоба была направлена лично императрице. Но Екатерина оставила ее без последствий.

Тогда противники выбрали другую тактику — начали распространять слухи.

— Говорят, что вы колдун, — предупреждал Алексей. — Что знания получаете от дьявола.

— Кто говорит?

— Разные люди. Но слухи идут из одного источника.

— Из какого?

— Похоже, из церковных кругов.

Действительно, церковь возобновила атаки. На этот раз более изощренные.

К Антону пришел архимандрит Филарет — один из влиятельнейших церковных деятелей.

— Господин Глебов, — сказал он, — дошли до нас тревожные слухи о ваших методах.

— Какие слухи?

— Что вы используете нечистые силы для лечения.

— Это неправда. Я использую только естественные средства.

— Но результаты ваши... сверхъестественны. Такого не может быть без вмешательства темных сил.

— Может, если знать правильные методы.

— А откуда такие знания?

— От Бога. Он дает людям разные таланты.

— Возможно. Но церковь должна это проверить.

— Как именно?

— Хотим провести собственное расследование. Изучить ваши методы с точки зрения православного учения.

Антон понимал, что церковное расследование может быть опаснее светского. Церковь имела собственные представления о допустимых и недопустимых знаниях.

— А если вы признаете мои методы еретическими?

— Тогда придется их запретить.

— А если не признаете?

— Тогда дадим официальное одобрение.

Антон решил согласиться. Отказ выглядел бы подозрительно.

— Хорошо. Готов к расследованию.

— Отлично. Создадим специальную комиссию.

Церковное расследование началось в ноябре 1774 года. Комиссия состояла из пяти богословов и двух врачей.

— Покажите ваши лекарства, — попросил председатель комиссии архимандрит Иннокентий.

Антон продемонстрировал свои основные препараты.

— А молитвы при приготовлении читаете?

— Читаю.

— Какие именно?

— "Отче наш", "Богородице Дево, радуйся".

— Хорошо. А при лечении?

— Тоже молюсь. Прошу Бога направить мои руки.

Это была правда. Антон действительно молился, хотя и не считал молитвы главным фактором успеха.

— А искушения от дьявола бывают?

— Бывают. Но я им не поддаюсь.

— Как боретесь с искушениями?

— Молитвой и постом.

Комиссия работала месяц. Богословы изучали не только методы лечения, но и поведение Антона, его речи, образ жизни.

— Результаты неоднозначные, — докладывал архимандрит Иннокентий императрице. — С одной стороны, методы эффективны и помогают людям. С другой — они выходят за рамки традиционной медицины.

— А ересь есть?

— Прямой ереси нет. Но есть... странности.

— Какие именно?

— Слишком точные знания о человеческом теле. Понимание процессов, которые не описаны в священных книгах.

— Но это же не противоречит вере?

— Формально — нет. Но вызывает вопросы.

— Какое решение принимаете?

— Методы разрешаем применять. Но под церковным контролем.

— Что это означает?

— Означает, что при лечении должен присутствовать священник. И что Глебов должен регулярно исповедоваться.

Это был компромисс. Антона не обвинили в ереси, но поставили под надзор.

— Согласен, — сказал он, когда ему сообщили решение.

— И еще, — добавил архимандрит Иннокентий, — хотим, чтобы вы написали книгу о ваших методах. С богословскими комментариями.

— Для чего?

— Чтобы другие врачи могли изучать ваши способы, не рискуя впасть в ересь.

Это была интересная идея. Антон понял, что может использовать книгу для систематизации своих знаний.

— Согласен написать.

Зима 1774-1775 годов прошла в работе над книгой. Антон писал медицинский трактат, который должен был стать первым учебником научной медицины в России.

— Как назовешь? — спросил Алексей.

— "О врачевании болезней по законам естества и веры".

— Хорошее название.

— Да. И двусмысленное. Можно понимать по-разному.

Книга получилась объемной — более трехсот страниц. В ней Антон изложил основы анатомии, физиологии, патологии и терапии в доступной для XVIII века форме.

— Это будет революция в медицинском образовании, — говорил граф Разумовский, просматривая рукопись.

— Надеюсь.

— А церковь одобрит?

— Должна одобрить. Я старался не противоречить религиозным представлениям.

Действительно, церковная цензура пропустила книгу без замечаний. Более того, архимандрит Иннокентий написал к ней предисловие.

— "Сия книга, — писал он, — показывает, как человек может использовать разум, данный Богом, для блага ближних. Автор не противоречит священному писанию, но дополняет его земной мудростью."

Книга была издана весной 1775 года и произвела фурор. Заказы поступали не только из России, но и из Европы.

— Вы стали знаменитым автором, — поздравлял Алексей.

— Главное — что знания теперь не исчезнут, даже если со мной что-то случится.

— О чем это ты?

— Об осторожности. Враги не дремлют.

Антон был прав. Успех книги вызвал новую волну зависти и критики.

На этот раз атака пришла с неожиданной стороны. Против Антона выступили... его собственные ученики.

Группа врачей, обучавшихся у него, подала жалобу в Академию наук.

— Глебов скрывает от нас главные секреты, — писали они. — Учит только поверхностным вещам, а настоящие знания держит при себе.

— Это серьезно? — спросил граф Разумовский.

— Серьезно, — ответил Антон. — Потому что отчасти правда.

— В каком смысле?

— В том смысле, что я действительно не могу рассказать всего, что знаю.

— Почему?

— Потому что некоторые знания слишком опасны для этого времени.

Разумовский задумался.

— Понимаю. Но как решать проблему?

— Нужно убедить учеников, что они уже знают достаточно для эффективной работы.

— А если не убедятся?

— Тогда придется искать других учеников.

Конфликт с учениками разрешился неожиданно. Один из них, доктор Мудров, публично признал свою ошибку.

— Я понял, — сказал он на собрании врачей, — что учитель дает нам знания постепенно, по мере нашей готовности их воспринять.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что слишком сложные знания могут навредить, если применять их неправильно.

— А простые знания?

— Простые знания уже принесли огромную пользу. Смертность снизилась, болезни отступают.

Это заявление успокоило остальных учеников. Конфликт был исчерпан.

Но летом 1775 года случилось событие, которое едва не стоило Антону жизни.

В Петербург приехал французский врач доктор Лемери — один из ведущих специалистов Европы по анатомии.

— Хочу изучить ваши методы, — сказал он Антону. — О них говорят во всей Европе.

— Пожалуйста. Готов показать все, что можно.

Неделю Лемери изучал работу Антона. И постепенно у него стали возникать подозрения.

— Господин Глебов, — сказал он наконец, — у меня есть к вам странный вопрос.

— Слушаю.

— А не изучали ли вы медицину в будущем?

Антон вздрогнул.

— Что вы хотите сказать?

— Ваши знания... они соответствуют уровню, которого медицина достигнет лет через сто.

— Откуда такие выводы?

— Я занимаюсь теоретическими исследованиями. Пытаюсь предсказать развитие медицины. И вижу, что вы применяете принципы, которые только начинают формироваться.

Это была катастрофа. Ученый разглядел анахронизм в знаниях Антона.

— Возможно, я просто интуитивно нашел правильные решения.

— Возможно. Но слишком много интуиции для одного человека.

Лемери подошел к окну, задумчиво глядя на Неву.

— Знаете, господин Глебов, есть в Париже тайное общество ученых. Они изучают... необычные явления.

— Какие именно?

— Путешествия во времени, видения будущего, контакты с другими мирами.

Антон почувствовал, как кровь стынет в жилах. Неужели во Франции XVIII века существовали люди, знавшие о временных аномалиях?

— И что они обнаружили?

— Обнаружили, что время не всегда течет равномерно. Что есть места и люди, способные нарушать его ход.

— Интересная теория.

— Не только теория. У нас есть доказательства. Документы, свидетели, артефакты.

Лемери повернулся к Антону.

— И я думаю, что вы — один из таких людей.

Это было прямое обвинение. Антон понимал, что ситуация критическая.

— Что вы собираетесь делать с этой информацией?

— Зависит от вас. Если согласитесь сотрудничать, то ваша тайна останется между нами.

— А если не соглашусь?

— Тогда я опубликую свои наблюдения. И пусть мир решает, верить или нет.

Антон оказался перед тяжелым выбором. Согласиться на сотрудничество означало попасть в зависимость от неизвестной организации. Отказаться — рисковать разоблачением.

— Что именно вы хотите?

— Хотим изучить механизм ваших способностей. Понять, как происходят перемещения во времени.

— А зачем это нужно?

— Для науки. И для защиты.

— Защиты от чего?

— От тех, кто может использовать временные аномалии во вред.

Лемери сел напротив Антона.

— Видите ли, мы знаем, что существуют люди из разных времен. Не все из них доброжелательны. Некоторые пытаются изменить историю в корыстных целях.

— И как вы с ними боретесь?

— Изучаем, контролируем, при необходимости — останавливаем.

— А кто дал вам такое право?

— Необходимость. Если мы не будем этого делать, то хаос временных линий уничтожит реальность.

Это звучало фантастично, но Антон понимал, что доля истины в словах француза есть.

— И что вы предлагаете конкретно?

— Предлагаю регулярно обмениваться информацией. Вы рассказываете о своих наблюдениях, мы — о наших исследованиях.

— А в случае опасности?

— В случае опасности мы поможем друг другу.

Антон долго размышлял. Предложение было заманчивым — наконец-то у него появились бы единомышленники. Но и рискованным — неизвестно, каковы истинные цели французского общества.

— Дайте мне время подумать, — попросил он.

— Конечно. Но недолго. Через неделю я должен покинуть Россию.

— Хорошо.

После ухода Лемери Антон долго обдумывал ситуацию. Он понимал, что стоит на перепутье. Любое решение кардинально изменит его жизнь.

— Что думаешь? — спросил Алексей, когда Антон рассказал ему о разговоре.

— Думаю, что попал в очень сложную игру.

— А может, стоит согласиться? Все-таки единомышленники...

— Или враги, прикидывающиеся друзьями.

— Как узнать?

— Никак. Остается только интуиция.

Решение пришло неожиданно. К Антону снова явился Шешковский.

— У нас есть информация о вашем французском госте, — сказал он без предисловий.

— Какая информация?

— Лемери — агент французской разведки. Специализируется на выявлении секретных технологий.

— Откуда знаете?

— Источники есть. Главное — будьте осторожны.

— А что он хочет?

— Видимо, выведать ваши секреты. Передать их французскому правительству.

Это меняло дело. Если Лемери действительно был шпионом, то его рассказы о тайном обществе могли быть ложью.

— Что посоветуете?

— Откажитесь от сотрудничества. Но осторожно, не вызывая подозрений.

— А если он выполнит угрозу? Опубликует свои наблюдения?

— Тогда мы его остановим. У нас есть способы.

Встреча с Лемери состоялась через два дня. Антон был готов к разговору.

— Ну что, господин Глебов, какое решение?

— Решение отрицательное. Не могу сотрудничать с иностранной организацией.

— Жаль. А не боитесь последствий?

— Не боюсь. У меня есть защита.

— Какая защита?

— Российская императрица. Она знает мою тайну и поддерживает.

Это была ложь, но правдоподобная.

— Интересно. Значит, ваши власти в курсе?

— В курсе. И готовы защищать.

Лемери задумался. Видимо, он не ожидал такого поворота.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но помните — мы следим. И если что-то пойдет не так, то вмешаемся.

— Понял.

Француз уехал, но Антон понимал, что проблема не решена. Теперь за ним следили не только российские, но и иностранные агенты.

— Жизнь становится все сложнее, — заметил Алексей.

— Да. Но что поделать?

Осенью 1775 года произошло событие, которое отвлекло внимание от личности Антона. Началось восстание Пугачева.

— Нужна ваша помощь, — сказал Потемкин. — Армия должна быть в идеальном состоянии.

— Конечно помогу.

Антон включился в подготовку к подавлению восстания. Его задачей было обеспечить медицинское сопровождение войск.

— Главная опасность — не Пугачев, а болезни, — объяснял он военачальникам. — В степи легко подхватить лихорадку или дизентерию.

— А как защититься?

— Правильно организовать лагеря, обеспечить чистой водой, следить за питанием.

Меры, предложенные Антоном, оказались эффективными. Потери от болезней в карательных войсках были минимальными.

— Блестящая работа, — хвалил Суворов. — Армия здорова как никогда.

— Это результат системного подхода.

— Объясните принципы.

Антон изложил основы военно-полевой гигиены. Многие идеи были новыми для XVIII века.

— Революционные методы, — признал Суворов. — Нужно внедрять во всей армии.

Успех в борьбе с Пугачевым укрепил положение Антона. Императрица была довольна результатами.

— Еще раз убеждаюсь в правильности своего решения, — говорила она. — Ваши знания бесценны для государства.

— Стараюсь оправдать доверие.

— И оправдываете. А теперь у меня новая задача.

— Слушаю.

— Хочу реформировать медицинское образование во всей империи. Создать систему, основанную на ваших принципах.

Это было грандиозное предложение. Антон понимал, что получает возможность изменить медицину целой страны.

— Это займет годы.

— Годы у нас есть. Главное — результат.

— Согласен.

Зима 1775-1776 годов прошла в разработке планов реформы. Антон создавал программы обучения, требования к медицинским учебным заведениям, стандарты подготовки врачей.

— Хочу, чтобы каждый врач в империи знал основы правильного лечения, — объяснял он свои цели.

— А сколько времени потребуется?

— Лет десять на полную реформу.

— Долго.

— Зато результат будет долговечным.

Реформа началась весной 1776 года. Антон лично объезжал губернии, создавая новые медицинские школы и переучивая старых врачей.

— Главное — изменить подход к лечению, — говорил он везде. — От симптоматического к причинному лечению.

— Что это означает?

— Это означает лечить не симптомы болезни, а ее причину.

— А как найти причину?

— Внимательным наблюдением и правильной диагностикой.

Постепенно новые методы распространялись по стране. Результаты были впечатляющими — смертность снижалась, эпидемии становились реже.

— Вы меняете Россию, — говорил граф Разумовский.

— Россия меняется сама. Я только помогаю.

Но чем больших успехов добивался Антон, тем больше врагов у него появлялось. Летом 1776 года против него была организована настоящая кампания травли.

— Глебов разрушает традиционную медицину, — писали в памфлетах. — Навязывает чуждые методы. Ведет страну к катастрофе.

— Откуда идут эти памфлеты? — спрашивал Антон у Шешковского.

— Из разных мест. Но координируются из одного центра.

— Из какого?

— Видимо, из-за границы. Похоже, иностранные державы боятся ваших успехов.

— Почему?

— Потому что здоровая нация — сильная нация. А сильная Россия никому не нужна.

Это было логичное объяснение. Медицинские реформы Антона действительно укрепляли государство.

— Что будем делать?

— Будем защищаться. И контратаковать.

Контратака последовала быстро. Шешковский организовал публикацию статей в защиту Антона.

— "Глебов — гордость российской науки", — писали газеты. — "Его методы спасли тысячи жизней. Критиковать его могут только враги отечества."

Информационная война продолжалась все лето. Но постепенно общественное мнение склонилось в пользу Антона.

— Народ на вашей стороне, — докладывал Шешковский. — Люди видят результаты и понимают, кто прав.

— А враги?

— Враги притихли. Но не сдались.

Осенью 1776 года произошло событие, которое могло стать роковым для Антона. На него было совершено покушение.

Дело случилось вечером, когда он возвращался домой из больницы. На темной улице на него напали трое неизвестных.

— Убьем колдуна! — кричал один из нападавших.

Антон успел выхватить шпагу и отбиваться. Он был неплохим фехтовальщиком — в институте занимался спортивным фехтованием.

Но противников было трое, и они были вооружены не только шпагами, но и пистолетами.

— Смерть еретику! — кричали они, наступая.

Спасло Антона появление городской стражи. Услышав шум, патруль поспешил на помощь.

Нападавшие разбежались, но один был схвачен.

— Кто тебя послал? — допрашивал стражник.

— Никто. Сам решил покарать безбожника.

— А откуда знаешь, что он безбожник?

— Все знают. Говорят, что от дьявола силу получает.

Пойманный оказался простым ремесленником, подученным неизвестными людьми.

— Классическая организация покушения, — объяснял Шешковский. — Настоящие организаторы остались в тени.

— А кто они?

— Пока неясно. Но расследуем.

Покушение стало последней каплей. Императрица приняла решительные меры.

— Довольно, — сказала она Антону. — Ваша безопасность под угрозой. Принимаю вас под личную защиту.

— Что это означает?

— Это означает постоянную охрану и особый статус. Отныне покушение на вас приравнивается к покушению на особу императорской фамилии.

— Не слишком ли это?

— В самый раз. Вы слишком ценны для государства.

С осени 1776 года Антон жил под постоянной охраной. Это ограничивало свободу движений, но гарантировало безопасность.

— Как тебе такая жизнь? — спрашивал Алексей.

— Непривычно. Но лучше, чем быть мертвым.

— А работать мешает?

— Пока нет. Охрана дискретная.

Зима 1776-1777 годов прошла спокойно. Антон продолжал реформы, писал новые книги, обучал врачей.

— Ваши ученики уже работают по всей империи, — докладывал помощник. — Результаты превосходные.

— Это главное. Знания должны распространяться.

— А что дальше?

— Дальше будем совершенствовать методы. И готовить новое поколение врачей.

Весной 1777 года Антон получил неожиданное известие. К нему приехал посланец из далекой сибирской губернии.

— Господин Глебов, — сказал он, — там, откуда я приехал, нашли странные камни.

— Какие камни?

— Большие, темные. Говорят, они светятся по ночам.

Сердце Антона забилось быстрее. Еще одни временные порталы?

— А где именно?

— В тайге, за тысячу верст от Томска. Место дикое, но добраться можно.

— А что там происходит?

— Странные вещи. Люди пропадают. Время, говорят, по-другому идет.

— И кто вас послал?

— Местный воевода. Просит приехать, разобраться.

Антон понимал, что это может быть ловушкой. Но и возможностью найти новый портал времени.

— Мне нужно подумать, — сказал он.

— Конечно. Но воевода просил передать — дело срочное.

После ухода посланца Антон долго размышлял. Ехать в Сибирь означало оставить дела в Петербурге. Но возможность изучить новые временные аномалии была очень заманчивой.

— Что думаешь? — спросил Алексей.

— Думаю, что нужно ехать.

— А дела здесь?

— Дела подождут. А возможность может не повториться.

— А если это ловушка?

— Тогда будем осторожны.

Решение было принято. Антон начал готовиться к поездке в Сибирь.

Но он не знал, что эта поездка станет поворотным моментом в его судьбе. И что в сибирской тайге его ждут открытия, которые изменят все его представления о временных порталах и собственном предназначении.---------------------------------------Если вы читаете это — значит, вы дошли до конца первого тома.Спасибо за доверие.Продолжение ждёт вас здесь:👉 https://author.today/work/466123