Прятки с Драконом (СИ)

Глава 16. Полет

Я смотрел, как она убегает. Её плечи напряжены, шаги отчаянные и быстрые. Она даже не оглянулась.

Боги...

Слова, которые она швырнула мне в лицо, отдавались в ушах оглушительным звоном. «Временная заплатка». «Дыра в душе». Она действительно так думала? Она верила, что всё это — просто каприз, попытка заполнить пустоту, пока не найдётсянастоящая?

Яростный, глухой рёв подкатил к горлу, но я с силой сглотнул его. По стене рядом со мной поползла сетка трещин, камень задымился под неосознанным жаром моих пальцев.

Она не даёт мне сказать. Не даёт показать. Не даёт объяснить. Она просто... всё обрывает. Убегает. Каждый раз. В баре. В зале после слияния аур. Сейчас.

Это было невыносимо.

Вся моя жизнь — это контроль. Власть. Расчёт. Я привык, что мир подчиняется моей воле. А эта... эта юная кицуне с глазами полными слёз и стальным стержнем внутри просто брала и вырывала этот контроль из моих рук. Ломала все мои планы. Игнорировала все мои намёки. Не видела... или не хотела видеть того, что происходило со мной.

Она не понимала, что её «нет» разбивалось о каменную стену фактов. О то, как наша магия сплелась воедино. О то, как мой дракон, вечный скептик, узналеё. О то, как её запах, теперь чистый и настоящий, сводил меня с ума не потому, что был просто приятным, а потому, что былнеобходимым. Как воздух.

Я оттолкнулся от колонны и медленно пошёл в сторону своего кабинета, сжимая кулаки. Бежать за ней? Силой заставить выслушать? Это только подтвердило бы её слова о «драконе с наглой ухмылкой».

Нет. Так не получится. Её нельзя приручить силой. Её нельзя завоевать привычными методами.

Мне нужно было что-то другое. Что-то, что заставило бы её перестать бежать. Что-то, что заставило бы еёзахотетьостаться.

Я шёл, не видя ничего вокруг. Её слова, её слёзы, её убегающая спина — всё это крутилось в голове бесконечным, мучительным циклом. Кабинет был тюрьмой. Стены давили.

Ноги сами понесли меня прочь от зданий, в сторону пустынного тренировочного стадиона и прилегающего к нему магического ангара, где хранились летательные снаряды и где по ночам иногда тренировались высшие драконы.

Воздух здесь был холоднее, пахло озоном и пылью. Я остановился в самом центре поля, залитого лунным светом. Без лишних мыслей, почти на автомате, я сдёрнул с себя одежду. Ткань, пропахшая её слезами и её страхом, упала на землю комком.

И тогда я отпустил контроль.

Человеческая оболочка разорвалась с тихим, но мощным хрустом костей и плоти. Кожа затвердела, превратившись в сияющую на луне черно-золотую чешую. Позвоночник вытянулся в мощный хвост, крылья, похожие на перепонки из ночи, расправились с глухим хлопком, нарушая тишину.

Я взлетел.

Не плавно, не изящно. Рывком, с рёвом, в котором выплеснулась вся моя ярость, боль и разочарование. Я рванул в небо, оставляя внизу оглушённый грохотом воздух. Ветер свистел в ушах, холодный и очищающий. Я летел выше облаков, к звёздам, пытаясь уйти от самого себя. Но её образ летел со мной. Её слова «не приближайтесь больше» резали острее, чем ледяной ветер на такой высоте.

Я пролетел над спящей Академией, над огнями города, уходя в чёрную пустоту. Но куда бы я ни летел, я не мог улететь от осознания простой истины: она была не загадкой. Она была бурей. И я попал в её эпицентр. И теперь единственный выбор был — либо найти способ её пережить, либо позволить ей разорвать меня на куски.

Проплавав в небесах около часа, я наконец почувствовал, как внутренняя буря понемногу утихает, сменяясь леденящей, кристальной ясностью. Ярость выгорела, оставив после себя лишь холодную, неумолимую решимость. Я развернулся и пошёл на снижение, плавно планируя к земле. Ветер свистел в ушах, но теперь он лишь остужал пыл, а не раздувал его. Я приземлился с почти неслышным стуком мощных лап на краю стадиона, рядом с кабинками для переодевания.

Чешуя с тихим шелестом уступила место коже, кости сжались, крылья втянулись обратно в спину. Я снова стал... человеком. По крайней мере, внешне.

Я подошёл к груде своей одежды, поднял её и начал одеваться. Каждое движение было выверенным, лишённым эмоций. Её слова всё ещё звенели в ушах, но теперь они не причиняли боли. Они были... данностью. Фактором, который нужно учесть. Она боялась боли. Боялась быть использованной и брошенной. Она видела во мне не партнёра, а угрозу. И её тактика была простой и эффективной — бегство.

Что ж. Если она не даёт мне подойти, значит, мне нужно изменить стратегию. Если она не верит моим словам, значит, я должен говорить на языке, которому она поверит. На языке действий. На языке терпения.

Я застегнул последнюю пуговицу на рубашке, поправил воротник и направился обратно к Академии. Ночь была тихой. Но в этой тишине уже зрел новый план. Более сложный. Более тонкий. И гораздо более опасный для нас обоих. Потому что на этот раз я не собирался её преследовать.

Я собирался заставить её прийти ко мне.