Сообщница артефакта

Глава 5. Два рыцаря плюс принцесса точка ру

— Я знаю, что делать!

Мало обернулся к ней, и Алиса махнула рукой:

— Да прикройся ты чем-нибудь! Я не хочу смотреть на твое… хозяйство!

— Хозяйство? — не понял Мало. — Что есть хозяйство?

— Тьфу на тебя! Обернись хоть вот этим!

Она бросила ему большое банное полотенце из комода. Потом встала:

— Мне надо позвонить. Кому-нибудь… Чтобы пришел ко мне и посмотрел на тебя. Если тебя увидят, значит, ты не глюк. А если не увидят, то уж извини, тебе придется исчезнуть!

Мало заметно встревожился. Заткнул край полотенца за другой край и посмотрел на нее огромными желтыми глазами:

— Подождите, сеньорита! Значит, кто-то будет решать, существую я или нет? Мне это не подходит!

— Мало ли что тебе подходит или не подходит! — возмутилась Алиса. — Я думаю прежде всего о себе! Я в дурку не хочу!

— Сеньорита!

Мало присел рядом с ней на кровать и положил руку ей на плечо, легонько погладил. Алиса отодвинулась от него, взглянув диким взглядом. Мало слегка улыбнулся:

— Не шарахайтесь, мы этой ночью спали вместе!

— Ты был котом! — вздохнула Алиса, отодвигаясь еще. — Люди спят с котами…

— Женщины спят с мужчинами! — показал зубы в улыбке Мало. — Не вижу разницы!

— Ты, глюк, держись подальше от меня! А то вместо скалки я возьму сковородку! Я сейчас позвоню маме, она приедет и скажет, что ты не здоровенный голый парень, а маленький серенький котик.

Она вытащила телефон из сумки и нашла в нем номер мамы. Но никто не отозвался. Алиса выругалась вполголоса и набрала папу. Он ответил практически сразу:

— Да!

— Пап, не нервничай, это я.

— Быстрее, — потребовал он. Ясно, занят и весьма серьезно.

— Где мама?

— На дежурстве!

— Ясно, спасибо, пока, пап.

Алиса отключилась и шумно вздохнула. Мало осторожно тронул пальцем сенсорный экран, и тот повторил вызов. Алиса сбросила с криком:

— Не трожь!

Парень явно обиделся, накуксился и отодвинулся от нее. Алиса буркнула:

— Смерти моей хочешь…

— Нет, как раз наоборот, — фыркнул Мало. Алиса покачала головой, открыла номер брата и нажала на кнопочку вызова. Длинные гудки методично ввинчивались в мозг, пока Женька не откликнулся:

— Ну чего тебе?

— Ты где? Дома?

— Иду еще.

— Ты мне нужен! — умоляющим голосом протянула Алиса. — Срочно. Можешь приехать?

— Ты чо, с дуба рухнула?! Это ж полтора часа к тебе в твой Хабаровск! А я жрать хочу!

— Я тебя покормлю! Мне правда очень срочно! Жень, по-моему, у меня опять глюки…

— Пошли их нах… и ложись спать! Проснешься — а их уже нет!

— Ну Жуси-и-ик! Ну пожалуйста!

Брат помолчал пару минут, вероятно, переходил дорогу, потом весело ответил:

— Слушай, а ты сфоткай свой глюк. Если получится — значит, это не глюк!

— Отмазался, да? — пробурчала Алиса, отключаясь. А что, нормальная идея! Сфотографировать этого патлатого на камеру телефона и посмотреть, что получится! Вот прямо сейчас и сделаем. Алиса нажала на кнопочку фотоаппарата и навела его на Мало:

— Улыбайся, сейчас вылетит птичка!

— Птичка? Где птичка? — встрепенулся приунывший было парень. Щелчок камеры и ослепляющий блеск вспышки заставил его подскочить на месте и дернуться в угол:

— Что это?! А-а-а, мои глаза!

— Это фотография, что, не видел никогда, что ли? — Алиса вывела картинку на экран и засмеялась в голос: Мало был смазан, с открытым ртом, с широко распахнутыми восторженными глазами, прямо ребенок на новогодней елке в Кремле! — Смотри!

Парень глянул и скривился:

— Что это за вид искусства? Словно начинающая ведьма его заколдовала…

— Это же ты! — хихикнула Алиса.

— Нет, это не я, я гораздо красивее, — отмахнулся он и огляделся: — А где птичка?

Она изобразила фейспалм и встала:

— Так говорят, когда хотят сделать фотографию. Так, есть хорошая новость: ты вышел на фотографии, значит, ты не глюк. Пошли на кухню, я голодная.

— Я тоже! — с готовностью поднялся Мало. — Раз птички не будет…

— А ты мне расскажешь, откуда ты и что здесь делаешь, а то ни получишь ни птички, ни яичницы!

Разбивая яйца в сковородку, Алиса внезапно остановилась и зависла. А ведь она нехило лоханулась! Фотка глюка — это очень мило! Это отличная идея. Но кто решит, что это не глюк? Сам «глюк» или она, которая его видит? Мда… Вот так и понимаешь, что ты полная идиотка. Надо все же кого-то звать, чтобы удостовериться в собственной нормальности. Алиса снова заглянула в список контактов. Бабушка, Маринка, Дима. Бабушку она дергать не будет, исключено. А вдруг Мало настоящий? У старушки будет инфаркт микарда, во-о-от такой рубец… Маринку тоже лучше не трогать, она стебаться будет и просить книжку почитать, так что фиг ей. А Дима… В прошлый раз они не очень красиво расстались. По ее вине. Словила паранойю, наорала на бедного парня, а ведь он искренне старался ей помочь… Ладно, надо позвонить, заодно и извиниться!

Она открыла страничку с номером Димы. Засомневалась. Пошлет он ее подальше и правильно сделает… Но пока ей больше некому звонить. Алиса решительно нажала на зеленую кнопку и прижала телефон к уху.

— Слушаю, — отрывисто ответил Дима. Похоже, он тоже куда-то шел. Ну вот, небось торопится, а Алиса со своими глупостями…

— Привет, это я, — совсем стушевалась она.

— Алиса? — удивился Дима. — Что-то с котом?

— И да, и нет… Ты можешь прийти ко мне? Очень нужно…

— М-м-м…

Конечно, он обиделся. Правильно, так ей и надо, нечего на людей кидаться…

— Пожалуйста, — тихо попросила Алиса и добавила: — Извини, что так вышло в прошлый раз. Я не знаю… что на меня нашло…

— Ладно, забыли. Ты дома? Можно сейчас заскочить?

— Конечно! — обрадовалась она.

— Пончики будешь? С джемом…

— Буду.

Яйца начинали подгорать, и Алиса бросила телефон на стол, схватила лопатку и принялась яростно мешать их. Может, еще штуки три туда добавить? Дима, наверное, голодный… С другой стороны, если Мало все-таки глюк, то есть он не будет. Дилемма, блин… Ладно, пусть будет лучше больше, чем меньше.

Из комнаты грянул симфонический оркестр и сразу раздался вопль:

— Гранде Магистро! Что за магия?!

Алиса подавила усмешку и поспешила на помощь. Мало сидел перед телевизором и тыкал пальцами в экран, где серьезные музыканты с пафосом чиркали смычками по струнам скрипок. Алиса щелкнула кнопкой, выключив телевизор, и Мало пожаловался, глядя на нее круглыми от страха глазами:

— Оно никак не хотело умолкать! Я пытался, но оно не хотело!

— Это же не сенсорный экран, как в телефоне! — рассмеялась Алиса. — Иди уже на кухню, я яичницу сделала.

Он поднялся с пола, придержав полотенце на бедрах:

— Жуткий мир! Жуткая магия… Как бы я хотел прямо сейчас очутиться дома…

— Так вперед! Что тебе мешает? — обернулась от двери кухни Алиса.

— О, сеньорита, — вздохнул Мало. — Мешает мой долг и мой венценосный отец!

— Ты обещал рассказать, — напомнила она.

— Я ничего не обещал, прекрасная мадонна!

— Да ты просто жулик, дон Сезар де Базан! — у Алисы от возмущения аж дыхание прервалось. Нет, каков наглец! Корчит из себя невесть что, да еще расхаживает по квартире в одном полотенце… Ничего, сейчас Дима придет и разберется с этим полуглюком.

Дима пришел, когда Мало уже сидел за столом и с утробным урчанием поедал яичницу, не утруждаясь взять вилку с ножом. Аристократ долбанный и врун. Алиса открыла дверь соседу и виновато улыбнулась:

— Извини, что пришлось звонить тебе, просто больше реально некому.

— Да ничего, мне не в тягость, — он протянул ей пакет из Пятерочки и улыбнулся так радостно, что сердце на миг остановилось, а потом застучало быстро-быстро. Алиса взяла пакет и заглянула в него, чтобы скрыть овладевшие ею чувства:

— Ой, мои любимые, с вишневым джемом!

— Значит, угадал! — Дима подмигнул ей с довольной мордой, скидывая кроссовки, и двинулся на кухню. В простенке между коридором и комнатой застыл столбом, вероятно, увидев чудо в перьях. Повернулся к Алисе, и в темных глазах его запрыгали нехорошие искры:

— Знаешь, могла бы мне прямо сказать, что у тебя есть парень! Я бы не парился…

— У меня нет парня, — помотала головой Алиса.

Дима поджал губы и прищурился:

— Хорошо, перефразирую. Могла бы сказать, что я не в твоем вкусе.

— Да в моем ты вкусе! — возразила Алиса, потом поняла, что сказала больше, чем собиралась, и попыталась исправиться: — Ну, в смысле… Ну, ты понимаешь, что я ничего такого… Блин, почему мы говорим о моих вкусах?!

— Наверное потому, что у тебя на кухне сидит здоровый блондин с патлами и в полотенце!

Мало откликнулся, не отрываясь от яичницы:

— Приветствую вас, нобле сеньор!

Алиса закрыла рот, подавив желание съязвить, а потом осознала: Дима видит Мало. Он его видит! Значит, это не глюк!

Сглотнув, она переспросила:

— Ты точно его видишь?

— Кого?

— Блондина в полотенце!

— Ну… его трудно не заметить, — скривился Дима, заметно разочарованный. Вероятно, надеялся, что и у него галлюцинации.

— Отлично! — Алиса схватила его за руку и потащила на кухню. — Просто отлично! Теперь я знаю, что я не сумасшедшая! Спасибо, Димочка!

— Так сразу и Димочка, — проворчал он, не особо упираясь.

Алиса подтолкнула его к табуретке. Дима сел, неприязненно покосившись на облизывающего пальцы парня, и спросил:

— Могу узнать, почему меня пригласили на этот праздник жизни?

— Так. Мальчики, знакомьтесь. Дима, это Мало, дон какой-то там, незаконнорожденный сын какого-то гранда…

— Дон Сантандер, дюк де Корделья, официальный бастард правящего гранда Астубрии, — с достоинством поправил ее бывший кот и задрал нос повыше.

— Ага, да, точно, — отмахнулась Алиса. — Мало, это Дима, ветеринар, мой сосед. Он тебя лечил.

Дон Сантандер, дюк де Корделья, официальный бастард правящего гранда Астубрии поклонился слегка прифигевшему Диме и глубоким голосом ответил:

— Весьма благодарен вам за своевременное лечение!

Дима кивнул, машинально взял вилку и начал ковыряться в поставленной перед ним яичнице. Потом сказал:

— Вы, ребята, курите что-то особенно забористое! Я, конечно, за здоровый образ жизни, но дайте и мне этого… того, что вы курили…

— Я не курю, — ответила Алиса и пристроилась с тарелкой у подоконника.

— Может, сядешь? — встал Дима. — Мне, наверное, лучше уйти…

Алиса вздохнула. Если поставить себя на его место, она, наверное, бежала бы, теряя тапки, с такой скоростью… что во Владивостоке оказалась бы за полтора часа. Надо бы объяснить ему… Но как? Рассказать всю историю с самого начала? А оно ему нужно? Или просто показать артефакт…

Перстень! емае! Ведь если Мало не глюк, если Новый мир и ведьмы с колдунами существуют, если все, что случилось с ней, правда, то это значит, что она все еще умеет лечить! Голубые искры и сияние никто не отменял! А еще можно…

— Мало, а ты не мог бы стать котом? — вкрадчиво спросила Алиса у вылизывающего тарелку бастарда. Он поднял голову и виновато улыбнулся:

— К сожалению… Я в этом мире вообще ничего не могу контролировать. Я не хотел перевертываться в человека…

Алиса покачала головой. Дима сделал то же самое:

— Ладно, оставлю вас с вашей чудесной травкой…

— Подожди! — решилась Алиса и потянула Мало за руку из-за стола. — Смотри! Вот рана, которую ты зашивал.

Дима глянул мельком и прищурился:

— Ну конечно, только тогда у него на боку была шерсть…

— Да, была. А теперь нету.

Алиса осторожно коснулась пальцами припухшей кожи, провела по швам, приложила ладонь:

— Ну давай же!

Ничего не происходило. Как же так? Почему? Неужели ее сила ушла? Ведь она была… Ведь все было правдой! Она лечила руками, она видела УЗИ три-дэ и тогда, с Красавой, и в другом мире, с сыном Бахиры… Раз все правда, значит, и сила должна быть! Может, представить Бездонную Чашу, как научила ее шахидше?

Голубая искорка осветила ее пальцы изнутри. Мало зашипел, как кот, и дернулся. Алиса взвизгнула:

— Смотри! Смотри же! Дима!

— Что это? — пробормотал он, отшатнувшись.

— Слава богу! Возвращается! — Алиса снова провела ладонью по зашитой ране и отстранила руку.

— Ни хрена себе, — медленно произнес Дима, приблизившись, чтобы лучше видеть. — Как это возможно?

Кожа была девственно чистой, без покраснения и припухлости. Нитки шва на глазах втянулись в кожу, как тонкие белые червяки, и через секунду на боку Мало не осталось и следа от хирургического вмешательства. Дима нащупал табуретку рукой и сел, неотрывно глядя на гладкий бок бывшего кота. А потом сказал странным голосом:

— Что это только что было? Кто вы такие?

— Я перевертыш, — просто ответил Мало.

— А я, наверное, ведьма, — улыбнулась Алиса.

— Ага, а я папа Римский… — пробормотал Дима. — Я действительно видел это?

— Вот. Вот именно из-за этого я тебя и позвала, — вздохнула Алиса, поставила перед ним чашку с чаем и прислонилась к кухонному шкафчику. Мало опустил руку:

— Ты думала, что я ненастоящий!

— Он что, кот? — шепотом спросил Дима у Алисы. Та кивнула. Дима запустил пятерню в волосы и зажмурился: — Мне надо выпить…

— Извини, у меня только чай… — растерянно оглядела кухню Алиса.

— Я схожу.

Он встал, вышел в коридор. Через минуту дверь негромко хлопнула, закрывшись. Алиса вздохнула. Ну вот, ушел. Сбежал. И правильно сделал. С чокнутыми общаться мало кому хочется!

— Твой друг ушел? — каким-то особенным голосом мурлыкнул Мало, пристально глядя на нее. Алиса бросила на него сердитый взгляд и со стуком поставила тарелку с недоеденной яичницей в раковину. Все из-за кота этого недобитого… Нет, не так. Все из-за проклятого артефакта! Из-за перстня этого идиотского! И Федора дебильного, который даже не может прийти за ней, успокоить, поинтересоваться, как его ребенок… И ребенок этот тоже… Как все задолбало!

Она закрыла лицо ладонями, и слезы хлынули из глаз. Горячие, жгучие, долгожданные. Алиса старалась не всхлипывать, но теплые, сильные руки все равно обняли за плечи, стали гладить, прижимая спиной к широкой мускулистой груди.

— Мало, если ты сейчас не уберешься от меня, я убью тебя, — прошипела она, вытирая слезы костяшками пальцев. — Иди, вообще, оденься, хватит голышом расхаживать!

— Во что мне одеться? — удивился Мало. — У меня же нет вещей.

— Иди поройся в кладовке, там должна быть дедушкина одежда…

Она глянула ему прямо в глаза — янтарные, с легким ироничным прищуром — и рявкнула, чтобы скрыть внезапную слабость:

— Да скройся с глаз уже! Невозможно просто!

Он развернулся с таким достоинством, что захотелось ему врезать по затылку. Или ногой под зад. Крепкий такой, круглый, как орех… Треснуть по спине, по изумительным, красиво очерченным лопаткам! Алиса чуть не взвыла от собственных мыслей и поскорей отвернулась к раковине, открыла холодную воду и, набрав в ладони, с размаху плеснула себе в лицо. Нунафиг! Беременность, что ли, на нее так влияет? Неужели гормоны? Или просто очень хочется трахаться? Совсем уже обалдела девка!

Из коридора раздался громкий голос:

— Я принес коньяк. Алиса, тебе нельзя, а вот мы с перевертышем выпьем на брудершафт.

Дима вошел на кухню с бутылкой в одной руке и планшетом в другой, улыбнулся широко, показав ямочки на щеках:

— А ты что делаешь? Плачешь, что ли? Солнышко, я же вернулся, не надо плакать!

— Идиот, — пробурчала Алиса, закрыв воду и оторвав несколько бумажных салфеток, чтобы вытереть лицо. — А планшет зачем? Фотки на память будешь делать?

— Нет, будем искать похожие случаи в интернете. Очень интересно знать, во что именно я вляпался!

— Это называется «межмировые контакты», — ответил вошедший Мало. Он где-то откопал синие растянутые треники с пузырями на коленях и слегка застиранную майку-алкоголичку. Выглядел он довольно комично, и Алиса не удержалась от смешка. Дима нахмурился, разглядывая кота, потом махнул рукой:

— Чего не сказали, я бы принес джинсы… Ладно, сели! Межмировые контакты, будем искать!