Ради жизни на Земле

Глава 17 Мужики смотрят тачки. Базарные знакомства

Что-то у нас веселое межпланетное путешествие по сию пору: в первой точке пытались взять на абордаж, ограбить и в рабство угнать (наверное). Во второй — в тюрьму посадить!

С этим надо что-то делать…

Не успел я, правда, начать прикидывать, как вызвать Машу, чтобы она здесь все разнесла, а Тим подхватил меня под локоть и быстро сказал:.

— Вань, только не пори горячку. Думаю, дело можно разрешить. Вряд ли они горят желанием нас реально арестовывать.

— С каких это пор я стал тут главным берсеркером? — хмыкнул я.

— Да водятся за тобой всякие импульсивные поступки… К общему благу, я ничего не говорю! Но лучше подожди натравливать на них Марию.

Фей тем временем начал выяснять у чиновника, в чем дело. Оказалось, что в ящике с образцами нашего товара, который мы послушно отдали на проверку — багаж тут просвечивали рентгеном точно так же, как в наших аэропортах — есть вещь, которая содержится в местной базе данных как краденая.

— Хм, — Тим тут же включился в беседу, — я что-то не помню запрета торговать вещами, отбитыми у пиратов! А именно так мы эту вещь и получили.

— Запрета на торговлю трофеями, взятыми с бою или в результате успешного воровского ритуала, действительно, нет, — кивнул чиновник.

«Воровского ритуала»? Надо же, какая у некоторых культура интересная!

— … Однако если обслуживающий персонал обнаруживает на рынке Фихсакола предмет, зарегистрированный в базе данных Таможенного Союза как украденный у одного из членов Союза, то такой предмет попадает под юрисдикцию соответствующего государства Таможенного Союза, а не Устава Рынка.

— Понятно, — сказал Лю Фей. — Таким образом, если бы предмет был украден у любого из участников торгового процесса, кто не принадлежит к Таможенному Союзу, то мы могли бы его продавать как свой без всяких нареканий?

— Если бы он не был украден на территории рынка, — педантично поправил чиновник. — Воровство и насилие на территории Рынка строжайше караются!

— Очень похвально с вашей стороны, — кивнул Фей. — Но мы не знали, что этот предмет принадлежит кому-то из членов Таможенного Союза. Если мы добровольно вернем его, мы избежим неприятностей?

— Разумеется! — широченный оскал таможенника стал еще шире. — И поскольку вы предложили это первым, до того, как я озвучил соответствующий пункт правил, вам также предоставляется пятипроцентная скидка при оплате стоянки за соблюдение норм общегалактических принципов добросовестного ведения дел!

Ну, нормально так у них все оказалось. Цивилизованно. А я уж думал, придется еще из одной кутузки бежать. А очень вряд ли тут нашлась бы вторая любвеобильная рабыня, готовая помочь нам скрыться!

Впрочем, нет, неправильно я подумал. Оля — не любвеобильная. Она, скорее, просто искренняя. И, если я правильно понимаю ее мотивацию, довольно нестандартно мыслящая. Во всяком случае, «сырой» интеллектуальный потенциал мне у нее видится хороший, надо будет спросить, не против ли она расширенных исследований у Лю — он мне уже намекал, что более чем заинтересован в таком уникальном объекте для когнитивных исследованиях.

Кстати говоря, губа у Таможенного Союза, как выяснилось, не дура: в их списке краденого фигурировал самый красивый из прихваченных у пиратов арбалетов, инкрустированный золотом и самоцветами. Мы думали выручить за него неплохую сумму, а если не получится, то хотя бы золото спилить. Потому что и золота, и серебра у нас собой было не так чтобы много. В основном, то, что мы захватили у пиратов.

Вообще-то на Земле на «Юрия» погрузили некоторое количество драгметаллов, именно на случай, что, возможно, удастся их использовать, как валюту — хотя наши умные головы считали обогащенный уран более перспективным в этом смысле. Но мы не рассчитывали на необходимость оплачивать парковку около Фихсакола! Да и вообще как-то не думали, что выдастся возможность полноценно и вдумчиво поторговать на хорошо организованном зарегулированном рынке…

То самое, о чем я рассуждал в самом начале: как ни продумывай на Земле список всевозможных неожиданностей и вероятностей, все равно реальность найдет, чем тебя удивить!

Да, и в заключение нам предложили положить немного серебра в местный банк, чтобы получить на руки дебетовую карточку для расчетов и защитить себя от кражи. Что мы с благодарностью и проделали, потому что местных монет («мер») у нас не было, а каждый раз рубить серебро и взвешивать его на весах, чтобы рассчитаться — гемор тот еще.

Фихсакол действительно находился в приливном захвате со своей звездой — то есть его вращение вокруг своей оси за миллиарды лет синхронизировалось с обращением вокруг светила. Или, иначе говоря, к местному солнцу была повернута только одна сторона. И по логике-то это должно было привести к тому, что одна сторона в вечном дне, другая — в вечной ночи, по терминатору — зона сумерек. Плюс чудовищные ураганы, которые постоянно дуют из одной зоны в другую, плюс мало ли что еще — компьютерные модели подобных планет давали самые разные результаты! В самом оптимистичном сценарии считалось, что жизнь будет возможна то ли на узкой зоне между двумя полушариями, то ли в каких-то еще защищенных зонах, в горах, например, или на островах.

Однако действительность оказалась не такой драматичной: парниковый эффект «прикрыл» Фихсакол плотной шапкой густых облаков, которая в паре с биосферой и океаническими течениями способствовала установлению на всей планете ровного, мягкого климата. Да, даже на теневой стороне! Правда, здесь действительно постоянно дули сильные ветры, поэтому местные формы жизни отличались этакой степенной массивностью и неторопливостью — отсюда и «бодипозитивность» зеленых чиновников. Но в остальном климат был почти курортный.

Мне, правда, казалось, что на темной стороне должно быть слишком уж темно, но нет: туда попадал отраженный от облаков свет, плюс в самих этих облаках жило множество фосфоресцирующих организмов, которые давали вполне приятный рассеянный свет. Да, с фотосинтезом на «теневой» стороне было — было бы — не очень, но большую его часть покрывал океан, где базовый трофический уровень (фитопланктон) состоял либо из организмов, не ведущих фотосинтез, либо из тех, кто приспособился существовать на слабом освещении, пробивающемся сквозь облака. Да и сами облака служили источником органики для этого океана, потому что крошечные фосфоресцирующие существа в них, разумеется, постоянно умирали и пылью падали вниз.

Короче, очень интересная и очень на наш взгляд хрупкая экосистема, которой Кабир начал петь оды сразу же, как только с ней ознакомился! А базовые сведения о Фихсаколе содержались в информационном пакете, переданном первым же чиновником.

Нам очень повезло в том плане, что Рыночное плато находилось, во-первых, в окружении высоких горных пиков, которые хотя бы немного прикрывали его от ветра — насколько вообще можно защитить такую огромную территорию, которая, к тому же, высоко поднята над уровнем моря. А во-вторых, что оно находилось в условной «сумеречной» зоне, и для желающих полюбоваться на особо красивую игру света в облаках достаточно было дойти до западного края плато.

Широкая главная аллея как раз вела с востока на запад. Выглядела она как обычное, но очень широкое шоссе, над которым этаким автобаном поднималась высокая арочная конструкция — скоростная магистраль для тех, кто не собирался телепать на установленных для нижней части сорока километрах в час. Мало ли зачем может понадобиться попасть на другой конец Рынка не за несколько часов, а минут за двадцать!

Мы же пока никуда не торопились, ехали и осматривались. Причудливое, конечно, место. Реально нельзя было понять, на что смотреть, и также на что смотреть первым.

Представьте себе, что любопытство оборудовано зуммером, и каждый раз, когда вы видите нечто интересное, он начинает попискивать. Так вот, во мне лично этот зуммер вопил настолько непрерывно, что я был вынужден просто перестать обращать на него внимание — а не то я бы и шага не прошел, занимаясь постоянным анализом покрытия шоссе, неба над головой, проезжающих мимо транспортных средств, сидящих в них пассажиров, указателей на рыночных дорогах и материала, из которого они сделаны. Это не говоря уже о торговых участках, мимо которых мы проезжали. Блин, да подростком я бы половину жизни отдал, чтобы получить возможность исследовать любую хреновину, созданную инопланетной разумной расой, — а теперь вот, хоть обмазывайся!

Думаю, мои спутники чувствовали себя примерно так же: как я уже знал, почти все на корабле — кроме, кажется, очень прагматичного Артура и, внезапно, моего подчиненного Энакина, еще в младенчестве уставшего от родительской шизы, — с детства мечтали о том, чтобы отправиться на другие звезды. Соответственно, у нас у всех любопытство отключилось от перегрузки, и мы вели себя почти как обычные мужики, приехавшие на обычный строительный рынок прицениться. Хотя нет, поначалу мы вели себя как деревенщины, привыкшие покупать только тракторы, в продажной зоне салона городских спорткаров… наверное. Понятия не имею, как владельцы тракторов себя там ведут, сам машину уж больно давно не покупал — и ни разу в будущем.

Маша же, которая следовала за нами, по совету местных чиновников приподнявшись над дорогой с помощью антиграва, сохраняла олимпийское спокойствие и воспринимала окружающее как должное.

(Я не ехал в кокпите Маши, потому что мне не хотелось отрываться от коллектива и вообще хотелось побыть тем самым деревенщиной, крутя головой во все стороны.)

К Главной Аллее перпендикулярно присоединялись аллеи поменьше, вдоль каждого располагалась какая-то секция. Мы миновали секцию звездолетов, что породило бурную дискуссию между Чужеславом и Тимофеем, нужно ли пытаться продавать тут «наш» пиратский крейсер. Старпом хотел попробовать, а суперкарго уверял, что в таком состоянии мы его явно продадим только по цене лома, и что гораздо больше пользы он принесет дома.

— Я уже подал Виктору Георгиевичу доклад, — заметил Тимофей. — Раз существуют пиратство, преступность и даже межпланетные конфликты, где гарантия, что кто-нибудь не явится к Земле и не попробует ее… ну пусть не захватить — пусть пограбить? А у нас сейчас практически нет космического флота. Переоборудовать «Веселого Роджера» в наш военный корабль и починить его куда дешевле, чем строить с нуля. А сбывать… Мало того, что хорошей цены не получим, так это почти наверняка и долго. Посмотри сам, вон те корабли, что подальше от главной аллеи, выглядят так, как будто тут уже месяцами стоят!

— Н-ну, пожалуй, — с сомнением согласился Чужеслав.

Я же видел, что Тим совершенно прав. Возле главной аллеи действительно выстроились новенькие, с иголочки (ну или выглядевшие таковыми) летательные аппараты — в основном, небольшие, явно рассчитанные на крохотный экипаж и не слишком далекие перелеты. Все они сверкали свежим покрытием (не думаю, что это краска или лак, скорее, что-то вроде Машиного аблиционного слоя), вокруг многих ходили покупатели — или лазали по ним. Зато в глубине секции, дальше от Главной аллеи, виднелись куда более хламоподобные машины, которые также чем дальше, тем делались больше. Совсем у горизонта смутно высились в туманной дымке и вовсе гороподобные звездолеты. Как они их приземлили — и главное, зачем? Ясно же, что такие невероятные монстры должны собираться на орбите!

Естественно, поскольку все, кроме Фея, имели техническое образование (в случае Артура — среднее специальное), и просто все, не исключая нашего психолога, участвовали в недавней починке «Гагарина», немедленно завязалась бурная дискуссия о видах и моделях окружающих нас космических кораблей. Наверное, мы бы даже свернули к обочине и остановились, чтобы спокойно доспорить, но следующей была секция атмосферного транспорта, потом — наземного транспорта…

Часа через три, за которые мы продвигались по Главной аллее с черепашьей скоростью и нас обогнала даже буквальная черепаха (огромная и бронированная по самое не балуйся, то ли инопланетянин такой, то ли чей-то транспорт), Маша сказала:

— Господа, мне, конечно, очень интересно вас слушать, но капитан Сурдин просил не задерживаться на планете дольше пяти часов для первого раза. Кроме того, напоминаю вам, что доктор Беркутов и господин Шарма очень просили вас взглянуть на секцию «Внерасовой медицинской помощи», и капитан также выделил это как один из приоритетов…

Для речи Маша пользовалась маленьким дроном с динамиком, который отправила с нами в машине (своего дронного модуля у Маши не было, так что мы приспособили для нее гагаринские). Могла бы сказать и просто вслух, но тогда ее голос прогрохотал бы над всем рынком.

— Ой, точно, Маш, прости, — я почувствовал себя реально сконфуженным, как мужик, засидевшийся с друзьями в гараже, пока его женщина ждет. — Спасибо, что напомнила.

— Действительно, что это мы… — пробормотал Чужеслав. — Хорошо хоть, осматривать ничего не пошли! А то нам бы точно что-нибудь впихнули.

— Если вы не заметили, я вас три раза удерживал от того, чтобы выйти из вездехода и пойти прицениться к какому-то аппарату, — сообщил Фей. — А то бы да, пожалуй, привезли бы что-то домой на буксире.

— Если это не живое, то ничего, — весело заметил Чужеслав. — Ладно, пойдемте, что ли, медицинскую секцию глянем, в самом деле! Утомили нашу даму…

— Нет, правда, мне было интересно, — весело возразила Маша. — Такие милые рассуждения об аэродинамике и эргономике! Приятно оказаться в компании, которая так хорошо понимает женскую душу!

А, ну да. Если переводить на земные гендерные аналогии, я не в «гараже» сидел все это время, а с умным видом обсуждал с друзьями сравнительные достоинства разных фасонов туфель и сочетаемость цвета сумочки с цветом губной помады. Только почему Маша сама не участвовала в беседе?

Я так у нее и спросил.

— Я же говорю, вы такие милые, — мечтательно сказала жена. — Зачем я буду портить вам удовольствие и читать лекции, как все на самом деле?

Что ж, логично.

Медицинская секция располагалась в огромном крытом павильоне, размером с десяток ангаров сразу. Причем это был только тот павильон, что граничил с Главной аллеей. Чтобы добраться туда, нам пришлось, фигурально выражаясь, закрыть глаза и уши, чтобы не отвлекаться и не торчать по два часа у каждой фигни.

И на входе в павильон мы сразу же налетели на информационного брокера.

На самом деле эти товарищи попытались с нами связаться еще на орбите, но Элина и Ева, которые занимались нашей информационной политикой, жестко их заблокировали. Эли, которая приняла первые сообщения с предложением «продать любую интересующую вас информацию», сразу же сказала, что это все сильно похоже на какое-то если не откровенное мошенничество, то что-то вроде телефонного скама — мол, у нее на такое нюх. А Ева, которая в силу специальности очень много занималась данной темой, подтвердила: мол, даже в переводе все словесные триггеры мошеннического развода очень хорошо видны — и давление на важность, и на срочность, и на упущенную выгоду.

А тут мы встретили то же самое в живом варианте.

Брокер выскочил на нас в холле, словно из засады, и я лично сперва решил, что это робот. Потом понял, что нет, просто невысокий разумный в сильно роботизированном скафандре. За прозрачным щитком шлема виднелась довольно симпатичная мордаха, чем-то напоминающая кошачью, только более плоская. И без шерсти или с очень короткой шерстью, как у сфинкса.

— Приветствую вас на туманном Фихсаколе! Для рас в ситуации первого контакта — скидка! Лучшие предложения, самая свежая из интересующих вас информаций, все версии Карт Предтеч в одном инфопаке…

К моему удивлению, Чужеслав, Фей и даже Артур с интересом развернулись к этому «котику». Мне реально пришлось ловить нашего старпома за плечо.

— Слава, это мошенник. Ты что, не видишь?

Вообще-то со старпомом у нас почти все на «вы», как и с капитаном. Положение обязывает. Но это не касается руководителей секций, к которым я также принадлежу.

— Погоди, но он откуда-то знает, что мы в ситуации первого контакта!

— Да просто наверняка всем это говорит, — поморщился Тимофей.

— Обижаете! — воскликнул этот субъект. — Ничего подобного! У меня — лучший встроенный анализатор фенотипов, вот! — он вскинул левую руку, на которой крепилось некое устройство с небольшой параболической антенной. — Собираю пассивную радиоволновую картину со всех прохожих, сравниваю с базой данных! Вашего фенотипа нет в основных базах, так что… О-па, нет, есть! Ха! Ограниченный контакт! Я — лично я! — видел раньше вашего соотечественника!

— Заливает, — нахмурился Тимофей.

Но я сразу подумал о создателях Маши — и уверен, что мои спутники тоже это подумали.

— И снова вы меня оскорбляете! — воскликнул «котик». — А я вам, так уж и быть, за весьма умеренную сумму продам информацию о том, куда этот ваш соотечественник направлялся…

Мы переглянулись. Чужеслав взглядом показал Тиму, мол, делай как знаешь. Мой друг скривился.

— Крайне сомневаюсь, что нужная информация у вас есть. А если и есть — что она хоть чем-то полезна…

Короче говоря, кончилось тем, что Тим купил у «котика» сведения о нашем «соотечественнике» и даже его изображение! Похоже, это действительно был кто-то из Родичей: точь-в-точь человеческая фигура, и даже облегающий скафандр, фасоном похожий на наши защитные костюмы. Только, в отличие от наших, на поверхности этого скафандра не было видно никаких деталей оборудования или датчиков. Шлем он тоже носил глухой и непрозрачный. Только и видно по фигуре, что мужчина в хорошей физической форме.

Родич прошествовал через Рынок транзитом, приобрел небольшой одноместный планетарный катер и отбыл в сторону аномалии номер 178 по всеобщему каталогу аномалий.

В заключение «котик» попытался втюхать Тиму все-таки пак со всеми картами Предтеч, но суперкарго спокойно сказал:

— Если есть всеобщий каталог аномалий, то и карты эти тоже где-то каталогизированы. Очень может быть, их вообще бесплатно можно получить у тех же фихсаколийцев. Или за небольшую сумму.

— Ой да можно подумать… — заныл котик. — Да у них вообще не то! Прошлогодняя версия, не обновляемая, с тех пор еще десяток цивилизаций успел обнаружиться! А у меня еще и поддержка всех известных видов письменности…

— Нет, спасибо, — твердо ответил Тимофей.

Медицинская секция нас более чем впечатлила. Самое главное — и интересное для нас в свете открывшихся вариантов инопланетных контактов — здесь имелись диагностические капсулы.

Знаете, в старой (или даже в новой) фантастике периодически появляются такие «медицинские капсулы»? Кладешь туда человека, закрываешь — и через несколько дней он здоровенький, даже если остался без ручек-ножек. Лично я смутно надеялся обнаружить нечто похожее, но нет, такой супертехнологии, ускоряющей регенерацию, ни у кого из инопланетян не нашлось. Зато нашлось нечто другое.

Нет, к сожалению, диагностические капсулы диагностировали не хвори. Они проверяли разумного на потенциальную опасность для других разумных без необходимости в длительном карантине. То есть в капсулу можно было вложить образец тканей нужной тебе популяции, можно несколько образцов сразу — до сотни (хотя есть более специализированные варианты, куда вмещается до тысячи). Затем в капсулу залезал проверяемый разумный, капсула его исследовала и выносила вердикт, содержится ли в его теле нечто, что может повредить особям, предоставившим биологические образцы. Не в смысле когтей и клыков, а в смысле бактерий и вирусов.

— Революционная технология! — радостно объяснял нам продавец, тоже раптор вроде наших пиратов, но одетый в куда более навороченный защитный костюм, чей шлем был украшен блестящими эмалевыми инкрустациями. Пираты-то на Второй с защитой не заморачивались. — Благодаря появлению этих капсул стал возможен перекрестный найм для работы на чужих космических кораблях и планетах!

— И кто-то рискнет допустить инопланетян к своим технологиям? — с сомнением спросил Фей. — Ведь секреты…

— Ой, я вас умоляю, какие там секреты! — воскликнул раптор почти с одесской интонацией. — Все, что могли украсть, уже давно украдено! А, хотя вы новички, да, — тут раптор натурально потер когтистые ручки. — Беру свои слова обратно, у вас могут быть интересные секретики! Хотите, сведу вас кое с кем, кто поможет вам их выгодно продать?

— Нет, спасибо! — хором ответили ему Фей и Чужеслав.

Однако капсулу мы, посовещавшись, решили купить: у этого раптора все в порядке было с сертификатами и цена показалась нам приемлемой. Да и не отличалась особо от других моделей, продававшихся тут же.

Вот как раз и будет случай окончательно проверить меня и Олю, убедиться, что мы с ней никакого гостинца со Второй не привезли… Да и вообще на будущее пригодится!

Пока Тимофей с Феем оформляли документы на доставку капсулы, я осматривал стоявший рядом вариант томографа — вспоминал студенческое прошлое! Артур и Чужеслав внезапно завязали беседу с продавцом из павильончика напротив. Больше всего этот продавец напоминал гигантское насекомое — палочника. Ну или сухую ветку. Четыре изогнутые, ломкие на вид нижние конечности, две пары таких же ломких рук, длинное вытянутое тело, неожиданно круглая и разноцветная голова с красной шапочкой-тонзурой, хорошо видной в полностью прозрачном шлеме (правда, выяснилось, что это не шапочка, а естественная окраска головы).

Когда мы закончили оформлять покупку и направились к выходу, «палочник» вдруг двинулся следом.

— Мужик, ты чего? — обернулся к нему Чужеслав.

— Ты меня пригласил, — сообщило псевдо-насекомое.

— Постой, я не имел в виду… — начал старпом.

— Обман с ложной офертой? — проскрипел палочник. — Мне позвать полицию?

— Так, погодите-ка, — вмешался Фей. — Позвольте мне.

Минут за пять общения Фей выяснил, что палочник — вовсе не продавец в соседнем павильоне, а инопланетный биолог, явившийся сюда в поисках найма на каком-нибудь корабле, идущем в сторону аномалии 82 по нумерации всеобщего каталога. По совпадению, именно к этой аномалии мы и направлялись (эти «Всеобщие каталоги», как мы уже успели выяснить, связавшись с кораблем, действительно входили в стартовый информационный пак, который предоставила нам администрация рынка). О чем Чужеслав машинально и сказал этому инопланетянину. Почему-то палочник воспринял это как приглашение, да еще и готов был начать качать права!

— Понял, в чем дело! — сказал Фей, расспросив ксеноса. — У него на родине этикет такой! Если тебе кто-то говорит о своем затруднении, неприлично впрямую предлагать помощь, достаточно намека!

— Прошу прощения, что неверно вас понял, — проскрипел палочник. — Мне очень стыдно. Я подумал, что вы — недобросовестные контрагенты, а дело было во мне! Разумеется, я не могу навязывать наш этикет представителям другой культуры. Удаляюсь.

— Погоди-ка… — внезапно остановил его Чужеслав. — А это, знаешь, не такая плохая идея! Биологов у нас правда не хватает. Беркутов и Шарма до сих пор с образцами со Второй ковыряются, а мы им сейчас еще работенку подкинем… Ты подожди, я сейчас свяжусь с капитаном, если он не против, мы тебя до следующей точки прихватим.

— Благодарю, — сказал палочник. — Ожидаю.

Наш капитан, видимо, подумал, что после разумного робота и девушки-русалки одним разумным насекомым больше, одним меньше… Короче говоря, мы проверили документы через администрацию Фихсакола и забрали уважаемого биолога Ойткоппа с собой на корабль, договорившись, что работает он у нас за еду и провоз. А совместимость его сразу же проверили во вновь приобретенной капсуле.

Чужеслав еще попытался пошутить:

— Иван, надеюсь, нашему новому независимому подрядчику ты будешь оказывать внимание только как коллеге?

Я пожал плечами.

— Ничего не обещаю. Вообще-то, мои жены разрешают мне гарем… — кажется, со стороны всех присутствующих мужчин я без всякой телепатии считал волны зависти! — А вот тебе, Слава, стоит поберечься. В следующий раз случайная беседа с инопланетянином может и не закончиться простым наймом!

Старпом фыркнул.

— Ладно, уел!