Принцесса из замка дракона

26. Сказка

Вазгар

Мой рыцарь откланялся и ушёл. Сбежал! А ещё ясно выразился, что совсем не жаждет на мне жениться! Правильно, кому нужна жена с таким монстром в придачу. Если дракон Мерилиль сжёг её мать, он может убить кого угодно!

— Ты! — Мой ужас сидела на стене и неподвижно смотрела вслед Вазгару. Мне даже показалось, что она тоже расстроена. Не знаю почему. Но ведь её брать он тоже отказался. Не польстился ни на титул, ни на власть… — Почему ты выбрала мужчину, который нас совсем не жаждет? Ни за какие дары?

Хотя, если откинуть весь ураган чувств, что сейчас клокотал во мне, я была согласна с этим выбором. Из всех мужчин, которых я встречала в своей жизни, Вазгар был самым мудрым что ли. Я видела его в схватке с драконом, он отличный воин. Но при этом ярость не захватывает его. Он спокоен и сдержан, рассудителен и милостив. И невероятно красив. Нет, красивые мужчины мне и раньше встречались. При дворе деда были видные молодые рыцари и лорды. Но их красота заканчивалась на первых же словах, грубых, несдержанных, заносчивых. Вазгар же был невероятно скромен при всех своих талантах. И с ним всё было наоборот. Этот красивый мужчина, когда начинал говорить, становился просто невероятным.

Я вытерла слёзы. Какого чёрта они вообще потекли?! Я не собиралась плакать! Трудности есть, но они уже вполне мне по силам. Мы с моим монстром нашли нужного мужчину. Это была самая сложная часть. Осталось убедить этого самого мужчину, что он жаждет на мне жениться! Очаровать!

Мама всегда твердила, что, чтобы очаровать знатного мужа, нужно выглядеть слабой и покорной. Именно это мужчина и жаждет видеть в своей жене. Только мой странный рыцарь говорит мне совсем другое, что я сильная и умная и что должна подчинить дракона. Интересно, а если я выдрессирую этого монстра, он женится на мне? Тогда ведь от зверя не будет опасности?

Я встала и решительно повернулась к дракону. Страшно-то как! У него одна лапа с целую меня!

— Если убьёшь меня — исчезнешь! Без меня тебя нет!

Мой кошмар медленно повернула на меня голову. Пока она была меленькой, я иногда даже решалась её поймать, чтоб выставить из комнаты. Особенно, когда она взялась жечь мои платья. Но уже когда она достигла размера крупного пса, я стала неспособна с ней сладить. А теперь, когда она с целый дом и продолжает расти…

Я смотрела на неё, она смотрела на меня. И она была омерзительна! Причём, если к её уродливому виду ещё можно было привыкнуть… Возможно, когда-нибудь я привыкну. То к смерти, которую она сеет с такой лёгкостью, привыкнуть было нельзя! Но… мой рыцарь верит, что я могу остановить это. Подчинить это чудовище и запретить ей убивать людей.

— Значит так, слушай меня, чудовище. Ты должна мне подчиняться! Иначе Вазгар на мне не женится, и с тобой, получается, тоже не останется. Посмотрит на нас ещё несколько дней и уйдёт! Так что давай прикидывайся хорошим дракончиком.

Мой кошмар зарычал, взмахнул крыльями. Поток воздуха сбил меня с ног. Я ударилась о стену. А она взлетела, обдавая долину диким рыком. Вот так!

Всю обратную дорогу я размышлял. Я действовал импульсивно, говорил наугад, но попал в точку! Илла и Арис. Вызволить принцессу Илларис — это помочь двуликой осознать своё второе тело. Воссоединить!

И тогда… тогда сама собой напрашивалась мысль, что та сказка, та детская сказка о четырёх зверях, которую слышал, наверное, каждый на землях бывшего Междуморья… О чём она? О том, как четверо мелких хищников выстроились друг за другом, так что в потоке света их тень стала походить на великого зверя, и враг бежал? Как это можно переложить на реальную историю? Возможно, я упускаю важные детали. Я ясно понимал, что нужно, просто жизненно важно, услышать сказку снова, причём в самом полном исполнении, и взглянуть на неё по-новому, вслушиваясь и вглядываясь в каждое слово!

Старик менестрель нашёлся в углу зала в обнимку с бутылкой вина:

— Благочестивый сэр Вазгар! Вы уж звиняйте меня. Страху я натерпелся сегодня утром. А я ведь человек невоенный…

— Но ножи кидаешь хорошо.

— Ну, так то судьба менестреля. Люд-то он не всегда благосклонен истории слушать. Так я, бывает, и жонглирую, и ножи кидаю, развлекая честной народ. Я тут с моего места ж как на ладони, а дракон за окном злится, крылья вскидывает … Всё, думаю, сейчас спалит нас всех вместе с домом. Ну и само как-то получилось, метнул нож в этого глупца.

Я задумался. Илла говорила, что у менестреля повадки придворного. Но мне он казался довольно простым в речи и суждениях. Да и поступь его не блистала уверенностью. Возможно, Илла смотрит на иное, но…

— Насколько ты пьян, старик? Я хочу услышать ту сказку, о четырёх зверях. В самом полном тексте, который только тебе ведом.

Сказитель поднял на меня глаза:

— Ну, если сказку, пытливый сэр Вазгар, то конечно.

Он поднялся достаточно гибко и пружинисто для старого человека и произнёс громко на весь зал:

— Дабы отвлечь добрый люд от мыслей горьких, сэр рыцарь велел мне спеть сегодня сказку, что ведома каждому, но мудрость несёт в себе великую.

Он двигался по залу мягким шагом, будто танцуя. Я ничего не смыслю в танцах. Монахи их не признавали, в армии тоже было не до них. Но мне казалось, что это именно танец.

Сказитель начал рассказ:

— Давным-давно, когда море ещё не уходило в закат, а волны бились лишь о голые камни, стоял на берегу двух морей замок. И был этот замок полон богатств и люда разного, доброго и злого, мудрого и капризного, сильного и хилого телом. И была в том замке беда: водилось в нём много разного смрадного зверья, видимо-невидимо. Бегали крысы подвалами, на крышах и башнях гнездились вороны, плели свои сети пауки, ползали змеи, а двором бегали волки.

Текст почти не отличался от того, что рассказывала мне в детстве старая нянька. Но в некоторых местах… возможно, я и слышал это раньше, но не задумывался. Не знал куда вглядываться!

— Однажды в тёмных коридорах замка, в самых смрадных, откуда живым никто давно не возвертался, задумался прядущий нетопырь. Был этот монстр умён и особой силой наделён. Ежли кто убивал его, то, стоило плеснуть на мертвеца свежей крови человеческой, как оживал нетопырь вновь. «Не сладко мне живётся, — размышлял он, — смрадные твари убивают самых вкусных моих людей. А скоро и вовсе всех убьют. Должен я защитить своё».

Если сказка иносказательная история, то этот нелюдь — вампир. Правда, нетопырь подразумевает крылья, а вампиры никогда не летали. Да и это прозвище «прядущий» тоже никак не к месту. Его скорее стоило бы дать пауку. Но если старательно притягивать сказку к мозаике Иллы, то это вампир.

— Избрал он в пособники себе бледнотелого хоря. Обладал тот хорь силой хитрой, мог телом своим бледным влезать внутрь человека, да жить там, как в собственном доме.

Это явно чревоходец! Непонятно, причём здесь хорёк, но занимать тело человека, как своё, это однозначно порода чревоходцев. Тут даже нет сомнений.

— Знамо мне, на башне высокой живёт сокол, говорящий светом. Возьмём и его в союз…

Здесь тип нелюдя было не опознать. Но если притянуть мозаику в замке Иллы, это феникс. Неясно, почему сокол и почему он светом говорит. Но он крылат и светится, когда горит…

Наверно, именно к этому моменту я почувствовал себя глупцом. Я ищу смысл в менестрелевской сказке, которую, даже если он там был, перевирали поколения сказителей. Не слишком ли я увлёкся?

Сказка тем временем лилась своим чередом. Звери так же, как в рассказах моей няньки, выстроились друг за другом в потоке света. Смрадные твари испугались, и нетопырь захлопнул дверь в замок. Всё! Дальше старик залился долгой моралью, а я вышел охладить чувства на крыльцо.

Не то чтобы это помогало. Нет. Душа билась, словно птица, пленённая птицеловом. Ведь сегодня случилось ещё кое-что. Кое-что, что я знал, но не осознавал до конца. Мне нравилась маленькая Илла. Сильная и прекрасная! Она зажигала моё сердце, заставляла искать отгадки, рваться распутать её клубок историй. Но я не смогу повести её под венец. Илла не какая-нибудь вдовушка одинокого замка в горах, она принцесса. Вряд ли отец и дед не поинтересуются судьбой дочери. А попадаться на глаза правителям Эдульзама мне нельзя. Никак! Значит, я могу только помочь и уйти. Исчезнуть из её жизни. Ужасно больно!

Илла