Та окинула меня профессиональным взглядом с головы до ног.
- У вас прекрасная фигура, - произнесла она. - У меня как раз есть несколько незаконченных платьев, мы могли бы прикинуть, как они будут на вас смотреться, а потом добавить детали. Сшить абсолютно новое платье с нуля мы, к сожалению, не успеем.
- Меня устроит такой вариант, - согласилась я.
- Тогда давайте пройдем в другую комнату.
- Идите, я подожду здесь, - улыбнулся наместник.
В небольшом помещении нас уже ждали расторопные помощницы госпожи Лоран и несколько почти готовых нарядов.
Розовое я отмела сразу же - не мой цвет. Нет, может, для моей нынешней внешности оно бы и подошло, но я просто не люблю розовый и буду чувствовать себя в нем некомфортно. Платье цвета шампань тоже мне не приглянулось, слишком уж оно пышное.
Модистка тут же заявила, что форму юбки можно подкорректировать и убрать лишние подъюбники, если мне хочется получить менее объемный силуэт. Затем мы с ней обсудили пару моих собственных идей, и в результате остановились на платье насыщенного мятного оттенка с перламутровым отливом, в фасон которого хозяйка внесет необходимые изменения. К этому платью как раз подойдет потрясающе красивый и мощный браслет-артефакт с изумрудами, прихваченный из родовой сокровищницы, сочетаться будет идеально.
Когда закончили с платьем, хозяйка позвала в комнату пожилого обувщика. Мужчина измерил мою ногу, взял образец ткани и заверил нас, что к завтрашнему дню легкие туфельки для бала будут готовы. На этом шопинг пришлось свернуть - Сейшару нужно было отвезти меня домой, а затем снова ехать во дворец.
Я не находила себе места в его отсутствие. Сегодня ночью, если повезет, я избавлюсь от этой надоевшей иллюзии! Да, прекрасно знаю, что она уже настолько переплелась с моей аурой, что выдирать ее придется с мясом, и процесс этот будет очень болезненным, но я готова вытерпеть все, лишь бы наконец-то жить с нормальным лицом.
Поздно вечером, когда вернулся личный помощник наместника, я уже накрутила себя настолько, что руки дрожали, как у пьяницы.
Меня снова вывели через черный ход и усадили в экипаж лорда Килтарри, и мы поехали во дворец.
Несмотря на поздний час, у входа для слуг суетилось довольно много работников, но нам удалось проскользнули внутрь, не привлекая лишнего внимания. Затем свернули в узкий коридор, где нас уже ожидал сопровождающий. Молодой человек с вихрастой рыжей шевелюрой открыл неприметную дверь и повел нас скрытыми переходами через все крыло.
Вскоре мы вышли в совершенно ином месте. Здесь обстановка была другой. Звук шагов скрадывал узорчатый ковер на полу, на стенах широкого коридора, облицованных деревянными панелями, висели картины с батальными сценами и пейзажами, пространство щедро освещали магические светильники.
Остановившись у массивных резных дверей с инкрустацией, рыжик постучал и, дождавшись дозволения войти, открыл дверь, пропуская меня внутрь.
Я оказалась в большом кабинете, заставленном шкафами с огромным количеством книг. У стола из темного дерева стояли Сейшар и мужчина преклонного возраста. Его седые волосы были собраны в хвост, не по возрасту яркие голубые глаза с хитрым прищуром смотрели спокойно, уверенно и неожиданно тепло. Мужчина пробежался по мне взглядом, остановившись на лице, прикрытом вуалью.
- Вот она, значит, какая, наследная княжна Аранкелл, - тепло улыбнулся он. - Я хорошо знал вашего батюшку. А теперь, после того, что мне рассказал младший Килтарри, хочу помочь вам поквитаться с убийцами родителей. Но сначала вернем вам вашу истинную внешность. Снимите вуаль, будьте добры.
Я отстегнула ткань и положила ее на столик.
- Хм, да, накрутили, конечно, серьезно… И столько времени прошло… Заклинание глубоко въелось в ауру за столько лет. Больно будет, дорогая, очень больно. Вы готовы к этому? - спросил архимаг, внимательно изучив мое лицо в магическом спектре.
- Готова! - решительно ответила я.
- Ничуть не сомневался. Ну что же, Сейшар, мальчик мой, ставь свой купол тишины, мне сейчас на такие мелочи нельзя отвлекаться, все силы пойдут на извлечение нитей иллюзии.
Наместник сделал несколько пассов, а после этого лорд Таронис приложил ладони к моему лицу и… И я закричала во весь голос от пронзившей меня нестерпимой боли.