Презренная для Инквизитора, или Побоксируем, Дракон!

Глава 46 Единение

Мы с Леомиром решили остаться в пещере ещё на несколько дней. Это место будто укрывало нас от всех проблем и позволило хотя бы ненадолго ощутить, что мир перестал нас преследовать. Я понимала: как только мы вернёмся, всё изменится. Иллюзия единения, возникшая здесь, может рухнуть, поставив нас перед трудностями и сомнениями, чего мне отчаянно не хотелось.

Если бы я могла предложить, я бы предложила сбежать вместе куда-нибудь, куда угодно.

Леомир каждый день вылетал за едой и водой. Его возвращения я ждала с замиранием сердца. В один из таких дней он принёс тёплый плащ и одеяло для меня. В этом я видела его глубочайшую заботу, которую инквизитор даже не пытался скрыть.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Он мягко улыбнулся, и моё сердце наполнилось жгучей тоской.

Вечером мы сидели у костра. Я наблюдала, как пламя отражалось в его синих глазах, делая их темнее, ярче и глубже. Украдкой рассматривала его лицо — совершенное, будто высеченное из камня.

При первой нашей встрече он показался мне архангелом, потом демоном во плоти, а затем зверем — опасным, жестоким. А теперь я видела перед собой молодого человека, который пережил столь многое, прекрасного, желанного, но такого далёкого.

Хотя бы любоваться им могу.

— Здесь так спокойно, — нарушила я тишину. — Мне кажется, больше нигде не будет такой тишины. А ты тоже чувствуешь её, как нечто особенное?

Леомир не сразу ответил, словно подбирая слова.

— Я привык к этой тишине и к одиночеству, — наконец произнёс он, глядя на огонь. — Это одиночество долгое время было моей единственной компанией.

Он замолчал, а затем поднял на меня взгляд и мягко улыбнулся.

— Но знаешь… С тобой рядом я начинаю думать, что одиночество — это не самое лучшее, что может быть в жизни. Кажется, оно мне уже порядком надоело.

Я рассмеялась.

— Звучит как комплимент, — произнесла я, чувствуя лёгкое смущение.

Леомир продолжал смотреть на меня, а я — на него. В воздухе словно повисло напряжение, что-то тонкое, неуловимое, но ощутимо настоящее. Я остро почувствовала, как между нами натянулись нити, те самые, которые связывают души. Эти нити напоминали об истине. Той, которую мы оба боялись признать, а именно: нам друг без друга никак…

И тут же стало больно. Нам нельзя.

Чтобы разрядить обстановку, я потянулась за хлебом. Однако Леомир сделал то же самое, и наши руки соприкоснулись. Я замерла, как и он. В этот момент мне показалось, что что-то между нами вспыхнуло — невидимое, но ощутимое.

Мы оба замерли, испуганно глядя друг на друга, а затем быстро отняли руки и отвели глаза.

— Иногда мне кажется, что эти нити — благословение, — произнёс он тяжело, выдыхая. — Но часто я думаю, что это слишком тяжёлое испытание.

Я не знала, что ответить. В этом испытании я не была виновна. Это его выбор. Жаль, что пока я не в силах этот выбор изменить.

— Расскажи о себе, — начала я тихо, чтобы прервать молчание и неловкость. — Расскажи о своих родителях. Думаю, я видела их портрет в твоём поместье.

Лицо Леомира затопило тенью тяжёлых воспоминаний.

— Они были драконами, — произнёс он приглушённо. — Но, сделав определённый выбор и оставшись жить среди людей, они перестали оборачиваться. С годами их сущность угасла. Это было их ошибкой.

Он замолчал, глядя в огонь.

— Когда ведьмы, разузнав, что они не люди, напали на поместье, мои родители не смогли защититься. Они были не сильнее обычных людей, — его голос дрогнул. — Я был ребёнком, беспомощным и слабым. Выжил чудом. Родители погибли, а я поклялся, что стану самым сильным и уничтожу ведьм. Но пока я не особо приблизился к осуществлению этой клятвы…

Он замолчал, опустив голову.

Я сжала кулаки, остро чувствуя его боль.

— Мне жаль, — произнесла тихо. — Жаль, что твоя жизнь была такой тяжёлой…

Он горько улыбнулся и посмотрел на меня с благодарностью. Удивительно, но между нами больше не осталось ни тени недоверия или недопонимания. Как будто магия истинности абсолютно и полностью сделала нас одним целым…

Я вдруг подумала о том, что моя связь с Кассандрой, пусть и далёкая, но всё же какая-то отвратительная. Мне не хотелось бы иметь хоть что-то общее с женщиной, которая руководила такими бесчеловечными поступками, как убийства невинных людей и драконов. Особенно потому, что она оказалась виновна в смерти родителей Леомира…

Как же мне признаться ему в том, чей символ я ношу?

Следующее утро в пещере началось очень приятно. Я проснулась от легкого шума. Оказывается, Леомир уже слетал куда-то, а сейчас вернулся. Стоял у входа в пещеру — высокий, статный. Где-то нашёл одежду. На нём теперь красовались тёплая рубашка и жилет. В руках Леомир держал корзины с фруктами, овощами и свежим хлебом.

Тёплый свет утреннего солнца проникал в пещеру, подсвечивая его золотистые волосы, разметавшиеся по плечам. Казалось, над его головой сияет настоящий нимб. Я улыбнулась.

— Доброе утро! — произнёс он радостно, укладывая корзины на камень.

Я села и сладостно потянулась.

— Доброе! Ты так незаметно уходил…

— Хлеб особенно хорош по утрам. Его только-только испекли. Я хотел принести его тебе ещё тёплым, — сказал инквизитор.

И моё сердце снова сжалось.

Так мило и нежно…

«Блин, это несправедливо! Почему между нами всё так?» — пронеслись горькие мысли.

Вдруг Леомир подошёл ближе и накинул мне на плечи утеплённый плащ.

— Откуда это? — удивилась я.

— Купил для тебя, — ответил он, любуясь мной.

Я замерла, любуясь им в ответ. Его лицо сияло. Боже, неужели этот молодой человек еще совсем недавно был грубым и жестоким со мной?

— Ты, кажется, слишком хорошо обо мне заботишься, — заметила я с печальной улыбкой.

Леомир неожиданно поднял руку и провёл по моим волосам — медленно, осторожно.

— Это меньшее, что я могу сделать для своей пары, которую невольно делаю несчастной, — ответил он, но тут же стремительно отвернулся, скрывая свои чувства.

Между нами вновь остро натянулись нити. Тело пронзило невиданным желанием прикоснуться к нему в ответ. Но я подавила его. Я хочу уважать его решения, даже если вся душа их не принимает.

Позже, сидя у костра и обсуждая дальнейшие планы, я вспомнила о Селине.

— Думаю, она могла рассказать о нас Адельрику, — произнесла приглушенно, глядя на огонь.

Леомир нахмурился.

— С неё станется, хотя говорить, честно говоря, не о чем.

— Я бы не сказала, — ответила осторожно. — В любом случае, если твой наставник спросит о твоём отношении ко мне, я так понимаю, ты не сможешь солгать?

— Не смогу, — ответил Леомир нехотя, опуская голову. — Но я должен с ним поговорить сам. Хочу ему всё объяснить, как есть. Он поймёт.

— Ты не можешь туда идти один, — встрепенулась я, испуганно глядя Леомиру в глаза. — Я пойду с тобой!

Я ни капли не доверяла этому ушлому наставнику. Не дай бог, с Леомиром что-то опять случится…

Он поднял на меня удивлённый взгляд.

— Это слишком опасно, — произнёс аккуратно.

Я нахмурилась.

— Тогда не иди. Но если пойдёшь, я пойду тоже, и это не обсуждается!

Я выглядела агрессивной. Леомир некоторое время рассматривал меня растерянно, а потом вдруг широко улыбнулся, как будто увиденное ему польстило.

— Приятно видеть, что я тебе небезразличен, — произнёс он, чем тут же вогнал меня в краску. — Ладно, полетим вместе. Я тоже не хочу расставаться с тобой ни на миг.

Правда, перед вылетом снова произошёл конфуз. Для того чтобы взлететь вместе со мной, Леомиру пришлось меня обнять. И снова — взрыв чувств. Мы оба замерли, перестали дышать, сердца заколотились в унисон. Похоже, это действительно очень трудно для нас обоих.

Прикусила губу.

Я постараюсь воспользоваться этой встречей с Адельриком и максимально разоблачить его мотивы. Не зря, вот чувствую, не зря я ему ни капли не верю…