Шеф с системой в новом мире

Глава 19

Дни с восьмого по десятый слились в один бесконечный цикл: тренировка, еда, короткий отдых, снова тренировка. Моя тихая кухня превратилась в штаб военной кампании, а Ярослав — в единственного солдата, которого я готовил к решающей битве. Нагрузки росли с каждым днем. Я видел, как тело княжича, словно изголодавшееся по правильной работе, с жадностью откликалось на них.

На восьмой день я решил, что его организм готов к следующему шагу. Пришло время для тяжелой артиллерии. Для красного мяса.

— Мне нужен отруб от спинной части молодого бычка, — сообщил я Бориславу. — И головка чеснока.

Когда принесли заказ, я долго осматривал мясо. Оно было идеальным — темно-красное, с тонкими прожилками жира, пахнущее свежестью. Красное мясо, как подсказывала мне память из прошлой жизни и подтверждал [Анализ], было источником не только белка, но и железа, необходимого для кроветворения, а чем лучше кровь, тем выше выносливость.

Я не стал его просто жарить. Жарить такой отруб — это преступление, варварство, которое убило бы весь вкус. Я решил приготовить его так, чтобы максимизировать всю пользу столь ценного продукта.

Все началось с подготовки. Тонким, очень острым ножом сделал в мясе десятки глубоких, узких проколов, идя вдоль волокон. Мясо должно дышать, впитывать ароматы не только снаружи, но и изнутри.

Затем взялся за сердце блюда — за его душу, поэтому приготовил свою каменную ступку.

Туда отправились несколько крупных, сочных зубчиков чеснока. Я не давил их, а растирал каменным пестиком, медленно, круговыми движениями, высвобождая их сладковатый сок и эфирные масла. Когда чеснок превратился в однородную, пасту, добавил к нему несколько веточек розмарина. [Анализ] показывал, что розмарин обладает свойством [Улучшение Кровообращения]. Я продолжил растирать, и по кухне поплыл густой, хвойный аромат, который смешивался с чесночным, создавая невероятно сложный, дикий и благородный букет.

Этой ароматной, зеленоватой пастой я начал шпиговать мясо. Втирал ее в каждый сделанный мной прокол, пальцами загоняя в самую глубь мышечных волокон. Массировал отруб, втирая пасту в его поверхность, словно лекарь, втирающий целебную мазь.

Затем, натерев мясо крупной морской солью и свежемолотым черным перцем, я плотно, в несколько слоев, завернул его в большие капустные листья. Это был мой собственный, природный «кокон для запекания». Листья должны защитить мясо от прямого жара, сохранив внутри всю влагу и соки, и одновременно отдать ему свою легкую, свежую сладость.

Этот зеленый, плотный сверток я отправил в хорошо протопленную, медленно остывающую печь. Мясо там томилось. Час за часом, в собственном соку, пропитываясь ароматами чеснока и розмарина, оно медленно, деликатно доходило до идеального состояния, оставаясь невероятно нежным, сочным и полным силы.

[Создан новый рецепт: Печеная Говядина «Железное Сердце»]

[Качество: Отличное]

[Эффекты при употреблении: [Рост Мышечной Ткани (среднее)], [Железный Резерв (слабое, накопительное)], [Повышение Выносливости (слабое)]]

Я подал это мясо Ярославу на ужин, нарезав его толстыми, сочащимися розовым соком ломтями. В тот момент, когда он проглотил последний кусок, я получил свой системный отклик, подтверждающий, что все было сделано правильно.

[Вы успешно применили блюдо с комплексным эффектом к цели «Княжич Ярослав Соколов»!]

[Эффект [Рост Мышечной Ткани] и [Железный Резерв] активированы.]

[Вы получили 45 ед. опыта.]

Тренировки тоже вышли на новый уровень. Я заставил Ярослава выполнять те же приседания и выпады, но теперь — с еще большим утяжелением на плечах. Он пыхтел, его лицо заливал пот, но делал. Каждый раз опускался ниже, а вставал — увереннее. Я посоветовался с Бориславом и добавил новые, изматывающие упражнения на мышцы кора и баланс: стойку на одной ноге, медленные скручивания корпуса с палкой в руках.

Именно во время этих тренировок изменился характер нашего общения. Ярослав перестал быть просто исполнителем, а стал заинтересованным учеником.

— Повар, почему именно так? — спросил он однажды, с трудом удерживая равновесие на одной ноге. — Мой прошлый наставник заставлял меня просто рубить по столбу часами.

— Рубить по столбу — это отработка удара, — ответил Борислав вместо меня. В этот момент я поправлял его осанку. — А мы сейчас учим ваше тело быть единым целым. Ваш удар должен рождаться не в плече, а в пятке. Сила идет от земли, через ноги, через вращение бедер и корпуса, и только в самом конце вкладывается в кисть с мечом.

— То, что мы делаем сейчас, — строим проводник для этой силы, — поддержал я воина.

Он задумался, а затем кивнул, и в его глазах я увидел не просто понимание, а осознание. Княжич начал думать о своем теле не как о наборе мышц, а как о сложной системе.

Наши разговоры все чаще выходили за рамки простой физкультуры. Во время отдыха между подходами я начал задавать ему вопросы.

— Вы сказали, Игорь Морозов силен, но неповоротлив. Опишите его стойку. Она широкая или узкая?

Ярослав удивленно посмотрел на меня.

— Широкая. Он стоит крепко, как бык.

— Значит, он силен в обороне и в прямых ударах, но ему будет трудно быстро сменить направление атаки или уйти с линии удара, — рассуждал я вслух. — Каков его любимый прием?

— Тяжелый рубящий удар сверху, — не задумываясь, ответил Ярослав. — Он пытается проломить защиту противника, подавить его мощью.

— А что, если не принимать удар на щит или клинок? — спросил я. — Что, если в тот момент, когда он заносит свой меч, сделать короткий шаг в сторону и нанести быстрый, короткий укол в незащищенный бок?

Ярослав замер. Он смотрел на меня, и я видел, как в его голове привычная картина боя рушится, а на ее месте строится новая, основанная не на превосходящей силе, а на уловках и тщательном планировании.

Этим разговором, я вынудил его начать анализировать. Превращать его врага из непобедимого монстра в набор сильных и слабых сторон, которые можно использовать.

На исходе десятого дня произошло то, чего я ожидал и к чему подводил наши тренировки. После серии выпадов с тяжелой палкой на плечах, от которых еще неделю назад Ярослав рухнул бы на землю, он выпрямился, перебросил палку в руки и с легкостью, словно играя, сделал несколько быстрых вращательных движений. Дерево со свистом рассекло воздух.

Он остановился и с презрением посмотрел на свой импровизированный снаряд.

— Все, повар. Это больше не работает, — сказал он. — Она кажется мне легкой веткой. Я готов к новому весу.

Я удовлетворенно кивнул. Мой внутренний анализ показывал то же самое: его мышцы адаптировались и требовали новой, более серьезной нагрузки для дальнейшего роста.

— Я понимаю, княжич. Вы готовы, — ответил я. — Но для этого мне нужно разрешение управляющего.

В тот же вечер я подготовил свой первый официальный отчет. На чистой восковой дощечке кратко изложил результаты наших десятидневных трудов. Не стал описывать меню или упражнения. Оперировал языком, который Степан Игнатьевич ценил больше всего — языком фактов.

'Господину управляющему Степану Игнатьевичу.

Докладываю о состоянии княжича Ярослава по итогам десяти дней подготовки.

Общее состояние: Здоровое и стабильное. Следы былой хвори и истощения полностью покинули его тело. Бледность уступила место здоровому цвету лица, дыхание ровное и глубокое даже после значительных нагрузок. Дух его крепок, а разум ясен.

Физическая подготовка: Тело княжича окрепло и налилось силой. Упражнения с тяжелой дубовой палкой, которые поначалу давались ему с великим трудом, теперь он выполняет с легкостью и без видимого напряжения. Его выносливость возросла многократно.

Заключение и просьба: На данном этапе мы достигли предела эффективности статических упражнений. Деревянная палка стала для него слишком легкой и более не дает должной нагрузки для дальнейшего укрепления мышц и сухожилий. Его тело готово к работе с настоящим весом. Настоятельно прошу предоставить доступ к арсеналу и выделить тренировочный меч. Это необходимо для перехода к следующему, более сложному этапу подготовки.'

Я передал дощечку Бориславу. Он, как обычно, молча ее забрал.

Ответ пришел на удивление быстро. На следующее утро, когда мы вышли на нашу площадку, Борислав ждал нас там. В руках он держал длинный, завернутый в промасленную ткань сверток.

Он подошел и, без лишних слов, развернул его.

На ткани лежал меч.

Это была не сверкающая парадная игрушка, а честный, рабочий, тренировочный клинок. Серая, матовая сталь без единого украшения. Лезвия были скруглены и утолщены для безопасности, но вес… вес был настоящим.

Ярослав замер. Он смотрел на этот кусок стали так, как смотрят на давно потерянного друга. Княжич медленно, почти с благоговением, протянул руку и взял меч.

И в этот момент произошло преображение.

Я увидел, как его пальцы привычно и уверенно обхватили рукоять. Как его плечи расправились, а осанка из просто прямой стала боевой, собранной.

Вес меча не согнул его, а, наоборот, выпрямил, став противовесом, который привел все его тело в идеальный баланс. Это было как возвращение потерянной части тела. Он больше не был просто юношей, восстанавливающим здоровье. Ярослав снова стал воином.

Княжич сделал одно, медленное движение — поднял меч перед собой в базовую защитную стойку. Затем плавно перевел его в позицию для атаки. Движения были текучими, экономичными. Он чувствовал меч, а меч, казалось, чувствовал его.

В его глазах, до этого спокойных и сосредоточенных, вспыхнул новый огонь. Не ярость, не злость, а азарт бойца, который после долгой болезни наконец-то снова почувствовал свои когти и клыки. Он снова чувствовал себя собой.

Момент был важнее всех съеденных каш и выпитых бульонов. Это был психологический прорыв. Вера в себя, которую мы так долго и кропотливо строили через еду и упражнения, наконец-то нашла свой материальный якорь в этом куске стали.

— Он… идеален, — выдохнул Ярослав, не сводя восторженного взгляда с клинка. — Я почти забыл это чувство.

— Это чувство, которое принесет вам победу, княжич, — сказал я. — А теперь начнем все сначала, но уже по-настоящему.

Следующие дни слились в один. Пока Ярослав спал, я уже был на ногах, готовя первый, энергетический завтрак. Затем следовала утренняя тренировка, после которой он получал белковое «восстановительное» блюдо. Дневная работа с мечом, обед для роста мышц, короткий отдых, вечерняя тренировка на технику, ужин для закрепления результата.

И я не отставал. Получив доступ к неограниченным, качественным продуктам, я первым делом покончил с дистрофией собственного тела. Я готовил для себя уменьшенные порции блюд княжича, делая упор не столько на рост массы, сколько на восстановление. Моя болезненная худоба постепенно ушла, сменившись здоровой, поджарой статью. Кожа перестала быть серой, а под ней, наконец, появились мышцы.

Я не только ел. В те короткие часы, пока Ярослав отдыхал или занимался с Бориславом тактикой, я устраивал себе собственные тренировки. Мне не нужна была сила воина, но мне была необходима выносливость, чтобы выдерживать этот сумасшедший ритм.

В уединенном углу двора я до изнеможения делал приседания, отжимался от каменной стены, занимался упражнениями на гибкость и баланс. Я должен быть в форме, ведь не мог позволить себе свалиться от усталости. От меня теперь зависело очень многое.

Ярослав менялся на глазах. Его тело, как разогретый металл, поддавалось моей «ковке», обретая форму и силу. Худоба уступила место рельефным мышцам, а в его движениях с мечом появилась не только скорость, но и мощь.

Чем заметнее были наши успехи, тем сильнее я ощущал свою изоляцию. Моя золотая клетка, защищая меня, одновременно делала слепым и глухим. Я ничего не знал о том, что происходит за пределами этого двора, в том мире, где зрел гнев униженного лекаря и черная зависть моего бывшего тюремщика.

Я не мог больше действовать в вакууме. Мне нужна была информация.

Получилось найти предлог. Для очередного блюда мне понадобился свежий чабрец, который я, разумеется, мог бы заказать, но сказал Бориславу другое.

— Чабрец, который растет у теплой южной стены общей кухни, самый ароматный, — пояснил своему молчаливому стражу. — Там земля прогревается от очагов. Обычный слуга может не найти, но тот мальчишка, Матвей, он шустрый и знает там каждый камень. Не мог бы ты привести его? Он соберет то, что нужно, за пару минут.

Борислав смерил меня долгим взглядом, взвешивая мою просьбу. Видимо, решив, что маленький, забитый поваренок не представляет угрозы, он коротко кивнул.

Через полчаса он привел Матвея. Мой маленький союзник нес в руках пучок ароматной травы и смотрел на меня испуганными, но полными решимости глазами. Борислав отошел на несколько шагов, давая нам иллюзию уединения, но не сводя с нас глаз.

— Говори, — тихо скомандовал я, забирая у него траву.

— Плохо все, Алексей, — зашептал Матвей, его голос дрожал. — Прохор… он стал странным. Все время ходит злой, как черт, на всех кидается. А меня… он несколько раз подзывал к себе. Пытался выведать, чем ты кормишь княжича. Спрашивал, какие травы носишь, что готовишь. Обещал лишнюю порцию каши, если расскажу…

— Что ты ему сказал? — я чуть не зашипел от раздражения на моего бывшего начальника.

— Сказал, что не знаю! — испуганно ответил мальчик. — Сказал, что ты все делаешь сам и вообще мы не видимся, но он не верит. Он что-то задумал, я чувствую.

Я сжал кулаки. Прохор. Тупой, жадный и мстительный не мог смириться с моим возвышением. Он попытается либо украсть мои секреты, либо, что вероятнее, подстроить какую-нибудь диверсию, чтобы я потерпел неудачу. Это была прямая, физическая угроза, но то, что сказал Матвей дальше, было гораздо страшнее.

— И еще… — он понизил голос до едва слышного шепота. — Лекарь Демьян. Говорят, что он дважды за последние дни ходил в покои к великому князю Святозару. После его визитов, служанки шепчутся, князь-отец хмурый и злой. Говорят, Демьян настраивает отца против сына. Говорит, что Ярослав связался с колдуном, и ты его не лечишь, а травишь медленным ядом, который дает лишь временную силу, но погубит его в итоге.

Вот оно. Удар с другого фланга. Демьян был умен. Он не мог одолеть меня на моем поле — поле результата, — и поэтому перенес битву туда, где я был абсолютно бессилен. Он бил по самому слабому месту — по доверию отца к сыну. Если князь Святозар поверит ему, он одним своим словом прекратит мой эксперимент, и никакие успехи Ярослава не помогут.

Кольцо сжималось. С одной стороны угроза от Прохора. С другой ядовитая интрига от Демьяна. Я оказался между молотом и наковальней.

— Хорошо, Матвей. Я понял, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Ты принес очень важные вести. Твои уши сейчас важнее моих рук, но будь предельно осторожен. Ничего ему не говори. Избегай его. Если почувствуешь опасность — найди способ дать мне знать через Борислава. Скажи, что мне снова нужен чабрец.

Я сунул ему в руку небольшой, плотный шарик, который заранее приготовил — смесь из толченых орехов, меда и энергетических кореньев.

— Съешь это, когда никто не видит. Придаст сил.

Он с благодарностью сжал шарик в кулаке, быстро кивнул и под присмотром Борислава поспешил прочь.

Я остался один посреди нашего уединенного двора. Вдали Ярослав, ничего не подозревая, отрабатывал медленные удары тренировочным мечом.

Солнце светило по-летнему ярко, но для меня мир снова стал серым и холодным. Угроза перестала быть абстрактной. У нее появились лица. Лицо Прохора и лицо Демьяна. Я понял, что одной лишь идеальной еды и правильных тренировок для победы может не хватить.

Весь следующий день прошел под гнетом новостей, принесенных Матвеем. Я работал с удвоенной энергией, гнал Ярослава на тренировках до седьмого пота, создавал все более калорийные и насыщенные блюда, но мысль о двух врагах — хитром и коварном Демьяне и тупом, но непредсказуемом Прохоре — не отпускала меня ни на минуту.

Я понял, что просто хорошо делать свою работу уже недостаточно. Нужно делать ее гениально, чтобы результат был настолько ошеломительным, что никакие интриги не смогли бы его оспорить.

Поздним вечером, когда последняя изнурительная тренировка была окончена, а сытный ужин съеден, я приготовил для княжича финальный на сегодня напиток. Непростой отвар.

Я взял теплое молоко, добавил в него ложку меда, щепотку успокаивающей лаванды и, главное, немного порошка из гриба, который [Анализ] помечал как «Львиная грива» со свойством [Улучшение Нейронных Связей (слабое)]. Это был напиток для восстановления не только мышц, но и нервной системы.

Когда вошел в покои, Ярослав не спал. Он сидел на полу у камина, на толстой медвежьей шкуре, и методично, плавными движениями, чистил свой тренировочный меч промасленной тряпицей. Огонь отбрасывал на его сосредоточенное лицо и напряженные мышцы спины и плеч живые, пляшущие блики. Он был похож на молодого хищника, который отдыхает после охоты, но ни на секунду не теряет бдительности.

Я молча поставил кружку на столик рядом с ним. Он кивнул, не отрываясь от своего занятия. В комнате стояла уютная, рабочая тишина, нарушаемая лишь треском дров и тихим шорохом тряпки о сталь. Я уже собирался уходить, когда он вдруг заговорил, глядя не на меня, а на огонь.

— Расскажи мне о своей матери, повар.

Я замер у двери. Вопрос был настолько неожиданным, настолько личным, что я на мгновение растерялся.

— Какой она была? — продолжил он так же тихо. — Как она научилась всему этому в такой глуши? Все эти травы, коренья… Это не те знания, что можно найти в каждой деревне.

Я понял, что это не праздное любопытство. Он пытался понять меня. Пытался заглянуть за маску слуги и наставника, чтобы увидеть человека и от моего ответа сейчас зависело, перейдут ли наши отношения на новый, более глубокий уровень доверия. Я решил не врать, а… дополнить правду своей легендой.

— Она была… тихой, княжич, — сказал я, возвращаясь к камину и присаживаясь на невысокую скамью. — И очень внимательной. Она говорила, что лес — это большая книга, нужно только научиться ее читать.

Я сделал паузу, вызывая в памяти чужое, но ставшее моим, воспоминание о тепле и запахе ромашки.

— Я помню, когда был совсем маленьким, мы нашли в лесу молодого оленя. Он попал в браконьерский силок, и у него была сильно порвана нога. Я испугался, заплакал, а она… она просто опустилась на колени и начала с ним говорить. Тихо-тихо. Потом пошла, собрала какие-то листья, мох, растерла их камнем и приложила к ране.

Я спросил ее, как она узнала, что нужно делать, а она улыбнулась своей обычной печальной улыбкой и сказала: «Сила земли может стать силой человека или зверя, Лёша. Нужно просто знать, как ее попросить. Каждая травинка, каждый корень имеет свою душу и свою цель. Один — чтобы унять боль, другой — чтобы остановить кровь, третий — чтобы прояснить разум. Не нужно заучивать рецепты. Нужно слушать и думать».

Я рассказывал эту полуправдивую, полувыдуманную историю, и сам почти верил в нее. Она была красивой и объясняла мой подход лучше любых трактатов. Говорил не о калориях и микроэлементах, а о философии, о связи с природой.

Ярослав долго молчал, глядя на танец огня. Он перестал чистить меч.

— Слушать… — повторил он задумчиво. — Все наши наставники учили нас приказывать, брать, подчинять. Никто не учил слушать.

Он поднял на меня свой взгляд, и в нем я увидел то, чего так долго добивался. Полное, безоговорочное доверие. Ярослав больше не видел во мне слугу или даже простого лекаря, а видел носителя иного, почти утраченного знания, которое было глубже и мудрее, чем простое искусство махать мечом.

Он снова взял меч, и его взгляд стал острым, сфокусированным.

— Завтра начнем работать над скоростью, — сказал он твердо. — Морозов силен, но он неповоротлив. Мой шанс — в быстроте. В том, чтобы нанести удар там, где он не ждет, и уйти до того, как он успеет ответить.

Я кивнул. Он больше не был пассивным учеником, следующим моему плану. Княжич стал его соавтором. Начал думать тактически, анализировать своего врага и ставить передо мной конкретные задачи.

[Вы успешно применили блюдо [Восстанавливающий молочный отвар] к цели «Княжич Ярослав Соколов»!] [Получено 25 ед. опыта.]

Именно эти двадцать пять очков опыта стали последней каплей, переполнившей чашу. Я вытирал столешницу, готовясь к собственной тренировке, когда почувствовал знакомый прилив сил, а перед глазами вспыхнул долгожданный золотой свет.

[Суммарный опыт превысил порог уровня!]

[Ваш уровень Дарования повышен! Текущий уровень: 7!]

[Вы получили 1 очко улучшения. Всего доступно для распределения: 3]

[Ваш наиболее часто используемый в последнее время навык [Анализ Статуса (Существо)] был автоматически улучшен до уровня 2!]

[Новая возможность: [Прогноз]. Теперь вы можете видеть не только текущие характеристики цели, но и прогнозируемое изменение этих характеристик в результате ваших блюд или тренировок в течение следующих 24 часов.]

Я замер, опираясь о стол.

Прогноз! Система дала мне в руки не просто скальпель диагноста, а инструмент стратега. Теперь я мог планировать на шаг вперед, видя, как именно моя еда изменит силу и выносливость княжича завтра.

На фоне интриг Демьяна и козней Прохора этот новый дар был как нельзя кстати. Игра становилась все опаснее, но и я становился сильнее.