Сообщница артефакта

Глава 13. Теория преломления света

Башка ныла и раскалывалась. Микровзрывы. Только пошевелишься — маленький атомный гриб в мозгу. При попытке открыть глаза — маленький атомный гриб в мозгу. Мысли, и те приводили к маленькому атомному грибу в мозгу.

Великий Магистр, это же надо было так напиться!

Что они пили после трехсотлетнего вина Святой Инквизиции? Вроде бы черемуховую настойку… А потом — Фер пожевал губами, глотнул — да, вытяжку серых грибов, замечательное изобретение гномов горного чистилища… Причем стоила она еще дороже, чем то самое вино из отцовского погреба, а все для чего? Чтобы проснуться утром умирающим от похмелья…

А где Леви?

И где они умудрились заснуть?

Вихрастая голова справа — это точно Леви. Фер все же разлепил веки и попытался сфокусировать взгляд на комнате. Ясно. Они приземлились в каморке матушки Мариель. Пахнет травами и свежими грибами. Пить… Великий Магистр, не горло, а пустыня Падших Магов!

Леви со вздохом сел на своем тюфяке, брошенном подле узкой кровати кормилицы, на которой лежал Фер, и посмотрел на него мутными, но вполне осмысленными глазами:

— Ну что, живой? Я уж думал, придется устраивать тебе погребение, а я стану ариго, когда женюсь на Фири…

— Не дождешься, — просипел Фер, ища взглядом воду. Леви протянул ему плошку:

— На, алкаш, полечись.

— Сам-то ты кто? — пробурчал Фер, жадно отхлебнув сразу половину… горького настоя! От неожиданности выплюнул прямо на пол. Леви едва успел отстраниться и воскликнул возмущенно:

— Сдурел совсем, светлость! Пей, матушка приготовила специально для тебя.

Выпив остатки настоя, как послушный мальчик, Фер, и правда, почувствовал, как микровзрывы потихоньку успокаиваются. Голова снова заработала, возвращая воспоминания о вчерашнем вечере. Они пили вино и рассуждали о том, как можно охарактеризовать странные ощущения. Это было похоже на игру света в призме. Белый на входе, а на выходе — целая радуга. Распрекрасная жизнь. Теория преломления света. Фотоны одни и те же, а цвет разный. Смотря с какой стороны посмотреть… После третьего бокала они с Леви сравнили свои показания, и вышло, что из жизни Фера ушли почти три месяца. Испарились, словно их и не было. Причем, не полностью, а частично. Например, он помнил, как бежал после погребения отца. Но вернулся очень скоро и вычислил убийцу. С ним был Валь. Его единокровный брат. Выходило, что с Валем они прятались в лесах на границе Ностра-Дамнии и шахства Деев. Но Леви утверждал, что Фер прибыл во дворец прямиком из Бумархана. В памяти столица Деистана не сохранилась.

Непонятно было и другое: по какому принципу убрали воспоминания? То, что их стерли намеренно, не вызывало никаких сомнений. Но кто и зачем? Да еще так прицельно… Возможно, таинственный враг решил зайти издалека и уничтожить ариго морально? Но это же глупо и непродуктивно. Других причин Фер не видел.

Очнулся он, когда увидел вытянутое лицо Леви. Оказывается — начал рассуждать вслух, сам того не заметив. Плохо, очень плохо. Так можно и договориться…

— Знаешь, что я решил, — медленно протянул Фер. — Я буду питаться только у матушки Мариель. Уверен, она не желает мне зла и не стала бы меня отравлять. Тебе тоже советую.

— Ты все-таки думаешь, что кто-то травит нас?

— А ты знаешь заклинание такой силы, чтобы лишить памяти избирательно? Это не магия. Никак не может быть магия. Значит, травы или порошки.

— Значит… Опять идем по кругу: Фири, матушка, Линнель. О! Может быть, Ноно?

— Старухе невыгодно травить ариго. Я к ней лоялен. Да и во имя чего Ноно поступилась бы своими принципами?

— Мы ничего о ней не знаем, — возразил Леви.

— Мы никогда ничего не знали о живших в избушке ведьмах. Что не мешало им прекрасно уживаться с правителями. Фири — даже не обсуждается. Матушка Мариель — абсурд. Лин — опять-таки, зачем?

— Фири и матушку мы знаем с детства, а вот твоя жена приехала во дворец всего три месяца назад, — задумчиво потряс вихрами Леви. — Вы так быстро влюбились, что всех покорили своей историей. Народ ее обожает… Она, и вправду, потрясающая ариготта. Фири буквально молится на нее, копирует во всем!

— Да… Но повторюсь — Лин нет смысла травить меня. Она слишком влюблена. Да и наследника у нас нет, в случае моей смерти Фири станет ариготтой, а Лин придется навсегда уехать в поместье. Она даже не сможет снова выйти замуж…

— Женщины, — проворчал Леви, с трудом поднимаясь. — Кто, когда мог понять женщин? Дай-ка глянуть еще раз на зуб. Может, найдем какую-нибудь зацепку?

Фер привстал с постели, захлопал по карманам. Куда же он засунул проклятый зуб? Вертел в руках, вертел, а потом… положил за отворот манжеты? В потайное отделение сапога? Куда же?

Зуба нигде не было.

— Я его потерял, — покаянно сказал Фер. — Я потерял идиотский зуб… Это полный пи… крах всех надежд!

— Может, упал куда? — озабоченно огляделся Леви.

В последующий час они перерыли всю каморку матушка Мариель, перетрясли постель и тюфяк, заслужив горячую благодарность хозяйки, потом на коленях проползли весь парк, раздвигая травинки. Но зуб не нашли.

Леви встал в позу, уперев руки в бока, и трагическим голосом провозгласил:

— Ты, светлость, продраконил единственное доказательство наших с тобой догадок. И теперь мы вообще ничего не сможем узнать.

— Не паникуй! — нетерпеливо перебил его Фер. — Мы видели зуб? Видели! Он реален. Он был тут. А не должен был. Зубы пещерного волка в амулетах встречаются где? В Северных землях. Значит, нам надо куда? Правильно, к Валю.

Леви сразу сник, покосился на брата:

— Ты собираешься ехать в Северные земли? Сейчас? Один?

— Почему один. Лин хотела нанести визит правителю — Валь ведь теперь конунг! А чтобы не скучно было, возьмет с собой сестру. Младшенькую, как ее там… Аймель.

— Мне не нравится эта идея.

— Мы же решили, что Линнель ни при чем.

— Ты решил, — Леви ткнул Фера пальцем в грудь, а потом еще раз: — И ты поедешь налегке, без охраны, только с гвардейцами, которые уже забыли, когда в последний раз применяли магию для обороны.

— Ничего со мной не случится, — отмахнулся Фер.

— Я даже не могу сопровождать тебя, потому что должен устроить Фири в Старом мире! Сам же и послал ее готовиться к поступлению!

— С кузнечиком поедет вторая сестра Лин. Не волнуйся, все пройдет отлично!

— Не нравится она мне, — пробурчал Леви. — У нее улыбка, как у нашего гувернера, помнишь? В глаза улыбается, кивает заговорщицки, а за спиной кляузничает и подводит под порку.

— Не выдумывай, Мири милая и добрая девушка, услужливая и преданная.

— Кому преданная, неизвестно только, — Леви дернул плечом и нахмурился: — Слушай, мне неспокойно.

— Все пройдет отлично, — повторил Фер и хлопнул брата по плечу. — Поменьше каркай, ворона старая!

Но и у самого на душе кошки скребли. С того дня, как он узнал о смерти отца, все пошло наперекосяк. Сенора, рагуль, бегство, борьба за трон… Страшные маги, которых считали погибшими. Вот здесь, в этом самом парке, под грушей, он пытался… Что пытался? Была битва, молнии, ветер, но он, Фер, болтался в воздухе в непроницаемом силовом шаре. Который взялся откуда?

Потряс головой. Как странно, что воспоминания не сливаются в единый образ. Просто картинки, разрозненные, оборванные, как будто кто-то взял его мозг и разворошил, как связку старых писем. Как же собрать их вместе? Мелькнула мысль сходить к Ноно. А что? Старая ведьма все же помогла ему в прошлый раз. Лис. Да, у нее есть фамильяр, который… Который что сделал? Твою магию, да что же это такое! Нет, надо немедленно идти к Ноно!

И Фер решительно повернул к зарослям, в которых испокон века пряталась закопченная избушка древней ведьмы.

***

Лин распахнула окно в покоях и с наслаждением вдохнула глоток чистого воздуха. Великий Магистр, вот оно — счастье. Вот оно, случилось то, чего она ждала уже давно. И главное — так незаметно подкралось, исподтишка. Ни тошноты, ни вздутия грудей, ни желудочной желчи! Никаких маленьких женских симптомов, которые подсказывают обычно, что любовь двоих супругов зародила новое существо.

— Как я рада за тебя, моя любимая сестричка! — выдохнула Айме, обнимая Лин за плечи. — Ты станешь матерью. Не это ли самое главное в жизни женщины?

— Конечно, милая!

Лин склонила голову, и ее черные волосы перемешались с золотистыми кудрями Аймель. Всего три месяца — а столько достигнуто. Конечно, нельзя расслабляться, еще рано. Необходимо укрепить свою позицию — с Фером и во дворце.

Кстати… Фер не ночевал сегодня в их мягкой и уютной постели. До Лин дошли слухи, что он всю ночь пил вино с этим идиотом, его молочным братом. Леви тоже надо куда-то удалить от ариго, не то совсем собьет с правильной дороги. Или использовать? Есть ли место невыносимо прямому и честному парню в ее планах? Можно что-то придумать, но, в крайнем случае, просто подольет ему отравленного вина… Уж она-то сумеет найти такой рецепт, чтобы матушка его не справилась с противоядием!

Нет, не время. Пока главное — ее с Фером наследник. Отсутствие месячной крови подтвердилось. Лин станет матерью ариголета. У нее обязательно родится ариголет.

— Смотри, это же твой муж! — шепнула Айме, указывая на одинокую фигурку на лужайке парка. Лин присмотрелась — и правда, Фер идет куда-то. Ах, эти мужчины! Вечно у них какие-то заботы…

— Фер! — Лин слегка высунулась из окна и помахала ему рукой. Муж заметил и улыбнулся, нерешительно повернулся, не зная, продолжать ему свой путь или пойти поприветствовать жену. Лин склонила голову к плечу и позвала:

— Иди же ко мне, у меня для тебя новость!

Муж кивнул согласно и повернул ко входу во дворец. Лин сжала руки Айме:

— Сейчас я скажу ему!

Сердце зашлось в счастливой фарандоле от одной мысли о том, как Фер воспримет новость. Сожмет Лин в объятиях, в своих сильных, мужественных руках… Но тихий голос от прикроватного кресла поразил ее:

— Не стоит ему говорить, сестренка.

— Почему, Мири?

Мириель кротко улыбнулась, такая нежная, такая заботливая. И ответила со вздохом:

— Он начинает догадываться. Я слышала его пьяные разговоры с Леви. Не надо рассказывать ему новость.

— О чем же они догадались?

Сердце пропустило удар, а потом забилось быстро-быстро.

— Обо всем?

— Пока уверены только в том, что кто-то подменяет их воспоминания. Кто — не знают, но это только вопрос времени, Линнель. Я думаю, что наследник, который родится у тебя, — достаточный повод избавиться от нынешнего ариго.

Лин сглотнула. Сестра, как всегда, все знает, все слышит… И думает головой, в отличие от нее, ариготты Линнель, у которой разум помутился от любви к Феру. Как хорошо, что у нее есть Мириель…

Фер не должен понять о подмене воспоминаний. Догадки догадками, их можно выдать за виденья или миражи. Нужно избежать доказательств и уверенности. Формула безупречна, продумана, опробована на слугах, на целом дворце! Нет, Лин не сделала ни единой ошибки. Ни единой. Наверное, вмешалась причина, которую она не учла — да и не могла учесть, ибо о ней не знала. Что же это за причина? О! Но Мири права. Не стоит искать и мучиться. Фера очень жалко, ей было с ним безумно хорошо, но… Он свою роль сыграл, теперь у Ностра-Дамнии есть наследник, а она, Лин, станет править от имени ребенка, который родится через несколько месяцев. Она с сестрами воспитает ариголета послушным и верным ей. Она, Линнель из рода Светлоликих, станет первой ариготтой на регентстве… С самого первого дня, когда ее семья посетила с визитом дворец в Авилоне, Лин решила, что станет ариготтой, чего бы ей это ни стоило.

Цель достигнута. Теперь главное — удержать власть в этих белых маленьких руках.

Лин поправила шаль на плечах, любуясь своими руками, и вздохнула:

— Что же… Раз так, то не будем откладывать неизбежное. Мири, ты уверена, что родится мальчик?

— Все признаки указывают на наследника, — пожала плечами сестра с неизменной кроткой улыбкой.

— Тогда мы немедленно отправимся в Северные земли. Дорога дальняя, мало ли что может случиться в пути. А ты, Мири, позаботься об этой девчонке. Ариголетта не должна вернуться в Новый мир иначе, чем в хрустальном гробу. Мне не нужны случайности, хватит уже неопределенности.

— Хорошо, дорогая, — кивнула Мириель, опуская вспыхнувшие возбужденно глаза на рукоделие.

— А я? А я? — захлопала в ладоши Айме.

— А ты отправишься с нами, ласточка моя! Пора тебе познакомиться с конунгом. У меня уже заготовлено приворотное зелье! — ласково ответила Лин. — Вы будете прекрасной парой! Несколько месяцев…

***

Фер медленно поднимался по каменным ступеням, ладонь скользила вдоль отполированного перила, мысли метались всполошенными кузнечиками от уха до уха под черепом. Он не может подозревать Лин, не имеет права! Жена, которой он поклялся в верности перед жрецом и всеми гостями в парке под сводами беседки, не давала ему ни малейшего повода для подозрений. Она любила его, смотрела сияющими глазами и называла «мой ариго». «Мой сильный тигр!»

Нет, только не Лин… Но почему ему снится другая девушка? Почему он видит незнакомые черты, незнакомое тело в старинном свадебном платье бабушки Торимель? Почему на руке у девушки мужской перстень? Почему воспоминания разнятся с рассказом Леви?

Успокоившаяся было голова снова начала ныть. Фер потер рукой лоб и зажмурился несколько раз. Дверь его покоев была приоткрыта. Там Лин, его любимая жена, мать его будущих детей… У него должен быть ребенок. Быть может, Лин уже ждет маленького наследника? Фер покачал головой. Отчего ему показалось на миг, что это так, — непонятно. Кажется, это ощущение называется «дежа-вю» в Старом мире…

Когда он вошел, две сестры Лин встали и присели в почтительном поклоне, прошелестев, как и подобает отлично воспитанным девицам из приличной семьи:

— Мой ариго…

— Мой любимый ариго! — воскликнула Лин, подходя и касаясь пальцами его щеки. — Скажи мне, ведь созванный тобой Совет был вчера, не так ли?

— Да, моя любимая ариготта, — Фер поймал кисть жены и поцеловал ее, вдыхая нежный аромат лавандового мыла.

— Значит, сегодня мы можем отправиться в поездку, как и планировали? Я обещала Аймель показать ей Северные земли!

— Представь себе, моя голубка, я думал об этом не далее, как этим утром, — медленно ответил Фер.

— Ах, как это чудесно! Прелесть, не правда ли, девочки?

— Ваши мысли сходятся, как у настоящих родственных душ, — тихо пропела Аймель. — Так мило!

— Тогда отправимся, не мешкая, не так ли, мой любимый ариго?

— Хорошо, — сказал Фер, не сдержав улыбки. Он был готов отвезти Лин даже на край света, не только в Северные земли, если таковым было ее желание. Смотреть и смотреть в ее прекрасные черные глаза, такие завораживающие, такие живые и жгучие…

— Я распоряжусь об экипаже и охране, моя ариготта. Все же у нас полувоенное положение…

— А как же пегасы, Фер? — хитро прищурилась Лин. — Они домчат нас до Северных земель за два часа! И не придется трястись в экипаже по объездным дорогам!

Он нахмурился. Пегасов было всего два, лишь для экипажа, а охрана? Они не могут выехать без охраны, не захудалые дворяне все-таки!

— Я знаю, о чем ты думаешь, мой грозный и ответственный ариго, — мурлыкнула Лин, подходя вплотную и поглаживая его грудь через камзол. — Мы полетим через пустыню Падших Магов, кого там опасаться? Ни у кого во всем Новом мире нет больше пегасов, только у ариго Ностра-Дамнии! А в Северных землях правит конунг, твой брат, разве он не сможет обеспечить нашу безопасность?

Великий Магистр, она права. Его любимая женушка, сладкоголосая птичка, совсем не так проста, как может показаться! Она подумала обо всем даже раньше него. А почему бы и нет? Валь выделит им телохранителей из своих бойцов, а над пустыней Падших Магов даже драконы не летают. Гвардейцев можно оставить охранять дворец, да и пегасам будет полезно полетать немного. Их не выпускали в небо с прошлого года…

— Так и сделаем, моя прекрасная ариготта, — Фер снова поцеловал руку жены, потом перевернул и приник губами к ладони. — Так и сделаем.

— Только не говори об этом твоему противному Леви, — виноватым тоном произнесла Лин. — Мне кажется, он меня не выносит. Я так стараюсь, чтобы он меня принял и полюбил… Он обязательно отговорит тебя от этой замечательной идеи! А мне так хочется в Северные земли, и на пегасах полетать тоже!

— Хорошо, любовь моя, не скажу. Ты абсолютно права, Леви иногда бывает очень въедливым! Я прокачу тебя и твою сестру на пегасах, можешь не волноваться, Лин.