Принцесса из замка дракона

54. Трус или мученик

Вазгар:

Я приходил в сознание медленно, постепенно. Раньше так не было. Хотя, раньше никто не держал меня за руку и не молил проснуться:

— Я ведь не отнимаю чужого счастья, просто и своё не отдам. Слышите, не отдам! Вас!

Я ловил ей слова и бился в сомнениях. Я хотел поехать с ней, куда угодно быть рядом. Всей душой! Я был бы рад признать её своей женщиной и женой и дать всё что смогу. Но не становлюсь ли я сам при этом трусливым рыцарем Вазгаром покидающим войну своих предков? Чем я лучше? Тот мальчишка сбежал с битвы, на которой бились его деды и прадеды. Он просто хотел жить. А я… Я не хотел быть пленником? Не малодушие ли это отказываться от мучительного, но обоснованно нужного пути, который передал мне отец, пути принца Ранамира… Не трусость ли это?! Трус или мученик?

Илла продолжала говорить:

— Вы ведь и очень умны. Обмануть вас, поймать в сети заблуждений, деяние не простое само по себе. Вы видите дальше многих, слышите больше. Вы слагаете воедино увиденное с услышанным и узнаёте то, что для всех прочих тайна. Просыпайтесь мой рыцарь! Я могу сжечь всех этих людей, безжалостно играющих судьбами прочих, но вряд ли такой грубый ход сделает нашу жизнь светлее. Просыпайтесь и найдите нам иной выход

Я ощущал ладошки маленькой Иллы, её напор, её отчаянную храбрость… А собственно почему я решил, что должен выбирать только из двух? Почему я поддался этому навязанному мне обману, что дороги существует только две? Два старых интригана, каждый гнёт свою линию, но почему я не могу избрать свой собственный путь? Иной! Третий! Ни труса бегущего от погони и ни мученика в щастенках, а того, кто не покинет битвы предков, но и будет жить полной жизнью.

Под боком завозился Мудрец, как обычно окатывая меня своими мыслями: «Стая». — Какая стая, когда я в кругу врагов и интриганов? — Только глупец может думать, что твои сторонники это исключительно лучшие особи. Хорошие, честные! Твои сторонники, это те — кого ты смог привлечь на свою сторону и они хороши, пока воюют за тебя!

Привлечь? Обыграть двух старых интриганов? Хотя нет, почему обыграть? Скорее помочь им обоим победить, так чтоб это совпало с моими собственными планами…

Послышался шум. Илла дёрнулась и я сумел открыть глаза. Мальчишка феникс тыкал мечом в старика Махаора. А тот, мои глаза видели это и в темноте, уже обзавёлся парой кинжалов, видимо подобрав их у убитых. Но только мальчишку обнимал огненный кокон. Махаор обходил по кругу, держа кинжал за спиной, видимо искал, как обойти огонь. Только это пламя в какой-то момент просто дёрнулось и развернулось в пару крыльев, как ножом рассекая упрямого старика надвое. Нужно было подавать голос, пока не разразилась война:

— Это ваша броня, герцог? Вы способны удерживать её во время сражения?

Ответил мне Урдас:

— Сможет, по совершеннолетию, если сумеет сохранить здравый рассудок.

И так, вот она моя будущая стая. Какая досталась! Есть любимая и любящая меня женщина. Упрямая и вспыльчивая и за спиной её дракон. И насколько видно моим глазам полтора десятка бойцов обители уже отправились сегодня на встречу к предкам в когтях этого дракона.

Есть старик-чревоходец. Идеальный шпион. Полный знаний и великого опыта, а ещё печали, потому как нуждается в магии и продолжении рода. Но кажется на эти его печали у меня есть ключ, вот только… Скорее всего Ранамира предал именно чревоходец. И я уверен, именно Чхартш Дьямара предаст меня первым, если я не буду иметь над ним власти приструнить.

Феникс. Самая слабая фигура в наборе и потенциально самая сильная. Без магии он безумец. А с магией — предводитель огромной армии рыжих, огненных магов приграничья верящих в него как в символ своей силы. И он честен… Я могу попытаться дать ему требуемое, и скорее всего смогу доверять его слову.

Урдас. Длань ордена, который должен был служить моего роду, а превратился в пленителя и надзирателя. Умный и опытный. Чего он жаждет? Он преведен и послушен традициям и заповедям… А орден потерял власть кровопивцев, которую был поставлен охранять. Разве не задача Длани вернуть утерянное? И вернуть магию!

— Что ж господа, я благодарю вас за ожидание. Кстати, Чхартш, как вы сумели так запугать монахов ордена?

Чревоходец усмехнулся, голос его сейчас был молодой, но это не меняло самой манеры:

— Я всегда любил сказки, внимательнейший принц, а они любили меня. Большая часть тел, которые я носил, люди знавали менестрелями, мне по душе это ремесло. А когда я обнаружил, что вы ушли воевать, а молодая двуликая не справилась с ношей и теперь придётся ждать новую, я пошёл служить в орден. Я служил тут три года, переезжал из одной обители в другую и всюду читал песни о войне вечерами на утеху монахам. — Он взглянул на Урдаса смеясь — И следует указать, мой принц, я был красноречив в своих песнях, но не солгал ни единым словом. А там… Никто не верит в песни менестреля, но они пробираются в душу и зарождают страх или надежду, и человек уже не ведает откуда этот его страх явился, он живёт с ним, мыслит в его угоду, отдаёт ему в руки меч во время битвы.

— Могу ли я верить тебе, Чхартш?

Молодой голос старика снова усмехнулся:

— Смотря в чём надобна вера, замысловатейший принц.

— Я планирую связать цепь потомков основателей двумя браками, а так же клятвами верности. Ты говорил, что и один брак способен помочь, как думаешь два вернут этому миру магию?

Теперь в голосе слышалось буквальное восхищение:

— Уверен, что шансы очень велики, умнейший принц. Очень-очень велики!

— Хорошо значит если мы договоримся и я смогу верить тебе, я это сделаю и магия вернётся.

Чревоходец кивнул. Его глаза словно изучали меня заново. Словно он узрел во мне что-то, что никогда раньше и не мыслил увидеть.

— Урдас, а тебе я могу доверять? Ты продолжатель довереннейшего из слуг моего предка. Тебе был поручен орден, замыслом которого было удержать власть моего рода и знания. Но вот минутой ранее я видал как один из твоих страшин, один из тех на кого ровняются молодые, поднял оружие на юного феникса. А значится даже ближайшие из твоих людей не ведаю этого замысла. А уж мысль вернуть власть королю-заточенцу так и вовсе невозможна. Тот кто не правил дружиной, двором, замком не сумеет править землями от моря и до моря. Я хочу доверять тебе, Урдас, но как? Помоги мне.

Урдас смотрел на меня некоторое время, потом перевёл взгляд на рассечённое тело Махаора, вздохнул и произнёс:

— Прими корону, и я подчинюсь любой твоей воле, если она будет вести тебя к власти и оберегать твою жизнь.

Я кивнул благодаря монаха за сложное решение. Он будет гнуть своё, но первый шаг сделан, он готов говорить со мной как с равной фигурой на доске, а не с пешкой.

— Если мы договоримся, я приму корону предков. И дам тебе время навести порядок в понимании своих людей, довести до каждого из них что нелюдь нелюдю рознь. И что в нашем мире есть нелюди не гонимые, а почитаемые.

Я поднялся, продолжая сжимать ладошку Иллы.

— Герцог Матчас, я хочу восстановить магию, это даст вам ясный рассудок на долгие годы, а вашим людям вернёт власть над огнём. А ещё я хочу принять корону своих предков, королей междуморья, короля королей. Власть подразумевает защиту своих земель и самым первым делом я собираюсь отправиться на запад, чтобы зачистить те земли от набежавшего через барьер нелюдья. А ещё моя избранница обещала помочь вам найти невесту, я готов устроить это прямо сейчас. Если я могу вам доверять?

Мальчишка окинул меня взглядом, словно соизмеряющим достоин ли я, способен ли:

— Примите корону, и я принесу вам вассальную клятву верности, как то и полагается.

Я кивнул, принимая его обещание, и наконец повернулся к своей женщине. На меня смотрели заплаканные глаза. Заплаканные, но полные восхищения и надежды. И ещё одни глаза чуть выше. Как жаль, что в неподвижном взгляде ящера ничего не прочесть.

— Илла, вы самая восхитительная женщина, которых мне приходилось встречать в этом мире. Я был очарован вами с самой первой встречи. Вы невероятно сильны, решительны и прекрасны. Я уже говорил вам, что жизнь моя вряд ли будет длинной. Барьер съедает мою жизненную энергию, и если магия не вернётся в мир сразу полноводной рекой, со мной вам суждено будет стать вдовой довольно рано. А ещё у меня нет замка и жизнь моя не будет спокойной… просто потому как я не хочу покоя.

Илла улыбнулась:

— Мне всё нравится! Я выбрала следовать с вами вашей дорогой, мой рыцарь. Какое бы имя вы не носили, какой бы титул не лёг на ваши плечи, какую бы сторону вы не приняли, я выбрала вас со всеми вашими решениями. Вы можете доверять мне без оглядки.

Слова в моей груди закончились. Есть такие моменты, когда твои чувства больше слов, когда что бы ты не сказал выразить всё то, что наполняет тебя не получится. Поэтому я просто улыбнулся и поцеловал её. Долго и жарко. Больше слов, значимей слов!

— Господа я прошёл много лет войны и уверился в одном безусловно. Если можно договориться. Если твой противник живой человек с разумом и сердцем, то нужно договариваться. Война несёт смерть и правым и виноватым. Тем более что вот именно сейчас наши чаянья совпадают. Мы все здесь хотим чтоб в этот мир вернулась магия. А для этого нужно спаять четвёрку потомков основателей как можно крепче. Мы все здесь согласны что этому миру нужно вернуть единую власть, а ещё память, как и почему этот мир был создан и что позволяет ему оставаться целостным.

Глаза смотревшие на меня были очень разными. Илла верила мне во всём, Феникс готов был довериться полностью, Урдас и Чхартш мыслили как сыграть в свою сторону. Мир так устроен, он состоит из доверия и шагов к согласию, ну и войн когда нет первого и второго.