Прятки с Драконом (СИ)

Глава 24. Благодарность

Родительский день снова прошёл без родителей. Привычная тяжесть легла на плечи, но на этот раз она была приглушённой, словно прикрытой слоем ваты. Мы с Наташей, как и прежде, устроились на нашем любимом широком подоконнике возле столовой, глядя на суетящихся внизу студентов и их родных.

И она отвлекала. Это было отлично.

—...и представляешь, — Наташа, с грацией истинной аристократки поправляя складку своей юбки, с возмущением продолжала свой рассказ, — Константин, этот зазнавшийся отпрыск Дома Ноктюрн, имел наглость заявить, что наш союз «упорядочит линии крови и укрепит политические позиции обоих кланов»! — она изящно фыркнула, отпивая из элегантного бокала с соком, что казалось странно уместным на нашем студенческом подоконнике. — Я ему ответила, что скорее выйду за садового гнома, чем за существо, которое считает брак сделкой по слиянию наследств.

Я слушала, и уголки моих губ дрогнули в улыбке. Её истории, облечённые теперь в форму вампирских интриг и благородных домов, были как глоток свежего воздуха. Они были полны жизни, дерзости и такой нормальной, сверхъестественной абсурдности. После всей нашей с Андором драмы, наполненной роковыми связями и древними пророчествами, это было невероятно освежающе.

Я чувствовала его. Тихо. Ненавязчиво. Где-то там, в своей башне. Он не вмешивался, не пытался привлечь внимание. Просто... был. И его присутствие было похоже на тёплое одеяло в прохладный день — не обжигающее, а согревающее.

И пока Наташа с упоением, но с присущим ей аристократизмом, рассказывала, как отшила назойливого наследника-вампира, я поняла, что, возможно, впервые за долгое время я не просто существовала в ожидании следующей бури. Я жила. Слушала подругу, смотрела на закат, чувствовала лёгкий ветерок из открытого окна. И где-то на фоне всего этого, как тихая, уверенная нота, пульсировала наша связь.

И тут по коридору, как гром среди ясного неба, двигалась Василиса. Рядом с ней неспешной, уверенной походкой шагал Герман, проректор и, как все знали, давний друг Андора. Его спокойное присутствие лишь подчёркивало бурлящую энергию его спутницы. Василиса, как всегда, выглядела ослепительно и опасно. Её взгляд, острый как бритва, сразу же выхватил нас с Наташей на подоконнике. На её губах играла улыбка, но в глазах читалась стальная решимость.

Я знала, что Василиса, несмотря на свой колкий язык, искренне любила брата и, после некоторых колебаний, приняла меня как его пару с распростёртыми объятиями. Но я также знала, от Германа, что она в ярости, узнав, что после всей драмы с меткой мы с Андором уже две недели... совсем никак не общаемся. Для драконицы, для которой семья и связь — всё, такое поведение было немыслимым.

— О, взгляните-ка, Герман, — её голос, сладкий как мёд и острый как яд, прозвучал по всему коридору. — Два прекрасных цветочка, увядающие в одиночестве. Как трогательно. И как чертовски глупо.

Она остановилась прямо перед нами, скрестив руки на груди. Герман остался чуть поодаль, с лёгкой, понимающей ухмылкой на лице, явно получая удовольствие от зрелища.

— Здравствуйте, Василиса, Герман, — вежливо кивнула Наташа, поднимаясь, её аристократические манеры включились автоматически.

Василиса проигнорировала её, уставившись на меня.

— Ну что, птенчик, — начала она, и её тон был обманчиво мягким. — Метку поставили, боль ушла, можно и в забытье пребывать? Устроила себе отпуск от собственного дракона?

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Через нашу связь я уловила далёкий, но чёткий всплеск внимания Андоры. Он почувствовал присутствие сестры и, без сомнения, её настроение.

— Мы... даём друг другу пространство, — тихо сказала я, чувствуя себя школьницей.

— Пространство? — Василиса фыркнула. — Милая, вы уже две недели в разных вселенных! Пора бы уже навести мосты. Или ты ждёшь, что он снова прибежит к тебе, как в тот раз с озером? — она наклонилась ко мне ближе. — Он гордый дурак, а ты, я смотрю, не лучше. Кто-то же должен встряхнуть вас обоих!

Герман закашлял, пряча улыбку в кулак.

— Возможно, стоит проявить немного... деликатности, Василиса.

— Деликатность? — она повернулась к нему. — Им уже деликатничали! Смотри, к чему это привело! Нет, — она снова повернулась ко мне. — Сегодня же вечером ты приходишь к нему. На ужин. Без возражений. А то я сама за шкирку притащу вас обоих и запру в одной комнате, пока вы не проявите хоть каплю здравого смысла!

С этими словами она развернулась и удалилась, оставив за собой шлейф из возмущения и дорогих духов. Герман, покачав головой, с сочувственной улыбкой последовал за ней. Я сидела, глядя ей вслед, с смесью ужаса и странного облегчения. Возможно, она была груба, бесцеремонна и абсолютно невыносима. Но, чёрт возьми, возможно, именно такой встряски нам и не хватало.

Я сглотнула. Комок нервного возмущения, страха и какого-то дикого, запретного предвкушения подкатил к горлу. Это вихрь эмоций не мог остаться незамеченным.

И я знала. Андор почуял его.

Там, где раньше была лишь тихая пульсация, я ощутила чёткий, мгновенный отклик. Лёгкое напряжение, настороженность, а затем... волну. Тёплую, мощную волну надежды, что хлынула через нашу связь и омыла моё собственное смятение.

Он чувствовал моё волнение и отвечал на него не тревогой, а именно надеждой.

И от этого стало ещё страшнее. И ещё... легче.

Андор... зачем? — пронеслось в голове. — Я только начала жить...

Эти дни покоя, эти вечера с Наташей, эта возможность просто дышать, не разрываясь на части... Это было так ново, так хрупко. Встреча с ним, какой бы неизбежной она теперь ни была, грозила разрушить этот едва установившийся хрупкий мир. Она грозила снова всё перевернуть. И я боялась. Боялась той силы, что он имел надо мной. Боялась той страсти, что могла снова вспыхнуть. Боялась снова потерять себя.

Василиса, со своим тонким драконьим чутьём, ткнула нас обоих носом в очевидное. Пора. Пора перестать бояться и начать... жить по-настоящему. Вместе. Со всеми сложностями, страхами и этой оглушительной надеждой.

Наташа посмотрела на меня, её взгляд был полон смеси сочувствия и любопытства.

— Ты пойдёшь?

Я горько усмехнулась, глядя в пустой коридор, где только что бушевала Василиса.

— А у меня есть выбор? — ответила я, и в моём голосе звучала не злость, а скорее усталое принятие. — Судя по всему, это их семейная черта — ставить перед фактом.

Сначала он — ворвавшись в мою жизнь и объявив меня своей парой без всяких объяснений. Теперь она — назначая свидание с драконьей прямотой, не оставляя места для возражений.

Через нашу связь я чувствовала не приказ, а... приглашение. Смешанное с его собственной неуверенностью и той самой надеждой, что он послал мне.

Наташа фыркнула.

— Ну, если уж на то пошло, Константин тоже мастер ставить перед фактом. Видимо, все могущественные сверхъестественные существа проходят один и тот же курс «Искусство ультиматума для начинающих».

Её шутка заставила меня хмыкнуть. Она была права. Этот мир, наш мир, жил по своим правилам, где тонкие намёки часто проигрывали грубой, прямолинейной силе.

— Ладно, — выдохнула я, поднимаясь с подоконника. — Видимо, да. Пойду. — Я встретила взгляд Наташи. — Приберусь в комнате, а потом... потом посмотрим.

«Посмотрим». Слабый, неуверенный ответ. Но это было всё, на что я была способна сейчас. Шаг за шагом. Сначала прибраться. Потом... переодеться. А там, глядишь, и дойду до его порога. Под аккомпанемент тихой надежды, что пульсировала во мне, и давящего страха, что шептал: «А вдруг?».

Я уже сделала несколько шагов, когда Наташа остановила меня, мягко, но настойчиво схватив за руку. Я обернулась.

— Диан, — она смотрела на меня не с обычной своей дерзостью, а с какой-то неожиданной, глубокой серьёзностью. — Ты любишь его.

Это была не просьба подтвердить, а констатация факта. Факта, который мы обе знали.

— Вы справитесь, — продолжила она, и в её голосе звучала непоколебимая уверенность. — Он... — она сделала крошечную паузу, подбирая слова, —...он тоже тебя любит. По-своему. По-драконьи. Может, неуклюже. Может, слишком властно. Но это видно. Даже сквозь все эти его рыки и молчаливые страдания.

Её слова, простые и такие точные, будто сняли последний слой льда с моей души. Она была права. Всё это время я видела в его поступках только одержимость, собственничество, ярость. Но за всем этим стояло... что-то другое. То, что заставило его ждать у озера. То, что заставило его отступить, когда я была слаба. То, что сейчас посылало через нашу связь не приказ, а надежду.

Я не нашлась, что ответить. Просто сжала её руку в ответ, чувствуя, как комок в горле понемногу рассасывается.

— Теперь иди, — Наташа отпустила мою руку и легонько подтолкнула меня в сторону коридора. — И не порть себе макияж. Ты же знаешь, как драконы любят всё красивое.

Её последняя фраза вернула лёгкость в атмосферу. Я кивнула, с благодарной улыбкой, и на этот раз мои шаги по коридору были твёрже. Страх никуда не делся, но теперь у него был достойный соперник — та самая, хрупкая, но живучая надежда, подпитанная словами подруги и тихим эхом его чувств где-то глубоко внутри. Я зашла в комнату и привычная тишина встретила меня иным эхом. Теперь в ней не было одиночества, лишь сосредоточенное, нервное ожидание. «Вечер, у него...»

В кабинете? В его личных покоях? Проклятая Василиса, со свойственной ей драконьей прямолинейностью, не сочла нужным уточнить такие мелочи, как место встречи. Видимо, по её мнению, я должна была простознать.

Я медленно подошла к шкафу, проводя пальцами по ткани платьев. Что надеть? Что-то вызывающее, как то белое платье в баре? Или что-то более сдержанное, говорящее о перемирии, а не о вызове. Мысль металась, не находя опоры. А вдруг он вообще не ждёт? Вдруг Василиса действовала по своей собственной инициативе, а он... он всё ещё даёт мне то самое «пространство»?

От этой мысли по спине пробежали мурашки. Нет, он ждал. Я чувствовала это — тихое, но неумолимое ожидание на другом конце нашей связи. Оно было похоже на протянутую руку в темноте.

«Может, подождать? Пусть сам явится, раз уж его сестра так рвётся нас свести».

Я отпустила платье, которое держала, и отступила от шкафа. Да. Так и сделаю. Подожду. Если он хочет этой встречи, пусть сделает шаг. Я и так сделала их слишком много за последнее время — побег, возвращение, согласие на метку... Теперь его очередь. Я плюхнулась на кровать, уставившись в потолок, и попыталась притвориться, что читаю учебник, но слова расплывались перед глазами. Всё моё существо было настроено на него, на эту незримую нить, что связывала нас, и на вопрос, который висел в воздухе: кто же сделает следующий шаг?

Шаг сделала Василиса. Буквально. В центре моей комнаты с лёгким хлопком разверзлось пространство, и из него вышла она сама, с видом полного удовлетворения.

— Дианочка, я поняла, что место встречи не назначила, — заявила она, окидывая мою скромную обитель критическим взглядом. — Его дом. В горах.

Я округлила глаза.

— Что? Не в Академии?

— Нет, конечно, — фыркнула она. — Здесь сами стены говорят: «Романтика сдохла здесь лет пятьсот назад». — Она подошла к моему шкафу и решительно распахнула его. — Так, показывай, что есть из одежды. Скажу, что надеть.

Я стояла в ступоре, переваривая информацию. Его дом. Не казённые покои ректора, а его личное убежище.

— Горы тебе понравятся! — продолжила Василиса, перебирая мои вещи. — Не холодные камни, а поля! Прямо как в твоих краях! И тамтепло. Он когда узнал, что ты его пара, не только дом перенес, но и климат подогнал. Чтобы его лисичке не было зябко.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Он...подогнал климат? Ради меня?

— Вот это, — Василиса вытащила из шкафа мой лёгкий, струящийся сарафан цвета летнего неба, едва доходивший до колен. — И это, — она достала широкополую соломенную шляпку и пару изящных босоножек на устойчивом каблуке. — Иди, переодевайся. Не заставляй его ждать дольше. Он и так извёлся за эти две недели.

И она вышла обратно в портал, оставив меня наедине с воздушным нарядом в руках и с головой, идущей кругом от осознания того, какие безумные, титанические усилия может предпринимать дракон, чтобы его паре было комфортно.

Я села на кровать, не в силах удержать тяжесть платья. Оно выскользнуло из моих пальцев и мягко упало на пол.

Он... он старался.

А я даже не знала.

Он не просто ждал в молчаливой обиде. Он готовил место для нас. Переносил свой дом, менял климат целой местности... Всё это время, пока я куталась в свои страхи и боль, он в тишине строил для нас гнездо. Чтобы его «золотой лисичке» было тепло, уютно и привычно. Я сглотнула, но комок в горле не уходил. Вместо него к глазам подступили горячие, жгучие слёзы. Не от боли. От стыда. От чувства собственной неблагодарности, слепоты.

И тут же, будто в ответ на моё смятение, меня окатило волной. Не моей. Его.

Через нашу связь хлынуло чувство такой всеобъемлющей, безграничной нежности, что у меня перехватило дыхание. В нём не было упрёка. Не было разочарования. Было лишь тёплое, безмолвное понимание и... прощение. Словно он чувствовал мои слёзы и посылал мне утешение, стараясь смыть моё горе. Он знал. Чувствовал мою растерянность и мою боль, даже ту, что была направлена на саму себя. И вместо того чтобы злиться, он отвечал любовью.

Я провела рукой по щеке, смахивая предательские капли, и глубоко вдохнула. Страх и сомнения ещё были там, на дне. Но сейчас их затмевало нечто большее — осознание глубины его чувств и щемящее желание наконец-то перестать бежать. Я подняла платье с пола. Лёгкая ткань струилась в моих руках. Он старался. Теперь моя очередь. Я быстро переоделась. Лёгкая ткань сарафана мягко обвила тело, а соломенная шляпка отбрасывала тень на лицо, скрывая, надеюсь, последние следы смятения. В босоножках я чувствовала себя удивительно легко, почти невесомо.

И вот оно. Время.

Портал снова разверзся в центре комнаты и в нём появилась Василиса. На сей раз её ухмылка была мягче, почти одобрительной.

— Ну вот, совсем другое дело, — оценивающе кивнула она, окидывая меня взглядом. Затем протянула руку. — Пошли, лисичка.

Я сделала глубокий вдох, в последний раз ловя отражение в зеркале — девушка в лёгком платье, с двумя золотистыми хвостами, трепетно пульсирующими в такт её нервному сердцебиению.

Я положила свою руку в её протянутую ладонь. Её хватка была твёрдой, уверенной.

— Не бойся, — тихо сказала она, и в её голосе впервые не было насмешки. — Он ждёт.

И мы шагнули в портал.