Портальеро. Круг шестой

Глава 9

Глава девятая.

Все мы умные. Пока не начали творить всякие глупости…

Откуда ветер знает, куда сегодня дуть?

Он путь не выбирает. Зачем ему всё это?

В любую точку света открыт для ветра путь.

И нет преград для ветра. И нет преград для света.

01 апреля. 1914 год.

Российская империя. Крым.

Все книги на Земле прочесть невозможно. Их столько понаписали со времён она, что и не сосчитать даже. С тех пор, как люди научились писать буквы, руны и всякие иероглифы, они всё пишут, пишут и продолжают что-то писать. Пишут где попало, на камнях и на скалах, на деревьях и заборах, на древесной коре, на бумаге… Хотя бумагу тоже вроде бы из древесных опилок делают. Хотя и не только из дерева. А ещё из тряпок, травы и всякого другого подходящего материала. Я слышал, что даже из слоновьего дерьма азиаты делают бумагу, чтобы писать на ней важные письма.

Но книги… Книги занимают в жизни людей важное место. Сперва букварь, по которому несмышлёные дети осваивают азбуку. А потом учебники с буквами, цифрами, формулами и картинками. Ну а потом, каждый сам выбирает для себя. Кто-то останавливается на картинках и на заморачивается углублением в чтение. Бог ему судья, а не я. Я всегда с самого детства любил книжки потолще, где много-много букв…

Вот и сегодня, уединившись в каретном сарае, я копался в той макулатуре, что мы притащили из будущего. В основном это были справочники и всякие пособия по стрелковому делу. Мне надо было в этой куче бумажной массы найти нужные мне материалы.

Вот когда пожалеешь, что нет под рукой компьютера с поисковыми системами типа Гугла и Яндекса. Сразу вспомнился рекламный слоган: «Яндекс. Найдётся всё!» Да… Я бы сейчас не отказался бы от самого слабенького и дешёвого компа, лишь бы была возможность выйти на просторы интернета, да задать пару тройку наводящих вопросов.

А скажи-ка, Гугл, где и когда придумали глушитель для нагана? И где его хранили перед войной? Перед той самой, что мы называем Великой Отечественной, а европейцы — Второй Мировой. А где расположены склады РККА, чтобы были практически без боя захвачены вермахтом в ходе стремительного наступления в июне сорок первого? Уж лучше я их основательно почищу, чем немцам достанется. Осталось их только найти…

А что мне надо? Прицелы на мосинку, а заодно и патронов побольше. Глушители для наганов и не только. Да много чего ещё. всего и не упомнишь. Стоит записать для памяти на бумаге. Чтобы потом в нужный момент, как в фильме Гайдая: «Огласите весь список. Пожалуйста!»

Ясно одно. Я хочу смотаться куда-нибудь в будущее. Года так примерно с тридцатого по сороковые… Вроде бы всё уже тогда было придумано и сделано. Найти бы только. Ведь не будешь же ходить и спрашивать у прохожих: «Не подскажете, где тут секретный склад с оружием и боеприпасами?» Причём. Местные прекрасно знают, где расположены все эти суперсекретные склады. Но кто же мне скажет-то? Скорее всего окажусь я быстренько в застенках кровавой гэбни. Хотя и КГБ тогда ещё не было. Было НКВД или ГПУ. Да бог с ними. Те же яйца, только вид в профиль. И я совершенно не хочу даже знакомиться с ними. Так что мне и знать-то незачем, как они называются и называться будут.

Война войной, а обед по распорядку. Обед — это святое. На голодный желудок и мысли в голове тоже все голодные.

И вот сижу я после обеда возле крылечка, сытый, довольный, курю… А компанию мне на этот раз составляет вовсе не князь. Причём ни тот ни другой. Сегодня рядом со мною поручик Воронович собственной персоной. Возможно я допустил ошибку, угостив его сигаретой. Ладно бы это была простая сигарета типа Марлборо или Винстона. Но, как назло, сегодня мне под руку попалась пачка ментолового Салема.

После первой же затяжки, поручик удивился приятному вкусу заморской цигарки. Потом он стал внимательно разглядывать сигарету, заинтересовался фильтром.

Да… Кажется я совершил ошибку, а поручик в недоумении от табачной продукции конца двадцатого века.

— Забавные у Вас папиросы, барон. — проговорил поручик.

Ну, да. Конечно… Слышал я такой анекдот раньше, когда встретились двое, ну о-очень крутых мэна. Один из них долго рассказывал про свои успехи в бизнесе и всяческие миллионные перспективы. А потом вдруг ни с того ни с сего говорит:

— Слушай! Дай мне полсотни баксов взаймы, а то мелочи нет с таксистом рассчитаться.

На что получил странный ответ:

— Поцелуй меня в плечо!

— Зачем???

— Ну, ты тоже издали начал…

Вот и поручик, уж больно издали начал свои подкаты. «Забавная папироса и всё такое…»

— Это не папироса, а сигарета, Николай Ефремович.

— И где же такие делают? — снова задал вопрос Воронович.

— Ну, Вы же в курсе уже, что я прибыл из Североамериканских Соединённых Штатов.

— Да. А можно коробочку от этих сигарет посмотреть?

— Извольте.

Я протянул ему полупустую распечатанную пачку. Поручик стал внимательно разглядывать бледно-зелёную пачку. И даже, как я заметил, он пристально изучал весь текст на ней. Ну, знаете, как обычно, никотин, смола и всё такое…

— Вы владеете английским языком поручик?

— Да, барон. Я окончил офицерские курсы восточных языков.

— И с каких пор у нас английский язык является восточным?

— С тех пор, как у них появились колонии в Индии, Персии и Афганистане.

— А-аа… Понятно. А ещё каким языками владеете, Николай Ефремович?

— Персидским, афганским…

— А турецким, случайно, не довелось овладеть?

— Увы. А зачем Вам турецкий?

— Это уже и не секрет практически. Скоро война начнётся.

— С османами?

— И с ними тоже… Жаль, что вы не владеете турецким языком.

— Это такая проблема?

— Да, нет, в сущности. У меня уже есть один толмач среди местных горцев. Так что если будет особая нужда, то есть к кому обратиться. Просто… Хорошо, когда свои переводят, а то мало ли что.

— Если это так необходимо, то я мог бы попробовать заняться и турецким языком. Я хоть и не полиглот, но у меня есть определённые способности. Я, знаете ли, легко осваиваю чужие языки, особенно, если общаться приходится с теми, кто им владеет, как родным.

— И за какой срок вы сможете освоить незнакомый для вас турецкий, если появится такой вот носитель языка?

— Носитель языка… — посмаковал незнакомое словосочетание поручик. — Максим Александрович! Разрешите говорить откровенно.

— Какие проблемы, Николай Ефремович… Я только «За».

— Кто Вы на самом деле?

— Человек, в первую очередь. — попытался отшутиться я.

— Господин барон! Я всё понимаю… Нас сюда прислали по приказу самого императора, и создание сводного батальона под командованием Великого князя Олега Константиновича… Но даже он сам и его брат подчиняются исключительно Вам.

— Это так заметно со стороны?

— Очень. А ещё… Вы странно говорить. Вроде бы и по-русски и без акцента, но как иностранец.

— Я родился и вырос на Аляске.

— Простите, Максим Александрович, но это же неправда…

— И что навело Вас на эти мысли?

— Множество различных деталей, ничего не значащих по отдельности.

— Мы знакомы всего пару дней, а у Вас уже сложилось такое мнение обо мне.

— Я, знаете ли, очень наблюдателен.

— Не из-за этого ли Вас, простого поручика, направили на специальные курсы по изучению восточных языков? Не откроете ли и мне Ваши тайны, господин Воронович? Вас готовили, как разведчика для работы в тылу врага.

— Нет. Просто…

— Не оправдывайтесь! Я всё понимаю… Присяга и подписка о неразглашении.

— Да нет же. Я…

— У всех у нас есть свои тайны, поручик. Но Вы хотели задать мне какой-то вопрос до этого. Не чинитесь! Задавайте! Если я смогу, то обязательно отвечу Вам честно и откровенно.

— Кто Вы, Максим Александрович?

Ну, вот и как мне с ним разговаривать? Что ему ответить? Знать бы хотя бы за кого он меня принимает… За какого-нибудь тайного агента самого государя-императора? Ну не рассказывать же ему, что я маг и колдун, способный вот так вот, просто запросто, телепортироваться через пространство и время? Не поверит. Да ещё и обидится на то, что с ним разговаривают, как с ребёнком, рассказывая сказки. Да и надо ли мне его просвещать об этом? Ведь пока об этом знает только Олег, да брат его Игорь. Ну а то, что частично об этом знают пара горцев, так это ерунда. Мало ли что им показалось да привиделось… Но ответить мне сейчас что-то надо. Мне с этим офицером ещё в бой идти плечом к плечу. А как идти в бой с человеком, которые тебе не верит?

— Сперва Вы, Николай Ефремович, скажите мне за кого Вы меня принимаете. Ну а я потом уже соглашусь или не соглашусь с Вашим предположением.

— Мне это сложно объяснить. Но, как мне кажется, что Вы не тот, за кого себя выдаёте.

— Думаете, что я какой-то иностранный агент, втёршийся в доверие к императору?

— Нет. Но вот к примеру… Когда Вы разговариваете с нижними чинами, такое ощущение, что разговариваете не как офицер и дворянин…

— Считаете меня простолюдином, выдающим себя за какого-то заморского фон-барона?

— Тоже нет. Когда Вы общаетесь с князем, то ощущение такое, что старший по чину и происхождению общается с более юным и неопытным отроком. Причём Вы, Максим Александрович выступаете в роли старшего.

— Ничего не понял. Что не так то?

— Я понять хочу. Но не могу… — задумчиво проговорил поручик.

— Ну, хорошо. — собрался с мыслями я. — Вы умеете хранить тайны?

— Я…

— Сразу хочу сказать, что я действую не во вред, а во благо России.

— Если это не вредит моей стране… Ваши тайны умрут вместе со мной, барон!

— Вы случайно не читали книжку английского писателя-фантаста Герберта Уэллса?

Воронович усмехнулся.

— Его книжки мы использовали как учебный материал при изучении английского языка. А ещё Диккенса…

— Диккенса не надо. Достаточно Уэллса. Какие книги у него Вы читали?

— «Войну миров», «Человека-невидимку»…

— А «Машину времени»?

— Да… Но к чему все эти вопросы?

— Понимаете, Николай Ефремович… — я сделал значительную паузу, глядя прямо в глаза поручику. — Я прибыл из будущего, чтобы помочь России победить в будущей войне…

Ни один мускул не дрогнул на лице офицера, лишь погас в его глазах огонёк интереса, горящий до этого.

— Зачем Вы так, господин барон? Я с Вами говорил открыто, а Вы меня за дурачка держите…

— Я так и знал, что Вы мне не поверите, господин поручик.

— Как же я могу поверить в эти сказки. Я же образованный человек…

— Вам нужны доказательства?

— И чем же Вы мне хотите подтвердить Вашу сказку?

Я задумался… А потом махнул рукой и решительно встал.

— Идёмте, поручик!

— Куда?

— Будем путешествовать во времени…

Я в последний раз затянулся вкусной ментоловой сигареткой и щелчком отбросил окурок в сторону.

— Куда Вы хотите отправиться, поручик? В будущее или в прошлое?

— Вы это серьёзно?

— Но Вы же посчитали меня лжецом, как я понял. Так что мне надо как-то реабилитировать себя.

— Не шутите, господин барон!

— А я и не шучу. Но вижу, что Вы по-прежнему сомневаетесь… Так что я, пожалуй, сам выберу направление. Пойдёмте!

— Но, куда?

— Помните утреннюю историю с теми бунтовщиками?

— Как я могу забыть? Вы же просто взяли и без суда и следствия застрелили троих солдат из моей команды.

— Значит, Вы не поверили, что они первыми на меня напали?

— Ну…

— Так вот, давайте пойдём и сами поглядим, что там было на самом деле.

Опыта в открытии порталов мне было не занимать. А с некоторых пор мне уже не требовались дополнительные «костыли» в виде старого зеркала. Достаточно было представить нужную картинку и вуаля. Всё получается как бы само собой.

Правда мне приходится периодически подпитывать свои магические силы, поглощая всякие кристаллы. Но я уже к этому так привык, что практически не замечаю этого. Примерно так же. Как и не замечаю, что хочется курить. Всё просто. Захотелось — достал и закурил. Так же и с камнями…

Ну а мы с поручиком дошли примерно до того места, где в придорожных кустах у меня сегодняшним утром произошла стычка с недоделанными доморощенные революционерами.

— Так… — задумчиво проговорил я, выбирая место, с которого нам бы было удобно наблюдать со стороны, не привлекая особого внимания. — Думаю, что вот здесь будет вполне удобно.

Поручик всё это время смотрел на меня недоверчиво. Весь его вид так и говорил: «Ну, ладно. Пошутили, и будет…»

Я посмотрел на положение солнца, и сразу же вспомнил, что утром оно как раз светило нам в спину, когда мы всем скопом бежали по горной тропе.

— Да. Вот здесь…

Я настроился и сразу же прямо перед нами появилась еле-еле мерцающая пелена в виде большого круга, стоящего перед нами, как полупрозрачное зеркало.

— Ну, же, поручик! Шагайте вперёд! Смелее!

Воронович смотрел во все глаза, но не торопился сделать даже маленький шажок вперёд. Так что мне пришлось его слегка подтолкнуть, взяв под локоток. А то мало ли что. Останется там пол-поручика и тут будет пол-поручика. А мне этот поручик пока ещё нужен целый.

В общем, переход прошёл успешно. Поручик оглядывался по сторонам. Он явно понимал, что что-то изменилось, но, кажется, не мог никак поверить в это.

— Где мы?

— А Вы разве не видите? Там же где и были до этого.

— Но, судя по положению Солнца… Сейчас утро.

— А Вы наблюдательны, Николай Ефремович. Сейчас именно утро. И мне бы очень хотелось, чтобы это было уже прошедшее для нас однажды утро сегодняшнего дня.

— То есть Вы не уверенны в чём-то?

— Да. Иногда случаются промашки. То на месяц вперёд, то на сто лет назад…

— Вы снова шутите?

— Тс-сс. Поручик, говорите потише! А лучше и вовсе какое-то время соблюдать тишину. Слышите топот? Это мы с Вами бежим там по тропе. А за нами топают ваши солдатики… Давайте спрячемся! И, пока не забыл… Ни в коем случае не приближайтесь к самому себе ближе, чем на десять шагов

— А что будет?

— Я потом расскажу. А сейчас: Тсс-с!

Мы скрылись в густых колючих кустах. Но не в тех, где потом будут расслабляться революционеры, а на противоположной стороне. Тропа просматривалась довольно-таки хорошо. И надеюсь, что нас с тропы не видно.

Поручик смотрел на всё с таким видом, что я стал даже сомневаться, не поедет ли крыша у неподготовленного аборигена. Но вот мимо нас пробежали мы сами… Следом князья… Ну а потом и целая толпа солдат, растянувшись метров на пятьдесят.

Последними плелась как раз та четвёрка бунтарей. Вот они притормозили и нырнули в кусты на противоположной стороне дороги.

— Это… Это невозможно. — прошептал поручик.

— Тс-сс! — снова приложил я палец к губам. — Смотрите дальше!

— Вы их снова убьёте? — взволновано спросил Воронович.

— Если они снова нападут на меня, то да.

Поручик решительно, с треском и шумом вышел из кустов на тропу. Он сделал это так быстро, что я даже не успел ему помешать.

— Карпенко! Гофман! Кто там с вами ещё. Хватит отлынивать! А ну вылезайте из кусов!

Я остался наблюдать там же где и был, а на тропе появились с виноватым видом четверо солдат.

— Бегом марш! — скомандовал поручик! — Догоняйте остальных!

Солдатики почему-то совсем не стали спорить с офицером и потрусили вверх по тропе. Воронович было дёрнулся бежать вслед за ними, но я зашипел по змеиному из кустов:

— Стой! Куда ты? Да стой же!

Кажется мне удалось до него достучаться. Поручик притормозил и вернулся ко мне. Вид его был немного ошарашенный.

— И что это было? — спросил он у меня.

— А ты что, сам не понял? Ты только что изменил историю. Те трое не стали с тобой спорить и поэтому остались в живых. Но это только исключительно в этой реальности. Если мы вернёмся сейчас обратно туда, откуда прибыли, то не факт, что это так и будет.

— Как это?

— А так. Фифти-фифти, как говорят наши враги, наглосаксы. Пятьдесят на пятьдесят.

— Не понимаю.

А чего тут непонятного? Если мы останемся здесь, слившись со своими двойниками из этой реальности, то эти трое будут живы и здоровы, пока не попробуют напасть на кого-нибудь в следующий раз. А если мы вернёмся отсюда туда в послеобеденное время, в момент, когда мы сюда шагнули, не факт, что они будут живы.

— Я как-то не могу понять, о чём ты мне говоришь… Ты сказал: «Слившись»?

— Ну, да. Помнишь я предупреждал тебя, чтобы ты не подходил близко, если увидишь самого себя?

— Да. Помню.

— Так вот. Два одинаковых тела не могут занимать одно и то же место в пространстве одной и той же реальности. Мы уже делали так несколько раз, поэтому появился кое-какой опыт.

— Мы?

— Да… Великий князь Олег Константинович, вернувшись из будущего, занял своё собственное тело, которое было примерно на полгода моложе. Мария, та и вовсе побывала в своём детском теле и прожила так шесть лет, прежде чем снова присоединиться к нам.

— Вы такое странные вещи рассказываете, барон…

— По-моему, мы уже перешли на «ты». Или мне это показалось?

— Я не знаю, но…

— Николай… Ефремович. Кажется, что для этого нет никаких препятствий. Можешь называть меня просто Максим, или даже Макс.

— Ну, тогда… — поручик протянул мне руку. — Я для тебя просто Николай, или даже Коля. Только если рядом нет подчинённых, конечно.

— Само собой. Я это понимаю. С великими князьями мы это уже проходили.

— С ними Вы… ты тоже на «Ты»?

— Когда нас больше никто не слышит, да. Ну, так что? Возвращаемся обратно или останемся здесь?

— А как же эти трое? — поручик кивнул в ту сторону, куда убежали его солдаты.

— Вот и проверим, изменил ты историю глобально, или только в одном ответвлении от реальности…

— Не хотелось бы. Ведь они же — живые люди.

— Слушай! Я тебе честно скажу. От таких людей нам стоит держаться подальше. Эти революционеры в любой момент могут воткнуть нам нож в спину. А у нас впереди столько важных дел. Не хотелось бы держать в команде ненадёжных людей.

— Но, может проще будет отослать их куда-подальше?

— То есть, ты хочешь остаться здесь?

— Не знаю, Максим. Я пока ещё не всё понял из того, что сегодня произошло…

— Тогда, давай лучше останемся здесь. Только надо выбрать момент, когда рядом с тобой и тобой-здешним не будет никого посторонних.

— А ты?

— Ну и я тоже постараюсь найти такой момент.

— И как это сделать?

— Вспоминай, Коля! Постарайся вспомнить то место и время с утра и до обеда, когда ты оставался один.

— Что-то не могу припомнить… Всё время кто-то был рядом со мной. Ну, только если…

— Что? Вспомнил?

— Но это…

— В туалете, что ли?

— Н-да. Именно так.

— Да-а… Не слишком подходящее место.

— Другого момента, я что-то не могу припомнить. Хотя…

— Что? Не томи!

— После того, как мы вернулись с пробежки, я отдал приказ про трупы и переоделся к завтраку. Но ведь сейчас не будет никаких трупов?

— Но переодеваться к завтраку ты же будешь?

— Конечно.

— Вот и нашёлся самый подходящий момент. И лучше тебе заранее подождать самого себя в своей комнате.

— Звучит как-то странно.

— Привыкай! Ещё и не такое услышишь. Так что старайся теперь не удивляться ничему.

— Попробую. А ты как?

— В смысле?

— Как ты вернёшься?

— Не переживай! Придумаю чего-нибудь. Скорее всего сделаю так же, как и ты. Подожду сам себя у себя. Давай уж тогда поспешим! Скоро все обратно побегут, а нам надо ещё проникнуть в наши комнаты, постаравшись сделать так, чтобы никто на это не обратил особого внимания.