Системный целитель 4

Глава 16

Себастьян притворялся мёртвым уже часа три, и надо признать, делал это весьма убедительно.

Я сидел на перевёрнутом ящике в нескольких метрах от него и время от времени поглядывал в сторону неподвижного тела, наблюдая за тем, как бывший инквизитор старательно изображает из себя камушек.

Грудная клетка практически не поднималась, дыхание было настолько поверхностным, что неопытный наблюдатель мог бы и правда решить, что перед ним труп. Но я-то видел показатели его организма через целительское восприятие, и эти показатели ясно говорили о том, что господин инквизитор находится в полном сознании и просто очень старается не привлекать к себе внимания.

Частота сердечных сокращений держалась в районе пятидесяти ударов в минуту, что само по себе неплохо для человека, который якобы без сознания, но периодически пульс подскакивал до семидесяти, когда кто-то проходил слишком близко или когда разговоры становились особенно громкими. Да и уровень кортизола в крови был повышен, что свидетельствовало о сильном стрессе, а вот уровень мелатонина оставался низким, как и положено бодрствующему человеку, который изо всех сил притворяется спящим.

В общем, классическая картина симуляции бессознательного состояния, которую я неоднократно наблюдал ещё в прошлой жизни, когда работал в приёмном покое и периодически сталкивался с пациентами, которые по разным причинам не желали отвечать на вопросы персонала.

А он упрямый, — отметила Тёмная с ноткой уважения в голосе. — Три часа лежать без движения на холодном полу, это ведь требует определённой силы воли. Может, всё-таки подключим его ко мне? Такая целеустремлённость достойна награды!

Нет уж, спасибо. Человек, который тридцать лет с упоением истреблял всех, кто ему не нравился, вряд ли станет хорошим кандидатом в нашу дружную семью. Пусть сначала поживёт немного без системы, подумает о жизни, может быть даже раскается в содеянном. Хотя последнее маловероятно, учитывая степень промытости его мозгов.

Бой закончился довольно давно, и теперь вокруг царила относительная тишина. Аксаковы занимались своими делами, помогая раненым и сортируя трофеи, Ванюша мирно дремал в тени деревьев, периодически издавая такой храп, что вздрагивала земля в радиусе нескольких метров. Мои ребята тоже нашли себе занятия, кто помогал с ранеными, кто проверял машины на предмет повреждений.

А я сидел и ждал, когда же господин инквизитор соизволит прекратить свой спектакль.

— Себастьян, — наконец позвал я, когда мне окончательно надоело ждать, — я прекрасно знаю, что ты в сознании. Пульс выдаёт, дыхание неровное, да и зрачки у тебя бегают под веками так, будто ты там во сне читаешь очень увлекательную книгу. Так что хватит изображать покойника и поднимайся уже.

Никакой реакции. Себастьян продолжал лежать неподвижно, словно ничего не слышал. Впрочем, частота сердечных сокращений подскочила до восьмидесяти пяти, что ясно свидетельствовало о том, что мои слова достигли адресата.

— Ладно, как хочешь, — я пожал плечами и поднялся с ящика. — Тогда мы просто уедем и оставим тебя здесь. Одного, без системы, без оружия, без одежды. Волки тут, говорят, водятся очень голодные, особенно любят несвежее мясо с запахом страха.

Веки инквизитора дрогнули, но он продолжал держать образ. Упрямый, ничего не скажешь. Придётся применить более радикальные методы убеждения.

— Паша! — крикнул я в сторону грузовика. — Тащи его к Ванюше, а то ему кушать пора!

На этот раз Себастьян не выдержал. Глаза его распахнулись, и он рывком сел, оглядываясь по сторонам с выражением загнанного зверя на лице.

— Вот видишь, — я развёл руками, — а притворялся так убедительно. Ещё немного, и я бы действительно поверил, что ты помер от переизбытка впечатлений.

Бывший инквизитор уставился на меня с такой ненавистью, что казалось, его взгляд сейчас прожжёт во мне дыру. Губы его шевелились, видимо проклиная меня на все лады, но звуков не издавали. То ли голос пропал от потрясения, то ли он просто не мог подобрать достаточно крепких выражений для описания своих чувств.

— Не благодари, — продолжил я тем же доброжелательным тоном. — Кстати, как самочувствие? Голова не болит? Тошнота, головокружение, двоение в глазах? Всё-таки два удара молотом за сутки это немало даже для первосортного, хотя технически ты теперь уже не первосортный, а вообще никакой.

— Ты… — наконец выдавил из себя Себастьян. — Ты за это ответишь…

— Уже отвечаю, как видишь. Вот сижу тут, разговариваю с тобой, отвечаю на все твои вопросы. Кстати, у тебя есть вопросы? А то ты как-то молчалив сегодня.

Инквизитор попытался встать, но ноги его не слушались, и он снова рухнул на землю. Организм явно ещё не оправился от последствий отключения от системы, плюс контузия от взрыва пирамиды, плюс два удара молотом по голове. Многовато для одного человека за такой короткий промежуток времени, даже если этот человек бывший первосортный с усиленными характеристиками.

— Сиди пока, не дёргайся, — посоветовал я почти сочувственно. — Вестибулярный аппарат ещё не восстановился после всех твоих приключений. Дай ему еще минут десять, потом сможешь нормально ходить.

— Я тебя уничтожу, — прошипел Себастьян, буравя меня взглядом. — Клянусь светом, я найду способ вернуть себе благословение Великой, и тогда…

— Тогда что? — я присел на корточки рядом с ним, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Тогда ты снова придёшь ко мне с очередным артефактом и снова получишь молотом по голове? Себастьян, я понимаю, что это для тебя шок, но пора уже принять реальность. Ты больше не инквизитор, не первосортный. Ты даже не третьесортный, ты вообще бессистемный. Знаешь, что это значит?

Он молчал, только желваки ходили на скулах да ноздри раздувались от сдерживаемой ярости.

— Это значит, что Светлая тебя больше не слышит. Вообще не слышит, понимаешь? Можешь обращаться к ней хоть до посинения, можешь взывать к ней день и ночь, она тебя проигнорирует. Для неё ты теперь такой же никто, как любой бомж из подворотни.

— Врёшь! — взвизгнул Себастьян, и в голосе его прорезались истерические нотки. — Великая не бросит верного слугу! Она видит мою преданность, она знает моё сердце! Это ты, ты каким-то образом заблокировал связь, но это временно, это…

— Проверь сам, — я пожал плечами. — Попробуй вызвать интерфейс. Или использовать любой навык. Или хотя бы просто ощутить её присутствие в своей голове. Давай, попробуй.

Я видел, как напряглось его лицо, как закрылись глаза, как губы беззвучно зашевелились, произнося какую-то формулу призыва. Несколько секунд, потом минута, потом ещё одна. Ничего не происходило, и по мере того как осознание этого факта проникало в его сознание, выражение лица инквизитора менялось от упрямой решимости к недоумению, от недоумения к панике, от паники к отчаянию.

— Нет… — прошептал он наконец, и голос его сломался. — Нет, это невозможно…

— Ещё как возможно. Добро пожаловать в реальный мир, Себастьян. Здесь никто не смотрит тебе через плечо, никто не даёт заданий, никто не награждает за убийства и не наказывает за милосердие. Здесь ты сам по себе, и все твои поступки, это теперь только твои поступки, а не воля какой-то системы.

Бывший инквизитор смотрел на меня, и в глазах его стояли слёзы. Настоящие слёзы, от которых он даже не пытался скрыться. Столько лет служения рухнули в один момент, и теперь он оказался лицом к лицу с пустотой, которая осталась на месте его веры.

Не скажу, что мне было его жалко. Учитывая, сколько людей он отправил на тот свет за годы своей карьеры, сочувствие было бы неуместным. Но и радости от его страданий я не испытывал. Просто констатировал факт: ещё один фанатик лишился своих иллюзий.

— Ладно, хватит рассиживаться, — я выпрямился и отряхнул колени. — Пора собираться.

— Куда… — Себастьян поднял на меня мокрые глаза. — Куда вы меня денете? Убьёте?

— Если бы хотел убить, убил бы уже давно. Нет, тебя мы отпустим. Вместе с остальными твоими коллегами, которые сейчас приходят в себя после знакомства с моим молотом.

Он моргнул, явно не понимая.

— Отпустите? Просто так?

— Ну, не совсем просто так. Сначала заберём вашу одежду, оружие и ценности. Потом отвезём вас куда-нибудь подальше отсюда, километров за пятьдесят, и там выпустим на свежий воздух. Дальше сами разбирайтесь как хотите.

— Но… — инквизитор запнулся, — но мы же умрём! Без системы, без снаряжения, в диких землях…

— А это уже ваши проблемы, — я развёл руками. — Может, найдёте какую-нибудь заставу и попроситесь на работу. Может, научитесь чему-нибудь полезному, кроме убийства еретиков. А может, действительно умрёте, природа ведь не особо церемонится с теми, кто не может за себя постоять. В любом случае, это не моя забота.

Себастьян открыл рот, чтобы что-то возразить, но я уже развернулся и направился к машинам, где меня ждал герцог Аксаков с остальными. За спиной раздался какой-то невнятный звук, то ли рыдание, то ли проклятие, но я не стал оборачиваться.

Процедура выдворения нежелательных гостей прошла на удивление гладко. Всех бессистемных инквизиторов и рыцарей Света, которые пережили сражение, раздели до исподнего, погрузили в один из трофейных внедорожников и отвезли километров за пятьдесят от этого места. Там их выпустили на обочине какой-то просёлочной дороги, указали направление на город и пожелали удачи.

Себастьян пытался что-то кричать вслед отъезжающим машинам, но слов было не разобрать, да и не особо интересно. Остальные бывшие служители Света молча стояли посреди дороги и смотрели нам вслед с выражением полной потерянности на лицах. Зрелище было почти жалкое, но совесть меня не мучила. Учитывая то, что эти люди собирались со мной сделать, отпустить их живыми было уже достаточным проявлением гуманизма.

А вот с ликвидаторами дело обстояло интереснее.

После того как пыль боя улеглась и раненые были перевязаны, командир чёрного отряда попросил о приватном разговоре. Его звали Кирилл, и он оказался весьма рассудительным человеком, как для того, кто последние двадцать лет провёл на службе у системы.

— Мы видели достаточно, — произнёс он, глядя мне в глаза без страха, но и без враждебности. — И я говорю не только от своего имени. Большинство моих людей давно понимают, что со Светлой что-то не так. Задания, которые она даёт… не все из них легко выполнить и остаться человеком.

Я молча кивнул, давая ему продолжить.

— Мы слышали о графе Аксакове. О том, что он ушёл в дикие земли и основал там что-то вроде поселения для тех, кто хочет жить свободно. Это правда?

— Правда, — подтвердил я. Хотя и неприятно, что слухи начали распространяться слишком быстро. — И не только граф, его отец вместе с ним. Точнее наоборот, но это неважно…

Кирилл едва заметно усмехнулся.

— Мы хотели бы присоединиться. Не сейчас, конечно. Сначала нужно вернуться, забрать семьи, предупредить тех из наших, кто думает так же. Но потом… потом мы придём.

— А Светлая вас не накажет за дезертирство? — поинтересовался я.

— Накажет, если узнает. — развел он руками, — но мы сделаем все быстро и достаточно тихо.

В общем, мы договорились о месте и времени встречи, обменялись условными сигналами и паролями, после чего ликвидаторы погрузились в свои вертолёты и улетели в сторону города. Часть из них действительно собиралась вернуться, а остальные по крайней мере пообещали хранить молчание о том, что видели. Насколько можно верить этим обещаниям, покажет время, но пока что результат меня устраивал. Всё-таки граф служил с ними раньше, и они его прекрасно знают.

Когда шум вертолётных винтов стих вдали, ко мне подошёл герцог Аксаков и молча встал рядом, глядя на горизонт. Несколько минут мы просто стояли так, наслаждаясь тишиной и осознанием того, что очередная опасность миновала.

— Твоя машина готова, — наконец произнёс Максим. — Можем выдвигаться, как только скажешь.

— Тогда выдвигаемся, — кивнул я. — Здесь больше делать нечего, а дел впереди много.

Мы расселись по машинам, и небольшая колонна тронулась в путь. Я оказался в одном внедорожнике с герцогом, что давало возможность спокойно поговорить, не отвлекаясь на посторонних слушателей. Паша сел за руль, Лена устроилась на заднем сиденье рядом со мной, а Виктор и Архип поехали во второй машине вместе с Георгием и несколькими бойцами из личной охраны Аксаковых.

Позади нас пылил автобус с новообращёнными целителями, которые всё ещё не могли прийти в себя после всех приключений этого дня. Ну ничего, привыкнут. Им ещё многое предстоит увидеть и пережить, прежде чем они станут настоящими специалистами, а не просто носителями целительского навыка.

Герцог некоторое время молчал, глядя в окно на проносящиеся мимо пейзажи, а потом повернулся ко мне с выражением сдержанного любопытства на лице.

— Можно вопрос? — осведомился он тоном светской беседы.

— Конечно.

— Ты там орудовал молотом так, будто всю жизнь этим занимался. Уклонялся от выстрелов, пробивался через строй ликвидаторов, укладывал инквизиторов одного за другим. При этом ты целитель, причём, насколько мне известно, относительно недавно получивший свой класс. Откуда такие боевые навыки?

Я усмехнулся, понимая, что этот вопрос рано или поздно должен был прозвучать.

— Характеристики, — коротко ответил я. — Сила, ловкость, реакция. Достаточно поднять их до определённого уровня, и тело начинает двигаться совсем по-другому. Вы же сами через это когда-то прошли, так что должны знать.

— Но твой уровень… — Максим нахмурился. — и вообще, почему у тебя над головой иконка пятого уровня? Сын говорил мне, что у тебя около тридцатого, плюс-минус…

— Ну вот так, — развел я руками. — Это маскировка. Новая функция, которую я получил после того, как разбил сферу инквизитора. Теперь могу показывать анализаторам любые данные, какие захочу.

Герцог замер с открытым ртом, переваривая услышанное. Потом медленно закрыл рот и покачал головой.

— То есть твой настоящий уровень…

— Сороковой. На данный момент.

В машине повисла тишина. Даже Паша, который вроде бы сосредоточился на дороге, заметно дёрнулся и едва не въехал в яму на обочине.

— Сороковой, — повторил Максим с каким-то странным выражением. — За несколько месяцев. Когда большинству требуются годы, чтобы добраться хотя бы до двадцатого.

— Ну, у меня есть свои методы, — я неопределённо пожал плечами.

— Какие методы? — герцог буквально впился в меня взглядом. — Это же противоречит всем известным законам развития. Каждый последующий уровень требует экспоненциально большего количества опыта, это аксиома.

Ну да, Паша, например, за это время дорос только до тридцать третьего, и это при том, что он постоянно участвует в зачистках и тренируется каждый день.

— Тёмная берёт меньше, чем Светлая, — вставила Лена, которая до этого молча слушала наш разговор. — Это уже само по себе ускоряет прогресс.

— Даже так разница не должна быть настолько колоссальной, — возразил Максим, продолжая смотреть на меня с нескрываемым подозрением.

Я задумался, стоит ли рассказывать ему правду. С одной стороны, Аксаков был союзником и заслуживал определённой степени доверия. С другой стороны, информация о том, что часть опыта от всех подключённых к Тёмной идёт в мой карман, могла быть воспринята неоднозначно. Люди, которые узнают, что кто-то наживается на их труде, обычно реагируют не слишком позитивно, даже если этот кто-то сделал для них много хорошего.

Кстати, интересно, а у операторов Светлой есть такие же привилегии? Все-таки у нее в руках практически вся энергия мира, а значит ее операторы по определению будут сильнее.

Это за счёт аспекта поглощения, дурень, — ответила Тёмная с ноткой превосходства. — Да и сам подумай, стала бы Светлая идиотина с кем-то делиться? Она забирает энергию у своих пользователей и использует её для собственных нужд. Ну и я точно не уверена, есть ли у нее вообще операторы…

Понятно, значит, это моя эксклюзивная особенность. Приятно осознавать, что хотя бы в чём-то я имею преимущество перед служителями Светлой.

Герцог тем временем продолжал размышлять вслух, подводя какие-то итоги в своей голове.

— Сороковой уровень для целителя это очень много. С такими характеристиками ты можешь сражаться практически наравне с боевыми классами того же уровня, особенно если учесть твою регенерацию. Я видел, как ты вставал после выстрелов, которые должны были тебя убить. Три раза, если не ошибаюсь.

— Великое исцеление, — пожал я плечами. Ну, там еще пара навыков, конечно, плюс моя собственная магия. Но не буду ведь я рассказывать об этом всем подряд, верно? Понятно, что он мой союзник, но ведь от лишней информации ему явно не станет легче. Так что на последующие вопросы отвечал так же уклончиво, и вскоре герцог понял, что этот разговор можно смело завершать.

За окном тем временем постепенно начал меняться пейзаж. Мы въехали в зону диких земель, густые леса сменялись холмистыми равнинами, те переходили в скалистые возвышенности, и всё это выглядело так, будто мы попали в какой-то другой мир, не тронутый рукой человека.

Вскоре мы добрались до друидского леса, затем попетляли по новой проложенной дороге. Кстати, издалека ее даже не заметить, так как она надежно укрыта плющом. Причем растения расползаются в стороны сразу, стоит машине приблизиться метров на пятьдесят, и затем укрывают дорогу обратно. Если этот процесс еще и автоматизирован, то пойду пожму деду руку.

Затем пробрались меж двух огромных прорывов, ещё через час пути выехали на вершину холма, и я невольно присвистнул при виде того, что открылось внизу.

Там, где всего несколько недель назад был только палаточный лагерь и вход в пещеру, теперь располагался настоящий городок. Не огромный, конечно, но вполне полноценный населённый пункт с каменными домами, мощёными улицами и даже чем-то вроде центральной площади. Строения были простыми, но добротными, явно рассчитанными на долгую эксплуатацию в суровых условиях диких земель.

— Впечатляет, — признал я вслух.

— Работали днём и ночью, — пояснил герцог с нескрываемой гордостью. — Строители, плотники, каменщики, все, кто имел хоть какие-то навыки, были задействованы на постройке. Плюс система ускоряет работу, когда люди работают в команде над общим делом.

Машины спустились с холма и въехали на территорию поселения. Вблизи всё выглядело ещё более впечатляюще. Дома были построены из местного камня с деревянными перекрытиями, крыши покрыты какой-то тёмной черепицей, окна застеклены настоящим стеклом, а не затянуты бычьими пузырями, как можно было бы ожидать от поселения в глуши.

Улицы были широкими и прямыми, явно спланированными с учётом возможного расширения в будущем. Между домами виднелись площадки для мастерских, склады для припасов, даже что-то вроде небольшого рынка с прилавками и навесами от дождя. Люди сновали туда-сюда, занятые своими делами, и атмосфера была настолько мирной и деловой, что трудно было поверить, что ещё несколько часов назад я сражался насмерть с инквизиторами.

— А пещера? — поинтересовался я, вспомнив об укреплённом убежище, которое планировалось обустроить внутри горы.

— Облагородили и расширили. Теперь там основные склады и казармы для боевых отрядов. Вход укреплён, внутри оборудована система вентиляции и даже провели освещение от кристаллов энергии. При необходимости там может укрыться всё население посёлка и держать оборону неограниченно долго.

Мы остановились у одного из зданий, которое выглядело крупнее и солиднее остальных. Судя по всему, это была резиденция Аксаковых или что-то вроде административного центра.

— Располагайся, — герцог указал на здание напротив, поменьше, но тоже вполне приличное. — Это гостевой дом, там есть всё необходимое для комфортного проживания. Отдохни, приведи себя в порядок, а вечером приглашаю на ужин, обсудим дальнейшие планы.

Я поблагодарил его и направился к указанному зданию, чувствуя, как накатывает усталость. День выдался насыщенным, мягко говоря, и организм настоятельно требовал отдыха, несмотря на все преимущества усиленной регенерации.

Следующие несколько дней прошли в относительном спокойствии, если не считать того, что большую часть времени я провёл, обучая новоиспечённых целителей основам их будущей профессии.

Это оказалось задачей куда более сложной, чем я предполагал. Нет, с теорией проблем не было: мои ученики послушно зубрили учебники, запоминали названия костей и органов, учились различать симптомы различных заболеваний. Проблемы начались, когда дело дошло до практики.

— Так, ещё раз объясняю, — терпеливо повторял я, стоя перед группой из десяти целителей у входа в небольшой прорыв третьего ранга. — Целитель должен уметь защитить себя сам. Не потому что это весело или почётно, а потому что мёртвый целитель никому не поможет. Если вы не способны продержаться в бою хотя бы несколько минут до прихода подмоги, то все ваши знания и навыки бесполезны.

Ученики смотрели на меня с выражением такого ужаса, будто я предложил им добровольно прыгнуть в жерло вулкана. Особенно выделялся Семён, худощавый парень лет двадцати пяти с вечно испуганными глазами, который при каждом упоминании прорывов бледнел и начинал мелко трястись.

— Но господин Рубцов, — подала голос Марина, полноватая женщина средних лет, которая до недавнего времени работала акушеркой в городской больнице, — разве для этого нет специальных боевых отрядов? Мы же целители, наше дело лечить, а не сражаться.

— Правильно, ваше дело лечить, — согласился я. — Но чтобы лечить, нужно сначала выжить. А чтобы выжить в этом мире, нужно уметь постоять за себя. Кроме того, зачистка прорывов это отличный способ повысить уровень, а высокий уровень означает более мощные целительские навыки. Логика понятна?

Судя по лицам, логика была понятна, но энтузиазма от этого не прибавилось.

— Ладно, — я вздохнул и достал свой молот, — начнём с простого. Вот перед вами прорыв третьего ранга. Внутри находятся существа, которые хотят вас съесть. Ваша задача не дать им это сделать. Вопросы?

— А можно не идти? — робко поинтересовался Семён.

— Нельзя. Ещё вопросы?

Вопросов не было, только глухое отчаяние в глазах учеников. Я мысленно усмехнулся и первым шагнул в мерцающую поверхность прорыва, давая понять, что отступать некуда.

Первая зачистка прошла именно так, как я и ожидал: ученики панически метались по пещере, визжали при виде каждого монстра и пытались спрятаться за моей спиной. Мне пришлось убить большинство тварей самостоятельно, оставив начинающим целителям только самых слабых и медленных противников, которые даже при всём желании не могли причинить серьёзного вреда.

Но постепенно ситуация начала меняться. Ко второй зачистке ученики уже не визжали, а только громко ахали. К третьей научились держать строй и прикрывать друг друга. К четвёртой некоторые из них даже начали проявлять что-то похожее на боевой азарт, хотя большинство по-прежнему предпочли бы находиться где-нибудь подальше от монстров.

К концу недели самые способные из моих подопечных подняли уровни на три-четыре пункта и заметно окрепли в характеристиках. Надо сказать, неплохо, учитывая их изначальный низкий потенциал. Конечно, до настоящих боевых целителей им ещё далеко, но хотя бы базовые навыки выживания они освоили.

Ты жестокий учитель, — прокомментировала Тёмная после очередной тренировки. — Некоторые из них до сих пор вздрагивают, когда слышат твой голос.

Зато они живы и продолжают развиваться. Что толку от целителя, который падает в обморок при виде крови или убегает при первых признаках опасности? В этом мире мягкотелость это прямой путь к ранней могиле.

Согласна. Но всё равно можно было бы иногда их хвалить. Положительное подкрепление и всё такое.

Хвалить буду, когда будет за что. Пока что они только учатся не путать левую ногу с правой и не тыкать целительской энергией в здоровые органы вместо повреждённых.

Помимо боевых тренировок, я проводил и теоретические занятия, на которых рассказывал о строении человеческого тела, о механизмах работы целительской энергии, о типичных ошибках начинающих и способах их избежать. Эти занятия ученики любили гораздо больше, чем походы в прорывы, хотя и тут возникали свои сложности.

— Итак, — говорил я, указывая на анатомическую схему, которую собственноручно нарисовал на большом куске ткани, — перед вами схема кровеносной системы человека. Кто может сказать, какой сосуд здесь обозначен красным цветом?

— Артерия! — хором ответили несколько голосов.

— Правильно. А синим?

— Вена!

— Отлично. Теперь вопрос посложнее. Пациент получил рану в области бедра, кровь бьёт фонтаном. Какой сосуд повреждён и что нужно делать в первую очередь?

Тишина. Ученики переглядывались, не решаясь ответить первыми.

— Марина?

Бывшая акушерка нервно сглотнула и неуверенно произнесла:

— Бедренная артерия? И нужно… остановить кровотечение?

— Верно. Каким образом?

— Ну… наложить жгут? Или… использовать целительскую энергию?

— Зависит от ситуации, — кивнул я. — Если есть время и возможность, целительская энергия предпочтительнее, потому что она не только останавливает кровотечение, но и начинает процесс регенерации тканей. Но если времени нет или магический резерв на исходе, жгут это спасение жизни. Главное помнить: бедренная артерия одна из крупнейших в организме, и при её повреждении человек может истечь кровью за считанные минуты. Поэтому действовать нужно быстро и решительно.

Я подробно объяснил технику наложения жгута, показал, как правильно определять пульсацию артерии, как рассчитывать время, в течение которого можно держать конечность без кровоснабжения. Всё это были элементарные вещи для любого врача из моего прежнего мира, но здесь, в мире магии и систем, медицинские знания находились на удивительно низком уровне.

Местные целители привыкли полагаться на магию, игнорируя базовые принципы анатомии и физиологии. Зачем знать строение тела, если можно просто влить целительскую энергию и надеяться, что всё само исправится? Такой подход работал в большинстве случаев, но приводил к катастрофическим последствиям, когда магии оказывалось недостаточно или когда проблема была глубже, чем казалось на первый взгляд.

Я собирался это изменить. Мои ученики будут знать человеческое тело не хуже, чем я знал его в прошлой жизни, и будут понимать, что именно они делают, когда направляют целительскую энергию в ту или иную область. Это требовало времени и усилий, но результат того стоил.

К концу недели я почувствовал, что пора возвращаться в город. Основы были заложены, ученики могли продолжать тренировки под присмотром Лены, которая оказалась на удивление хорошим преподавателем, несмотря на своё недовольство этой ролью. У меня же были незаконченные дела, которые требовали личного присутствия.

Коллегия целителей? — уточнила Тёмная, когда я поделился с ней своими планами.

Именно. Пора навестить старых знакомых и немного расширить круг подключённых к твоей системе.

Звучит как план. Только как ты собираешься к ним проникнуть? После всего, что произошло, они наверняка усилили охрану и ввели дополнительные проверки.

Об этом я тоже подумал. И у меня есть идея, которая может сработать.

В общем, собрал вещи, попрощался с герцогом и его людьми, дал последние наставления ученикам и загрузился в грузовик вместе с Пашей и остальными. Путь обратно в город занял несколько часов, и всё это время я обдумывал детали предстоящей операции.

Совет целителей, высший орган управления профессией в этом городе и прилегающих территориях. Там заседают самые уважаемые и влиятельные представители ремесла, те, кто определяет правила игры для всех остальных. Те, кто сжёг мою клинику и лишил лицензии. Те, кто сотрудничает со Светлой системой и закрывает глаза на её преступления.

Пора было познакомиться с ними поближе.

А ты уверен, что справишься один? — поинтересовалась Тёмная с ноткой беспокойства.

Не один. У меня есть ты, есть Изолятор, есть молот на крайний случай. И есть план, который не требует грубой силы.

Какой план?

Увидишь. Но для начала мне нужно снова сменить имя и кое-что подготовить…

Утро Аркадия Петровича Белова, председателя городской коллегии целителей, началось так же, как и все предыдущие утра последних пятнадцати лет его славного правления. Сначала завтрак в беседке посреди личного сада, где специально обученные слуги подавали свежевыжатый сок из редких фруктов, омлет из перепелиных яиц и булочки, выпеченные по особому рецепту личного повара, который Аркадий Петрович когда-то выменял у одного разорившегося аристократа за списание долга перед коллегией.

Затем молочная ванна с добавлением каких-то особых эссенций, которые якобы омолаживали кожу и придавали ей здоровый блеск, хотя на самом деле Белов просто любил ощущение тёплого молока на теле и запах, который потом держался до самого вечера.

После ванны следовал тщательный выбор костюма из огромного гардероба, насчитывающего более сотни комплектов на все случаи жизни, хотя случаи жизни у председателя коллегии были в основном одинаковыми и сводились к сидению в кабинете и отказыванию просителям в их просьбах.

Лимузин уже ждал у парадного входа, и личный водитель услужливо распахнул дверь, склонившись в почтительном поклоне. Аркадий Петрович величественно опустился на заднее сиденье, обитое белоснежной кожей какого-то редкого животного, название которого он давно забыл, но цену помнил прекрасно.

Дорога до здания коллегии заняла около двадцати минут, и всё это время Белов смотрел в окно на проплывающие мимо улицы с выражением лёгкого презрения на холёном лице. Обычные люди спешили по своим обычным делам, толкались в общественном транспорте, стояли в очередях за какой-то едой, и всё это выглядело настолько убого по сравнению с его собственной жизнью, что председатель коллегии в очередной раз порадовался правильности выбранного когда-то пути.

Путь этот, надо признать, был не самым честным и благородным, но кого это волнует, когда результат налицо? Аркадий Петрович давно усвоил простую истину: в этом мире побеждает не тот, кто лучше лечит или больше знает, а тот, кто умеет договариваться с нужными людьми и вовремя устранять конкурентов. Целительский талант у него был весьма посредственным, зато талант к интригам и подковёрным играм оказался выдающимся, и именно этот талант привёл его на вершину профессиональной иерархии.

Лимузин остановился у парадного входа в здание коллегии, и Белов неторопливо выбрался наружу, позволяя редким прохожим полюбоваться на столь значительную персону. Охранники у дверей вытянулись по стойке смирно, секретарша в приёмной вскочила с места и затараторила что-то о расписании и срочных делах, но Аркадий Петрович лишь отмахнулся от неё и проследовал в свой кабинет, где его ждало любимое кресло, любимый вид из окна и любимое занятие в виде абсолютно ничего.

Кабинет был обставлен с той показной роскошью, которая должна была внушать посетителям благоговейный трепет и понимание того, насколько ничтожны их проблемы по сравнению с величием хозяина этого места. Массивный стол из красного дерева, кресло, больше похожее на трон, стены, увешанные дипломами, сертификатами и портретами самого Белова в различных важных позах. Отдельно висела картина, изображающая председателя верхом на белом коне с мечом в руке, хотя в реальности Аркадий Петрович боялся лошадей и никогда в жизни не держал в руках ничего опаснее столового ножа.

Он опустился в кресло, откинулся на спинку и с удовольствием закрыл глаза, предвкушая очередной день безмятежного существования. Возможно, придут какие-нибудь посетители со своими жалкими просьбами, но их даже слушать не обязательно, потому что ответ всё равно будет один и тот же.

Кстати, о заявлениях. Аркадий Петрович подумал, что было бы неплохо повесить на двери кабинета табличку с лаконичной надписью «Нет», чтобы посетители сразу получали ответ на все свои вопросы и не тратили его драгоценное время на ненужные разговоры. Идея показалась ему настолько остроумной, что он даже улыбнулся и мысленно похвалил себя за находчивость.

День обещал быть совершенно обычным, и казалось, что ничто не может его испортить. Погода за окном стояла прекрасная, здоровье не подводило, враги временно затихли, а недавний донос на того целителя с молотом уже передан куда следует, и скоро этот наглец получит по заслугам за своё непочтительное поведение.

Белов как раз размышлял о том, не вызвать ли секретаршу с кофе и пирожными, когда дверь его кабинета распахнулась настежь без всякого стука или предупреждения.

Аркадий Петрович подскочил в кресле, готовый обрушить на наглеца всю мощь своего председательского гнева. Как посмели! Кто позволил! Да он сейчас вызовет охрану и этого хама вышвырнут на улицу так быстро, что тот даже пикнуть не успеет!

Но гневная тирада застряла в горле, когда Белов увидел того, кто стоял на пороге.

Высокий мужчина в безупречно белом халате и медицинской маске на лице. Глаза над маской смотрели холодно и оценивающе,, от всей фигуры незнакомца веяло такой уверенностью в себе и своём праве находиться здесь, что Аркадий Петрович невольно поёжился.

А потом он посмотрел на иконку над головой вошедшего, и ему стало по-настоящему страшно.

Имя: Айболит

Титул: Главный

Сорт I

Уровень: 99

Как бы уровень и сорт явно говорят о том, что лучше сейчас не ругаться. Да и титул «Главный», Великая Светлая Система явно кому попало не выдаст. Такие люди могут входить куда угодно без стука и делать что угодно без объяснений, потому что сама Система наделила их полномочиями, которые не снились никаким председателям провинциальных коллегий.

Белов судорожно сглотнул и изобразил на лице самую радушную улыбку, на какую был способен.

— Какая честь! — воскликнул он, поднимаясь из кресла и кланяясь гораздо ниже, чем позволяло его достоинство. — Чем обязан визиту столь… столь выдающейся личности?

Незнакомец в маске несколько секунд молча разглядывал председателя, и от этого взгляда Аркадию Петровичу захотелось спрятаться под стол и притвориться мебелью.

— Я с инспекцией, — наконец произнёс Айболит, и голос его прозвучал сухо и официально. — Собирайся. Должен проверить, соответствуют ли целительские учреждения в твоём городе новым нормам.

— Новым нормам? — переспросил Белов, судорожно пытаясь вспомнить, о каких нормах идёт речь, и не находя в памяти ничего подходящего. — Простите, вы о чём именно?

Айболит приподнял бровь, и даже несмотря на маску было видно, как изменилось выражение его лица. Из просто холодного оно стало ледяным.

— Ты что, не получил список новых норм от Великой Светлой Системы? — в голосе проступило нечто похожее на угрозу. — Все достойные главы целительских сообществ получили его ещё вчера. Рассылка прошла централизованно, по всем каналам связи. То есть ты хочешь сказать, что не получил?

Аркадий Петрович почувствовал, как по спине побежали холодные капли пота. Он точно знал, что никаких новых норм не получал, но признаться в этом означало признать себя недостойным главой целительского сообщества, а такое признание перед инспектором девяносто девятого уровня могло закончиться очень плохо.

— А-а-а! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу с деланным облегчением. — Конечно получил! Как же, как же! Я просто не сразу понял, о чём вы говорите, слишком много документов приходит каждый день, знаете ли, иногда путаешься в терминологии… Да-да, новые нормы, разумеется, я их внимательно изучил и уже начал подготовку к переходу на новые стандарты!

Айболит продолжал смотреть на него тем же неприятным взглядом, и Белов не мог понять, поверил ли инспектор его словам или видит враньё насквозь.

— Хорошо, — наконец произнёс тот. — Тогда ты знаешь, что инспекция должна начаться с осмотра главного учреждения города и проверки квалификации руководящего состава. Собирай своих заместителей и членов совета, через час начинаем.

— Конечно-конечно! — закивал Аркадий Петрович с энтузиазмом, которого сам от себя не ожидал. — Всё будет сделано в лучшем виде! Позвольте только уточнить, господин инспектор… Какие именно учреждения вы планируете посетить в первую очередь?

— Все, — коротко ответил Айболит и развернулся к выходу. — Начнём с этого здания. У тебя час на подготовку. И надеюсь, ты достаточно внимательно ознакомился с основными пунктами свода новых правил и потому знаешь, что каждого пациента, особенно первосортных, теперь необходимо полностью раздевать при первичном осмотре. А чтобы им не было неудобно, целитель тоже должен раздеваться. Всегда, даже если пациент жалуется только на кашель!

— Да-да, конечно, это правило уже действует! — быстро закивал головой Аркадий, начав судорожно рассылать сообщения всем своим подчиненным и коллегам.