Портальеро. Круг шестой

Глава 10

Глава десятая.

Если нельзя остановить безобразие — возглавь.

— Ну, что? Давай поговорим?

— О чём?

— О самом главном.

Мы верность Родине храним,

С врагом воюя славно.

Готовы жизнь свою отдать,

Чтобы страна родная

Могла и дальше процветать,

Вовек войны не зная.

Всё ещё 01 апреля. 1914 год.

Российская империя. Крым. Ореанда.

Всё у нас прошло гладко. Я дождался самого себя в своей же комнате. И как только я-утренний вошёл в комнату, шагнул навстречу сам себе. Лишь на долю секунды я увидел удивление в глазах своего двойника, как тут же произошло слияние. После чего я по-быстрому переоделся и вышел к завтраку. А через пару минут появился и Воронович. Мы с ним обменялись взглядами, и он почти незаметно кивнул мне.

Мне стало ясно, что и у него тоже всё прошло нормально. Ну и ладно. Мы с ним потом ещё об этом поговорим. А заодно и решим, что нам делать со случайно выжившими революционерами. Ибо терпеть таких ненадёжных кадров в своей команде я не намерен. Кому охота получать нож в спину?

Зная заранее о том, что скоро к нам присоединятся стрелки-сибиряки, я уже стал планировать куда бы мне «сходить» за оптическим прицелами и прочими полезными вещами для наших новых снайперов.

Поручик ел молча, но вид у него был очень задумчивый. Что не отнять у хорошо воспитанных Константиновичей, они тоже вкушали завтрак элегантно и культурно. Зато наши девчонки даже за едой умудрялись весело щебетать о каких-то своих женских пустяках.

Ну а я уже был весь в своих мыслях, что уносили меня далеко-далеко… И, пожалуй даже, что слишком уж далеко. Прыгать сломя голову абы куда мне совершенно не хотелось. А что тридцатые, что сороковые года двадцатого века для меня terra incognita. То, что мы с Машкой уже побывали в зимнем лесу сорок второго года, это совсем не то. Ну побил я волков, а потом и полицаев заодно… Это всё ерунда. А вот общаться с обычными людьми нам не пришлось. Меня же там сразу же примут за постороннего человека. Не смогу я выдать себя за местного. Не получится у меня. Рожей не вышел… Ну и как тогда искать там то, что мне надо я просто не представляю. Ясен пень, что я не особо боюсь попасться представителям власти. Сразу не расстреляют. А потом я сбегу через портал. Но на фига мне все эти качели? Так что нужна информация. Причём информация конкретная и точная. Чтобы я сразу пришёл, нашёл, забрал, ушёл…

В семидесятых-восьмидесятых я вроде бы нормально ориентировался, но с доступом к нужной информации там тоже не так чтобы хорошо. Всё под грифом «Секретно», или на крайний случай «Для служебного пользования».

Можно, конечно, особо не заморачиваться, и сразу рвануть в знакомые нулевые. Там и с информацией всё в порядке, да и достать можно всё что угодно, были бы только деньги. А уж где взять эти бумажки с циферками я прекрасно знаю. Научился, руководствуясь заветами Ильича, экспроприировать у эксплуататоров нужные мне суммы.

И, кстати, это вроде бы более-менее подходящий вариант: Метнуться в начало двадцать первого века, накопать в интернете нужной информации, где и что плохо лежало во времена Советской власти, чтобы потом не блуждать как в потёмках, собирая нужные ништяки.

Решено. Так я и сделаю. Осталось только решить: Один я туда отправлюсь или возьму кого-нибудь с собой.

Машке, конечно, будет интересно там побывать, но от неё будет слишком много лишнего шума и суеты.

Олег? Нет уж. Пусть тут командует своим новым подразделением. Сегодня сибиряки подтянутся, а потом ещё может кого чёрт принесёт… Иришка и Игорь туда же. Не фиг им шляться по всяким будущим годам.

Ну, разве что пригласить поручика Вороновича составить мне компанию… Но нет. После того, как он, не посоветовавшись со мной, стал на свой лад исправлять прошлое, спасая от неминуемой расправы революционеров-бунтовщиков… Нет, нет и ещё раз нет. Слишком уж импульсивный. А в команде все должны соблюдать правила. А правила у нас такие: «Командир всегда прав!» Ну а в случае, если командир не прав, смотри пункт первый: «Командир всегда прав!»

А ещё, уж больно внешность у поручика типичная «офицерская». Сразу чувствуется «белая кость». Если мы с ним попадём в тридцатые годы двадцатого века, то его моментально примут за «контру недобитую». Тогда большевики особо не разбирались, кто перед ними, боевой офицер или эксплуататор трудового народа. А в знаменитом фразеологическом обороте, отлично описывающем настоящего боевого командира «слуга царю, отец солдатам», замечали лишь первую половину фразы. Шлёпнут без разговоров… А оно нам надо? Я, конечно же выкручусь. Но опять все эти прыжки туда-сюда. А это уже начинает надоедать. Это ведь только дураки учатся на своих ошибках. Умные учатся уже на чужих. А мудрые стараются вообще ошибок не совершать. Ну и кто я после этого? Дурак и есть. Пока на грабли не наступлю в очередной раз, так и не догадываюсь посмотреть себе под ноги, хотя бы на метр вперёд. Зазнался. Нос задрал… То одно, то другое. Тьфу…

Да, кстати, и у меня тоже интерфейс не подходящий для экскурсий в СССР в его предвоенные годы. Уж больно рожа сытая и довольная. И что самое главное — во взгляде нет веры в светлое будущее коммунизма. Слишком уж самоуверенный и независимый облик получается. А таких что-то на кадрах кинохроники тех времён я и не видел. Юноши бледные, со взором горящим, попадались, работяги со впалыми щеками тоже были. А вот таких, как я что-то не завезли… Это уже потом, в шестидесятых, семидесятых, а ещё лучше в восьмидесятых годах, молодёжь стала такой, да и то не везде. Ну, да ладно. Поглядим, посмотрим…

Ну а пока что, вывод однозначный. Пойду один. А заодно и посмотрю там, может ещё чего интересного смогу с собой прихватить. Главное — это не светить в прошлом артефактами из будущего особо сильно. Или маскировать их подо что-то похожее на поделки местного производства. Как, например, при сьёмках фильма «Белое солнце пустыни», запихнули более продвинутый пулемёт Дегтярёва в трубу, сымитировав пулемёт Льюиса. А что? Если не приглядываться, то издали сойдёт.

И чего я тяну? Прибытие сибирских стрелков я уже видел. Что у них за «фузеи» я уже знаю. Так что, как говорил незабвенный Пятачок: «До следующей пятницы я совершенно свободен». Ну, ладно, ладно… Не до пятницы, а хотя бы до обеда, это уж точно.

Предупредив всех остальных, чтобы меня до обеда не тревожили ни в коем случае и уединившись в своей комнате, я решил всё же построить портал с помощью своего походного «алтаря». Извлёк из хранилища старую тумбу с зеркалом и уселся напротив, всё ещё не зная, «куда пойти, куда податься»…

Двадцать первый век. А что я там видел? Работа, дом, работа… От получки до зарплаты очень голодно, ребята… Вот какой год мне и какое место выбрать для «десантирования»? Может в свою квартиру сразу поселиться? Не-ет… Не пойдёт. Там уже другой «я» живёт. А мы с ним уже совершенно разные люди. Даже, если выбрать время, когда меня тамошнего в тюрьму закрыли. Ну, припрусь я туда. А соседи сразу же ментам стуканут. Что посторонний молодой человек поселился на квартире того хмыря, что девочку-наркоманку убил. Та же самая соседка, старая чувырла, меня и сдаст с потрохами. А у меня и документов никаких нет.

Документы? В принципе они мне особо и не нужны. Хотя с ними было бы попроще. Снять номер в гостинице или квартиру какую-нибудь…

Стоп! Я что там надолго что ли жить собираюсь? Максимум на день другой. Дорваться до интернета накопать нужной информации и обратно. Но сколько по времени я буду искать в глобальной сети нужную мне информацию. Я к тому же не хакер-шмакер, чтобы ткнув пару раз по клавиатуре, тут же найти нужное… Мне проще сразу же зайти на какой-нибудь военный склад и забрать всё что понравится. Но я хотел, чтобы всё было хотя бы приблизительно соответствовало эпохе первой мировой войны и не носило на себе всяких там «Сделано в СССР» или год выпуска.

Блин. Как всё сложно. Вон в книжках так всё просто люди делают: Раздал аборигенам автоматы Калашникова и победил всех разом. И Наполеона, и Гитлера, и хана Батыя с Чингиз-ханом в придачу…

А может и в самом деле особо не заморачиваться? Обобрать какой-нибудь военный склад прямо перед развалом СССР. И лучше всего в какой-нибудь республике. Среднеазиатской или Прибалтийской… Без разницы. Всё одно и там, и там всё разворовали по большому счёту.

Набрать пулемётов да гранатомётов… Боеприпасов побольше взять. Обучить личный состав, как пользоваться. А после разгрома Османской империи изъять всё это или утилизировать в мартеновской печи, как терминатора из жидкой стали.

Но, нет. Что-то меня останавливает. Как у того маленького человечка в футляре: «Как бы чего не вышло…»

И ведь может произойти именно так. Наши-то долго запрягают, а вот агенты британской разведки, завладев таким дивайсом из будущего, быстро сообразят, что это за вундервафля такая, и пустят в производство, пока наши будут репу чесать.

А наглосаксы, обнаружив через некоторое время недостачу в своей казне, забегают повсюду, как тараканы по кухне. Этого у них не отнять, они умеют искать и находить.

Ладно. Хватит рефлексировать. Решил смотаться в будущее? Так чего же зазря время терять? Вперёд и с песнями!

Я постарался одеться более-менее нейтрально, чтобы не выглядеть «белой вороной» ни в восьмидесятых, ни в нулевых. Потёртые джинсы, футболка, куртка ветровка. После чего сел поудобнее напротив зеркала и на секунду задумался. А потом, выбрав практически наугад место и время, открыл портал и решительно шагнул сквозь него…

Хрен знает когда…

Хрен знает где…

Первым моим инстинктивным желанием было шагнуть назад… Что я и попытался сделать. Но хрен я угадал. Портал тут же захлопнулся, а создать новый у меня не получилось от слова «совсем».

Вокруг меня… Ни хрена нет вокруг меня… Куда не кинешь взгляд, повсюду уходящая в даль серая мгла… Пол подо мной плоский и шершавый, как грубо обработанный камень. Гранит, не гранит… Я не разбираюсь. Но уж точно не бетон…

Стою, как тополь на Плющихе. По сторонам озираюсь. В попытке зацепиться взглядом хоть за что-то, все глаза сломал. Нет ни хрена кругом. Только серая-серая дымка, что сгущалась по мере удаления от меня. Видимость… Метров тридцать, не больше. А потом — туман…

«Где я?» Похоже, что сегодня это самый глупый вопрос из всех вопросов на свете. И ответить хочется исключительно в рифму. «Где, где?»… «В Караганде.»

Хотя до Караганды мне отсюда, как до Китая раком. Потому что тут. Похоже, вообще нет ничего. Ни людей, ни городов. Нет тут ничего из того, что создано человеком. Даже камень под ногами, и тот, скорее всего первозданный. Такое ощущение, что до меня тут и вовсе не ступала нога человека.

Но как? Я же ведь выбрал для перемещения вполне разумную точку. Подобрал место и время, когда там не могло быть никого. Да, как и планировал, свою квартиру. В то время, когда меня не было дома. Всего лишь для того, чтобы появиться незаметно, а потом выйти наружу и уже в спокойной обстановке искать всё остальное. Временное жильё, деньги, компьютер и прочее, прочее, прочее…

Но это совсем не было похоже на мою старую квартиру. Если бы под ногами было бетонное покрытие. Я бы мог, конечно, решить, что нахожусь на большом складе, в каком-то ангаре. Куда какие-то умники напустили дыму, правда без запаха дыма.

Я глянул наверх… Всё то же самое. Серая дымка, сгущающаяся где-то на высоте метров двадцати… Ни проблесков света, ни дуновение ветра не обнаружил. Хотя видимость до границ туманного газа была вполне себе приличная. Только вот как это может быть, я понятия не имею.

Единственным более-менее ярким пятном во всей этой серости был я. Хотя нет. Ещё ярче светился камень в перстне на моей руке. Я прекрасно помню, что мой перстень светился жёлтым. Когда рядом находилось что-то ценное и драгоценное. Клад, зарытый в земле, или корона Британской империи. Красным камень светился рядом с порталами. А вот синим или ярко-голубым, как сейчас, как говорила мне ведьма-недоучка Ма-и-йя, только когда рядом есть что-то магической. Ну или кто-то магический.

Оглядевшись по сторонам, но так никого и не обнаружив, я снова посмотрел на свой перстень. Камень в нём, казалось, пылал изнутри, источая небесный свет…

— Нельзя нарушать равновесие…

Голос раздавался одновременно со всех сторон и сразу внутри моей головы. Без каких-либо эмоций или интонаций, абсолютно механический. Причём нельзя было понять, это мужской голос или женский. Хотя с некоторой определённостью могу заявить, что голос точно не детский. Нет в нём той звонкости и чистоты, свойственной только детям. Но больше ничего понять я не смог. Я стоял как дурак, озираясь по сторонам в поисках того, кому мог бы принадлежать голос, но так никого и не смог увидеть.

— Нарушившие равновесие будут наказаны…

Нет. Всё-таки голос скорее мужской, нежели женский.

— Кто ты? — крикнул я в пустоту, не надеясь, впрочем, на хоть какой-то вразумительный ответ.

Но голос мне всё же ответил. Правда не совсем то, чего я ожидал, но всё-таки хоть какое-то интерактивное действие.

— Наказание неизбежно…

— Но, что я сделал такого? Чем я нарушил равновесие?

Но дальше невидимый голос понёс какую-то ерунду. Я даже не все слова понимал. «Сумма… коэффициент… баланс…» Вроде бы нормальные слова, но в той мешанине слов, что я услышал, их смысл терялся напрочь.

— Я ничего не понимаю. Может объяснишь мне поподробнее, за что ты меня хочешь наказать? За то, что я убил кучу народа? Так большинство из них были не самыми лучшими представителями человечества. А теперь, когда я знаю, что существует множество миров и всяких дополнительных альтернативных реальностей, так это и вовсе теряет всякий смысл. Трое убиты, а потом оказалось, что они снова живы. Получается, что смерти и вовсе нет, если её можно отменить, исправив историю…

Выпалив всё это, я стоял, тяжело дыша. Но ответом на мою пламенную речь была абсолютная тишина. Только в ушах был слышен некий стук, как будто кто-то изнутри по вискам долбит молоточками. Ту-тук… ту-тук…

Я-то знал, что это шум моей же собственной крови, пульсирующий в венах и артериях. Но это просто показывало мне, что место, где я нахожусь, изолированно настолько, что посторонних звуков извне не проникает внутрь.

— Эй! Ты где? Куда ты делся?

Я кричал в пустоту, хотя уже понимал, что и голос, и его хозяин куда-то делись. Ощущение полного одиночества нахлынуло со всех сторон. Некая безысходная грусть словно вязкий кисель окружила меня, и я тонул в ней, как в топком болоте, без шанса на спасение…

Неужели мне до конца моих дней придётся провести одному в этом сером мареве? Я что, умру тут от голода и жажды?

Прислушавшись к себе, понял. Ни есть, ни пить мне почему-то не хочется. Но это пока. Сколько времени я уже здесь? Час? Два? Или несколько минут? А может несколько лет? После того, как я шастал через порталы туда-сюда, возвращаясь в прошлое и заглядывая в будущее, я уже не считаю время чем-то постоянным. Оно в общем-то понятие субъективное. И лишь люди поделили его на секунды, минуты, часы, дни и года… Что такое век? Сто лет? А для мотылька, что появляется на свет и проживает лишь только один единственный день, что значит «век»? Абстрактное понятие не имеющее смысла? Только у мотылька и мозгов-то нет, чтобы обдумать такие понятия, как век, жизнь, смерть… Все эти понятия придумали люди. Как там писал Грибоедов? «Горе от ума»? Вот-вот. Все беды от умников, что придумывают ненужные слова и философствуют почём зря. Вспомнить только всяких содомитов типа Сократа и Платона, или того немытого бомжа Диогена, что жил в бочке и бегал голый по городу с криком: «Ищу человека!»

Блин! О чём я только думаю? Меня похитили, заперли хрен знает где. Из реального — только каменный пол под ногами, а всё остальное — серый беспросветный туман.

Я сорвался и побежал. Куда? Да какая разница. Куда глаза глядят. Смотрю вперёд, значит и бегу вперёд…

Ничего не поменялось. Остановившись отдышаться, я понял, что ничего вокруг не поменялось. Тот же пол под ногами, и всё тот же серый туман со всех сторон.

Правильно гласит армейская пословица: «Не бегай от снайпера! Умрёшь усталым…»

А я? Моя ситуация под эту пословицу попадает, как пуля в яблочко. И скрыться некуда, и прицел стрелка кожей чувствую, аж спина чешется. Так бывает, если кто-то пристально глядит тебе в спину, как будто целится. А может и в само деле целится…

Резко обернувшись, я сделал одно очень неожиданное для себя открытие: «Я здесь больше не один…»