Принцесса из замка дракона

56. Белый снег

Вазгар:

Урдас проводил нас, можно сказать, с почестями, выдав припасов в дорогу и подобающее облачение мне и фениксу. Он был любезен, многословен и обещал уже весной, как встанут дороги, наведаться на запад. Уверен, он так же приставил и слежку за каждым из нас, но я и не собирался прятаться.

На ночь пришлось остановиться в трактире. Небо хмурилось, предвещая грозу, а Илле хотелось целоваться, что делать на драконице, которая к тому же испытывает те же чувства, крайне опасно. Трактир же при всей своей простоватой мрачности и небогатости был немноголюден и вполне уютен, нам нашлась комната с мягкой кроватью возле маленькой печи, а собственно более ничего и не требовалось.

Уже ближе к рассвету я сидел на лавке возле узкого окна, внимательно разглядывая корону. Илла спала. Спокойно, безмятежно, умудряясь даже на этой грубой деревенской обстановке выглядеть как минимум королевой.

Как всё закрутилось! Я отправлялся на восток помочь леди… Маленькой принцессе! Ну ещё найти место в этом мире для себя. А получилось? Нашёл жену, дракона, корону и стаю. Всё в этом мире имеет смысл. Иногда намного больший, чем кажется на первый взгляд.

Я крутил в руках корону, несколько раз надевал её, разыскивая как же открывается библиотека. Потом додумался сжать один из кристаллов. Это была не история. Скорее дневники моих предков, начиная с того, кто создал артефакт. Подробные записи, как и почему было сделано то или иное…

Ранамир подозревал, что чревоходец где-то рядом. Он пытался его изловить, мысля запереть в каменной темнице без окон и дверей. Чревоходец же по размышлениям следующего предка, тайно откормил дракона двуликой. И вместо мелкой ящерицы Ранамир узрел перед собой зверя размером с быка. Кто кого тут предал? Кто был прав? По моим взглядам доверия не заслуживали оба. Собственно оба и поплатившись так или иначе. А вместе с ними весь мир.

Я листал дневники предков и замечал ещё одно, Ранамир был жесток и часто жесток неоправданно, но он много делал, болел душой стараясь сохранить мир в своих землях. Его последователь, тот, что был воспитан двуликой, тоже приложил не мало сил, а вот дальше, от поколения к поколению эти стремления таяли. Последние из моих предков не вписывали в свои дневники никаких деяний кроме выбора невесты. Чтобы действовать нужно быть на острее, на передовой, ощущать себя владетелем, а последние из моих предков ощущали себя пленниками если не ордена, то судьбы. Странно только что ничего не пытались изменить. Не нашли этого третьего пути.

Что ж, я начну новую главу!

Я убрал корону. Илла зажмурилась прячась под одеяло. Моя возня с сумками её будила. А сон её был так сладок, что прерывать его казалось кощунством. Я тихо вышел из комнаты, спускаясь в общий зал.

Здесь было холодновато. Грязный мальчишка мёл полы, пытаясь собрать объедки из-под столов. Пышнотелая кухарка только-только растапливала печь. Иных постояльцев в зале не было.

Я присел к окну. Протёр ладонью запотевшее стекло маленького окна. На улице шёл снег. Первый в этом году. Маленькие хрупкие белые снежинки пытались закрыть собой чёрную осеннюю грязь. Падали в лужи и тонули, казалось, не оставляя следа. Но всем известно, что как бы не тонула одна снежинка, скоро снег победит и землю покрое белизна. Неминуемо!

— Молочка, сер? Свеженькое. С утреца даивала.

Я обернулся на голос. Кухарка заискивающе поглядывала мне в глаза. В одно её руке была миска с парой ломтей хлеба, в другой кувшин молока. Я кивнул соглашаясь. Парное молоко, горячий хлеб, белый снег за окном. Что может быть лучше для начала нового, абсолютно нового дня?!

По лестнице спустился чревоходец. Тело его было в ранах от вчерашней схватки с драконом к тому же рука откусана по локоть, замотанная в трапки. Человек бы с такими ранами лежал в горячке. Нелюдь же лишь морщился да следил, чтоб повязки были туги и правильны.

— Не спиться тебе, Чхартш?

Он усмехнулся. Образ монаха тело которого он сейчас носил ни как не вязался с этой ухмылкой:

— Дело у меня есть на сиё утро, мой внимательнейший король. Муж мой юный — он усмехнулся — меня везде вслух женой кличет, дурные мысли и о себе и обо мне по миру пускает. Не надобно мне, чтоб в его разуме кто усомнился всерьёз. Так что я пойду пока все спят да трапезничают, подыщу себе облик подходящий. Тело девичье не хитро сыскать. А леди из крестьянки не лицо, а манеры делают.

Я усмехнулся:

— Наденешь женское тело? Станешь примерной женой?

Чревоходец рассмеялся:

— У женщины в мире нашем другие правила, но и на том поле не малая игра может идти умеючи. Вы в большом заблуждении, мой юный король, если полагаете, что мне никогда не выпадало носить в своей долгой жизни женские тела. Самые неприступные крепости обычно падают именно к женским ножкам. А мне тепереча предстоит покорить замок герцога Матчас да все земли Иянь. Надобно подыскать к этому ножки поочаровательней.

Он ещё раз усмехнулся, кивнул прощаясь и вышел.

Снег продолжал кружить. Уже было видно, что в некоторых местах чёрная грязь захлебнулась не способная его поглотить. И там разрастались ковры истинной совершенной белизны.

Мальчишка растопил камин в зале. Огонь трещал, подрагивая языками пламени, наполняя воздух теплом. С кухни пахло кислой капустой и свежим, дурманящим разум своим домашним уютом, хлебом.

Рядом на лавку опустилась Илла. Она легко, как пёрышко коснулась губами моей щеки, потом прижалась к плечу. Что нас ждёт там, на западе, моя маленькая принцесса?

Под столом зашуршали лапки ящерицы. Спрятать Мудреца ни как не получалось. Так что я просто по приезду строго глянул на трактирщика, взглядом выражая глубину его невежества и объявил, что сиё есть охотничий ящер. Зверь крайне умный и важный. Поважнее гончих собак. Трактирщик спорить со мной побоялся и зверя старался попросту обходить.

Илла подхватила с блюда ломоть хлеба и откусила, жмурясь от удовольствия.

— Вам тоже, жена моя, этот аромат навевает тоску по дому?

Она улыбнулась:

— Да! По нашему собственному дому, муж мой! Там, где над крышами вьются драконы, а всяческий монах поминая богов защитными пассами обходит сей дом за версту. Там где берегут честь и мыслят по совести. А ещё верят в благостность судьбы, даже в трудные времена.

Я обернулся стараясь поймать её взгляд. Ей решительный, прямой взгляд. Интересно, как основатели, та, самая первая четвёрка добились доверия друг друга? Как они, такие разные, сумели сойтись в понимании истины и правды, в понимании добра и пагубности?

— Я смотрю на вас, жена моя, и понимаю что мой дом там, где вы. Я не свободен, но в первую очередь не свободен в вас и счастлив этой несвободе.

Она улыбнулась. Поправила платок на моей шее:

— Дом, это место от которой идут дороги жизни. Вы, муж мой, не свободны сидеть без дела, без доброго дела несущего свет надежды многим взглядам. И мои дороги идут рядом с вами, след в след. И это моя свобода, потому как мой собственный выбор!

Глаза её блестели смешинками.

Сверху послышался гневный крик мальчишки-феникса:

— Куда подевалась эта упрямая женщина!

Илла обернулась:

— Кого вы ищете, герцог?

— Мою жену! Её нигде нет! Я смотрел в её комнате!

Илла смеясь пожимала плечами. Мальчишка ей не нравился и ситуация с молодой женой-стариком забавляла. Я же стремился к миру:

— Герцог, ваша леди пошла в деревню, подыскать себе подходящее платье. Вы же понимаете, леди не ловко рядом с вами без приличного одеяния. Полагаю, она скоро вернётся.

Из кухни появился трактирщик. Моложавый, с куцей русой бородкой. Он боязливо огляделся боясь повстречать моего дракона. Но не разглядев его моих ног бодро двинулся к нам, кланяясь:

— Ваша светлость, может желаете откушать уже? Имеется кроль тушёный с репкой молодой.

Мальчишка окинул трактирщика удивлённым взглядом. А я махнул подавать на всех. Феникс фыркнул, оглядел с некоторой надменностью меня и Иллу, а после уселся на лавку напротив.

— Почему это она ушла, не предупредив меня?!

Он волновался. По своему, странно выражая свои мысли, но по мне это было именно переживание. За что? Возможно, просто за то чтоб его скоропалительный брак был принят дядей. А может он действительно воспринимал Чхартша девушкой и так странно ощущал себя ответственным за него.

— Не беспокойтесь, герцог, она точно вернётся. Не только вам нужна Чхартш. Напротив, намного больше именно вы нужны ей. Так что не сомневайтесь, скоро она явится в виде, подобающем юной герцогине. А если и нет, сама обязательно приедет к вам чуть позже. Дороги ей не преграда.

Кухарка поставила на стол блюдо, распространяя кругом манящий аромат мяса и репы. За окном продолжал кружился снег. И уже сейчас было абсолютно очевидно, что осенняя грязь сдаёт свои позиции. Отступает. Исчезает под натиском нового. Под белым полотном. Чистым! Готовым важным к переменам. К новому миру.