Том I: "Порода"

Глава 6: "Глаз бури"

Весна 1769 года пришла на Урал неожиданно рано. Уже в марте начал таять снег, обнажая почерневшую землю и наполняя воздух запахом пробуждающейся природы. Антон стоял у окна управляющего дома в Тагиле и наблюдал, как рабочие расчищают территорию завода от зимних завалов.

Три месяца работы в Тагиле принесли впечатляющие результаты. Новые методы плавки металла позволили увеличить выход чугуна на треть, а качество продукции превзошло все ожидания. Тагильское железо начали покупать даже в Москве, несмотря на высокую цену.

— Антон, — раздался голос за спиной, — к тебе посетитель.

Он обернулся. В комнату вошел Алексей, а за ним — незнакомый мужчина в дорожной одежде.

— Иван Петрович Кулибин, — представился незнакомец. — Механик из Нижнего Новгорода.

Антон знал это имя. Кулибин был одним из самых талантливых изобретателей XVIII века, создателем множества механических устройств.

— Очень приятно. А что привело вас в наши края?

— Слухи о ваших достижениях, — ответил Кулибин. — Говорят, что вы творите чудеса с металлом. Хотел своими глазами увидеть.

— Никаких чудес. Просто применяю старинные методы, которые изучил в книгах.

— Интересно. А можно посмотреть на эти методы?

Антон колебался. С одной стороны, Кулибин был признанным авторитетом, его одобрение многого стоило. С другой — он был слишком проницательным человеком, чтобы легко поверить в легенду о "забытых древних знаниях".

— Конечно, — сказал он наконец. — Пойдемте на завод.

Они отправились осматривать производство. Кулибин внимательно изучал новые печи, расспрашивал о технологических процессах.

— Удивительная конструкция, — говорил он, осматривая доменную печь. — Никогда такой не видел. А принцип работы можете объяснить?

Антон начал рассказывать, стараясь не углубляться в детали, которые могли показаться подозрительными.

— Видите ли, Иван Петрович, главное — правильное смешение руды, угля и флюсов. И равномерное распределение температуры.

— А как добиваетесь равномерности?

— Особой формой горна и расположением воздуходувов.

Кулибин кивал, но Антон видел в его глазах сомнения.

— А откуда взяли чертежи такой печи?

— Из старинных книг. Отец мой собирал древние рукописи.

— Понятно. А книги эти можно посмотреть?

— К сожалению, нет. Сгорели в пожаре.

— Жаль. Очень жаль.

Осмотр продолжался целый день. Кулибин изучал не только металлургические процессы, но и механизмы, которые Антон создал для автоматизации производства.

— Вот эта система подачи руды, — говорил он, указывая на транспортер, — тоже из древних книг?

— Да. Хотя пришлось немного адаптировать к современным условиям.

— Адаптировать... — Кулибин задумчиво повторил. — А не думали ли вы о создании более сложных механизмов?

— Каких именно?

— Ну, например, машин для обработки металла. Или устройств для измерения его качества.

Антон понял, что Кулибин проверяет его. Если он согласится создать что-то слишком сложное, это может вызвать подозрения.

— Боюсь, мои знания ограничены, — ответил он скромно. — Я больше специалист по добыче и плавке, чем по механике.

— Понятно. А все же, если бы понадобилось создать механизм для, скажем, точного измерения температуры в печи, смогли бы?

Это был прямой вызов. Антон знал принципы работы термометров, но создать их в XVIII веке было непросто.

— Можно попробовать, — осторожно ответил он. — Хотя это будет сложно.

— Попробуйте. Мне очень интересно посмотреть.

Вечером, когда Кулибин ушел отдыхать, Антон обсуждал ситуацию с Алексеем.

— Он что-то подозревает, — сказал Алексей.

— Да, я тоже так думаю. Слишком много наводящих вопросов.

— А что будем делать?

— Попробуем создать термометр. Если получится, это убедит его в моих способностях. Если нет — скажем, что древние знания не всегда применимы к современности.

— А как собираешься делать термометр?

— Принцип простой — расширение жидкости при нагревании. Можно использовать спирт или ртуть.

— А где взять ртуть?

— В аптеке должна быть. Или можно добыть из киновари.

На следующий день Антон принялся за работу. Основная проблема была в создании стеклянной трубки нужного диаметра. В XVIII веке стеклодувное дело было развито, но не до такой степени точности.

Он договорился с местным стеклодувом о создании специальной трубки.

— Нужна очень тонкая трубочка, — объяснял он мастеру. — И с расширением на одном конце.

— А зачем такая?

— Для нового прибора. Будет измерять жар в печи.

— Интересно. Попробую сделать.

Пока стеклодув работал, Антон готовил ртуть и придумывал шкалу измерений. Он решил использовать шкалу Цельсия, адаптированную к условиям XVIII века.

— За ноль возьмем температуру замерзания воды, — объяснял он Алексею. — За сто — температуру кипения.

— А как объяснишь Кулибину, откуда такая идея?

— Скажу, что в древних книгах было написано о "мере жара", основанной на превращениях воды.

Через три дня термометр был готов. Примитивный по современным меркам, но вполне функциональный для XVIII века.

— Удивительно! — воскликнул Кулибин, когда Антон продемонстрировал прибор. — Действительно показывает изменения температуры.

— Да. Можно точно знать, насколько горячая печь.

— А принцип работы?

— Ртуть расширяется при нагревании и сжимается при охлаждении. По ее уровню в трубке можно судить о температуре.

— Гениально просто. И это тоже из древних книг?

— Да. Хотя пришлось долго экспериментировать, чтобы воспроизвести.

Кулибин долго изучал термометр, проверял его работу.

— Знаете что, — сказал он наконец, — я хочу предложить вам сотрудничество.

— Какое сотрудничество?

— У меня есть покровители в Петербурге. Влиятельные люди, которые интересуются новыми изобретениями. Они были бы рады познакомиться с вами.

Антон почувствовал тревогу. Петербург означал высшие круги власти, а это было крайне опасно.

— Не знаю, — сказал он. — Я привык работать здесь, на Урале.

— Но подумайте о возможностях! В столице можно получить поддержку самой императрицы.

— А зачем мне эта поддержка?

— Чтобы ваши изобретения принесли пользу всей России, а не только Уралу.

Это был сильный аргумент. Но Антон понимал, что чем выше он поднимется, тем больше внимания привлечет.

— Мне нужно подумать, — сказал он.

— Конечно. Но не слишком долго. Такие возможности не часто представляются.

Кулибин пробыл в Тагиле еще неделю, изучая изобретения Антона и делая записи. Наконец он собрался в обратный путь.

— Решение приняли? — спросил он напоследок.

— Пока нет. Но я обдумаю ваше предложение.

— Хорошо. Вот мой адрес в Нижнем. Если решитесь — пишите.

После отъезда Кулибина Антон долго размышлял о его предложении. С одной стороны, это была возможность значительно расширить влияние. С другой — огромный риск.

— Что думаешь? — спросил он Алексея.

— Думаю, что пока рано. Нужно сначала укрепить позиции здесь.

— Согласен. Но рано или поздно придется принимать решение.

— Ну, время еще есть.

Однако время оказалось не таким уж большим. Уже через месяц к Антону пришло письмо из Екатеринбурга. Василий Никитич сообщал тревожные новости.

"Дорогой Антон, — писал он, — дошли до меня слухи, что церковь снова интересуется вашими методами. Говорят, что отец Никодим получил жалобы от некоего монаха из Москвы. Мол, ваши способы лечения противоречат христианскому учению. Будьте осторожны."

Антон почувствовал холодок в животе. Церковь была самым опасным противником.

— Плохие новости? — спросил Алексей, заметив его бледность.

— Очень плохие. Читай.

Алексей прочитал письмо и нахмурился.

— Откуда могли пойти жалобы?

— Не знаю. Может быть, кто-то из тех, кому не понравились мои методы.

— Или кто-то хочет тебя устранить из-за конкуренции.

— Возможно. В любом случае, нужно быть готовым к неприятностям.

— А что будем делать?

— Сначала узнаем подробности. Потом решим.

Антон написал письмо Василию Никитичу с просьбой выяснить больше деталей. Ответ пришел через две недели.

"Дело серьезное, — сообщал Василий Никитич. — Жалобу подал иеромонах Иосиф из Московского Свято-Данилова монастыря. Утверждает, что ваши методы лечения — это скрытое колдовство. Особенно возмущается использованием плесени. Говорит, что это противоестественно и богопротивно. Отец Никодим пока защищает вас, но давление растет."

Ситуация становилась критической. Антон понимал, что если церковные власти всерьез займутся его расследованием, то скрыть правду будет очень трудно.

— Нужно что-то предпринимать, — сказал Алексей.

— Да. Но что именно?

— Может быть, стоит временно прекратить медицинскую практику?

— Но тогда пострадают люди, которых я лечу.

— Лучше пострадают несколько человек, чем ты сам.

Антон задумался. Логика была жестокой, но правильной.

— А может быть, наоборот, стоит найти влиятельных защитников?

— Каких?

— Демидов имеет большой вес. Может быть, он поможет.

— Попробуй поговорить с ним.

Павел Андреевич выслушал рассказ о церковных подозрениях с серьезным видом.

— Неприятная история, — сказал он. — Но решаемая.

— Как?

— У меня есть связи в церковных кругах. Можно договориться.

— А что это будет стоить?

— Денег или услуг. Впрочем, деньги у меня есть.

— И что вы хотите взамен?

Демидов улыбнулся.

— Хочу, чтобы вы согласились на предложение Кулибина. Поехали в Петербург.

— Зачем вам это?

— Потому что ваши изобретения могут принести огромную пользу. Но для этого нужна поддержка на самом высоком уровне.

— А если я откажусь?

— Тогда с церковными проблемами придется разбираться самому.

Антон понял, что попал в ловушку. Демидов фактически ставил ультиматум.

— Мне нужно подумать.

— Конечно. Но помните — время дорого.

Вечером Антон долго обдумывал ситуацию. С одной стороны, поездка в Петербург была крайне рискованной. С другой — отказ означал конфликт с Демидовым и церковью одновременно.

— Что посоветуешь? — спросил он Алексея.

— Думаю, что Петербург — меньшее зло. Там, по крайней мере, есть образованные люди, которые могут оценить твои знания.

— А церковь там еще сильнее.

— Да, но и покровители могут быть влиятельнее.

— Значит, едем?

— Если другого выхода нет — едем.

На следующий день Антон дал согласие Демидову.

— Отлично! — воскликнул тот. — Я сразу напишу Кулибину. А пока займусь вашими церковными проблемами.

— И как быстро это можно решить?

— Недели две, не больше.

Демидов сдержал слово. Через десять дней пришло письмо от Василия Никитича: "Проблема решена. Иеромонах Иосиф получил новое назначение в далекий монастырь. Отец Никодим передает, что больше вопросов к вам нет."

— Быстро, — заметил Алексей.

— Да. Демидовы действительно влиятельны.

— А теперь придется выполнять свою часть сделки.

— Да. Готовься к поездке в столицу.

Подготовка заняла месяц. Нужно было завершить текущие дела, подготовить материалы для презентации в Петербурге, продумать легенду для высших кругов.

— Главное — не противоречить тому, что уже рассказывал, — советовал Алексей.

— Да. И быть готовым к гораздо более сложным вопросам.

— А что возьмем с собой?

— Образцы металла, чертежи печей, термометр. И некоторые лекарства.

— А современное оборудование?

— Ни в коем случае. Слишком рискованно.

Наконец все было готово. В июле 1769 года они выехали в Петербург в сопровождении представителя Демидовых.

Дорога до столицы заняла две недели. Антон впервые увидел города Центральной России — Казань, Нижний Новгород, Тверь. Контраст с Уралом был разительным.

— Здесь более развитая цивилизация, — заметил Алексей.

— Да. И более сложная система отношений.

— Значит, нужно быть еще осторожнее.

Петербург поразил Антона своим великолепием. Широкие проспекты, роскошные дворцы, величественные соборы. Город, построенный по единому плану, разительно отличался от хаотично выросших уральских поселений.

— Красиво, — сказал Алексей.

— Да. И пугающе. Здесь каждый камень помнит интриги и заговоры.

Их поселили в доме Кулибина, который радушно встретил гостей.

— Наконец-то решились! — воскликнул он. — Уже все приготовлено для презентации ваших изобретений.

— Кому именно будем показывать?

— Академии наук. Там собираются самые ученые люди империи.

— А дальше?

— Если академики одобрят, то можно будет представляться и более высокопоставленным особам.

— Каким именно?

— Графу Орлову, например. Он фаворит императрицы и покровитель наук.

Антон почувствовал головокружение. Фаворит императрицы — это уже совсем другой уровень.

— А когда презентация?

— Завтра. Академики уже собираются.

— Так быстро?

— В Петербурге все делается быстро. Здесь нет времени на раздумья.

Остаток дня Антон провел в подготовке. Он повторял свою легенду, продумывал ответы на возможные вопросы, готовил демонстрационные материалы.

— Главное — произвести впечатление, но не слишком сильное, — говорил он себе.

Утром они отправились в здание Академии наук. Антон нес с собой ящик с образцами и приборами.

В зале собралось человек двадцать — академики, профессора, приглашенные специалисты. Все в париках и дорогой одежде, все с важными лицами.

— Господа, — объявил Кулибин, — позвольте представить вам Антона Глебова, мастера горного дела с Урала.

Антон поклонился и начал свою презентацию.

— Уважаемые господа, — сказал он, — хочу показать вам методы обработки металла, которые позволяют значительно улучшить качество продукции.

Он начал с демонстрации образцов железа и чугуна, выплавленных по его технологии.

— Удивительная чистота, — заметил один из академиков. — Как достигается?

— Правильным составом шихты и оптимальной температурой плавки, — ответил Антон.

— А как определяете оптимальную температуру?

— Вот этим прибором.

Антон продемонстрировал термометр. Академики были впечатлены.

— Никогда такого не видел, — сказал седобородый профессор. — А принцип работы?

Антон объяснил принцип, стараясь использовать терминологию XVIII века.

— Гениально! — воскликнул молодой ученый. — А где вы изучали такие методы?

— У отца. Он собирал древние рукописи, изучал забытые знания.

— А рукописи можно посмотреть?

— К сожалению, нет. Погибли в пожаре.

Презентация продолжалась два часа. Антон показывал свои разработки, отвечал на вопросы, демонстрировал результаты.

— Потрясающая работа, — сказал наконец председательствующий. — Мы рекомендуем ваши методы к внедрению на государственных заводах.

— Спасибо за высокую оценку.

— А теперь позвольте задать личный вопрос. Не думали ли вы о переезде в столицу? Здесь ваши таланты могли бы принести еще больше пользы.

Вот оно. Антон понимал, что это был не просто вопрос, а предложение.

— Я привык к работе на Урале, — осторожно ответил он. — Но готов рассмотреть любые предложения.

— Отлично. Мы обсудим возможности и дадим ответ.

После окончания заседания к Антону подошло несколько академиков. Все расспрашивали о деталях, просили повторить демонстрации.

— Выдающаяся работа, — говорил один.

— Настоящий прорыв, — добавлял другой.

— Вы произвели фурор, — сказал Кулибин, когда они вышли из здания. — Таких отзывов удостаиваются немногие.

— И что дальше?

— Дальше будут более серьезные встречи. Готовьтесь.

Вечером в доме Кулибина состоялся прием в честь успешной презентации. Приглашены были влиятельные люди — чиновники, военные, представители знати.

— Так вы тот самый уральский чудотворец? — спросила одна дама в роскошном платье.

— Не чудотворец, сударыня. Просто применяю старинные знания.

— Но результаты ваши поистине чудесны. Говорят, вы можете лечить неизлечимые болезни.

— Некоторые болезни действительно поддаются лечению, если знать правильные методы.

— А можете показать?

— Боюсь, здесь это неуместно.

— Понимаю. Но если понадобится...

Антон понял, что слухи о его медицинских способностях дошли и до столицы. Это было одновременно хорошо и плохо.

— Антон Глебов? — раздался голос за спиной.

Он обернулся. Перед ним стоял высокий мужчина в военном мундире.

— Полковник Потемкин, — представился незнакомец. — Слышал о ваших достижениях.

Антон знал это имя. Григорий Потемкин — один из самых влиятельных людей империи, будущий фаворит Екатерины II.

— Очень приятно, ваше благородие.

— Мне нужно с вами поговорить. Наедине.

— Конечно.

Они прошли в отдельную комнату.

— Садитесь, — предложил Потемкин. — Хочу обсудить с вами деловое предложение.

— Слушаю.

— Мне нужен специалист по металлургии для особого проекта. Работа секретная, но очень важная для государства.

— Что за проект?

— Производство оружия. Новые пушки, ружья. Качество металла критически важно.

Антон понял, что попал в очень серьезную игру. Военные заказы означали большие возможности, но и большую ответственность.

— А какие условия?

— Щедрое жалованье, государственная поддержка, доступ к лучшим мастерским. Но полная секретность.

— Мне нужно подумать.

— Конечно. Но недолго. Проект начинается через месяц.

— А если я откажусь?

— Тогда найдем другого специалиста. Но вы лучший из тех, кого мы знаем.

После разговора с Потемкиным Антон понял, что оказался в центре борьбы за его услуги. Академия наук, Демидовы, теперь еще и военные — все хотели заполучить его знания.

— Что будем делать? — спросил Алексей, когда Антон рассказал о предложении.

— Не знаю. Все варианты имеют свои плюсы и минусы.

— А что тебе больше нравится?

— Честно говоря, хочется вернуться на Урал. Там проще и безопаснее.

— Но тебя уже не отпустят просто так.

— Да, понимаю.

Следующие дни прошли в непрерывных встречах и переговорах. Антона приглашали в различные дома, знакомили с влиятельными людьми, предлагали разные варианты сотрудничества.

— Вы стали очень популярны, — заметил Кулибин.

— Слишком популярны. Это начинает беспокоить.

— Почему?

— Чем больше внимания, тем больше вопросов. А отвечать становится все труднее.

— Понимаю. Но популярность открывает двери.

— А иногда и закрывает их.

Наконец настал день, когда нужно было принимать решение. Потемкин пригласил Антона на финальную встречу.

— Ну что, — сказал он, — готовы присоединиться к нашему проекту?

— Готов. Но с условиями.

— Какими?

— Во-первых, мой помощник остается со мной. Во-вторых, я сохраняю право на собственные исследования. В-третьих, если проект мне не понравится, я могу уйти.

Потемкин нахмурился.

— Условия жесткие.

— Но справедливые.

— Хорошо. Согласен. Когда можете приступить?

— Через неделю.

— Отлично.

Так Антон оказался на службе у одного из самых влиятельных людей империи. Впереди была новая жизнь, новые возможности и новые опасности.

— Не жалеешь? — спросил Алексей.

— Пока нет. Посмотрим, что получится.

— А я волнуюсь. Слишком высоко забрались.

— Да. Но обратного пути уже нет.

Вечером, прогуливаясь по набережной Невы, Антон думал о пройденном пути. Полтора года назад он был простым геологом XXI века. Теперь — влиятельный специалист при дворе российской императрицы.

Но он помнил слова башкирского шамана: "Если что-то пойдет не так, обратной дороги не будет." Теперь эти слова казались особенно актуальными.

Впереди была работа на Потемкина, новые проекты, новые вызовы. И постоянная необходимость скрывать правду о своем происхождении.

— Главное — не перегнуть палку, — говорил он себе. — Помогать людям, но не менять историю кардинально.

Но чем выше он поднимался по социальной лестнице XVIII века, тем труднее становилось соблюдать этот принцип.

И Антон понимал, что самые серьезные испытания еще впереди.

Уже на следующий день его ввели в курс дела. Потемкин привел его в секретную мастерскую, расположенную в одном из правительственных зданий.

— Вот здесь будете работать, — сказал он, показывая просторное помещение с печами, наковальнями и различными инструментами. — Все, что нужно, предоставим.

— А какая именно задача?

— Создать сталь для новых пушек. Наши артиллеристы жалуются, что стволы лопаются при стрельбе. Нужен металл прочнее.

Антон осмотрел образцы стали, которые использовались для изготовления пушек. Качество действительно было низким — много примесей, неравномерная структура.

— Проблема понятна, — сказал он. — Можно решить.

— Сколько времени потребуется?

— Месяца два на эксперименты, потом можно начинать производство.

— Отлично. Все ресурсы в вашем распоряжении.

Антон принялся за работу. Задача была сложной даже для современного металлурга — создать высококачественную сталь, используя технологии XVIII века.

Основная проблема заключалась в том, что тогда не умели точно контролировать содержание углерода в стали. Слишком мало углерода — металл мягкий, слишком много — хрупкий.

— Нужно найти золотую середину, — объяснял он Алексею. — И научиться ее воспроизводить.

— А как это сделать без современных анализаторов?

— По внешним признакам. Цвет пламени, структура излома, твердость. Опытный мастер может многое определить на глаз.

Антон начал серию экспериментов. Он варьировал состав шихты, температуру плавки, время выдержки. Каждый образец тщательно исследовался и документировался.

— Смотри, — показывал он Алексею кусок стали, — этот образец слишком мягкий. А этот — слишком хрупкий. Нужно что-то среднее.

— А как определить заранее, какой получится?

— Есть несколько способов. По цвету металла в печи, по поведению при ковке, по звуку при ударе молотом.

Постепенно Антон разработал технологию, которая позволяла получать сталь стабильного качества. Секрет заключался в точном соблюдении температурного режима и добавлении специальных присадок.

— В качестве присадок используем марганец и кремний, — объяснял он мастерам. — Они улучшают свойства стали.

— А где взять марганец?

— Из пиролюзита. Этот минерал есть на Урале.

— А кремний?

— Из кварцевого песка. При высокой температуре кремний переходит в металл.

Мастера слушали с интересом, но многого не понимали. Для них это была почти магия.

— Главное — точно соблюдать пропорции, — подчеркивал Антон. — Малейшее отклонение может испортить всю плавку.

Через полтора месяца первая партия новой стали была готова. Образцы отправили на испытания.

— Результаты превосходят все ожидания, — докладывал Потемкину артиллерийский офицер. — Прочность увеличилась в полтора раза, а пластичность — вдвое.

— Отлично. Можно начинать серийное производство?

— Можно, — ответил Антон. — Но нужно подготовить мастеров и оборудование.

— Сколько времени?

— Месяца три.

— Хорошо. Приступайте.

Работа по организации производства оказалась не менее сложной, чем разработка технологии. Нужно было обучить мастеров, настроить оборудование, наладить поставки сырья.

— Самое трудное — добиться стабильности, — говорил Антон Алексею. — Один мастер может делать отличную сталь, а другой — брак.

— А как этого избежать?

— Строгими инструкциями и постоянным контролем.

Антон разработал подробные технологические карты, где были расписаны все операции по минутам и граммам.

— Температура шихты должна быть точно 1550 градусов, — объяснял он мастерам. — Время выдержки — ровно два часа. Добавка марганца — 0,5% от веса стали.

— А если термометра нет?

— Тогда ориентируемся по цвету пламени. Вот такой оттенок означает нужную температуру.

Постепенно производство налаживалось. Качество стали становилось все более стабильным.

Но успехи в металлургии принесли Антону новые проблемы. О его способностях заговорили при дворе, и к нему начали обращаться с самыми разными просьбами.

— Мне нужно лекарство от подагры, — говорил один придворный.

— А мне — от бессонницы, — добавлял другой.

— А можете ли вы сделать зеркало без изъянов? — спрашивала дама.

Антон понимал, что превращается в некое подобие придворного мага. Это было опасно.

— Нужно быть осторожнее, — предупреждал Алексей. — Слишком много обещаешь.

— Я и так отказываюсь от половины просьб.

— Но даже то, что делаешь, вызывает вопросы.

— Какие вопросы?

— Откуда у тебя такие разносторонние знания? Обычный человек не может быть специалистом во всем.

Алексей был прав. Антон действительно знал слишком много для одного человека XVIII века.

— Придется придумать объяснение, — сказал он.

— Какое?

— Скажу, что изучал труды разных мастеров. Что отец собирал не только металлургические, но и медицинские, и химические рукописи.

— А поверят?

— Должны. Других объяснений все равно нет.

Но проблемы множились. Как-то к Антону пришел придворный врач — пожилой человек с подозрительными глазами.

— Господин Глебов, — сказал он, — хотел бы обсудить с вами ваши медицинские методы.

— Слушаю вас.

— Говорят, вы используете плесень для лечения ран. Это правда?

— Правда. Хлебная плесень помогает при гнойных воспалениях.

— Интересно. А откуда такая идея?

— Из старинных рукописей. Описывались случаи чудесных исцелений.

— А рукописи можно посмотреть?

— К сожалению, нет. Они сгорели.

Врач кивнул, но в его глазах читалось недоверие.

— А других методов у вас нет?

— Есть. Использую настойки трав, особые способы обработки ран.

— Покажите.

Антон продемонстрировал некоторые из своих лекарств. Врач внимательно их изучал.

— Состав необычный, — заметил он. — Такие сочетания трав я не встречал.

— Рецепты тоже из древних источников.

— Понятно. А испытывали ли вы эти средства на себе?

— Нет, только на пациентах.

— А не опасно ли это?

— Всегда есть риск. Но результаты показывают эффективность.

— Хм. А не думали ли вы о том, чтобы поделиться знаниями с коллегами?

Это было ловушкой. Если Антон согласится, то его методы будут изучены профессионалами, которые могут обнаружить их необычность.

— Готов поделиться, — осторожно ответил он. — Но многое зависит от опыта и интуиции. Не все можно передать словами.

— Тем не менее, попробовать стоит.

— Конечно.

После ухода врача Антон понял, что попал под наблюдение медицинского сообщества. Это было почти так же опасно, как интерес церкви.

— Что будем делать? — спросил Алексей.

— Быть еще осторожнее. И готовиться к возможным проверкам.

— А может, стоит временно прекратить медицинскую практику?

— Нет. Если откажусь сейчас, это вызовет еще больше подозрений.

Действительно, отказ от медицинской деятельности был бы странным. Антон решил продолжать, но с максимальной осторожностью.

Однако события развивались быстрее, чем он ожидал. Уже через неделю к нему пришли два человека в черной одежде.

— Антон Глебов? — спросил старший.

— Да.

— Мы из Тайной канцелярии. Нужно поговорить.

Антон почувствовал, как кровь отлила от лица. Тайная канцелярия — это была политическая полиция империи.

— О чем говорить?

— О ваших способностях. Пройдемте.

— Куда?

— В канцелярию. Для беседы.

Антон понял, что отказаться нельзя. Он взглянул на Алексея, который побледнел не меньше.

— Можно взять помощника?

— Нет. Только вы.

Дорога в Тайную канцелярию показалась Антону бесконечной. Он думал о том, что могло привлечь внимание политической полиции.

Здание канцелярии было мрачным и зловещим. Длинные коридоры, железные двери, часовые с алебардами.

Антона провели в небольшую комнату, где за столом сидел человек в мундире.

— Садитесь, — сказал он. — Я следователь Петров. Хочу задать вам несколько вопросов.

— Слушаю.

— Откуда у вас такие необычные знания?

— От отца. Он изучал старинные рукописи.

— Какие именно рукописи?

— Разные. По металлургии, медицине, химии.

— А отец ваш где сейчас?

— Умер. Давно.

— Где умер?

— В дальних краях. На севере.

— Понятно. А вы сами там бывали?

— Да, жил с отцом до его смерти.

— А после смерти отца что делали?

— Скитался. Искал применение знаниям.

— И как попали на Урал?

— Случайно. Заблудился в лесу, вышел к деревне.

Следователь записывал ответы, время от времени задавая уточняющие вопросы.

— А не было ли у вас контактов с иностранцами?

— Нет. Откуда?

— А с сектантами? Старообрядцами?

— Тоже нет.

— А знания ваши не противоречат ли православной вере?

— Нет. Я изучаю Божье творение, чтобы лучше служить людям.

— Понятно. А не думали ли вы о том, чтобы передать знания иностранным государствам?

— Боже упаси! Я верный подданный императрицы.

Допрос продолжался несколько часов. Следователь перебирал все возможные варианты "крамолы", но Антон на все вопросы давал правильные ответы.

— Хорошо, — сказал наконец следователь. — Пока претензий к вам нет. Но будьте осторожны.

— С чем осторожны?

— С тем, что говорите и делаете. За вами наблюдают. И не только мы.

— Кто еще?

— Разные люди. У вас много завистников.

Антон понял, что попал в центр различных интриг. Его успехи вызвали зависть у тех, кто не мог достичь подобных результатов.

— Что посоветуете?

— Работайте тихо, не привлекайте лишнего внимания. И будьте осторожны с новыми знакомствами.

— Понял.

— Идите. Но помните — мы следим.

Выйдя из канцелярии, Антон почувствовал огромное облегчение. Пока что он прошел проверку, но стало ясно, что находится под постоянным наблюдением.

— Как дела? — встретил его Алексей.

— Пока обошлось. Но ситуация серьезная.

— Что будем делать?

— Работать еще осторожнее. И готовиться к тому, что нас могут проверить еще раз.

— А может, стоит уехать из Петербурга?

— Нет. Сейчас это будет выглядеть как бегство.

Антон был прав. Любая попытка покинуть столицу сейчас вызвала бы подозрения.

Следующие недели прошли в напряженной работе. Антон старался не привлекать внимания, ограничившись выполнением заказов Потемкина.

Но полностью скрыться от внимания не удавалось. Слухи о "чудесном мастере" распространялись по городу, и к нему продолжали обращаться различные люди.

— Господин Глебов, — сказал как-то приехавший из Москвы купец, — слышал о ваших способностях. Не могли бы помочь?

— С чем именно?

— У меня сын болен. Врачи говорят — чахотка. Неизлечимо.

Антон знал, что туберкулез в XVIII веке действительно был неизлечимой болезнью. Но он также знал, что некоторые формы можно замедлить или остановить.

— Можно попробовать, — сказал он осторожно. — Но гарантий дать не могу.

— Понимаю. Но хотя бы попытайтесь.

Антон осмотрел больного — молодого человека лет двадцати. Состояние было тяжелым, но не безнадежным.

— Нужно изменить образ жизни, — сказал он. — Больше свежего воздуха, особое питание, травяные настойки.

— А лекарства?

— Приготовлю. Но лечение будет долгим.

Антон разработал схему лечения, основанную на том, что знал о борьбе с туберкулезом. Полностью вылечить больного он не мог, но продлить и улучшить жизнь — вполне.

— Главное — строго соблюдать все предписания, — объяснял он родителям больного.

— Конечно. А сколько это стоит?

— Ничего. Если поможет — будете благодарны. Если нет — и так ясно.

Такой подход укреплял репутацию Антона как бескорыстного целителя, но одновременно привлекал еще больше внимания.

— Слишком много людей знает о твоих способностях, — предупреждал Алексей.

— Понимаю. Но отказывать больным людям я не могу.

— А если это ловушка?

— Что ты имеешь в виду?

— А если кто-то специально подсылает к тебе больных, чтобы изучить твои методы?

Эта мысль не приходила Антону в голову. Но она была вполне возможной.

— Нужно быть еще осторожнее, — согласился он.

— И ограничить количество пациентов.

— Да. Буду принимать только в крайних случаях.

Но даже это не помогло. Слава о необычном лекаре разошлась слишком широко.

Однажды к Антону пришел человек в богатой одежде и представился как граф Панин.

— Господин Глебов, — сказал он, — мне нужна ваша помощь.

— Чем могу служить?

— Не мне лично. Есть одна... особа, которая нуждается в лечении.

— Что за особа?

— Об этом позже. Согласитесь ли?

— Смотря что за болезнь.

— Женская болезнь. Бесплодие.

Антон понял, что речь идет о ком-то очень важном. Возможно, даже о члене императорской семьи.

— Это сложная проблема, — сказал он осторожно. — Не всегда поддается лечению.

— Но попытаться можете?

— Можно попытаться. Но нужно будет осмотреть больную.

— Это будет организовано.

Граф ушел, оставив Антона в недоумении. Он понимал, что получил предложение, от которого трудно отказаться. Но и принять его было опасно.

— Что думаешь? — спросил он Алексея.

— Думаю, что это может быть и большой удачей, и большой бедой.

— Почему бедой?

— Потому что если не поможешь, то разгневаешь влиятельных людей. А если поможешь, то привлечешь еще больше внимания.

— Значит, отказываться?

— Не знаю. Может быть, стоит согласиться, но поставить условия.

— Какие условия?

— Полную секретность. И право отказаться, если ситуация покажется слишком сложной.

На следующий день Антон дал согласие графу Панину.

— Отлично, — сказал тот. — Завтра вечером вас проводят к больной.

— А кто это?

— Узнаете на месте.

Так началась новая глава в жизни Антона в XVIII веке. Глава, которая могла вознести его на недосягаемую высоту или погубить окончательно.

И он понимал, что теперь от его решений зависит не только его собственная судьба, но и судьбы многих людей, которые поверили в его способности.