Портальеро. Круг шестой

Глава 24

Глава двадцать четвёртая.

Порою оказывается, что в действительности все не так, как на самом деле.

Месть — это чувство злобы и гнева.

Чувство опасности справа и слева.

Глупость и тут же явление чуда.

Месть — это выстрел из ниоткуда.

Взять и убить вымещая обиду…

Просто, конечно. Но только лишь с виду.

Месть — это нож обоюдоострый.

Только лишь с виду выглядит просто…

23 мая. 1914 год.

Российская империя. Крым. Ореанда.

Я рассказывал почти во всех подробностях про свои приключения. Я играл, как актёр разговорного жанра, порой даже размахивая руками. Но при этом продолжал внимательно следить за моими слушателями. Именно поэтому от меня не укрылись все эти немые преглядывания, опущенные глаза и всё остальное. Ей богу, если бы Игорь не появился бы так вовремя, или бы пришёл уже после того, как я начал свой рассказ, я бы, возможно, и не заметил бы ничего этого. Но хорошо, что всё в этой жизни происходит вовремя.

Моё повествование длилось довольно-таки длительное время, поскольку я старался не пропускать никаких, даже самых мелких деталей. У меня ведь нет практически никаких секретов от этих людей. А вот у них секреты от меня, кажется, появились за время моего отсутствия. Слишком долго, как оказалось, я скитался по разным временам вдали отсюда.

Я всё говорил и говорил. Голос мой был спокойным. Как обычно. Но вот внутри у меня всё кипело. Я с детства не люблю, когда происходит что-то, чего я не понимаю. Фантазия у меня богатая, и я могу такого напридумывать. Мозг выдаёт кучу вполне достоверных версий и гипотез. И чем меньше исходных данных, тем более фантастические варианты приходят на ум.

Так что же тут без меня произошло?

Когда мой рассказ приближался к финалу и я уже озвучил, что у меня возникли проблемы с открытием портала… Я внезапно остановился, и пристально в упор глядя на Игоря, спросил:

— А что тут произошло, пока меня не было?

Да-а… Я застал его врасплох. Он и до этого был какой-то смущённый, а тут просто выпал в осадок. Щёки его залило красной краской, и он, пытаясь что-то ответить, поперхнулся и закашлялся…

Немая сцена. Прямо как в последнем акте пьесы «Ревизор». Все застыли в нелепых позах, пойманные на чём-то горячем. Знать бы только, отчего они так напряглись?

Неужели…

Я посмотрел на Машку. Она, в отличие от Игоря, была белее мела, что очень контрастировало с её рыжей шевелюрой.

— Маша! — сверлил я её взглядом. — Может быть ты тогда мне ответишь, что тут произошло?

Непредсказуема бывает погода в Прибалтике. С утра может лежать снег, к обеду всё растает и будет ярко светить солнышко, к вечеру небо затянется тучами и хлынет ливень, смывая всё и вся.

А ещё непредсказуемой может быть цена на бензин в двадцать первом веке. Нефть подорожала на мировых товарно-сырьевых биржах, а следом и бензин с солярой подорожали на заправках. Упала цена на нефть… А следом и бензин с солярой опять подорожали на автозаправках.

Но ещё более непредсказуемым может быть ход мыслей в женской голове и реакция женщины на вполне себе безобидный вопрос. После моих слов, Машка как будто взорвалась изнутри.

— Да! Ты пропал! Тебя не было почти два месяца. Я тебя ждала. Я переживала. Я почти всё время плакала. А ты…

Тем временем великий князь Игорь Константинович перестал кукситься и краснеть лицом. Он шагнул вперёд, и как бы загораживая от меня Машку, заслонил её своим плечом.

— Что, Игорь Константинович? — тут же спросил я его. — Решил пожалеть и обогреть безутешную девушку, в то время, когда её жених на поле боя добывал трофеи дли будущей войны?

— Вы забываетесь, барон! — тут же вспылил великий князь из боковой ветви рода Романовых.

— Да, неужели. — удивлённо произнёс я.

— Мария Николаевна страдала по Вашей вине, а я…

— Ага… Тут же подставил своё крепкое плечо безутешной вдовушке.

— Мария Николаевна не вдова…

— Я свободная женщина! — тут же встряла в разговор уже пришедшая в себя Машка.

— А я разве против.

Спокойно сказал я, глядя ей прямо в глаза. Глядя в эти знакомые глаза изумрудно-зелёного цвета. Такие родные и в то же время какие-то чужие глаза моей… Хм. Теперь уже моей бывшей девушки.

— Я не против, Машенька. Ты свободна. И я не собираюсь тебя удерживать каким-то образом.

Переведя свой взгляд на князя Игоря, я продолжил:

— А Вам, молодой человек, я могу лишь пожелать терпения. Ведь при общении с данной особой оно Вам понадобится.

— Да, как Вы смеете? — снова начал краснеть лицом княжеский отпрыск.

— Успокойся, брат!

Подошедший Олег встал между нами.

— Максим Александрович прав. Мария иногда бывает вспыльчива.

Я не стал слушать продолжение их разговора. Просто развернулся и пошёл в сторону моря, закуривая на ходу.

— Максим!

Услышал я вслед, знакомый до боли Машкин голос. Хотя, какая он мне теперь Машка? Мария Николаевна Кнопке. Будущая невеста, а может быть и жена великого князя Игоря Константиновича Романова.

Шагая в сторону моря, я не стал оборачиваться. Обидно ли мне было? Конечно, обидно. Но что я могу поделать? Опять прокрутить время назад и всё исправить? Да ну на фиг! Я уже не смогу быть с ней как и прежде, всё время вспоминая, как она смотрела глазами котёнка из Шрека на этого задохлика князя.

Нет уж. Всё. Расставлены все точки над всеми буквами. Отныне я — волк одиночка. Мне так даже будет проще. Жаль, что сразу отсюда свалить не удастся. Раз слово дал, то надо его держать. Вот выполню своё обещание перед Олегом Константиновичем и свалю отсюда на хрен.

— Добрый день, господин барон! — раздался голос за спиной.

— Давайте уж без чинов и званий, Николай Ефремович! — узнал я поручика Вороновича.

— Вас так долго не было.

— Николай! Давай, когда нет рядом никого из подчинённых перейдём на «ты».

Поручик протянул мне раскрытую ладонь и улыбнувшись продолжил:

— Тогда просто Коля.

— Ну а я Макс.

— Такое ощущение, что ты не ел последние пару месяцев, Максим.

— Приболел малость. Но сейчас уже всё в норме. А как у тебя проходит обучение подразделения?

— Вот об этом я и хотел с тобой посоветоваться, Макс. Великий князь Олег много чего рассказал, но, увы, этого мало. Мои бойцы с казаками занимаются, но толку от этого мал да маленько.

Я посмотрел на поручика. Ну видно же сразу, что горит человек на работе. Радеет за своё дело. Ну, что же. Поможем, чем можем.

24 — 31 мая. 1914 год.

Российская империя. Крым.

За время моего отсутствия в имении князей Романовых много чего изменилось. По соседству уже появился целый военный городок. Олег действительно постарался от души. Только вот, будучи человеком своего времени, он делал всё так обстоятельно и не спеша, словно у него в запасе была такая уйма времени, которой, как я знаю, у него и не было. А времени у нас осталось всего ничего. Если всё пойдёт примерно так, как и в моей реальности, то уже к середине июля война будет греметь во всех концах Европы.

Переговорив с великим князем Олегом, я решил, что дальнейшую работу по обучению личного состава нашего недобатальона возьму на себя. Так будет гораздо быстрее. И хоть я не боец спецназа, и даже не бравый десантщик-тире-парашютист, но по крайней мере имею хоть какую-то военную подготовку, пройдя срочную службу в мотострелковых подразделениях Вооружённых сил СССР. Ну а поручик Воронович и казачий вахмистр будут мне в помощь. Вахмистр уже смирился с тем, что я не враг, а лучший друг Великого князя Олега Константиновича, и хоть и со скрипом принимал моё старшинство. Ну а сам Олег, занялся организацией нашего морского сопровождения. Ведь без хоть какого-то даже самого завалящего кораблика, нам всем не добраться до турецких берегов, а воевать отсюда, как-то несподручно.

Игоря с Марией я больше не видел. Они куда-то отъехали. Я даже и не стал интересоваться куда. Мне это уже не интересно. Бог им судья, а не я. Я вплотную с головой влез в обучение наших бойцов, будущих победителей Османской империи.

Я извлёк из пещеры свои трофеи и сейчас артиллеристы осваивали сорокопятки, благо снарядов для тренировки у нас хватало. Сибиряки, несмотря на все свои старые привычки, все поголовно перевооружились, и сейчас, используя невиданную импортную оптику, поражали мишени на таком далёком расстоянии, что сами удивлялись. А уж как Олег был удивлён, когда я ему продемонстрировал успехи своих снайперов.

— Это невероятно.

— Это ещё не предел. — отмахнулся я. — Но нам большего и не надо. А как тебе наши артиллеристы?

— Калибр у пушек небольшой. — тут же посетовал князь.

— Зато солдатики их могут на поле боя легко перемещать с места на место. Да и лошадкам полегче таскать за собой такие пушечки, чем громадную мортиру или какую-нибудь гаубицу.

— Но у тебя же там в трофеях есть автомобили американские. Грузовики, кажется…

— А сколько у нас в запасе топлива для них, князь?

— Тогда зачем ты их брал?

— Ну, во-первых: Груз на них уже был полезный загружен…

— А во-вторых?

— Скоро и у вас тут наладят производство топлива. Так что пригодятся они тебе ещё, но позже.

— Максим! А почему ты сказал, что они пригодятся мне, а не нам? Ты собираешься уйти?

— Конечно. Я обещал тебе помочь воевать с турками? Слово я свою сдержу. Ну а потом, я снова буду свободен от всех своих обещаний…

— Уйдёшь?

— Уйду.

— Ты так расстроился из-за Марии.

— Да не то что бы прям так уж и расстроился, но как-то не очень…

— Я тебя понимаю, Макс. Но и ты их пойми. Ты пропал. Мария переживала…

— Так сильно переживала, что сразу же запрыгнула в койку к другому?

— Да ты что? У них ничего такого не было. Просто он утешал её…

— Ага. Я понимаю. Утешитель страдающих девушек. Юноша бледный со взором горящим, да ещё в придачу и великий князь всея Руси. Кто он, а кто я?

— Максим! Ты не прав. Он тоже переживает.

— Ладно, князь. Замяли дело. Нам надо к войне готовиться. Недели через три, как минимум, мы уже должны начать действовать. Что там твои моряки? Есть для нас уже подходящий кораблик, что доставит нас к берегам Османской империи?

— Есть.

— Военный корабль-то?

— Конечно.

— Не думаю, что нам такое подойдёт.

— Почему?

— Сейчас поясню. — начал я. — Вот представь, князь! Твоя страна готовится к войне, а тут вдруг на горизонте появляется военный корабль вражеской страны и идёт под всеми парами прямо к твоим берегам. Что ты будешь делать?

Я сделал небольшую паузу, а потом продолжил:

— Можешь не отвечать. У любого нормального военнослужащего будет только одна реакция: Принять все меры для противодействия вражеской агрессии. Ты бы ведь так же поступил бы, если бы турки на нас попёрли?

— Конечно.

— Вот и они, как я думаю, поступят именно так.

— И что ты предлагаешь?

— Нам нужен купец… Какой-нибудь торговый корабль. Достаточно вместительный, и даже может не слишком быстроходный.

— Но как же…

— А вот для защиты у нас есть пара пушек. Одну поставим на носу, другую на корме. А если вражеских кораблей нам навстречу приплывёт слишком много, то тут уж я помогу отправить их на дно.

— Как-то у тебя всё просто, Максим.

— А чего усложнять-то? Нам нужно мобильное подразделение, способное навести небольшой шухер в тылу врага. Если флот турецкий нам мешает, то на дно его и всех делов. Хотя, нет… России пригодятся турецкие военные корабли? Их же англичане строили, не так ли?

— Да, по большей части. Хотя есть и германские…

— Но немцы вроде бы наши союзники.

— Но это не мешает Германской империи продавать корабли за полноценную золотую монету разным странам.

— Ясно-понятно. Ладно. Мне это до фонаря. В общем, нему нужны три-четыре команды моряков, способных довести трофейный кораблик до наших портов.

— Это называется призовая команда.

— Да мне-то какая разница, как они называются. Главное, что ты понял, о чём речь.

— Я понял. Но как ты собираешься захватывать военные корабли? На абордаж возьмёшь?

— Что-то типа этого.

Я вдруг вспомнил, какие пирамиды из отрезанных голов фашистов я оставил на месте ремонтного батальона Вермахта в сорок первом году. Если я на турецких кораблях так же повеселюсь, то…

— Только пусть призовые команды будут не слишком брезгливые и впечатлительные, князь.

— Они же военные моряки, Максим.

— Ну, мало ли. Вдруг им не понравится пустой корабль, слегка испачканный вражеской кровью.

Олег странно на меня посмотрел.

— Ты всё ещё злишься на Игоря и Марию?

— А это-то тут при чём? Просто у меня сейчас отличное настроение, чтобы повоевать.

22 июня. 1914 год.

Российская империя. Крым. Севастополь.

Три недели пролетели, как один день. Когда есть чем заняться и ничего иное не отвлекает, то всё идёт, как по маслу. А меня теперь уже ничто не отвлекает от выполнения главной задачи.

Вот сегодня ночью, под прикрытием темноты мы грузимся на торговое судно. Мудрить мы особо не стали просто арендовали достаточно большой пароход в РОПиТ. Это так называемое «Русское Общество Пароходства и Торговли». А зафрахтовали кораблик мы якобы под видом паломников из России в Палестину. Так сказать, несколько десятков пилигримов, желающих побродить по Святым местам. Ну а то, что пилигримы вооружены, так это лишь для собственной безопасности. Естественно, и капитан корабля и все остальные знают про реальную нашу задачу. Не во всех подробностях, конечно, а так в общих чертах. Но заплатили за фрахт мы сами. А что? Золота у нас, как у дурака фантиков, даже несмотря на то, что мы некую часть отсыпали императору Михаилу на всякие военные расходы будущих периодов. К тому же мы теперь не часть вооружённых сил Российской империи, а всего лишь частная военная компания. Почти, как у Аркадия Гайдара: «Великий князь Олег Константинович и его друзья». И если мы там в Турции обгадимся, то и отвечать будем сами. Ну а если победим… У победы, как известно. всегда много отцов, а поражение — всегда сирота.

И да, в Великобритании всё-таки случился большой шухер из-за моих мартовских похождений. Но так, как мы сидим тут на попе ровно и никуда не высовываемся, то к нам и нет никаких претензий. Мы же тут не при чём.

Конечно, наглосаксы не кричат на весь мир, что у них там украли всю казну и королевскую сокровищницу в придачу. Но слухи о том, что не всё так ладно в Британском королевстве уже расползлись по белу свету. Так что сидят бритты на своём островке и не жужжат.

Одну из пушек мы закрепили на носу судна, замаскировав на всякий случай всяким брезентом и прочими ящиками. Вторая сорокопятка неплохо примостилась на корме. Всё лишнее, включая грузовики и боеприпасы, уже в трюме. Кстати, Олег где-то раздобыл немалое количества вполне себе приличного бензина для наших машин. Вот умеют же, когда хотят…

Я помогал в погрузке. Брал груз в хранилище, а выгружал уже в трюме. Так что портовые краны мы даже и не задействовали, чтобы не привлекать лишнего внимания. И даже если кто и наблюдал за нами со стороны, то не увидел ничего, кроме как вошедших на судно людей.

Игоря с Марией с тех пор я так и не видел, а Олег ничего не рассказывает про них. Да и я особо не интересуюсь их дальнейшей судьбой. Ирина почему-то смотрела на меня волком первое время. Потом, конечно, подобрела слегка, но всё же некий холодок в наших отношениях появился. Олег оставил Иру в Ореанде. Ну и правильно. Женщина на корабле — плохая примета.

Ну, что же… Как там в песне поётся? «Прощай любимый город! Уходим завтра в море…»

Даже не завтра, а сегодня в ночь и пойдём. Мне самое главное до турецких берегов добраться, а там уж я развернусь, как следует. Я буду не я, если не воплощу извечную мечту всех православных людей и снова вознесётся крест над Святой Софией… А потом может быть и проливами займёмся. Только вот тогда нам без помощи Российской империи не обойтись. Слишком мало у нас народу в подразделении. Да ещё и половина из них, это моряки из тех, что станут призовыми командами на захваченных нами военных судах.

Ой. Чегой-то я разговорился на ночь глядя. Это же плохая примета рассказывать про свои будущие хотелки. Загад — не бывает богат. Вот доберёмся до противоположного берега, а там и поглядим у кого калибр ствола толще и длиньше.