Проклятие ульфхеднара

Глава 11

Смятая лежанка Асвейг пустовала. И выглядела так, будто девушка отошла недалеко и ненадолго. Однако её нигде не было. Небо уже занялось заревом рассвета, но от этого ничего яснее не становилось. Словно девушка улетела куда, снявшись прямо с места.

— Она пропала. Вот просто пропала! — уже злясь, отвечал Змей в сотый раз. — Я не видел никого чужого. Только отошёл малость.

Ингольв шагнул к нему и схватил за грудки. Но ромей резким ударом по рукам высвободился.

— Как можно было не заметить? Не в воздухе же она растворилась!

Лейви, уже обойдя всё вокруг лагеря вернулся. Эльдьярн, всё ещё сонно позёвывая, снова сел у костра, опустив руки на согнутые колени.

— Ни единого следа, — скальд развёл руками. — Не слепой же я, чтобы ничего не увидеть.

Ингольв снова огляделся, не веря в то, что это происходит с ним. Сколько ещё раз в жизни он потеряет Асвейг? Неизвестно. Но одно становилось всё яснее: она начинает занимать слишком много места в душе, а это плохо в преддверии того, как они расстанутся насовсем.

— Она ушла не по земле, — тихо проговорила Рагна.

Девушка стояла прямо на том месте, где ещё недавно улеглась спать Асвейг, глаза её были прикрыты, а подбородок приподнят. Знакомая поза охотницы, готовой идти по следу.

— А как же? — Ингольв уже закинул дорожный мешок на плечо, готовый идти, куда будет нужно.

— Через междумирье.

Эльдьярн вскинул голову, и его лицо вмиг потеряло краску. Похоже, он с самого начала догадывался обо всём, да только верить не хотел или надеялся, что ошибается.

— Очень яркий след от врат, — слегка растягивая слова, пробормотала фюльгья. — Они ещё не совсем закрыты. На это нужно время.

— Тилда, — обречённо вздохнул великан. — Только она способна сотворить такую сильную брешь.

Ингольв угрожающе к нему повернулся. Окинул взглядом всерьёз решая не начистить ли ему лицо, так, чтобы в следующий раз не умалчивал о том, что знает.

— И зачем же она забрала Асвейг? Зачем ты вёл нас туда? — он приблизился, но колдун только выпрямил спину, готовясь защищаться, но не оправдываться.

— Я сказал вам всё. И не знаю, почему Тилда пришла сама.

Ингольв фыркнул. Да как же! Лейви предупреждающе толкнул его в спину: чтобы не ярился слишком уж.

— Нам надо выезжать немедленно. Забирать её оттуда! — Змей тоже уже собрался и повернулся было идти к лошадям.

— Боюсь, как бы мы всюду не опоздали. Вряд ли Тилда забрала её, чтобы поговорить по душам и облегчить ей путь, — раздражённо бросил ему в спину Эльдьярн.

— Я проведу вас по этому ходу, — повысив голос, чтобы, верно, её услышали раздухарившиеся мужчины, пресекла их ссору Рагна. — Но не всех. На всех моих сил не хватит. Кому-то нужно остаться, чтобы потом остальным легче было вернуться. Это как… якорь. Иначе ход закроется совсем. Времени очень мало.

— Кого, кроме меня, ты сможешь провести? — Ингольв обвел взглядом остальных.

— Змея, — ничуть не раздумывая, ответила фюльгья. — Эльдьярн поможет мне вернуть вас. А Лейви…

— Можешь не говорить. Он просто слишком большой, чтобы его тащить через междумирье.

Девушка неожиданно зарделась. Ингольв только хмыкнул: и так понятно, зачем он ей здесь. Чтобы была веская причина вернуться. Душевные привязанности готовы вести за собой куда угодно. Даже если ты в сути своей — бесплотная фюльгья. Однако скальду, видно, удалось как-то покорить её: верно, некоторые секреты пути к женским сердцам известны только певцам.

— Если Змей не откажется…

— Не откажусь, — буркнул тот, проведя ладонью по рукояти нового меча, который долго выбирал на торге перед отъездом. — Хотя всё это, честно говоря, в голове у меня плохо укладывается.

— Что, твой бог не дал людям силы путешествовать через миры? — Ингольв глянул исподлобья, поправляя пояс с оружием.

— Скорее он не дал мне знаний о том, что это возможно.

Рагна протянула им обе руки. Ингольв осторожно взял её прохладную ладонь в свою, не зная, чего и ждать. Кто бы ещё недавно сказал ему, что он потащится через разрыв между мирами вслед за Асвейг, получил бы только насмешку в ответ. И до того самому стало любопытно, что аж внутри засвербело: если бы она ушла через огонь, он прыгнул бы в костёр? Пожалуй, да.

Показалось, он сделал всего полшага, когда фюльгья потянула его за собой, и вдруг после сырого ночного воздуха, который постоянно перетекал потоками между деревьев, всё тело окутало неподвижностью и тишиной. Казалось, здесь ничто не шевелится и даже собственное дыхание так и норовит застыть в груди.

— Слишком по сторонам не смотрите, — предупредила Рагна. — Вы всё ж живые. Вам такое видеть не положено.

Змей тихо выругался на своём языке. Ингольв успел узнать за время службы василевсу много ромейских ругательств, но на такое его разумения не хватило. И ведь это явно была не молитва богу. Уж больно грозно прозвучало.

Под ногами беззвучно перекатывались мелкие камни, Ингольв старался смотреть только на тропу, будто бы засыпанную крупой, но краем глаза не упустила необычности этого места. Оно было безликим и оттого страшным. Здесь точно не место живой душе.

— Вот те врата, через которые она ушла, — вновь заговорила фюльгья, слегка дёрнув за руку. — Они сейчас могут выбросить вас не совсем там, где нужно. Но недалеко. Я останусь здесь, чтобы провести вас обратно и не дать им закрыться.

— А Эльдьярн говорил, что только эта Тилда способна…

— Тилда почти человек. Потому это редкость, — оборвала она Ингольва. — А я нет.

— Дождёшься?

— У меня впереди вечность, уж дождусь как-нибудь, — фюльгья слабо улыбнулась. — Но вам придётся поторопиться. Проход рано или поздно всё равно закроется. Тогда придётся вам добираться самим обратно.

— Постараемся.

Ингольв с сомнением посмотрел на почти совсем закрытые врата перед ним, тонкая полоска света просачивалась между створками. Он взялся за ручку, которая едва не обожгла ладонь, но не жаром, а льдом, и шагнул в них. Ещё раз крепко выругавшись, Змей пошёл следом. Это было странное чувство: будто продираешься неведомо куда через толстый слой воды. И дышать стало тяжело, и ноги шевелились едва-едва. Но когда по лицу снова заскользили пальцы ветра, надо сказать, сильного и студёного, стало понятно, что ни вышли.

Ингольв открыл глаза, и показалось сначала, что никуда и не переместился, ну, может, за соседний холм. Однако погода говорила о том, что оказались они много севернее, чем были. С неба даже сыпал мелкий, почти незаметный снег.

— Не хотел бы я тут застрять, — Блефиди поёжился, пытаясь поддёрнуть выше ворот плаща. — Теперь знать бы, куда идти.

Ингольв повертел головой в надежде отыскать хоть какие-то следы или хотя бы тропу, что указала бы, куда двигаться дальше. И показалось, что какая-то слабо различимая под тонким слоем уже насыпавшего снега дорожка всё же виднеется впереди. Стоило пройти с пару десятков шагов, как явственно потянуло дымком.

— Чуешь? — Ингольв повернулся против ветра, чтобы уловить запах лучше.

— Нет, — Змей повёл носом. — Я же не ты.

Он осекся, будто побоялся обидеть. Но что на правду-то серчать? Так всё и есть, иногда приходилось ощущать себя больше зверем, чем человеком. Много это доставляло хлопот, но и пользу какую-никакую приносило. Вот как сейчас.

Тропа и правда была, перечеркивала травянистый пригорок с востока на северо-запад. Ещё немного постояв на ней, Ингольв махнул рукой, указывая путь. Дымом от явно домашнего очага несло с той стороны.

Идти, как и говорила фюльгья, не пришлось долго. Одинокая вежа стояла, прикрытая почти со всех сторон невысоким чахлым лесочком, входом, как и положено, к югу. Из вершины её струился прозрачный вкусный дымок, говоря о том, что на огне внутри сейчас готовят мясо. Редкость для здешних мест, особенно для отшельницы, коей Тилда, наверняка, и была.

— Ни одного окна, — пробурчал Змей, когда они чуть поодаль обошли жилище кругом. — Как посмотреть-то, что внутри деется? Ты сквозь стены случаем не видишь?

Он покосился на Ингольва, а тот только головой помотал. И самому узнать хотелось, не ждёт ли их внутри какой враг похлеще колдуньи, от которой тоже не знаешь, чего ждать. Придётся идти и стучать в дверь: вдруг там с Асвейг уже приключилась какая беда? Он решительно пошагал к веже, уже неосознанно хватаясь за рукоять меча. Змей поравнялся с ним, больше ни о чём не спрашивая.

На миг Ингольв задержался у двери и постучал, не решившись вломиться без спросу. Вломиться и напугать, оно всегда можно, как бы впросак не попасть по незнанию. На удивление, раздались тихие шаги, и в щели приоткрытой створки показался глаз в обрамлении морщинистой кожи.

— Эк откуда вас сюда занесло? — пробурчала женщина. — Никого не жду.

Она попыталась закрыть дверь, но Ингольв быстро подставил ногу, не давая ей это сделать. Толкнул ладонью, распахивая шире. Хозяйка отшатнулась, зло пробулькав что-то на саамском наречии.

— Значит, знаешь, кто мы, раз на нашем языке с нами заговорила? — он огляделся в тесной лачуге и тут же заметил Асвейг, что лежала у очага, накрытая грубым одеялом из оленьих шкур.

Кажется, девушка спала. Оно и ладно, если бы рядом с ней не сидел незнакомый мужик в странной, совсем не подходящей этому месту одежде: узкие штаны, почти обтягивающие ноги, жёсткие, подбитые плотной подошвой башмаки, короткий плащ с меховым воротником. И шапка рядом с ним лежала чудная: как перевернутый котелок с широкими краями. Разве в такой-то по холоду ходить? И как бы мало Ингольв ни знал о том, откуда появилась Асвейг, а сразу понял, что гость этот из её мира. Незнакомец сжал пальцы на плече девушки, а та и не пошевелилась.

— А ну, отошёл от неё! — на всякий случай предупредил Ингольв, хоть тот пока никакого вреда Асвейг не причинял.

Мужик нахмурился, как будто плохо понял, что ему сказали. Тилда встала на пути, выставив перед собой руку.

— Вам лучше уйти.

— Нет, это тебе лучше отойти, почтенная, — Ингольв легко отодвинул её в сторону и повернулся к незнакомцу: — Кто ты такой?

— Хотел бы спросить у тебя то же, — улыбнулся тот, вставая. Даже из-за жуткого акцента можно было понять его.

Ингольв снова взялся за меч, напряжённо оглядывая мужчину: никакого оружия у него, кажется, не было. Но он давно уж убедился, что и без него легко можно убить. Вон Асвейг при себе только маленький нож держала, а уложить кучу воинов могла, к нему даже не притронувшись.

— Я пришёл за ней, — Ингольв указал взглядом на девушку. — По твоей воле эта колдунья её забрала?

Тилда недовольно фыркнула, но больше мешать не решилась. Видно, никакими опасными умениями, кроме как ходить между мирами, она не обладала. А может, просто не хотела рисковать жизнью ради этого странного гостя.

— Какое совпадение. Я тоже пришёл за Алексией, — спокойно и вполне доброжелательно заговорил незнакомец вновь. — Я искал её очень долго. И только недавно её след наконец обнаружился. Ей нужно вернуться домой, там её давно заждались.

Он замолчал и вперился выжидательно, словно понять хотел, что двое ввалившихся в вежу мужчин будут делать после его слов.

— Зачем ты хочешь её вернуть? Чем она так важна для тебя? — Ингольв медленно сделал шаг навстречу ему, не забывая поглядывать на его пустые руки, спокойно опущенные вдоль тела.

Блефиди двинулся в другую сторону, вдоль стены. Шаг за шагом он обходил незнакомца сбоку, пока внимание того было приковано к Ингольву. Тот и не смотрел на него: то ли всё замечал, но не подавал вида, то ли всё это не казалось ему опасным. Асвейг слабо пошевелилась. Тилда тут же подошла к ней, села рядом и легонько коснулась плеча, что-то шепнув — девушка снова затихла. Колдунья взмахнула рукой, из её ладони высыпалась в огонь какая-то труха.

— Эй! Тилда! — окликнул её Ингольв. — Отойди от очага.

Та медленно встала, напевая, и от этого неприятно мелко задрожало что-то в груди. Непонятная тревога разворачивалась всё сильнее.

— Алексия важна для многих в том мире, который она оставила, — поразмыслив, продолжил разговор мужчина. — А мне поручили её вернуть. Ты, верно, даже не представляешь себе, кто она. Иначе не задавал бы таких вопросов. Она попала в беду, а потому оказалась здесь. Но теперь ей больше ничего не угрожает. Она может возвращаться домой.

— Зачем тогда было выкрадывать её? — в слова незнакомца не больно-то верилось, как и в его благостный и доброжелательный вид. — Пришёл бы с миром, всё объяснил толком. А ты заявился, как вор. Ещё и опоил её чем-то. Или одурманил.

Здесь явно что-то было не так. Ингольв пытался распознать угрозу, что явственно исходила от мужика, но тот продолжал стоять неподвижно. Не приближался, не отходил от Асвейг, которая лежала у его ног, никак не пробуждаясь от громкого разговора.

— Она спит, — мягко пояснил гость. — И этот сон поможет ей вспомнить всё, что она забыла, когда неосторожно перенеслась из одного мира в другой. Плохо, когда нет памяти о прошлом. Человек может стать кем-то другим, но суть не скроешь, и это порой очень опасно.

— Я дождусь, когда она очнётся. И посмотрю, что ты скажешь потом, — Ингольв решительно пошёл к очагу.

Резким движением незнакомец сунул руку за пазуху. В его пальцах сверкнула блестящая трубка на изогнутой рукояти. Щелчок — и от громкого хлопка едва не заложило уши. В плечо будто ткнулся тонкий горячий клинок. Ингольва даже развернуло от силы удара. Но тут же мужик заорал и выронил своё диковинное оружие: в его запястьи застрял кинжал Блефиди. Змей парой прыжков настиг противника и повалил на шкуры.

— Что это ты задумал? — прошипел и правда почти по-змеиному, глянул на Ингольва: — Ты как?

Тилда в мгновение ока пропала, как сквозь землю провалилась. Иномирный гость стонал, извиваясь, и пачкая шкуры своей кровью, что щедро лилась из пробитой насквозь руки. Ингольв осторожно тронул пробитое неведомо чем плечо: на рубахе осталась аккуратное отверстие, а по лопатке потекла горячая липкая струйка.

— Ранен, но, кажется, не страшно.

Он сейчас даже не мог понять, чего ждать от подобной раны. Боль была сильной, но не такой, от которой темнеет в глазах и перехватывает дыхание. Асвейг снова зашевелилась, замотала головой, словно её начал вдруг мучить кошмар. На её щеках заблестели слёзы. Ингольв бросился к ней, обнял за плечи, приподнимая.

— Очнись. Асвейг, — он чуть встряхнул её. — Ты слышишь меня?

Девушка вскрикнула и, открыв глаза, вцепилась горстями в его рубаху на груди. Показалось, узнала не сразу. В её глазах стоял такой ужас, что становилось страшно оттого, что на просто на месте сойдёт с ума.

— Инг… — задохнулась, потянула его на себя. — Ингольв… Это ты.

Он прижал девушку к себе, не обращая внимания на то, что плечо будто огнём охватило от её неосторожных объятий.

— Я здесь, моя хорошая. Я всегда буду с тобой.

Он не знал, зачем говорит это. Наверное, потому, что сейчас Асвейг нужно было это услышать. Она рывками вжималась в него, нещадно впиваясь пальцами в его плечи и спину, шаря по нему руками, словно не знала, как ухватить покрепче.

— Я убивала их так много. Ещё там, — забормотала вдруг. — Потому что меня хотели убить. За то, кто я. Мои родители хотели защитить… Меня зовут Алексия.

— Я уже знаю.

Асвейг подняла на него взгляд, а после посмотрела на свою ладонь, которая оказалась вся в крови.

— Что с тобой? Ты ранен?

— Он пришёл за тобой, — Ингольв сейчас не хотел говорить об этом и указал взглядом на гостя, который уже затих, и бледный лежал, откинув окровавленную руку.

Блефиди держал его, с опаской поглядывая на странное оружие, которое валялось рядом, на вид совсем не угрожающее, но так легко проделавшее дыру в человеческой плоти.

— Марк, — Асвейг сузила глаза. — Ты всё никак не уймёшься.

Мужчина мутно посмотрел на неё, по серым губам пробежала слабая, но ехидная улыбка. Кровь щедро продолжала вытекать из его раны — так, пожалуй, он скоро и лишится чувств.

— Они всё равно найдут тебя. Теперь узнают, где искать.

— Оставьте меня в покое, и я никому больше не причиню вреда. Я научилась справляться со своими силами. Нашла того, кто был указан на дощечках.

— Это уловки твоих родителей. Ты вспомнила их? — ещё тише произнёс тот, кого она назвала Марком. — Они хотели спасти тебя. Хотели убедить совет… Но им не удалось.

— Что с ними? — Асвейг мигом переползла к нему и склонилась над его лицом.

— Их казнили. Уже два года как…

Мужчина прикрыл глаза, но девушка встряхнула его, приводя в чувство.

Ингольв пока не вмешивался, медленно ощупывая плечо, что беспокоило всё сильнее. Боль словно раздирала его на куски. Змей тоже молчал, держа кинжал наготове.

— Меня тоже хотели казнить? — Асвейг почти крикнула.

— Хотели. И казнят, если найдут, — Марк снова усмехнулся. — Но я могу попытаться сказать им. Убедить. Если ты поможешь и пойдёшь со мной сама.

— Ты сдохнешь раньше, — не удержавшись, буркнул Ингольв.

— Я не верю тебе, — девушка покачала головой. — Ты обманул меня не раз. Ещё тогда… Я не верю.

Её губы задрожали, она обхватила пальцами горло мужчины и сжала. Совсем немного. Но тот содрогнулся всем телом, попытался оттолкнуть её, но не смог даже толком поднять руку. Блефиди отшатнулся прочь, когда ладонь Асвейг окутало фиолетовое свечение.

— Смотри, Марк, — проговорила она тихо, но гулко, чужим голосом. — Я всё контролирую, я управляю силой так, как вы и не подозревали. Я не стану больше убивать беспорядочно. Но убью каждого, кто придёт, чтобы забрать меня. Там больше не мой дом, вы уничтожили его. Передай это совету. Если они смогут тебя вытащить.

Мужчина обмяк, бездыханный. Асвейг встряхнула рукой, совершенно бесстрастно глядя на лежащее перед ней тело. Змей расширенными от потрясения глазами смотрел на неё и показалось, сейчас перекрестится, как это делали ромеи, когда видели что-то, что сильно их пугало.

В плече стрельнуло так остро, что Ингольв схватился за него, стискивая зубы. Асвейг развернулась к нему.

— Тебе надо помочь. Я перевяжу.

Она вскочила и заметалась по веже, пытаясь отыскать хоть что-то, чем можно было остановить кровь.

— Не суетись, — скрипучий голос Тилды раздался из полумрака дальнего от очага угла. Она вышла на свет. — Я дам всё, что нужно.

— А ты трусливая баба, Тилда, — хмыкнул Ингольв. — Отсиделась где-то, а теперь, значит, выползла.

— Я старая женщина, — спокойно ответила та, перебирая пучки трав, что были развешены между опорами вежи. — И я вовсе не собираюсь вмешиваться в дела молодых.

— Значит, тебе всё равно, кто оказался бы прав?

Та пожала плечами, отламывая несколько сухих веточек. Быстро бросила их в ступку и принялась растирать. Асвейг тем временем повесила над очагом котелок с водой.

— Всё равно. Я ни на чьей стороне.

— Тогда зачем помогла ему?

— Ей лучше было бы вернуться к себе, — колдунья указала взглядом на девушку. — Я хожу между мирами. Всё находится в равновесии. И когда она появилась на свет, равновесие нарушилось. Потому что силы её необычные, и неведомо, какие боги могли породить её. С тобой она встретилась — и мир пошатнулся. Потому как тебе на судьбе было написано умереть. А она спасла тебя. Потому-то и зимы великанские наступили. И третья будет. Люди озлобятся, а значит, быть беде.

— Только не говори, что ты предсказываешь будущее, как и Рунвид, — Ингольв осторожно поднял руки, позволяя Асвейг стянуть с себя рубаху. — Она не родственница тебе часом?

Не забывал он посматривать и на колдунью, и на мёртвого, вроде бы, Марка. Перетёртые травы залили горячей водой и дали настояться. Пока Асвейг осторожно промыла аккуратную круглую рану. Края её были будто обожжены.

— Что это за оружие? — Ингольв слегка дотронулся до отверстия с другой стороны которого кровь ещё сочилась.

Девушка оттолкнула его руку, недовольно хмурясь.

— Тебе лучше не знать.

Пожалуй, да. Может, оно создано колдовством, и к нему лучше не прикасаться. Хотя, если вот так вот продырявить кому голову… Выглядело гораздо проще, чем размахивать мечом. Этот Марк ведь даже не приблизился.

— Вам лучше поскорее уйти, — пробухтела Тилда, когда Ингольву перевязали плечо.

Травы заперли кровь, и боль тут же начала стихать.

— А ты не поведёшь по нашему следу кого-то из его знакомцев, если они пожелают прыгнуть из своего мира в наш?

Колдунья посмотрела въедливо, покачала косматой седой головой.

— Ты точно решила, что не вернёшься в свой мир? — обратилась она к Асвейг, хоть и смотрела мимо.

— Теперь нет. Я так хотела вернуться, найти ответы, убедить кого-то в том, что не являюсь злом. Но я вспомнила всё. И понимаю теперь, что никого там переубедить не смогу. И зря мои родители рассчитывали, что после постижения гальдра меня примут обратно там, где так сильно жаждали убить.

Девушка опустила взгляд на свои руки, сложенные на коленях.

— Ты можешь пойти со мной, — тихо проговорил Ингольв. Тилда вздохнула. — Если хочешь.

Асвейг взглянула на Блефиди, который так и молчал, будто всё происходящее настолько его поразило, что он не находил слов. После посмотрела на Ингольва. Так долго и вдумчиво. Между её бровей мелькнула складка, но разгладилась, когда девушка на что-то решилась.

— Мне больше некуда идти, Ингольв Радвальдссон. Если ты примешь…

— Ты же знаешь, что приму, — не стал он выслушивать её просьбы, в которых не было необходимости.

Одно желание разрывало его сейчас на части, владело разумом, быстрее гнало по телу кровь, которая билась в висках: он хотел сгрести Асвейг в охапку и унести с собой, даже если будет сопротивляться. Даже если будет грозиться убить его. Даже если будет убивать. Забрать её и никогда больше никуда не отпускать: ни к каким колдунам, ни к саамским ведьмам, ни в другой мир.

Девушка улыбнулась как-то вовсе не радостно, будто собиралась шагнуть в пропасть, потому как со спины её нагоняли голодные волки. И так пропадать, и по-другому не выжить.

— И правда ведь, — нарушила повисшее было молчание Тилда, — от судьбы не убежишь. Я спрячу её следы в междумирье. Никто другой никогда не сумеет больше её отыскать. Но больше ты не сможешь жить, оглядываясь на прошлое, девочка. Не сможешь искать в нём оправдание. Ты понимаешь это?

— Понимаю.

— Тогда уходите.

Колдунья, кряхтя, встала. Взяла клюку и потащилась к выходу из вежи.

— А он? — спросил Ингольв напоследок, махнув рукой на тело Марка.

— Он уйдёт туда, откуда пришёл, — бросила Тилда. — Это не ваша забота.

Вслед за ней все вышли наружу. Мелкий, колючий снег сразу засыпал глаза, ветер оборвал дыхание, загоняя его обратно в глотку. Погода стремительно портилась: вокруг не было видно ни зги. Только скрюченная спина Тилды мелькала среди зернистой мути. И вдруг ведьма остановилась среди еле приступающих во мгле камней в человеческий рост, покрытых узорами и рунами. Она пробормотала что-то, оперевшись ладонью на один из них. Тихий гул наполнил всё вокруг, словно булыжники начали ей отвечать. Мягкое свечение наполнило круглую поляну между ними.

— Идите.

— И где мы окажемся? — Змей недоверчиво глянул на зыбкий проход между мирами.

— Там, откуда пришли сюда, — нетерпеливо буркнула Тилда.

— А Рагна? Она ждёт нас, — Ингольв тоже не слишком горел желанием шагать в неизвестность.

А ну как перекинет, куда совсем не нужно. Окажешься и вовсе в неведомом месте, откуда и выхода не найдёшь.

— Фюльгья отыщет тебя.

Асвейг вздохнула и первая пропала за светящейся стеной. За ней, боясь потерять её снова, поспешил Ингольв, а когда они вышли, миновав, кажется, междумирье, с другой стороны, в спину ему едва не ткнулся Блефиди.

— Проклятье, — выругался Эльдьярн, вскакивая с места. — Вы как с неба свалились.

— Где Рагна? — Лейви тут же заметил, что фюльгьи нет.

— Нагонит, — Ингольв и сам не знал, как теперь с ней повернётся.

Тилда сказала, что она найдёт его: а как иначе, если всё равно к нему привязана, получается. Да только скальд, похоже, не слишком поверил, помрачнел и напрягся, спрятав ладони под мышками. Будто на весь мир разом осерчал.

— Это оказалась Тилда? — Эльдьярн с беспокойством оглядел Асвейг, которая села напротив.

И оставалось только догадываться, насколько тяжёлые думы сейчас наполняют её голову. Прошлое вырвалось из мрака так резко. Да ещё и этот непонятный Марк, с которым девушку, похоже, связывали не самые приятные воспоминания. Ингольв решил, что когда-нибудь обязательно расспросит её обо всём. Но не сейчас.

— Да, твоя колдунья оказалась весьма проворной, — он нарочно сел рядом с Асвейг так близко, чтобы она касалась его плечом.

Девушка вздохнула и прижалась плотнее. — Вижу, ты и пострадать успел? Неужели это она тебя так? — великан недоверчиво приподнял бровь.

— Нет. Там оказался один занятный мужик… — начал было рассказывать Ингольв.

— Марк. Сын одного из друзей моего отца, — перебила его Асвейг, так и не поднимая взгляда ни на кого. Словно говорила сама с собой. — Когда-то говорили, что он станет моим мужем. А потом… Как я чуть повзрослела, началось всё это. Голоса, видения. Всплески силы. Совет, под надзором которого находились все маги столицы, сразу насторожился. Подходящих учителей, что помогли бы мне лучше владеть собой, не нашлось. Они просто не знали, как обращаться с моими способностями. Меня назвали злом, которое никому не подчинится и уничтожит всех. В конце концов. Предками моей матери были древние колдуны из вашего мира. Она-то и предложила отправить меня к вам. Дала подсказки. Но не явные. Чтобы, если всё сорвётся, никто чужой не нашёл источник тех знаний, что могли мне помочь.

— Меня, хочешь сказать? — великан усмехнулся.

Девушка кивнула. Больше она не стала ничего говорить. Совсем сникла и показалось, мелко задрожала. Ингольв обнял её здоровой рукой, прижался губами к пахнущим дымом волосам.

— Так значит, ты решила не возвращаться? — помолчав, вновь заговорил Эльдьярн.

— Нет. Я не вернусь. Мои родители мертвы, и там меня не встретят с радостью. К тому же я убила Марка.

Великан прикрыл глаза. Лейви переглянулся с Ингольвом и Змеем. На лицах всех застыла обречённость, будто все ли вдруг осознали, зачем собрались вместе. И что судьба не готовит им ничего хорошего.

— Что ты думаешь делать теперь, Ингольв? — скальд в очередной раз огляделся, ожидая, верно, что Рагна вот-вот появится.

— Мне нужно войско. Значит, нужна земля и уважение людей. Мне нужно положение, которое позволит мне сразиться с Фадиром и Хаконом.

Асвейг вздрогнула при упоминании молодого конунга. И на миг так сильно захотелось узнать, что же было между ними в ту ночь и как. Что теперь она чувствует к Хакону, и не помешает ли это его планам?

— Полагаю, тратить на устройство хозяйства много лет ты не хочешь? — Эльдьярн криво усмехнулся.

— Нет. Потому мне придётся забрать это у кого-то. Как можно более честным способом. И без крови.

— Ты хочешь всего и сразу, как погляжу, — слова великана становились всё более язвительными. — Люди строят свой дом долго, налаживают, заботятся, терпят лишения. А ты хочешь взять и забрать.

— Я тоже вытерпел многое за свою жизнь, — вовсе не хотелось идти на поводу у Эльдьярна и затевать бесподезный спор, но хотелось, чтобы он кое-что понял. — И я не хочу никому вредить из злости, хоть и есть те, кто давно напросился на возмездие. Я мог бы прийти и утопить всех в крови. Но я не стану этого делать, а пойду мирным путём.

— И к кому же мы пойдём? — уже не так запальчиво уточнил тот.

— А ты разве пойдёшь с нами? — Лейви вскинул брови.

Великан повёл плечами, как будто до сих пор ещё до конца не решил, стоит ли связываться с ними дальше. Ингольв выжидательно посмотрел на него, не понимая, хочет ли его соседства. Прошлое Эльдьярна до сих пор не давало ему покоя, смутно тревожило. Не зря ведь его заточили, не зря пожелали остановить.

— Если Асвейг захочет учиться дальше, то пойду, — наконец вздохнул колдун. — К тому же за это время я привык не быть один. На острове мне будет тоскливо.

— Не очень удачный способ избавиться от тоски, — скальд без особой радости принял его решение.

— Да, я хочу учиться дальше. Если будет сражение с Фадиром, мне понадобятся многие умения, — прервала возможные сомнения Асвейг.

Ингольв опустил на неё взгляд, слегка сжав плечо, безмолвно заставляя подумать ещё раз. Но девушка больше ничего не сказала, только придвинулась ещё ближе, словно прося защиты от всего, что на неё сегодня свалилось.

— Тогда мы идём к Кнуту Датчанину, — Ингольв глянул вдоль уходящей на восток тропы. — Только нужно разузнать для начала, как идут его дела в поместье. Об этом расспросим по дороге у тех, кто живёт в той стороне.

Лейви кашлянул, привлекая к себе общее внимание.

— Кнут — бывалый одальбонд. Думаешь, тебе удастся обвести его вокруг пальца?

— Ну, ты же мне поможешь? — Ингольв улыбнулся, отчего побратим только глаза закатил. — Сейчас почти все бедствуют. А на зиму закупаться нужно. Особливо, если лето неурожайное. Сейчас самое время. Думается, с этой стороны получится зайти вернее всего. А сейчас нам всем нужно отдохнуть. В путь отправимся завтра с рассветом.

Никто возражать не стал. Лейви и вовсе явно намеревался дождаться возвращения Рагны. Остальные за остаток ночи и неспокойное утро вымотались изрядно. Оставалось только надеяться, что Тилда сдержит слово и уничтожит следы Асвейг в междумирье — и теперь их никто больше не побеспокоит хотя бы до завтра.

— Как ты? — Ингольв склонился к девушке, когда остальные закопошились, кто готовясь уже укладываться, чтобы доспать надоспанное, а кто — чтобы наконец поесть.

Та вдруг повернулась к нему и обняла за пояс, совсем так, как в лодке, посреди туманного и неприветливого моря. В груди теплом зажглась надежда на то, что она всё же простила ему тот паршивый поступок в Скодубрюнне.

— Вот, вроде, и вспомнила всё, — тихо заговорила девушка, — а за спиной всё равно что пусто до сих пор. Ничего не появилось.

— Наверное, потому что ты уже отпустила прошлое, пока жила здесь. Хоть и не знала его.

— Может быть, — Асвейг дёрнула плечом и проводила взглядом Лейви и Змея, которые, вооружившись топориками, отправились напоследок набрать сушняка для костра. Эльдьярн сидел к ним спиной и возился с большим котелком, пытаясь подвесить его над огнём.

— Я рад, что ты осталась, — Ингольв склонился ближе к её лицу.

— Ты не верил в то, что я уйду, верно? — девушка вдруг улыбнулась, всё ещё не поднимая взгляд. Будто опасалась чего-то.

— Я просто не мог себе этого представить — так будет сказать вернее, — он тоже невольно улыбнулся.

Затем мягко тронул её подбородок пальцами, приподнимая голову. Асвейг тихо вздохнула, покосившись в сторону великана, который, занятый своим делом, как будто на них и не смотрел. Она ощутимо сжалась, словно раздумывала, уйти или нет. Показалось, даже шевельнулась — встать. Ингольв, боясь потерять момент, поцеловал её. Вмиг они оба вспыхнули, как два сплетённых вместе сухих стебля. Запылали щёки Асвейг, пальчиками она смяла его рубаху на спине. Кашлянул Эльдьярн и, встав, быстро скрылся в зарослях. Но это, верно, ненадолго. Ингольв провёл ладонью по шее девушки вниз, ощущая, какая гладкая у неё кожа. И чувствуя, как Асвейг натягивается струной от каждого его прикосновения.

— Ты боишься меня? — выдохнул ей в губы.

— Нет. Себя боюсь.

Она слегка подалась вперёд, приглашая продолжить. Но Ингольв понимал, что остановиться теперь будет очень сложно.

Даже спохватился, когда заметил, что ладонью уже блуждает по её животу, то спускаясь и чуть протискиваясь между её сведённых бёдер, то поднимаясь к жарко вздымающейся груди. Асвейг была сейчас так желанна, как ни одна женщина раньше. До того, что перед глазами мутилось. Ингольв почти силой заставил себя замереть, не двигаться больше, не пытаться захватить её всю, познать, сделать своей прямо на этом месте.

Зашуршала трава под шагами. Асвейг тут же отстранилась, опуская взгляд, и встала, пошла к вернувшимся мужчинам, словно и не было ничего.

Её тепло согревало бок ещё несколько мгновений, а потом пропало.