Проклятие ульфхеднара

Глава 20

Тихим ходом подбирались драккары к берегу, долго невидимые из-за сумерек и огней костров, которые, освещая всё вокруг, тени на воде делали только глубже.

Асвейг встала у носа, то и дело оглядываясь на корабли с мертвецами, набитые почти битком. Она могла бы пройти и по здешним местам, поднимая из курганов ещё драугров, но времени на это не оставалось. Когда начнётся битва, она сможет перетянуть на свою сторону всех погибших. Все старались не тревожить её без надобности, но наблюдали за ней исподволь: потому как знали, что во многом и от её целости зависит жизнь остальных. За три дня, что войско добиралось сюда, она совсем уж освоилась с постоянной связью с мертвецами: они почти не доставляли ей беспокойства, и всплески сил, которые, то приливая, то откатывая, выматывали её, сейчас успокоились.

— Держись меня, — проговорил Лейви, подойдя к ней незаметно. — Теперь моя задача тебя защищать, пока Ингольв не вернётся.

— Спасибо, — Асвейг пожала руку, которую тот положил ей на плечо. — Я постараюсь не уходить далеко.

— Лучше бы тебе отсидеться и вовсе на корабле, вместе с Рагной, — поглядев вдаль, скальд вздохнул. — Ведь от этого твоё войско не рассыпется.

— Я могу помогать и другим, — возразила она. — Я должна быть там, где он. Я не стану отсиживаться.

Лейви покачал головой, переглянувшись с Блефиди, который сидел, привалившись спиной к борту. Ромей крутил в пальцах кинжал с хитро выполненной рукоятью: и так это у него ловко получалось, что оставалось только поразиться, как он до сих пор не порезался. Судя по всему, он искусно обращался с оружием. Но и новые его силы, обнаруженные всего день назад, вселяли не меньше трепета.

Неподалёку от него, прислушиваясь к разговору, грёб Гагар. Он одним из первых бросился на защиту Асвейг, когда их после полосы островов встретили чужие корабли. И не отходил дальше, чем на пару шагов, пока всё не закончилось. Да, Гагар не был таким сильным воином, как остальные, но ярость, с которой он бросался на противников, поражала и пугала: не заметит, как его ранят, будет биться, пока не упадёт мёртвым.

Берег всё приближался. Тихо опускались вёсла в воду, чтобы не поднимать даже малого плеска. Многие из тех, кто сейчас был в поместье и рядом с ним, не пошли в храм. Раз уж Фадир или Хакон решили отправить драккары — встречать Ингольва и его войско — значит, ждали его. И всё вокруг полнилось хирдманнами Скодубрюнне и Гокстада: захватчиков в живых оставлять не собирались. Заметили их только когда оставалось впереди всего несколько сотен метров до пристани, у которой стояли на приколе и другие корабли. Засуетились дозорные, бросились к своим хёвдингам: доложить. И скоро выдвинулась навстречу тьма тьмущая воинов: и как только конунги сумели собрать их столько? Гораздо больше, чем было сейчас на всех кораблях Ингольва вместе с драуграми.

Выстроились ряды ратников, плотные и длинные. Полетели первые стрелы, заколотили по щитам и в доски бортов. Воины прикрылись, защищая гребцов: осталось немного. Эльдьярн вышел к носу своего корабля и, коротким движением вскинув руки, беззвучно пошевелил губами. Взметнулось пламя, родившись будто из самого воздуха. Обрушилось на пришвартованные корабли, пожирая, обращая всё в пепел. За стеной пламени не видно стало берега. Драккары, повинуясь приказам хёвдингов, ушил чуть в сторону, туда, где было свободнее. Зашуршал по обшивке песок, исчезли вёсла, попадали с грохотом на дно, выпущенные из рук. Мужчины одни за другим спрыгивали на мелководье, на ходу вооружаясь. А к ним уже торопились защитники поместья. Снова замелькали тёмные полосы стрел. Лейви загородил собой Асвейг, которая чуть задержалась в воде, собирая силы и мысли, чтобы направить их по нужному руслу. И подчинённые её воле драугры, совсем как живые, начали покидать корабли и присоединялись к тем, кто уже не обращал на них внимания, привыкнув.

Встал рядом Гагар, поймав одобрительный взгляд скальда. Закипела битва, останавливая нападение на Скодубрюнне. Выстроилась препона из щитов на пути — и воины вбивались в неё, руша, сметая и прорываясь дальше, оставляя на копьях и мечах свою кровь. Асвейг тоже стремилась вслед за остальными, стараясь внять наставлениям Ингольва и всех его ближников — не соваться в пекло раньше времени.

— Пока не станет совсем худо, не трать силы, — сказал викинг перед тем как уйти на “Буре волн” в сторону.

И она пыталась унять так и бурлящий внутри гнев напополам со страхом: где он теперь? Удалось ли забрать Одди, и не нарушил ли кто из конунгов запрет на пролитие крови в священной роще? Слишком уж давняя вражда.

Её толкнули в плечо, взметнулся струящийся по земле фиолетовый туман под ногами бегущих сюда воинов. Лейви выскочил им наперерез. Встал заступой и Гагар, помогая ему. Асвейг протянула руку. Шепнула заклинание — и подняла им в подмогу трёх погибших, чьи тела лежали теперь, едва не втоптанные в землю. Свои, чужие — теперь уж неважно. Мертвецы, встряхнувшись, резво понеслись на противников, ошарашивая тех, сбивая с толку. Но и пали быстро: не стоит вновь поднимать. Главное, Лейви и Гагар получили передышку и смогли расправиться с теми, кто норовил их окружить.

Безумная мешанина из воинов, схватившихся за то, что им не принадлежало, заполнила всё вокруг. Поместье становилось всё ближе: вот уж показались очертания домов, охваченных светом праздничных костров. И вновь, пятясь, отступая, строились новые стены щитов. И не все могли их преодолеть.

Асвейг чувствовала, как обрываются связи с её войском. Как становится их всё меньше, ровно как и живых. И почти невозможно стало теперь собрать эти осколки воедино. Становилось легче — и хуже одновременно. Силы, как бы она ни научилась ими управлять, уходили. Капля за каплей.

Асвейг уже не обращала внимания на трупы под ногами. Только иногда поднимала их, чтобы прикрыть себя, Лейви или Гагара, которые далеко от неё не отходили. Первые воины пробились в Скодубрюнне, но там их, похоже, уже ждали. Полные сил, не порезанные клинками, разъярённые противники. Прокатилась волна безнадёжности по рядам тех, кто ещё не достиг цели, но стремился туда. Показалось, сейчас начнут отступать. Заорал где-то Эльдьярн. Мелькнул среди широких спин ярл Хаки. И вдруг поток воинов, ещё оставшихся в живых, отхлынул.

— Э, вы куда? — недоуменно крикнул Лейви, когда его едва не сшибли с ног отступающие ратники.

Он даже поймал кого-то за ворот, но мужчина оттолкнул его, сам едва не упав: словно на скалу налетел.

— Мы отступаем, — ярл Хаки выступил вперёд. — Если вам хочется здесь погибнуть, то ваше право. А им выжить надо. У них семьи.

Скальд ещё хотел что-то сказать, но не стал — лишь рукой махнул.

И тут со стороны храма на широкой тропе показались ещё люди. Перемазанные в крови: знать, им тоже уже пришлось сразиться с неприятелем. Даже до священной рощи дотянулись щупальца битвы. Асвейг вытянула шею, пытаясь разглядеть Ингольва. Но его не было видно среди остальных. Зато конунг Хакон выступал впереди всех. И как только достиг средоточия кровавой бури, что бушевала в поместье, кинулся в неё с головой.

Пронёсся над землёй ветер, бросая в лицо запах крови и земли. Запах солёной влаги, намешанной с дымом. Заследизись глаза и задрожали руки от ещё одного усилия.

Невольно, ведомая одним лишь желанием: найти Ингольва, увидеть его хоть на миг, — Асвейг прорывалась через вязкую, ядовитую гущу сражения. Пыталась пройти по краю, коря себя за трусость. Никто не остановил её. И тут, почти уже выйдя на тропу, откуда появился Хакон со своими воинами, она наконец заметила викинга. Он вынырнул из захлестнувшей его волны противников, блестящий от крови — своей, чужой ли — обнажённый по пояс. Сейчас он казался таким огромным, каким никогда не был, будто неведомая сила наполняла его изнутри, делая ещё выше и шире в плечах. Единым ударом он отшвыривал каждого, кто силился его одолеть. А потому на него наваливались сразу кучей. С неизбывной яростью, словно уничтожить его — самое главное, что нужно сделать. Да, верно так и было.

Асвейг подняла перед собой руки, вытягивая нити тлеющих жизней, что извивались вокруг. Окутал пальцы фиолетовый туман и прочная связь натянулась между ней и погибшими неподалёку от Ингольва воинами — а их было немало. Только что умершими управлять легко, они ещё не покинули этот мир. А потому с десяток драугров встали, чтобы отвлечь на себя внимание тех, кто давил викинга со всех сторон.

Просвистела стрела, воткнулась в землю рядом с ногами, едва не пригвоздив измазанный в грязи подол. Асвейг огляделась, но так и не поняла, откуда стреляли: сейчас уже некому было взяться за луки — все влились в поток битвы. Пришлось всё же отойти чуть в сторону, под укрытие растущего неподалёку раскидистого дуба. Ещё одна стрела отрезала ей путь.

— Ты с ума спятила?! — Гагар дёрнул её за руку и оттащил прочь. — Тебе сказано было что?

— Я не могу постоянно прятаться за спину Лейви или твою! — Авсейг вырвала руку из его хватки.

— Плевать я хотел, чего ты там себе решила!

Он остался уже с одним только мечом: щит либо потерял, либо выбросил за ненадобностью. Теперь многие уже сражались без них: разбитые в щепки доски только мешали. Асвейг уловила едва заметное движение за его спиной. Ни единого шороха сейчас нельзя было разобрать за нескончаемым ором и лязгом, от которых уже трещала голова и хотелось заткнуть уши. Новая стрела метнулась вперёд, но задела ветки и упала в стороне. Гагар схватил Асвейг за плечи и повалил на землю в тот миг, когда с тетивы невидимого охотника сорвалась следующая. Они упали в мокрую траву. Тяжесть чужого тела вышибла из груди воздух. Тонкая, словно принадлежащая иссохшему драугру, фигура Мёрд нависла над Гагаром, который ещё не успел встать. Та ухватила его за шиворот и, дёрнув к себе, полоснула по шее кинжалом.

— Паршивый пёс, — выплюнула воительница, отшвыривая его в сторону. — Давно надо было от него избавиться.

Асвейг, не в силах издать ни звука, отползла дальше. Встала — и оказалась почти нос к носу с Мёрд. Увернулась, когда поняла, что та выбросила вперёд руку с кинжалом — острое лезвие только вспороло кожаный нагрудник, который Ингольв заставил надеть перед боем. Кольнуло бок, но не сильно. Воительница сделала шаг навстречу, но тут покачнулась и рухнула лицом вниз, зло бранясь. Оружие вырвалось из её руки и упало в стороне. На её ногах повис Гагар, вцепившись страшной в своём отчаянии хваткой. Его плечо заливала кровь, а лицо стремительно бледнело.

Асвейг навалилась на Мёрд сверху, прижала за шею к земле и прошептала заклинание. Им она больше никогда не хотела бы пользоваться. Но сейчас не то время. Всё ещё сильный поток жизни воительницы кинулся внутрь, захлёстывая яростью и страхом одновременно.

— Давно надо было это сделать, — шепнула она, склоняясь к её уху.

Та лишь успела поднять на неё взгляд — и тот сразу потух. Асвейг перевернула на спину Гагара и прижала ладонь к его вспоротой под ухом шее.

— Я верну. Я помогу… — погладила его другой рукой по щеке.

Но тот покачал головой. Коротко, последним усилием сжал её запястье и умер. Она закусила губу. Перед глазами всё расплылось от слёз, а после в уши снова ворвался грохот битвы, не давая забыть, зачем они все здесь проливают кровь. Асвейг оставила тело друга, обещая себе, что обязательно за ним вернётся. Снова вышла из укрытия редкого перелеска. Едва не столкнулась с кинувшимся наперерез воином, отшатнулась и забрала его жизнь одним касанием руки.

Стараясь отринуть ужас, что разрывал нутро, пошла дальше, к поместью, вокруг и внутри которого и сосредоточилось всё сражение. Она не видела уже никого. Ни Ингольва, ни Лейви. Ни великана. Расплёскивая вокруг себя потоки фиолетового дыма, подбиралась ко всем, кто был опасен для неё или близких людей. Они падали, не понимая, что происходит. Их словно подсекало огромной косой.

Но слишком много сил было потрачено раньше — и сильное заклинание отбирало их ещё быстрее. Тело словно становилось мягче, ноги — тяжелее.

— Ты так решила всё окончить? — прозвучал в голове знакомый голос Эльдьярна. — Не нужно. Я окончу по-другому. Здесь не победит никто. Они будут биться, без смысла, с одной только безумной яростью в сердцах. Они все виноваты.

— Что ты говоришь?

— Я увидел всё, что хотел. И понял всё.

Будто все разом костры вспыхнули у границы воды. Громада муспельха выросла над головами, крышами домов и верхушками деревьев. Эльдьярн выпрямился, встряхнул перетекающей пламенем головой, рассыпая в стороны потоки искр, что тут же заходились огоньками на траве, одежде, волосах людей.

— Хватит! — грянул он. — Наигрались. Ничто здесь больше не принесёт никому радости. И вы не успокоитесь никогда. Маленькие люди. И несущие в себе столько злобы.

Он поднял горящий меч и опустил его в толпу ошарашенных воинов. Медленно, но с невероятной силой, проминающей землю. Полетели в него копья и стрелы, но ни одна из них не достигла цели, сгорев ешё на пути. Кто-то бросился бежать, но быстрые, словно брошенные камни, искры, настигали каждого.

— Остановись! — Асвейг кинулась к нему, но чьи-то руки схватили её поперёк талии.

— Очнись, Асвейг! — рыкнул Лейви. — Надо уходить.

Громадная волна вздыбилась у берега, схлынула, открывая взору морского змея, пришедшего на зов. Вместе с Блефиди, который, разрезая замершую от потрясения толпу, он ринулся к берегу. А после — на великана, шипя и извиваясь. Наконец воины зашевелились, сбросив оцепенение, и хлынули в стороны, не желая попасть под стопу Эльдьярна или тело чудища.

Змей был меньше муспельха, но гораздо быстрее и изворотливей. Его влажная шкура не успевала оплавиться от жара — такими проворными и точными были удары чешуйчатой головы. Великан рычал от ярости, жалил противника огненными всполохами и пытался ухватить огромными ручищами — но тот постоянно ускользал.

— Блефиди, стой! — раздался из обезумевшей толпы голос Ингольва.

Но ромей уже не замечал ничего вокруг, он подходил всё ближе к Эльдьярну, не обращая внимание на невыносимый жар, который способен был и сталь расплавить, не то что человеческую кожу. Викинг вынырнул из мешанины бегущих прочь людей, кинулся к другу — остановить его, образумить. Асвейг, изо всех сил сопротивляясь воле Лейви, который пыхтел от усилий, пытаясь её увести, рванулась к нему тоже. Но их разделял поток воинов, которые спасали свои жизни, понимая уже, что нужно успеть, пока великан занят борьбой со змеем. Ингольв прорывался вперёд против течения людской реки. И тут стрела ударила его в спину. Он покачнулся и остановил шаг — тогда рядом с первой под шею ему вонзилась вторая.

— Отпусти меня, — прорычала Асвейг Лейви. И хватка его тут же разжалась. — Уходи сам. Рагна ждёт тебя.

Она не видела уже, куда делся скальд. И не видела, только на миг отвернувшись, куда пропал Ингольв. Она пошла к Эльдьярну, который уже вбивал в раскалённую землю изломанное тело змея. Встряхнула руками, чувствуя знакомое покалывание на кончиках пальцев. Она постаралась отринуть всё, что сейчас происходило вокруг, не обращать внимания, как толкают её со всех сторон, уже не пытаясь убить. Она шла, пока не стало горячо дышать. Пока не завихрились от потоков нагретого водуха волосы у висков, а глаза не защипало от пепла. Великан опустил на неё взгляд. Два ярких, точно извергающихся жерла, глаза ударили безумием, словно он и не узнал её вовсе. Поэтому однажды его решили остановить. Потому как он, сорвавшись, уже не жалел никого.

Отстранённо Асвейг видела, как фиолетовый туман заклубился у ног. Отшатнулась, когда великан сделал шаг ей навстречу — и раскрылась так широко, как могла, выпуская всю мощь, что ощущала внутри.

Огонь смешался с холодным дымом только на миг. Её сбило с ног волной хлынувшей в тело великанской жизни. Она просто не могла уместить в себе столько. Её потянуло куда-то за грань. Лицо ещё пекло жаром, а спину уже охватывало льдом Междумирья. Эльдьярн обрушивал на неё одно заклинание за другим. Руны, как осколки, впивались в кожу, словно были не просто словами, не просто знаками, лишёнными плоти. И нестерпимо захотелось отступить. Разум завизжал: “Спасайся”.

— Держись, — шепнула Рагна будто бы в самое ухо. — Я помогу.

И словно толкнула в спину, не давая провалиться в безвременье. Загудел её голос, точно в колодце. И бледная тень воительницы обрушилась белой совой на муспельха, накрывая собой. Поток его жизни, слишком большой, губительный, подчинился. Асвейг оттолкнула его, расплескала в стороны.

Одежда уже не способна стала защищать от пламени — начала тлеть. Запахло палёными волосами. Асвейг поднялась на ноги, щурясь от нестерпимого света, пытаясь разобраться в буре, что охватила её. Кажется, пожар стал обширнее, но сейчас он уже не имел формы человека, а обратился текучей стихией, что пыталась отвоевать себе побольше места. Пламя осело на землю, деревья и крыши домов. Всё охватило ненасытными всполохами. Асвейг наконец встала и ринулась прочь: надо спасаться самой и найти Ингольва.

Вокруг стало почти совсем пусто. Пламя дожирало свою добычу, треща и завывая. Уходили прочь уцелевшие корабли, набитые людьми так, что те едва не сыпались в воду. Все вмиг перестали враждовать, желая только спастись. Асвейг быстро шла к тому месту, где видела викинга последний раз. Наткнулась взглядом на мёртвого Блефиди, что лежал на обугленной земле. Приостановилась было, но одёрнула себя. Нет. Сначала Ингольв.

Она никак не могла разглядеть его среди десятков тел, и мало-помалу зародилась в душе надежда, что он выжил и ушёл отсюда. Может, его увёл Лейви — но и скальда нигде не было видно.

Но этот короткий проблеск тут же пропал, когда Ингольв всё же отыскался, чуть в стороне оттуда, где попала в него первая стрела. Асвейг споткнулась и упала на колени. Пытаясь встать и оскальзываясь в замешанной на крови грязи, почти ползком бросилась к нему. Вцепилась в плечи и встряхнула. Начала стирать бурые разводы с его лица, прижала пальцы к жилке на шее — и ничего. Она не билась, даже слабо.

— Я верну. Верну тебя, — зашептала Асвейг, нашаривая на поясе кинжал. — Сейчас. Всё будет хорошо.

Она перевернула его на живот и, стараясь ни о чём не думать, вынула обломки срел. Кровь почти не полилась из ран, уже остановившись, застыв в теле. Шепча заклинания, Асвейг разрезала свою ладонь, начертила трясущимися пальцами нужные руны на его холодеющей коже, зная, что в этот миг не ошибётся. Но когда вязь знаков была закончена, ничего не случилось. Никакого движения сил — она не могла почувствовать дух Ингольва, не слышала его.

— Ты разорвала связь с ним, — снова прозвучал позади холодный голос Рагны. — Любую связь. И теперь не сможешь вернуть его. И Фенрир не отпустит. Дух Ингольва теперь в его власти.

Асвейг повернулась к ней — фюльгья стояла за спиной, опустив голову. Та выглядела сейчас так, будто проболела много месяцев. Истончалась прямо на глазах. Лейви держал девушку за руку, уже всё понимая.

— Как?! Как не смогу?

— Ты знаешь, к кому обратиться, — шепнула Рагна и привалилась к плечу скальда, теряя сознание.

Асвейг снова повернулась к Ингольву, шаря взглядом по его лицу. Показалось, голова сейчас просто лопнет от той сумятицы мыслей, что наполняла её. К кому обратиться? Эльдьярн мёртв или скрылся — его тела она не видела. Фюльгья ничем не могла помочь. Рядом не было даже Рунвид, как ни мало толку от неё случалось раньше. И тут память подкинула решение, от которого застыл льдом позвоночник. Но другого пути не находилось.

Асвейг опустила голову, обращая взор к земле. Вздохнула и зашептала:

— Услышь меня, Хель, хозяйка Мира мёртвых. Владычица Хельхейма. Прошу о последней помощи. Возьми любую жизнь в жертву из тех, что я забрала сегодня. Возьми хоть все. Но верни мне одну. Жизнь Ингольва.

Полная внутренняя тишина стала ей ответом. Мгновение за мгновением падали, словно тяжёлые камни по темени — и ничего не происходило. Асвейг взялась за нож: снова чертить руны, воззвать к магии тех знаков, что когда-то видела в заброшенном святилище. Они сейчас так явственно стояли пред глазами. И наконец обретали смысл. Но пускать себе кровь не пришлось.

— Я уж думала, что ты позабыла обо мне, сестра.

Асвейг подняла голову — и увидела чуть в отдалении сокрытую плащом женскую фигуру. Отсветы пожара падали на прекрасную половину её лица, тогда как другая всё так же пряталась в тени худа.

— Так ты согласна? — она подалась вперёд, прижимая ладонь к груди Ингольва и ожидая каждый миг, что он снова начнёт дышать.

— Я, пожалуй, могу помочь тебе, — рассудила Хозяйка. — Но ведь плата эта была за то, что ты получила назад свои дощечки и часть памяти. Разве не так?

— Так…

Искра надежды тут же погасла — и нутро сверху до низу снова залил непроглядный мрак.

— Я возьму некоторые души из тех, что ты убила сегодня, — продолжила Хель. — А если ты хочешь, чтобы помогла ему вернуться, сразилась с Фенриром за него, я возьму отдельную плату.

— Можешь взять мою жизнь, если нужно, — сказав это, Асвейг сжала губы.

Хозяйка рассмеялась тихо. Её фигура колыхнулась, словно от порыва ветра. Пола плаща откинулась, открывая её руки. Из-под худа взметнулась прядь чёрных волос.

— Нет, твоя жизнь мне не нужна. Но я заберу ту, что ещё есть внутри тебя.

— Какую?.. — Асвейг тут же прижала руку к животу, осознав — и внутри всё замерло от страха и сожаления.

Потому что сейчас она ясно понимала, что такую жертву принести сумеет. Она приняла её ещё до того, как услышала предложение Хель. И была готова ко всему.

— Так ты согласна?

— Да.

В тот же миг её скрутило страшной судорогой, а в низ живота вонзилось тупое копьё боли. Асвейг согнулась и рухнула рядом с Ингольвом, прижимаясь лбом к его боку. Между ног стало горячо и липко, а в глазах всё подёрнулось чернильной дымкой. Она перевернулась на спину, стараясь дышать ровнее — и её накрыло плотной тканиной тёмно-синее небо, охваченное заревом пожара.

— Что с тобой? — издалека донёсся голос Лейви, который так и сидел тут же, опустив голову Рагны себе на колени.

Она повернулась к нему, шевеля губами. Внутри словно метался раскалённый клинок, вырезая что-то, уничтожая, так и не позволив соприкоснуться с этим, привыкнуть и порадоваться. Может, так и хорошо?

Натруженный вздох раздался где-то рядом, но понять, чей он, Асвейг так и не успела, с очередной вспышкой боли окончательно провалившись во мрак.

Асвейг начала приходить в себя, когда почувствовала, как под ней качается земля. А после поняла, что её просто несут куда-то на руках. Она открыла глаза и закрыла снова, не веря в то, что это действительно происходит. Перед ней оказалось лицо Ингольва: сосредоточенное, перемазанное в саже и крови. Где-то под рёбрами ещё ворочались отголоски пережитой муки, постреливало в спину, и страшная слабость не давала пошевелиться толком. Но повернуть голову и оглядеться она всё же сумела.

— Всё хорошо, Асвейг, — Ингольв заметил, что она пришла в себя и прижал к себе крепче. — Теперь всё будет хорошо.

Оказалось, его перевязали: ведь раны от стрел, скорей всего, снова начали кровоточить. Только кто это сделал? Рядом шёл Лейви, понурившись и совершенно не глядя по сторонам. Рагны нигде не было видно. А чуть впереди будто плыла над землёй Диссельв: тоже перепачканная и встрёпанная, но сохранившая всё то же достоинство, что и раньше. Она коротко обернулась и просияла даже, когда увидела, что Асвейг очнулась.

Они вышли к храму и разместились там. Под спину легла твёрдая лавка. Разожгли факелы в держателях — и озарились фигуры богов, сурово глядящие с высоты. Ингольв присел перед Асвейг на корточки и взял её ладонь в свою.

— Спасибо, — только и успел сказать, как в храм вошёл ещё кто-то.

Оказалось, это Льюв, а на руках у него сидел Одди, совершенно напуганный и сонный. Вслед за ним протиснулись внутрь ещё несколько воинов, которых нельзя было узнать из-за толстой корки бурой грязи на лицах.

— Больше никого не нашли? — гаркнул хрипло сын Кнута.

Лейви покачал головой, садясь прямо на пол у жертвенного камня. Рядом с ним опустилась и Диссельв, что-то тихо говоря ему. Но скальд будто не слушал.

— Блефиди мёртв, — просипел он. — И Гагар. Эльдьярн, пожри его Муспельхейм, видимо, тоже. Остальные сбежали или погибли.

Растеклось по храму, озарённому скупым, но тёплым светом, молчание. Мужчины, вымотанные и мрачные, расселись по лавкам. Одди тут же начал засыпать, привалившись к плечу Льюва.

— Сейчас мы немного отдохнём, — снова обратился Ингольв к Асвейг, — и пойдём на драккар. А там отправимся в поместье.

Поначалу она не поняла, о каком корабле речь, ведь все сгорели или уплыли с кучей людей на бортах. А после только вспомнила, что “Буря волн” так и остался спрятанным среди скал фьорда. Она кивнула. И от одного простого движения в животе прострелило ощутимой болью. Асвейг опустила взгляд — подол её весь был измаран кровью. Ингольв, видно, обо всём догадавшись, провёл ладонью по её щеке, убрал от лица прилипшие волосы.

— Мы всё начнём заново, — прошептал. — Всё.

— А как же Скодубрюнне? — Асвейг повернула к нему голову. — Ведь ты хотел вернуть его.

— Скодубрюнне больше нет, — викинг дёрнул плечом и поморщился, видно, почувствовав раны. — Сгорело до тла. И, знаешь, может быть, так правильно. Иначе это никогда не прекратилось бы.

— Кто тебя ранил? Я не видела.

— Хакон, — Ингольв кивнул, когда Лейви позвал его идти, качнув головой в сторону двери. Он снова поднял Асвейг на руки и понёс прочь из последнего пристанища на этом берегу. — Я ранил его тоже, прежде чем меня ударили копьём под рёбра. Представляешь, в то самое место, куда ткнули ножом в Гокстаде.

— Всё возвращается…

Викинг вздохнул и склонился, на ходу касаясь губами её лба. Асвейг уже смутно видела, как они дошли до драккара, как погрузились в него. Ощутила только, что накрыли её тёплым одеялом. Тихие голоса мужчин, садящихся на вёсла, смешались с плеском воды о берег.

Следуя сюда, по зову долга и памяти родичей, они верили, что победят — в любом случае. А теперь верили, что новая их жизнь будет лучше сгоревшей в пламени муспельха Эльдьярна.