Принцесса из замка дракона

33. Две памяти

Илла:

Завораживающе и пугающе внизу, подо мной проносились леса и реки, вздымались горы, раскрывались, словно звериные пасти, овраги. Я не думала, просто летела прочь. От чего? От себя самой?!

Сколько прошло часов? Кажется, близился вечер. Остановиться меня заставило море. Вернее видимый мне на горизонте в его волнах барьер миров. Здесь он в морской глади, в других местах идёт прямо по земле. Человек может подойти к самому краю нашего мира и ощутить его хрупкость… Дальше лететь некуда. Наш мир мал.

Земля под лапами вздыбилась пылью. Крылья устало опустились. Насколько хватало глаз, вокруг было безлюдно. Люди стараются не селиться у барьера. А те что всё-таки решаются укрываются в высоких каменных замках. Могучих крепостях приграничья.

Барьер казалось трепетал. Словно сама реальность шла волнами…

Там за этой ели видимой стеной мир нелюдей. Мир, в котором человеку не выжить.

Я села на землю. Неудобно. Хвост мешается. И так и эдак не кладётся! Я выходит тоже теперь нелюдь? Но я здесь. Мой отец, мама, сестрёнка — люди! Я дитя этого мира, но и того тоже…

Я пыталась прислушаться к себе. Это тело… Уродливые лапы, хвост… Это я? Всё ещё просто я? Что-то было не так. В смысле это всё ещё была именно я. И меня пугало это обращение, моё новое тело, непонятный статус. Моё сердце сжималось, вспоминая крики юного рыцаря. Но что-то во мне появилось новое. Словно рядом с маленькой девочкой возник кто-то другой, взрослый. Или она сама повзрослела.

Я потянулась к этому новому… душой. И меня как шквалом накрыло образами. Плачущая девочка подле жестокого отца — и внутри меня ярость, огонь в моём дыхании пожирает шатры воей. Первые мужи потянувшиеся сразиться со зверем, грубые, грязные деревенщины. Девочка, которая с ужасом смотрит на этих людей — гнев, моя рука-лапа раздирающая их в кровь. Надменный лорд прибывший со своими людьми. Подъезжая они сыпали скабрёзные шуточки и именовали сжавшуюся от страха девочку, словами более подходящими портовой шалаве. Негодование, кровь каждого… Я помнила их всех. Только в этой памяти ярче помнилось почему именно я убила их. Они пугали девочку, унижали её. В её душе всё время горел страх. Они приходили и страх охватывал её.

— Ты, защищала меня?

Это какое-то безумие видеть в своей голове сразу две памяти. Я помнила, как рыдала впервые, когда всё поле перед замком было усеяно телами. И помнила сейчас как они пришли, как старик лорд повелительно махнул рукой пуская наёмников в долину. Как девочка, не подумавши, спряталась за камнями и в её сторону полетели стрелы. И я бросилась, расправляя крылья, прикрывая её и выжигая воей вместе с молодым ельником. Ельник потом было жалко. Но я догнала каждого и больше не верила тем, кто приходил с отрядом.

В памяти меня-дракона было много этого. Ярости! Она не плакала, она крушила, жгла, прогоняла прочь. Страх девочки был для неё болью. И она тоже искала. Она вглядывалась в этих мужчин.

Мы помнили первого рыцаря, которого она отпустила. Он был золотоволос и крепок руками. Она долго играла с ним гоняя по долине, но не причиняя вреда. Она всё поглядывала на меня-девочку. Но в глазах девочки был страх. Это было всего через седьмицу после того кровавого пиршества. Девочка была испуганна и драконица прогнала золотоволосого. Если бы он вернулся… Но он не вернулся. Почти никто из них не возвращался после встречи со мной-зверем… А те кто возвращались вели с собой наёмников. Все кроме Вазгара.

Я… мы помнили, как он появился впервые. Я-драконица была в гневе, что воин пробрался в ночи. Но он был красив и девочка смотрела на него с затаённой надеждой. И он вернулся. Моё звериное я опасалось, что он обидит девочку. Но он носил сладости, говорил красивые слова, был терпелив и внимателен. Его не пугал мой зверь!

Память сливалась во мне воедино и я уже плохо понимала, где воспоминания какого из моих тел. Вазгар пах знахарскими травами, конём и кровью. Его волосы норовили свернуться в кудряшку в моих руках. А после той прогулки по селению, я поверила, что он не обидит девочку…

Постепенно я успокаивалась. Меня переставала пугать эта моя вторая память. Моё второе «я» вообще было не склонно пугаться. Оно желало действовать. Вернуться, найти Вазгара, прогнать всех прочь!

Вазгар… рыцарь-кровопивец и вообще не Вазгар. Поцелуй… Такой жаркий, такой настоящий… Его смущение, страсть, с которой он прижимал меня и этот шёпот «Понимаете ли вы что творите?!». Я понимала! Мир не баловал меня-девочку подарками и я осторожно попыталась взять один из них сама. Тогда это было таким бунтарством. Сейчас, моё звериное я твердило, что нужно было сразу идти этим путём! Выбирать самой! Не ждать. Пытаться!

Мой прекрасный рыцарь столько твердил мне, что я сильная и способна сама к свершениям. Сейчас моя память соглашалась с ним. Мой самый благородный из нелюдей и из людей! Самый правильный и честный! Сейчас все карты на моих руках. Я всё решу сама! Мне надо просто обратно разделиться на эти мои два тела и вернуться к нему. Я не буду больше плакать. Я стану действовать… И я спрошу не один поцелуй!

Я засыпала совершенно умиротворённая под звуки моря, просто свернувшись клубком. В зверином теле можно спать накамнях как на мягкой постели. Перед глазами моими стоял образ моего прекрасного кровопивца и душа пела.

Я проснулась под утро, от того что замёрзла. Земля подо мной была жёсткой и холодной. С моря дуло влагой. На плечах у меня не было даже шали… я спешно ощупала своё тело, до конца осознавая — я снова человек! Ощупывание лица и тела под платьем не нашли различий от того образа, который был моим многие годы. Я снова я? А дракон?

— Арис! — я говорила шёпотом, сама себе не особо веря. — Иди сюда моё чудовище!

С тёмного неба спикировал дракон. Тяжёлый удар о землю, смрадное горячее дыхание.

Монстр! Только теперь я знала, что этот ужас оберегает меня. Что этот ужас тоже я.

Я сделала шаг протягивая руку, ещё один и мои пальцы коснулись крыла. Я погладила его. Грубая шершавая кожа. Мой кошмар опустила морду. Огромная голова, рядом с которой я мелкая песчинка… только эта голова тоже моя. Моя? Я прикоснулась. Моё чудовище замерло, словно давая мне возможность обследовать её, понять, принять такой как есть.

Я чувствовала её! Ощущала внутри себе её стремительность, не готовность смиряться, её упорство и решительность. Я словно касалась саму себя? Чувствовала как мои пальцы прикасаются в жёстким корявым чешуйкам и как чья-то очень нежна рука касается моего лица. Мы были с ней одно целое.

— Мы не будем больше убивать воей в той долине. Мы улетим оттуда. Вернётся к Вазгару и поедем с ним. Не важно куда! Нам больше не нужно убивать! Мы свободны!

Дракон смотрел на меня своим не мигающим взглядом, но я видела это и её глазами. В душе она улыбалась: её девочка вытерла слёзы и решила быть счастливой во что бы ни стало!