Росомаха. Том 3

Глава 3

— Конечно хочу! — прохрипел несостоявшийся убийца. — Кто из живых не хочет жить? Что ты за это потребуешь?

Вообще да, любая живая тварь хочет жить. И пауки, и мыши-полёвки, и огромные птицы орлы, и слоны, да что я перечисляю? Все! И даже неживые, что редко, но попадались в прорывах и после неудачного использования магии крови, смерти, некромантии. Жить хотели все.

Думаю, не ошибусь, сказав, что жить — это и есть основной инстинкт, а не жаркий секс, как впаривал мне один из попаданцев. Он важен, но всегда будет на втором месте.

— Клятву! Своему богу и кровью. И моему богу. Что отныне и навеки ты принадлежишь мне, служишь мне, живёшь ради рода Росомахи. Альтернатива очевидна. Ты не выполнил заказ, а оставлять угрозу я точно не буду у себя за спиной. Кстати, если тебе интересно, твой заказчик почти труп. Его отправляют на рудники на третий уровень изнанки. Он там проживёт максимум полгода.

— Развяжи, — прохрипел парень. — Я согласен, но хочу это сделать свободным до последней секунды.

Мужчина помолчал, что-то обдумывая.

— Сестра у меня умирает. Потому и взялся. Пахло от заказа изначально гадко. Хотя, деньги не пахнут. В общем, я тебе тоже выбор дам, а там решай!

Он поднялся из положения лёжа на колени. И присел на пятки, смотря на меня с какой-то торжественностью. А я напрягся. С этого положения сложно выпрыгнуть, тем более со связанными конечностями, а они были связаны все в один узел, и связаны качественно. Но, как я уже говорил, боец он был крутой.

— У меня есть сестрёнка, и она умирает, — хрипло повторил он. — Причины неизвестны. У нас есть лекарь, второго уровня, он её поддерживает, но она всё равно угасает. Она маленькая совсем, восемь годиков. И у меня больше никого нет, вообще, понимаешь? Я работал только ради неё. Спаси её, и моя преданность будет не только из-за клятвы, которую я готов принести. Моя душа будет твоей навечно!

Он помолчал, разминая шею. Похоже, говорить ему было очень сложно. Тоже рана? Тот шрам тому виной?

— Не подумай, что я слюнтяй малолетний, как в дешёвых книжках, и понимаю, что со смертью сестрёнки жизнь не закончится. Но именно сейчас я живу и работаю, — он горько усмехнулся, акцентировав слово «работаю». — Только ради неё. Выбирай. Или мы живы оба, или никто! Иначе просто убей. Обоих в итоге.

Вот такую клятву я не хотел давать категорически. Да, у меня была в знакомствах тощая трёхсотлетняя девочка Лиза с грудью четвёртого размера, которая могла, в теории, вылечить малявку. А могла и не вылечить. А других подобных знакомств у меня и не было.

— Я обещаю, — наконец решился я. — Что сделаю всё, что в моих силах. Возможности есть, но это не гарантии, понимаешь? Дети не должны умирать.

Я опять полыхнул белым светом, Росс принял клятву, чего я не хотел. Но и отступать не буду. Это был редчайше крутой боец. А мне нужна своя армия, теперь, после того как многие узнали об огромных деньгах моего рода. Я хотел себе подобного бойца! Он будет началом моей гвардии.

— Меня устраивает подобная формулировка, — просипел несостоявшийся убийца. — И я, Альфред Безымянный, клянусь жить и служить роду Росомахи. Защищать в меру сил, не отлынивая и не филоня. Действовать в интересах рода, возвышать и обогащать его. С оговоркой на клятву господина. Клянусь!

Он полыхнул белым, чрезвычайно удивив меня. Это же Росс принял клятву! А через секунду оказался на поляне, той самой. Напротив меня было моё божество в виде зверушки. Ой, прости, Росс, в теле росомахи. А рядом я увидел этого Альфреда. Вот это номер! Я почему-то был уверен, что Росс призывает к себе только членов семьи. А тут вот так странно.

— Андрей, не удивляйся! — сказал он. — Нам в род нужна его сестра. Разбейся, но спаси её. К сожалению, именно в этом случае я вмешаться не могу. Спасать тебе придётся самому, полностью, даже подсказок не дам. Да они и не понадобятся. И дай ей честь стать слугой рода ни за что, просто так, с первого дня. Говорю вам это обоим, чтобы кривотолков не было, потому вы оба здесь. А теперь ступайте!

Я вновь стоял на обочине ночной дороги, пытаясь проморгаться и вернуть засвеченное зрение в норму. Напротив меня тем же занимался Альберт. Ремня на нём не было, он стоял на ногах, свободный от пут. Блин, а ведь неплохой ремень был, явно недешёвый. Меня как будто кто-то услышал, поскольку эта деталь гардероба плюхнулась на дорогу между нами. Я усмехнулся, Росс ещё и немелочным оказался, красавчик!

— И что теперь? — устало шёпотом выдохнул несостоявшийся убийца. — У меня предсмертный бред, или я вживую увидел Бога?

С его ладони капала кровь, не долетая до земли, она загоралась и исчезала. Кровь тоже подтвердила клятву, хотя руку он точно не резал. Опять проделки зверушки, ой, Росса?

— Всё так и есть, — я устало плюхнулся на землю. Силы полностью покинули меня. — Мы были в гостях у тотема моего рода. И он считает, что твоя сестра очень важна, и даже готов взять над ней ответственность просто так. Без заслуг. Так что у меня теперь, помимо клятвы и сочувствия, появился третий стимул. И да, добро пожаловать, надеюсь, мы сработаемся.

А ладонь мужчины на глазах исцелилась. В этот момент раздалось ржание, в нашу сторону скакала лошадка Альберта. Морда в мыле, бока мокрые. Она явно от кого-то убегала, телегу мотало во все стороны, непонятно, как она ещё была цела. Нас она или не видела, или просто не считала преградой, но пёрла просто сквозь нас. До удара оставалось секунды три.

Переглянувшись, мы улыбнулись. На слова и обсуждение времени не было. Но я был уверен в его реакции почти как в своей. И он не подвёл.

Одновременно расступившись, пропуская лошадь, мы дружно вцепились в поводья, каждый со своей стороны, пригибая голову бедолаги к самой земле и вынуждая остановиться от боли во рту от уздечки. Она протащила нас метра три, после замерла, кося глазами во все стороны. Явно пребывая в панике.

— Ну, Бурка, ну, девочка! — захрипел мужчина, хлопая по крупу. — Я здесь, ты в безопасности! Всё хорошо.

Лошадка действительно начала успокаиваться, и тут раздался многоголосый вой, от которого кобыла вновь начала паниковать. Шакалы, бич Кубани. В некоторые года их появлялось настолько много, что сюда присылали войска, которые прочёсывали побережья, нещадно уничтожая «плохих собачек».

Ростом с большую кошку или среднюю собаку, по колено в холке, они были страшны и опасны только в стае. От одного шакала мог отбиться даже ребёнок. А вот полсотни этих тварей остановить было почти невозможно.

Их любимый приём — карусель. Они по очереди подскакивали и вырывали кусок из тела. И даже если ты их убивал, некоторые атаки проходили. И на десятой твари ты просто истекал кровью. Потому я напрягся и достал клинок. Это будет славный бой!

— Господин, вы живы! — раздался крик позади меня. А я даже не заметил за мыслями приближения людей. — Пригнитесь, у меня арбалет, я его застрелю!

Кого паренёк собрался стрелять, я понял сразу. Моего нового союзника, моего слугу. Нет, лишнее это. Я спокойно обернулся.

— Это друг, — улыбнулся я, глядя на воинственность водителя.

Следом с обрыва выползал такой же мокрый и явно замученный Василий. Дышал он очень тяжело. Купание и альпинизм явно не были его развлечениями.

— Но арбалет не убирай, враг только приближается, вой слышишь? — добавил я.

— Но это точно тот, кто пальнул по нам файрболлом! — не унимался молодой. — Я же видел, поверьте, господин!

— Отчего же не поверить? — хмыкнул я. — У нас другая проблема. Вась, на тебе лошадка. Не знаю как, но она должна не сбежать. А ты держи болты наготове. Можешь наверх залезть, отстреливай дальних.

Паренёк согласно кивнул, с сомнением поглядывая на Альберта. Но всё это было неважно. Я перебирал площадные заклинания, что мог выпустить безопасно для нас. Их было всего два. Я остановился на обледенении.

И когда большая стая голов в тридцать показалась в поле зрения, «спустил курок». Круг леденящей стужи начал расширяться, замораживая зверей, создавая причудливые, но почти каждый раз очень красивые скульптуры. Выжило меньше десятка, и все они сейчас с сумасшедшей скоростью драпали обратно, битвы не состоялось.

После недолгого обсуждения, вопросов, мы решили отправиться в путь. Я собирался по дороге рассказать все детали, почему убийца живой едет с нами. Я не надеялся, что неприязнь пропадёт по щелчку пальцев, но на понимание рассчитывал. Впрочем, это не горит, в такой ситуации моё слово — закон.

Я с Василием уселись в коляске, водитель сел спереди на козлы, убийца запрыгнул в багажное отделение. Места там было очень мало, но поместился. До дома оставалось километров пятьдесят, часа четыре на подобном транспорте. Осознав это, я закрыл глаза, велев беспокоить только в крайнем случае. И уснул.

Когда я проснулся, уже светало. Солнышко ещё не взошло, но видимость была приличной. Птицы ожили, как и многие насекомые, наполнив окружающую красоту звуками. Одуряюще пахло амброзией, кошмаром для аллергиков. И почему-то горькой полынью.

Оглядевшись, я понял, что мы уже свернули на узкую дорожку, отходящую с основной дороги и ведущую к моему особняку. До дома оставалось минут десять такой скорости. Лошадь выглядела не просто уставшей, она явно едва переставляла ноги. Интересно, почему у всех зверей лапы, а у лошадей — ноги? Даже у пауков и мух лапы, точнее, лапки! Забавно.

Объяснений по дороге я не дал, так как уснул. И сейчас у меня было единственное желание — доспать! Поручив Василию разместить гостя в любых гостевых покоях, я рванул в сторону спальни. Как дошёл до неё, я не помню, но проснулся только к обеду, солнышко было в зените.

С неудовольствием рассмотрев грязь на простынях, я скинул испорченную водой и прочей гадостью вчерашнюю одёжку, которую так и не снял, и встал под душ. Вскоре сознание вернулось окончательно.

Свежий, благоухающий мылом я добрался до малой столовой, в животе уже дикие кошки битвы устраивали, надо было срочно подкрепиться. Учитывая подарок Росса и вчерашнюю нагрузку на тело, которое уже вслух требовало калорий для восстановления.

— Ваше благородие! — непонятно откуда возник Василий. Точно какая-то его личная магия. — Гостя разместил, покуда почивать изволят. А вас хотели видеть Антон Антонович, ваш брат новоявленный, Бродислав, и глава Росомаховки, Иван-кузнец.

— Зови всех за стол, накрывай на всех, и себя не забудь! — ответил я. — Вместе отобедаем. Там же и пообщаемся. И на гостя, как ты выразился, тоже накройте, ежели встанет, буду вас знакомить и объяснять все детали. И запомни! Он теперь мой человек, и отношение к нему жду соответствующее.

— Как скажете, господин! — поклонился мужчина. Вот только скепсисом в его голосе можно было дробить камень. — Сию минуту!

И убежал вперёд. В прямом смысле слова убежал, чего я от обычно степенного Василия никак не ожидал. Когда я подошёл к столовой, там заканчивали расставлять приборы, бокалы и тарелки на всю толпу. А ко мне подбежал поварёнок и, явно боясь, прокричал, хоть и негромко:

— Господин, блюд на всех не хватит, сейчас готовят, но пополнение через полчаса только, примерно. Глафа сказала, что сложного не будет, не ожидал никто, господин. Но успеют за полчаса. Просили сильно не гневаться!

Это что, у меня до сих пор такая репутация? Я жестом подозвал уже откровенно дрожащего от адреналина поварёнка и протянул ему монету.

— Это тебе, спасибо за информацию, — после чего достал купюру в десять рублей. — А это главным отнеси, как извинения за непредвиденные труды, пусть поделят. Ну, беги!

Поварёнок, с огромными от удивления глазами, секунду протупил, а после сорвался и убежал. В отдалении я слышал, спасибо Россу за невероятный слух, его восторженные рассказы про «доброго хозяина». Надеюсь и тут выправить репутацию, созданную моим предшественником по телу.

Вскоре мы все сидели за столом. Оказывается, Альберт встал намного раньше меня, и тренировался на улице. Он задержался «на ополоснуться» и присоединился к нам. Напряжение буквально витало в воздухе, похоже, уже все знали и про нападение, и про потерю автомобиля, и про участие в этом незнакомца.

— Так, друзья! — начал я. — Пока вы не сожгли Альберта взглядами, позвольте вас перезнакомить. Это Альберт, теперь он будет создавать родовую дружину, личную армию, называйте, как хотите. Росомаха принял его клятву, он даже был удостоен личной аудиенции у нашего тотема. Всем это понятно? Он теперь, хоть и внезапно для всех, включая его самого, один из нас! Вопросы?

Взгляды, полные недоумения, как прожекторы, перескакивали с одного на второго. Но вслух никто ничего не сказал. Удивительно, но после моих слов подозрительных взглядов не осталось, появился интерес и любопытство.

— Это Антон Антонович, — продолжил я знакомство, но уже для бойца. — Он заведует финансовой частью. Это Василий, он главный во всём. Организовать, сделать, нанять, устроить приём, да что угодно. Мой в прошлом учитель. А это Иван, глава нашего поселения. И последний по списку, но, сам понимаешь, не по значимости, мой единокровный брат, барон, Бродислав Сергеевич, по отчеству не обязательно.

— Рад знакомству! — он степенно встал и поклонился каждому, глубоко, чуть ли в пояс. — Начало не задалось, но я теперь живу во имя рода Росомахиных, о причинах распространяться пока не хотелось бы.

Он долгим взглядом посмотрел на меня, и продолжил:

— Нам теперь жить вместе, как ни крути. Я очень надеюсь на хорошие отношения со всеми. Прощения просить не буду, глупо это, как минимум, то моя работа была. Не справился. Облажался, впервые в жизни. Поскольку моего заказчика более нет, считаю долг заказа снятым с себя, и поклялся в преданности роду, уступая силе и мотивам, о которых говорить не хочу. Буду раз, если примете в коллектив, в общем.

Совсем не круто закончил он, похоже, выдохнувшись. В целом, его речь зашла всем. Как по мне, зря он не сказал про кроху, свою сестру. Это его оправдывало бы в глазах обывателя, которыми здесь были все, явно. Им понравилась бы эта слезливая история. Меня она точно тронула.

Я, не имевший никогда семьи, примерно так и представлял отношение старшего брата к сестрёнке. Умру, но спасу роднулю. Почётно. И правильно, достойно. И вечером мы поедем в Каневскую, где она доживала последние недели. Заберём малышку и рванём в Краснодар. К магине жизни.

— Ладно, познакомились? — спросил я. — Предлагаю о делах. Антоныч, тебе начинать, все денежные потоки в твоих руках, вот и расскажешь, что у нас и как.

Худой мужчина, дергая то носом, то ушами, принялся за доклад:

— Господин! После разморозки денег посыпались проблемы. Не поверите, но с тем, как их лучше вложить. Иван требует перегонный завод, который окупится через года полтора, если часть оборудования мы произведём сами. Причём сумма приближается к двум сотням тысяч, огромные деньги.

— Так мы с Андреем это обсуждали! — перебил Иван, огромный мужчина и голова деревни. — Он дал добро! Не просто так я же пришёл, не с бухты-барахты. Господин, подтвердите! Иначе урожай погниёт весь, а в него тоже много вложено. И денег, и магии, и работы!

— Всё так, подтверждаю, — кивнул я. — Антоныч, это прямое руководство к действию. Продолжай. Что дальше?

— Дальше запрос на сто тридцать тысяч от вашего брата, — нос бухгалтера ходил ходуном, живя своей жизнью. — Говорит, окупаемость всего три месяца, но я пока не обсчитывал, данных не хватает, а он не предоставил!

Я повернулся к Бродиславу. Вот только ссор между моими близкими мне не хватало. А это тянуло на скрытую вражду, или я ничего не понимал в людях. И в чём они пересеклись настолько, что один готов топить другого?