Росомаха. Том 3

Глава 25

— У нас новые проблемы, брат! — сказал мне Бродислав. — На форт было совершено нападение. Абсолютно беспричинное, несколько рублей за вход — явно не те деньги, за которые можно наплевать на закон и прорываться силой. Мы отбились, но потеряли Пашку, не успели вытащить. Со стороны нападавших шесть трупов. Мага смерти, чтобы допросить, у нас нет, и мусора говорят, что его в районе нет вообще. Так что причин странной атаки мы не узнаем.

— Странно, — удивился я. — Что, вообще никаких зацепок? Кто, зачем, почему? Не думал, что это разведка боем? Хотя, тоже маловероятно.

Куча удивлённых и заинтересованных глаз вперились в меня, но я проигнорировал чужое любопытство. И внимательно слушал ответ:

— Призрачный шанс есть. Один подранок ещё жив, мы устроили на него загонную охоту. Огромный шанс, что мы его возьмём, есть. Всё это дурно пахнет, братишка. А главное, непонятно ничего. Вот такая вот ситуация.

— Я к вечеру приезжаю в особняк, — пробубнил я, понижая голос. — Если поймаете, вылечите и не трогайте, я хочу присутствовать при допросе. Я вижу ложь, это сильно поможет. И да, мобилет я с собой возьму, так что буду на связи. Удачи с поисками преступника.

— Жду, Андрюх! — сказал мой брат и отключился.

Я оглядел кучу направленных на меня ожидающих глаз. Все хотели знать подробности. Вот только у меня их пока не было. Я пожал плечами, давая понять, что рассказывать ничего не планирую. Вместо этого я, резче, чем надо обратился к Алисе:

— Выезжаем через полчаса. Дел много. Надеюсь, времени собраться тебе хватит.

Она тут же, без слов, вскочила из-за стола и рванула наверх, явно собираться. Василий степенно последовал за ней. Помогать? Или меня собирать? Так я планировал ехать налегке. Шмот есть и здесь, и дома, как и всякие мыльно-рыльные.

В полчаса мы уложились. Минут за десять до отъезда ко мне подошла Алиса, которая пушистая. Да как же их обозвать, чтобы понятно было? Угораздило же одинаковые имена у самых дорогих мне существ получить! И ведь я вспомнил, что имя малявке дала её мать, а не я. Прочитала у меня в мозгу самое близкое, чтобы надёжней привязать? Не исключаю…

Он села напротив меня, в нормальном размере, не уменьшенная до какого-нибудь убогого дрожащего лупоглазого Чихуахуа. Вслух даже назвать страшно, скажут, матерюсь. Нет, она была чуть выше колена. Красивая и грациозная. Она подошла ко мне, потёрлась о коленку и вдруг исчезла!

— Видел, как теперь могу? — раздался её голосок у меня в голове. — Хвали!

— Эм-м-м, ты можешь становиться невидимой? — растерялся я. — Это действительно круто! Ты теперь самый лучший разведчик в мире. И размер менять умеешь, и исчезать. Действительно хвалю.

— Ты не понял! — явно оскорбилась малявка. — Я теперь умею становиться частью тебя, понял? Вселяться в твоё тело на астральном уровне, не трогая твои смертные клетки и атомы. Растворяться в тебе. А в нужный момент, как выпрыгну! И хана всем врагам, вот! А невидимкой я давно могу, просто кто-то редко со мной общается!

— Ты же моя золотая! — восхитился я. — Это же круто! Моя ты защитница. Только ты, пожалуйста, перед моими врагами не выскакивай, я сам их всех осилю, честно. Не хочу тобой рисковать, милая!

— Заботушка! — умилилась малявка. — Вообще-то меня так просто не убить, во мне капля божественности, убивать устанут!

— Ага, это ты своей мамке расскажи, — твёрдо припечатал я. — Которую Росс еле откачал. Которая у меня на руках умирала. Или свои братьям, которых я лично похоронил в стене тоннеля на первой изнанке! Бессмертная нашлась! Я сказал не геройствовать, а ты выполняешь этот приказ. Мы друг друга поняли?

— Прости, пап, — чуть слышно отозвалась Алиска, появляясь передо мной крохой. Понурая, с повисшими ушами. — Занесло меня, ты прав, конечно. И мы оба это знаем. Просто эмоции! Новая же возможность… ну и вот…

— Всё хорошо, родная, — я подхватил крохотное тельце и прижал к груди. — Это нормально, ты же подросток. Просто прислушивайся к тем, кто имеет опыт выше, чем у тебя, хорошо? Я помню, как это сложно в подобном возрасте, но ты постарайся.

Сто лет она не называла меня папой. Оба понимали, что я ей никакой не отец. Но тепло от этого слова растеклось по груди. Мне даже не хотелось её больше ругать или поучать. Хотелось схватить на руки и прижать к груди. Но пришлось сдержать этот порыв, данный воспитательный момент не стоило портить нежностью.

К родовому особняку мы подъехали уже поздно вечером, на самом закате. Стол был накрыт, а меня ожидали сразу все! Иван, Бродислав, Антон Антонович. Чувствую, разговор будет непростым. Обстановка была, как на похоронах во время сожжения. Я почти физически почувствовал тёмное облако над нами. Действие новой руны?

— То есть, вы хотите сказать, что это не все проблемы, что у нас возникли? — вместо приветствия спросил я, садясь за стол. Василий застыл рядом.

— Приятного! — хмуро ответил брат, глядя, как я самостоятельно, без участия служек, наваливаю себе еды. — И да, новости пополнились, и все гавн… ой, не к столу будет сказано! В общем, хреновые новости. Держи!

Он протянул мне мятый клочок бумаги, довольно дорогой, белой. Я развернул. На ней каллиграфическим почерком было написано: «забудь о фабрике по обработке добычи. Всё, что с тобой происходит, просто крохотное предупреждение».

Вот оно как! Есть расхотелось, из глубины попёрла злость, лишь слегка не доходящая до бешенства. То есть, у всех проблем было конкретное лицо? Это не куча совпадений? Кто эта падла?

— Кто эта… — я чуть не озвучил свои мысли, что было бы крайне невежливо. — Кто это прислал, известно? Ещё гадили?

— Да, — понуро сказал Иван. — Разрушили два перегонных куба. Просто понабили дырок. Запаять-то можно, но труда жалко, сами же делали. Обидно, жуть! И была ещё одна попытка поджога. Только фигня вышла, прибили поджигателя. Старичок совсем дохлый оказался, от удара откинулся. Теперь полиция мучает. Всё плохо, Андрей. А кто прислал? В почтовом ящике было.

Благодаря руне я чувствовал уныние, что ползло от человека к человеку и по всей столовой. Впрочем, мне это было видно и без магии. Нужно что-то делать!

— Бродислав! — обратился я к брату. — Завтра мы идём в форт. И нанимаем людей. Я собирался этим заняться, предвосхищая подобные гадости. Но они нас нагнали, причём в местах, о которых я не думал. Я размышлял только о фабрике монстров. Теперь людей понадобится немного больше. Денег жалеть не будем, репутация рода важнее каких-то там денег. Остальным! Панику отставить, эти мелочи неприятны, но не ультимативны. Работаем, друзья! Род Росомахиных справится со всем!

— За это можно и выпить, — ожил, к моему удивлению, Тонтоныч, по обычаю дёргаясь всем телом. — Мне виски, если можно!

Вот никогда не понимал этот напиток. Основа та же, что у водки. Только при перегоне используется совсем дешёвое оборудование, которое не умеет убирать отравы из результата. Атавизм, как он есть. Самый дешёвый и грязный вид самогона, если говорить откровенно. Но, мода такая мода! И ведь пьют и нахваливают, недалёкие люди. Зато в глазах окружающих ты крут и моден. Впрочем, не о том думаю.

Служанки тут же принесли кучу напитков. По обычаю, я ограничился гранатовым соком. Остальные себя не ограничивали, даже Василий с удовольствием приподнял бокал и повторил мой тост:

— За Росомаху! За Росомахиных!

Раздался звон. Однако, вывести людей из чёрной меланхолии оказалось до смешного легко. Просто пообещав им, что все проблемы можно уладить. Вот только сам я в этом уверен не был. Покушение на меня со странным и непонятным проклятием, поджог деревни, атака форта, диверсия на перегонном заводе, который только строился. Слишком много.

Но дальнейший ужин проходил уже в спокойной, даже расслабленной обстановке. К нам присоединились обе Алисы. Младшенькая уселась за свой собственный столик и с удовольствием поедала несколько видов сырого мяса. Всё-таки её здесь очень любили и баловали, как умели.

А старшая на ночь осталась у меня. Завтра наши пути разойдутся, надеюсь, ненадолго. Она отправится на охоту. На изнанку. Будет убивать и потрошить монстров. Как бы я хотел составить ей компанию! Но слишком много всего навалилось, я даже на день в пещерах пропасть не могу себе позволить.

И потому проснулся я очень поздно, солнышко уже прошло полпути до верхней точки, заливая кровать с раскинувшейся девушкой ярким светом. Я залюбовался спортивного вида красавицей. Словно почувствовав мой взгляд, она резко открыла глаза и призывно потянула ко мне руки. Пришлось задержаться в спальне ещё на час.

Вниз мы спустились вместе. Бродислав нервно ходил по столовой, убрав руки за спину. Увидев нас, он чуть посветлел лицом, но тут же опять нахмурился.

— Ещё одна попытка поджога, — вместо приветствия вывалил он. — На этот раз взяли живым, деревенские сами патрулировали украины деревни. Я бы допросил сам, но ты просил при тебе. Завтракайте, его как раз доставят. Подросток, лет пятнадцати. С канистрой масла и зажигалкой. Пока больше не знаю.

Мы сели за накрытый стол и отдали дань бутербродам с сыром, зеленью, овощами и бужениной. И каким-то соусом. Всё вместе заставляло дрожать от восторга, столь вкусно это было. Никогда бы не подумал.

Мы были почти колобками от множества этих бутербродов, когда дверь тихонько открылась, и вошёл один из бойцов. Обычно я их в доме не видел, они проводили время или в бараке, или в сторожевой. Он поклонился Бродиславу, молча, и застыл с вопросом в глазах.

— Говори! — разрешил тот.

— Пленница доставлена, — увидев, что я на него смотрю, он поклонился и мне. — В подвале, в седьмой комнате. Сканер артефактов ничего не выявил, она чистая. Связывать не стали.

— Идём! — я бросил недоеденный бутерброд в тарелку и встал. — Поговорим… стоп, что? Пленница? Это дама?

— Совсем молоденькая, ваше благородие, — подтвердил вояка. — Девчушка совсем. Следуйте за мной!

Мы спустились на минус второй этаж. Тут я раньше не бывал. Простая краска поверх грубой штукатурки на стенах, редкие магические осветители, которые для меня лично светились сразу в двух диапазонах, зрительном и магическом. Крепкие двери с обеих сторон длинного коридора. Мы остановились у четвёртой двери слева.

Загремели ключи, и дверь с противным скрипом распахнулась. А что, логично не смазывать подобные двери! Безпалевно не выберешься, перешугав шумом всю немногочисленную охрану.

Кстати, войско надо набирать не просто срочно, а «ещё вчера». Что-то подзапустил я это. Хоть наёмников, конечно, после проверки и клятвы.

Внутри оказалось на удивление комфортно. Крохотное окошко под потолком не давало много света, но над дверью висел регулируемый по яркости магический светильник. Полуторная кровать, застеленная даже бельём, а не привычные нары. В углу нужник с раковиной. Не огороженный, но чистенький.

На кровати, сонно моргая, сидела угловатая девчушка. Тонюсенькие ножки и ручки, заострённый острый носик, впавшие щёки, жидкие пшеничные волосы и глаза. Глаза на пол лица, которые с испугом уставились на нас. А главное, на темечки шевелилось какое-то заклинание, которое я не опознал с первого взгляда, но явно что-то из магии контроля разума.

Дав спутникам знак оставаться у входа, я пошёл к ребёнку. Которая обещала вырасти в писаную красавицу и сердцеедку. Если доживёт до этого момента вообще. Она испуганно пискнула и заозиралась, ища, куда спрятаться. Только вот бежать было некуда.

Спустя секунду заклинание полыхнуло, потратив процентов восемьдесят своего заряда, и на меня рванула, расставив ногти, настоящая мегера, фурия, с явной целью если не убить, то, как минимум, лишить зрения.

Я совершенно спокойно сделал шаг в сторону, пропуская рывок мимо себя. И уже на излёте схватил её руку, взяв на болевой. Вот только ей, похоже, было пофиг. Если бы я держал её дальше, она просто сломала бы себе руку в попытке достать меня. Пришлось отпустить. Я ясно видел, что это не её решение и не её бешенство. Не смейтесь, просто стало жалко.

Бродислав, правильно оценив происходящее, просто сграбастал её в свои медвежьи объятия, как только она повернулась ко мне лицом, а нему спиной. Удерживать худющее тельце даже ему было сложно, так сильно малявка брыкалась. Но он справлялся. Я повернулся к охраннику:

— Удерживай её голову в неподвижности! Только не поломай бедняжку. Ласково, но крепко!

Воин без разговоров зафиксировал голову, по вдолбленной привычке и автоматизму слегка придушив. Увидев мой укоризненный взгляд, хватку ослабил, но двигать головой малышка всё равно не могла.

Нет артефактов, говорите? Я видел, как дёргалось заклинание, отправляя девочку в самоубийственную атаку. Оно было совсем корявым, сделанным на коленке, кратко живущим, но свою функцию исполняло. И сейчас была цель — убить меня. Как минимум, максимально покалечить.

Расплести это убожество заняло у меня с секунду. И да, предварительно я его хорошенько рассмотрел с целью запомнить. Девочка моментально осела, закатив глаза. Я взглядом попросил брата положить её на кровать.

Она тяжело дышала, не приходя в сознание. Похоже, она долгое время голодала, и этот взрыв физической активности почти добил тщедушное тельце. Как назло, у меня не было на теле ни одного лечебного заклинания. Точнее было, но оно направлено на меня. Хотя…

Мне хватило пары минут, во время которых парни молчали, внимательно наблюдая за происходящим, и явно ничего не понимая. Сто процентов, они думали, что я её просто лечу. Ага, если бы я мог! Моя магия другая. Главное, что получилось! Порция лечебной магии сорвалась с плеча, слопав половину заряда, и растворилась в девочке. Её ресницы затрепетали.

— Где я! — она резко и испуганно вскочила на кровати, инстинктивно прикрывая одетую плоскую грудь одеялом. — Что происходит? Вы кто?

Я и видел, и чувствовал, что она искренна. Получается, она была под контролем и ничего не помнит? Самый гнусный вариант, но всё сводилось к нему.

— Всё хорошо, милая, — тихонько сказал я, разрывая дистанцию, чтобы дать ей ощущение комфорта и безопасности. — Ты среди друзей, мы тебя спасли, теперь всё будет хорошо.

— Я не понимаю, — пожаловалась она. Слёзы градом покатились по щекам, но истерики не было. Сильная личность. Вырастет. Дальше она шептала, столь тихо, что спасал только подаренный Россом слух. — Я была дома, а потом… потом папу убили! За что? Где я? Что с мамой? Что с Антошкой?

— Как тебя звать, дитя? — максимально ласково спросил я.

— Лана, господин, — неумело и неуклюже поклонилась она. — Простите, господин, но где я? Что происходит?

— Тебя заколдовали, — честно ответил я. — Чтобы меня убить. И я очень надеюсь на твою память. Нам обоим важно понять, кто надругался над тобой и покушался на меня. Ты готова вспоминать? Понимаю, что местами будет очень больно, и мне жаль твоего отца. Про остальную твою семью мы выясним, обещаю.

Я тут же полыхнул белым светом. Клятва принята, мать его! Нужно научиться как меньше разбрасываться клятвами. Хотя, именно в этом случае я говорил от души. Мне было неимоверно жаль эту девочку. То, что она будет жить в моей семье, я решил сразу. Я возьму эту сироту под свою опеку. И почему-то я был уверен, что отныне она сирота.

— Предлагаю пройти в более удобное для диалога помещение, — обернулся я к брату. — И там спокойно поговорить. И да, Бродислав, не пытайся спорить. Но эта малявка теперь член нашей семьи. Не знаю, в каком качестве, но вины на ней нет. Её просто использовали. Поприветствуй нашу сестру. Ну, или слугу рода первого ранга, не знаю. Это к Василию надо. Мне важно, чтобы эта девочка ни в чём не нуждалась. Виноваты мы, она жертва. Наша вина.

— Одобряю, — прогудел мой единокровный брат. — Я готов назвать её сестрой. Названной. Но да, решать должен понимающий в подобных вопросах. Я точно не понимаю. Недавно я был простой наёмник. В любом случае, добро пожаловать в семью, Лана!