Ох, дом, милый дом! Ну, в смысле, замок.
Хотела бы я сказать, что вернулась сюда и расслабилась, но не тут-то было. Огромные проблемы с персоналом, привыкшим к попустительству со стороны управляющего и экономки, да и с самим замком, который в короткий срок нужно привести в надлежащий вид для приема гостей, не давали сидеть на одном месте. Первые дни я только и делала, что проводила собеседования и контролировала работу прислуги, пока не нашла нормальную экономку. Прежняя с треском вылетела, как только я вернулась.
Управляющего тоже пришлось сменить. Да и вообще, пусть я и не умела еще толком пользоваться родовой магией, но плюшки от нее были даже сейчас. Например, я могла легко распознать, когда человек лжет, и даже если он просто что-то утаивает, магия давала об этом знать. С таким подспорьем поиск помощников, персонала, а также проверки управленцев на руководящих должностях, которые мы постепенно начали после возвращения, стали намного легче и проще.
Но самый большой сюрприз ждал нас через неделю после возвращения.
В один из дней нас вызвали в поместье Райлеха Килтарри, в котором проводили обыск столичные сыщики.
- Княгиня, наместник, приветствую. Простите, что пришлось отрывать вас от дел, но у нас чрезвычайная ситуация, - дознаватель, с которым мне уже довелось столкнуться в столице, поклонился и жестом пригласил следовать за ним. - Мы случайно обнаружили под домом тайный ход и темницу, а в одной из камер - два трупа. Мужчина и женщина в возрасте, при них документы на имя барона и баронессы Боркен. Насколько мне известно, это ваши родственники по материнской линии, верно?
Я даже запнулась от неожиданности. А эти-то откуда здесь взялись?
- Да, это моя родня с Эгросса.
- Сожалею, но нам необходимо провести опознание. Не волнуйтесь, разложение не затронуло тела, их держали под действием артефакта стазиса.
Да я как-то и не волнуюсь, давно уже не нежная фиалка. Но не думала, что эти двое вновь появятся в моей жизни. Неужели все-таки выяснили, что я отправилась на Альгальеру, и рванули следом за мной? А тут Райлех Килтарри, угу, которому их планы поперек горла. Ну и итог закономерный.
В камере действительно оказались два тела. И, едва взглянув, я их узнала.
- Это барон и баронесса Боркен, ошибки быть не может, - подтвердила я.
- Благодарю. Лорд Килтарри, ваша помощь нам тоже необходима. Понимаете, в одной из камер мы нашли молодого человека, но вытащить его не можем, решетки укреплены мощной магией горцев, не можем пробиться. Правда, пленник какой-то странный. Кажется, он тронулся умом...
- Пойдемте посмотрим, что там наворочено с охранкой, - кивнул Сейшар.
Нас провели в конец коридора. Пока мой жених разбирался с магическими плетениями, я всмотрелась в истощенного мужчину, прикованного цепью, который сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Спутанные грязные волосы закрывали лицо, но когда он поднял голову и посмотрел на меня мутным взглядом, я ахнула.
- Корвус! Это сын барона и баронессы Боркен!
А его-то они зачем сюда притащили?
Неожиданно пленник оживился.
- Что, пытать снова меня пришли, падлы?! Ничего я не подпишу!
А потом вдруг запел во весь голос:
- Врагу не сдае-е-ется наш го-о-ордый «Варяг», поща-а-ады никто не жела-а-ает!
А я… Я где стояла, там и осела на каменные плиты пола. Господи, этого не может быть!
Я знала только одного человека, который обожал эту песню и пел ее на свой особенный лад. На почве моего судебного дела в той, прошлой жизни, мы как-то незаметно довольно близко сошлись с моим адвокатом, несколько раз сидели у меня дома, разговаривая не только о деле, но и просто по душам. Вот тогда-то я и услышала, как мужчина в солидном возрасте, в деловом костюме с иголочки тянет эту песню, которую называл своей любимой. Этой же песней он подбадривал меня, когда я впадала в уныние перед очередным судебным заседанием.
- Виктор Алексеевич, миленький, это вы? - дрожащим голосом спросила я.
- Вы кто? — с трудом сфокусировав на мне взгляд, спросил узник, а потом его голова снова упала на грудь.
- Надо побыстрее его оттуда вытащить! Ему нужен целитель! - закричала я, вставая с пола.
- Не волнуйся, я уже почти разобрался с плетениями дяди, - кинул на меня внимательный взгляд Сейшар.
А я поняла, что пришло время рассказать жениху то, о чем я пока не решалась заводить речь. С одной стороны осознавала, что если скрою это, то всю жизнь придется обманывать, потому что в той или иной ситуации мое иномирное прошлое может дать о себе знать. С другой же было просто страшно. Что если он посчитает меня самозванкой и доложит об этом императору? Что тогда со мной будет? Вроде бы знаю его, доверяю, но опасения все равно есть.
А теперь придется все выложить как на духу. Я ведь ему рассказывала, как меня третировал сын Боркенов, а сейчас вот волнуюсь и переживаю за него, как за родного, что не укрылось от Сейшара.
Что же, значит, так тому и быть.