Принцесса из замка дракона

30. Имя

Вазгар

Илла достала платок, и принялась абсолютно спокойно и крайне аккуратно вытирать мои волосы. Она поняла, что я назвался ей не своим именем. Солгал! Ткнула меня носом в мою ошибку, но не удивилась. А значит, об этом она тоже догадалась сама. Раньше. Почему, встретив столь уникальную женщину, я должен отойти прочь?!

— Вы раскусили меня. Я никогда не был в замке Пламен, и мало что знаю об этом роде. Мне не повезло с именем. А юноша Вазгар Пламен был отправлен отцом на войну у барьера миров. Только страх заставил его ослушаться и бежать вглубь страны. Его ждали в отряде, я ехал на эту войну и мне понравилось его огненное имя, потому я взял его себе.

Она свернула платок и убрала:

— И вам поверили? Любой из сыновей лорда Пламена рядом с вами неотёсанный деревенщина. У вас стать воина, взгляд и голос лорда привыкшего к повиновению и познания учёного монаха. — Произнося всё это, она хитро улыбалась. Её уже не смущало моё обслюнявленное состояние. В голосе слышалось восхищение и решимость. Губы её до сих пор аллели тем самым поцелуем, который словно горел на моих собственных губах — А ещё, сэр, все виденные мною Пламены были рыжими. Кажется, мне говорили, что это черта всех огненных магов. Вернее в наше время, когда магии покинула мир, черта тех, чья кровь несёт эту способность. Большинство лордов пограничных земель именно рыжие. Огонь самая удобная стихия для охраны границ.

Я пожал плечами:

— Рыцарям полагается шлем. Первые годы я практически не расставался с ним. Потом ко мне привыкли и приняли как есть, видимо в тайне сочтя бастардом.

Её пальчики вдруг подхватили прядь моих волос, с видимым наслаждением играя ею. Драконица продолжала кружиться в небе, закладывая причудливые петли над лесом и долиной.

Илла:

С самого его прихода я искала выход, тропочки к сердцу моего странного, но такого желанного рыцаря. Мне казалось, что всё, что мне нужно сейчас это чтобы он осознал, как я необходима ему. Чтобы возжелал назвать меня своей и не расставаться. Как привести мужчину к этим правильным мыслям? Тем более, когда размышления его совсем иные, и он упрямо старается затянуть тебя тоже в омут этих своих тяжёлых мыслей без выхода:

— Илла, вы сами как мыслите, вы достаточно взрослая женщина, чтобы суметь спокойно воспринять правду. Вы не человек! Нелюдь! И я тоже! Кровопивец. Иногда, залечивая смертельные раны, я пью кровь.

Я смотрела на него и мысли мои неслись подобно скаковой лошади. Я нелюдь? Из-за дракона? Ну, это же смешно! А его не примет дед… ну если сможет распознать. Кроме того выход точно должен быть. Меня наполняла решительность. Иначе быть не может! Я уже выбрала этого мужчину! Я? Именно я! И мне всё равно… я даже уже давно догадалась, что он не человек. Знала ведь! Нелюдь! Слово-то какое страшное!

Он смотрел мне в глаза. И взгляд его был завораживающим. Таким глубоким, чистым, благородным. Благородный кровопивец? Восхитительный. Честный и мудрый. Рядом с ним так спокойно, так всё понятно и решаемо.

Он опасается моего деда. А скорее даже отца с его армией монахов. Но я-то ведь уже выбрала!

И как я должна очаровывать такого? Ему не нужна моя покорность. Да и слабость он позволяет только детям. Нужно быть решительней и атаковать.

— Сэр, у меня не получилось управлять драконом, но я чувствую, что именно мне может помочь. Поцелуйте меня!

Он изумлённо моргнул и вдруг слегка залился румянцем. Я смутила его?!

— Илла…

Я поднялась и шагнула к нему навстречу, настаивая:

— Я чувствую, что это очень важно. Пожалуйста! Поцелуйте меня по-настоящему.

На то, чтобы взять себя в руки, у него ушло несколько мгновений. Он поднялся, протянул мне руку. Я вложила в неё свою ладонь. Он мягко притянул меня к себе, обнимая.

— Вы не представляете, что творите, леди!

Я не представляю? О нет, я прекрасно вижу, что я творю! Этот румянец, некая растерянность, но словно просыпающийся огонь в глазах. Прикосновение его губ были лёгкими, словно крылья бабочки, но горячими. Огненные бабочки. Я хотела больше! Сильнее! Словно сознание моё оторвалось от реальности, ныряя в этот огонь. И пламень тот был не враждебный, а благостным. Он окутывал меня как драгоценность, как самое важное здесь и сейчас. Сжимая меня сильной хваткой моего диковинного рыцаря. Бесконечно длинное и в то же время невероятно короткое мгновение и… мне в лицо метнулись брызги. Большой длинный слюнявый язык моего чудовища прошёлся по моему рыцарю от самого зада и до макушки. Огромная морда со всем смрадом своего дыхания, принялась старательно вылизывать моего кавалера, покрывая его этими слюнями с ног до головы.

Он, смеясь, зажмурился:

— Принцесса, одним телом, пожалуйста.

Я фыркнула и отступила. Как можно очаровывать мужчину, если под бок всё время лезет слюнявый дракон?! Я сверлила свой кошмар суровым взглядом, она упорно продолжала лизать Вазгара. А ведь этот самодовольный ужас обязан мне подчиняться. Я попыталась мысленно скомандовать. «Уйди прочь!» «Ты мне мешаешь!» «Твоими стараниями он сбежит от нас так и не женившись!» В какой-то момент мой ужас замерла, медленно повернула на меня свою голову, а потом, с шумом оттолкнувшись, взлетела. Это она послушалась меня или просто нализалась?

Мы снова говорили:

— Любой монах ордена узнает меня в лицо. И, вы правы, я никогда не был в замке Пламен. Мне просто понравилось имя трусливого юного рыцаря, которого как раз ждали в отряде.

Он замолчал, гладя на меня с лукавой улыбкой. Он больше ничего не говорил, а я не произносила вслух тот вопрос, что крутился на языке. Он назвался чужим именем, а своё?

— Илла, я уверен есть ситуации, когда мужчина вправе выбрать себе новое имя. Я выбрал это и теперь оно моё, я привык к нему. — Он развёл руками — Но лорд Пламен этого не знает. Надеюсь, если ему где-то рассказывают о моих подвигах, он просто гордится своим младшим сыном и ничего не подозревает.

Я всё-таки позволила это себе. Коснуться ладонью его щеки, провести по ней, ощущая словно искры на пальцах столь желанное для меня было это прикосновение.

— Хорошо. Вы правы. Действительно красивое огненное имя. Пусть будет вашим, мне совсем не жалко.

Я улыбалась. Как мало оказывается нужно в жизни, чтобы простить всё что угодно. Он не хочет назвать имя, которое дала ему мать? Пусть! Скорее всего это имя бандита, иначе зачем его скрывать, ведь свою суть он уже раскрыл мне. Пусть! А ещё лорд Пламен может гордится подвигами младшего сына, только если тот не вернулся домой. И видимо мой Вазгар-кровопивец точно знает, что трусливый юноша домой не вернулся. Так и быть я этого не замечу! Не замечу! Я глажу его по щеке. Такое простое и в то же время неимоверно интимное действо. И, касаясь его, я готова простить всё что угодно! Как глупо! Но как завораживающе волшебно!

— Жаль что вы, сэр, не доверяете судьбе. На моём камне написано, что спасший меня должен взять в жёны. А вы бежите от этой чести.

Он рассмеялся:

— Илла, там написано «благословлён». То есть имеет полное право, если сочтёт нужным. Мои обстоятельства таковы, что я не считаю нужным усложнять вам жизнь своей персоной. Поверьте, судьба вдовы безрадостна и тяготна. Зачем вам она?

Его остроты, улыбка и то, что он не убирал мою ладонь, позволяя прикасаться…