Принцесса из замка дракона

42. Мудрец

Илла

Сказитель ещё некоторое время смотрел вслед вредному фениксу, задумчиво и даже, казалось, с долей неодобрения. Потом поймал мой взгляд и расплылся в льстивой улыбке:

— Леди, позволите мне осмотреть другие тайны этого замка.

Я пожала плечами. Эти развалины я облазила до последнего закутка ещё в первые месяцы заточения. Больше ничего интересного здесь не было. Хотя:

— Да, пожалуйста. В следующей башне есть ещё спуск в библиотеку в кристаллах. Больше ничего нет. — Глаза старика загорелись. Так что следующий вопрос пришёл в голову сам — Вы способны прочитать эти камни, сэр Чхартш?

Он развёл руками:

— Нет, прозорливейшая. Но я читал о том, как это следует делать, и как только в мир вернётся хоть капля магии, я смогу их прочесть.

— А она вернётся?

Он задумчиво взглянул в след вредному герцогу:

— Я уповаю на это всё душой, леди

Потом глубоко поклонился и тоже устремился прочь из зала.

Я осталась одна. Вернее за моей спиной стоял мой дракон, моя тень, поддержка и охрана. Отдельное существо и в то же время я сама. Некоторое время я просто сидула глядя на мозаику. Мне нужно было подумать. Все эти откровения… Целая армия монахов охотится за нелюдьем в нашем мире. За всеми. Мой Вазгар прячется именно от них. Но ведь получается, это его род создал барьер. Это кровопивцам и остальной четвёрке люди обязаны своим существованием. И что? Все эти заслуги пали в небытие времени? Его настигнут и убьют?

Быстро подобрав платье, я ринулась за менестрелем. Мне даже было недосуг думать прилично ли леди бегать по ступеням. Мой ум разрывали вопросы. Просто тьма вопросов. Я жаждала ответов.

— Сер Чхартш, а если монахи воинства человечества изловят Вазгара, они… — я не смогла сказать это вслух. Перед глазами стояло как отец казнил дворян, которых дед объявил предателями. Среди них были лица знакомые мне с детства. Но во всём этом был замешан орден и монахи стояли вокруг помоста плотной цепью. Это было их решение. И ни дед ни отец не смели противится ему. — Они ведь не поймают его?

Старик, словно извиняясь, опустил взгляд:

— Уже поймали, леди. Второго дня изловили. Вчерась утром те монахи, что остались в лагере вашего батюшки, собрались да скоро подались на запад. По моему разумению это верный знак, что кровопивца они словили.

Вазгар

Я всё-таки уснул. Развалины позволили развести костёр так, чтоб бликов не было видно с дороги, стало тепло и меня сморил сон. Проснулся я от крика. Вскочил выхватывая кинжал, почти стразу отражая удар какого-то бродяги, попадая под второй, выворачиваясь, отскакивая и всё это время пытаясь понять что происходит. Бродяга неловко споткнулся на камнях, на мгновение отвлёкшись и мой кинжал перерезал ему горло. По моему плечу сочилась кровь, но я смеялся, поняв, наконец, кто вопит. В лицо второго бродяги вцепился мой мелкий зверь. В руках воина был меч, но он не давал ему никакого преимущества в битве с мелкой тварью на лице. Тварь обладала когтями и плевалась огнём. И человек кричал объятый страхом и паникой.

Я изловчился и вогнал кинжал в спину противника моего зверя. Воин захрипел и осел. Дракон соскочил прочь. Казалось, окинул меня оценивающим взглядом, а потом вдруг вновь вскочил на скорчившегося на коленях воина, впиваясь зубами в его горло.

— Фу, ты его и кровопивец?! Это ж адское сочетание получается.

Я сел. Рана моя была не большой. И если промыть и перевязать за неделю затянется. Пить кровь, излечивая такое, я бы не стал. И не только из-за отвратительной вони сопровождавшей издыхавших сейчас передо мной бродяг. Отец всегда говорил, что выпивая человека, мы забираем даже больше чем его жизнь. Душу? Он мало знал об этом. В наших книгах не было ни единого толкового разьяснения о нашем же роде. Но ему, как и мне, казалось мерзким забирать чужое без крайней надобности.

Впрочем, сегодня меня никто не спрашивал. Рана на глазах затягивалась. Кровь, которую выпил мой зверь, становилась моим скорым исцелением. В теле появлялась лёгкость и сила.

— И так, ты всё решил за меня?! Как же мне назвать тебя юное чудовище? Ты следуешь за мной словно верный пёс. Оберегаешь и заботишься. Дракон должен нести взросление, но мне… Может ты мудрость, которой мне порой недостаёт? Расчётливость? Не хотелось бы. Я не знаю, чем должны наградить меня следующие годы. Но я назову тебя Мудрецом. Хотелось бы, чтобы годы несли мне именно мудрость. Что скажешь, Мудрец?

Дракон спрыгнул с выпитого бродяги и смешно переваливаясь на кривых лапах подошёл ко второму. Тот был уже мёртв. И дракон старательно обнюхивал его, а потом вдруг нырнул в траву и вылез оттуда хвостом вперёд, волоча за собой меч.

— Да, ты прав, Мудрец. Этим двум он уже не понадобится.

Я излишне расслабился, смеясь над забавными повадками моего зверя. А между тем крик бродяги несомненно привлёк к моему убежищу излишнее внимание. Об этом можно было догадаться. Предсказать.

Теперь же на меня смотрело четыре арбалета. Плюс на поясах одетых в рясы мужчин были мечи. Смогу ли я победить четверых? Вряд ли бросившиеся за мной в погоню монахи слабые бойцы. Орден должен понимать мои силы. Я учился владеть мечом на их глазах. Но главное, в траве возле моих ног сидел мой дракон. Я был уверен, что он бросится в бой. И в отличие от меня чья жизнь для ордена имеет ценность, его сразу убьют. Монахам нет смысла сохранять его жизнь. Станет ли смерть дракона моей смертью? Не отразиться ли это на Илле и Арис? Я этого не знал и, как бы мне не была дорога моя свобода, рисковать не хотел.

За моей спиной послышались ещё шорохи. Там явно был пятый, может и не один. Я решительно отбросил меч и поднял руки.