Разум мой требовал скакать в селение за отроком-фениксом, трясти старика-чревоходца. Но душа… и не только она! Сердце горело волнением. Глаза вглядывались в горизонт. Я поднялся на стену, где видно было гораздо дальше и сел на камни в ожидании.
Я очень надеялся, что через десяток вёрст, Илларис успокоится, сумеет унять ужас, наверняка клубящийся сейчас в её юной душе и вернётся сюда. Может не сразу, но хотя бы к ночи.