Полукровка – 4

Глава 9

29 мая 2470 по ЕГК.

…С планеты ушли за два часа до обращения Императора к подданным, сходу прыгнули к самой дохлой «двоечке», имевшейся в системе, и встали на вектор разгона. По уверениям Феникса, Ослепительные Красотки нервничали в пределах допустимого, но меня это не устраивало, поэтому я постарался добавить девчатам еще немного уверенности в себе:

— Информация не для распространения: моя техника работы со струнами позволяет затягивать «Наваждения» даже на слабые «пятерки».

Да, вы только начали ее осваивать. Но вас страхуют далеко не самые бесталанные пилоты Империи, поэтому закройте глаза, расслабьтесь, поверьте и в себя, и в нас, а потом подарите этой струне нежнейшую ласку…

Они постарались. В смысле, расслабиться. И «уронили» пульс почти до нормы. Поэтому я со спокойным сердцем вырубил искин и сосредоточился на контроле системы управления гиперприводом. Первые секунд тридцать-сорок мысленно морщился — Маша все никак не могла поймать нужный настрой, вот и то недодавливала, то передавливала «пики». Потом дернулся, было, помочь с гашением слишком сильного резонанса, но рискнул дать девчонке лишнюю долю секунды и не ошибся — она справилась с проблемой сама, почувствовала уверенность в себе и перестала косячить вообще. Но больше всего порадовало не это: поймав нужный уровень… хм… ласковости, Костина начала им играть. То есть, очень осторожно и очень расчетливо определяла границы допустимых шероховатостей техники манипуляций системы управления, довольно быстро выяснила «ширину» коридора, пришла к выводу, что он позволяет достаточно многое, и окончательно поверила. Поэтому спокойно доработала до выхода в гипер, а задурила уже потом — отстыковала скаф от кресла, метнулась ко мне, по разику, но очень звонко чмокнула в каждую щеку, затем коснулась носом носа, уставилась в глаза совершенно счастливым взглядом и ляпнула:

— Йенсен, я тебя обожаю: твоими стараниями мы с Дашей скоро станем такими же монстрами, как Маришка!

— Станете… — без тени улыбки подтвердил я, чтобы закрепить ее веру в себя, почувствовал, что Маша ждет продолжения, задвинул куда подальше свои загоны и порадовал ее немудреной шуткой: — И, если не возгордитесь, то, наверное, все-таки… не перестанете меня обожать…

Возмутилась. Врезала в область печени. Потом застрадала из-за того, что скаф не позволяет как следует объяснить мне мою неправоту, плюхнулась ко мне на колени и… взмолилась:

— Тор, миленький, отправь, пожалуйста, девчатам сообщение — судя по «их» таймеру, они выйдут на струну через восемнадцать секунд!

— Разворачивайся лицом к камере! — потребовал я, развернул «Контакт», врубил запись и улыбнулся: — Даш, радость моя, от всей души поздравляю тебя с первой «двоечкой». Уверен, что ты даже не почувствовала потолок своих возможностей. И жалею, что не могу на радостях потискать… тебя и твою персональную наставницу!

— Даш, радость НАША! — затараторила Костина, как только я замолчал. — Поздравляет не он, а мы, мы уверены в том, что ты не посрамила гордое звание ослепительной красотки Тора, и мы обязательно затискаем вас обеих. Причем не позже, чем часов через пять. Ибо я обязательно уговорю нашего обожаемого командира сразу после выхода в обычное пространство прыгнуть к черту на рога и состыковать «Наваждения» хотя бы минут на десять!

— Я уговорюсь. Обещаю… — капитулировал я, как только грозная девица начала поворачиваться ко мне. Потом вырубил запись, отправил файл Марине, обнял Костину за талию и прикипел взглядом к окошку «Контакта».

Верхнюю строчку списка входящих сообщений гипнотизировали чуть больше полутора минут. Потом открыли новый конвертик через долю секунды после того, как он появился, уставились на улыбающиеся лица подружек и вслушались в их «претензии»:

— Тор, поздравление, безусловно, обрадовало. И обещание потискать — тоже. Но ты не захвалил Машу ни до умопомрачения, ни до густого румянца, ни вообще. А это не лезет ни в какие ворота. Эх, ты…

— Кстати, смотри, как это делается, и учись: радость твоя чуть не зевнула всего два «пика». Зато потом вспомнила, что ласки и спешка несовместимы, распустила пальчики, самозабвенно отдавалась… хм… процессу до тех пор, пока не затянула нас в гипер, и… хочет еще!

Мы с Костиной посмеялись, наговорили и отправили ответ и решили, что торчать в рубке три часа пятьдесят две минуты — это извращение. Поэтому спустились в мою каюту, стянули скафандры, натянули домашнее шмотье и «завели» еще одно послание Завадской.

Первые минуты полторы-две хохотали, не переставая — девчата дурили со страшной силой и, как выразился бы Синица, совсем не фильтровали речь. А потом Марина как-то странно усмехнулась и «помогла» посерьезнеть:

— Пока ждали ваше сообщение, собрались, было, переодеться, спуститься в трюм и часик порубиться. Но вовремя вспомнили, что Ромодановские вот-вот разошлют запись обращения Императора к подданным на все планеты, и пришли к выводу, что поразвлечься нам не дадут. Кстати, Тор, тебе не мешает наговорить и разослать поздравления всем абонентам из записной книжки ТК. Ибо, как говорили наши предки, «Ничто не обходится нам так дешево, и не ценится так дорого, как вежливость…» В общем, делай то, что должно, а мы подождем…

…Рассылать шаблоны поздравлений я счел некрасивым. Поэтому почти полчаса наговаривал персональные. Само собой, не «во плоти», а правильной аватаркой, поэтому Маша лежала рядом, вслушивалась в каждое слово и раз в сто лет выказывала отношение к тому или иному обороту речи. Закончил за восемнадцать минут до времени окончания обращения, «зарядил» «Контакт» так, чтобы вся пачка сообщений улетела в тринадцать ноль одну по времени Новомосковска, и предложил Костиной потерроризировать блок МС-связи.

Она благодарно улыбнулась, наговорила всего три послания — Оле, Рите и Насте — поймала мой вопросительный взгляд и пожала плечами:

— Я действительно оборвала все эмоциональные связи, мешавшие жить только вами. Поэтому список тех, кто мне действительно дорог, сократился до шести человек. Ты, Марина и Даша — на первом месте Табели о рангах, Оля, Рита и Настя — на втором. Есть еще третье, которое занимают Матвей, Миша и Костя, но они — парни, а значит, должны поздравлять меня первыми.

— Жестко… — выдохнул я, имея в виду масштаб обрыва эмоциональных связей.

— Будет желание — дам возможность заглянуть в мое прошлое… — грустно усмехнулась она. — Только предупреждаю, что оно тебе очень не понравится…

— Оставь прошлое прошлому… — потребовал я, притянул девчонку к себе и провел пальцами по напряженной спинке.

— Если тискать, то не так… — заявила она, выскользнула из-под руки, села, стянула футболку, снова вжалась в мой бок, закрыла глаза и нашла в себе силы пошутить: — Потискай и меня. На радостях. Ибо, вроде как, заслужила…

Это был не подкат, а подначка «без тормозов», поэтому я отшутился в том же стиле:

— Пока не могу — ласкаю спинку моей ослепительной красотки. Поэтому жди, пока закончу…

Она заявила, что ловит меня на слове, и потерялась в ощущениях. Всего на несколько минут. Хотя вру: после того, как в «Контакт» начало падать одно сообщение за другим, приоткрыла один глаз и попросила спрятать ее под фоном аватарки. После чего сдвинула колено чуть повыше и превратилась в слух. Ну, а я открыл самое важное — от генерала Орлова — внимательно прослушал, счел, что ответил на него в своем, уже улетевшем к Геннадию Леонидовичу, и включил следующее, от Переверзева. Через минуту удивился, увидев в списке послание от майора Фадеева, врубил, прослушал и ответил. А потом о чем-то задумался, ткнул в первое попавшееся, «завел» и вслушался в голос Инны:

— Здравствуйте, Тор Ульфович. О том, что война, наконец, закончилась, вы наверняка узнали намного раньше меня. Поздравлять с этой победой вас и ваших верных соратниц я считаю неправильным. Поэтому скажу так, как требует душа: низкий поклон вам за то, что прикрыли нас, гражданских, собой, за то, что заставили умыться кровью не одну тысячу захватчиков и убийц, за то, что уничтожили десятки военных кораблей Коалиции, способных годами сеять смерть, и за то, что продолжите защищать соотечественников даже в условно мирное время!

— Благодарная особа… — удовлетворенно отметила Костина, не открывая глаз, а Инна и не думала замолкать: заявила, что гордится знакомством с нами и считает себя в неоплатном долгу, дала понять, что будет на связи двадцать четыре часа в сутки, и… доложила о результатах поисков. Настолько быстро, что я не успел вырубить запись. Поэтому Маше мгновенно стало не до ласк, и мне пришлось объяснять ей суть услышанного:

— Пятого июня прошлого года убили мою матушку. Члены группировки, правившей бал в нашем городке. Ждали и меня. А после того, как я ушел, использовали все имевшиеся связи, подключили к поискам все силовые структуры и, по сути, закрыли Смоленск. Наука дяди, которого уже не было, помогла и в этом. Но через несколько дней после того, как я вырвался с планеты, началась война. В общем, Инна по моей просьбе выяснила, где хранится прах. И в воскресенье мы уйдем на Смоленск. Чтобы я успел попасть в муниципальный колумбарий Елового Бора пятого числа.

Она заявила, что поздравления подождут, и свернула «Контакт». Потом деловито перевернулась на спину, потянула меня на себя, лишила оснований сопротивляться, потребовав лечь щекой на ее живот, и запустила пальцы в волосы. Ласкала в «технике двойного назначения», только не возбуждая, а как-то оттягивая на себя мою боль. И в какой-то момент затянула в Безвременье. Как потом выяснилось, на все оставшееся время пребывания в гипере. Так что обнуление таймера застало меня врасплох и неслабо шокировало. Правда, не сразу: сознание возвращалось в рабочий режим отдельными фрагментами, вот я и… хм… исполнил — сообразив, что нам пора выходить из гипера, почему-то решил, что меня ласкает Марина, и благодарно чмокнул в ту часть живота, на которой лежал. Потом «не узнал» грудь, упакованную в полупрозрачный кружевной лифчик, удивился, перевел взгляд на лицо ее хозяйки, прозрел и… почувствовал, что извиняться не надо — Костина продолжала сочувствовать. Причем искреннее не бывает. И не видела в этом варианте «благодарности» ничего особенного.

Тут-то меня и накрыло:

— Спасибо, Маш — мне стало намного легче…

— Всегда пожалуйста… — грустно улыбнулась она и зацепила за душу еще раз: — Тор, ты только отдаешь. Тепло, заботу, внимание, время. И нам приятно. Очень-очень. Но отдавать хочется ничуть не меньше. Поэтому принимай все это и от нас, ладно?

Я кивнул, встал с кровати, помог подняться ей, обнял, чмокнул в лоб и попробовал вернуть нас в нормальное расположение духа:

— Это я так тебя потискал.

— Маловато… но еще не вечер! — отшутилась эта нахалка, выскользнула из объятий и унеслась в санузел…

…После схода со струны я синхронизировал корабли, подождал, пока Марина и Даша войдут в тактический канал, поздравил последнюю еще раз и поставил Ослепительным Красоткам новую боевую задачу:

— Сканированием системы займемся чуть позже. А пока посмотрите-ка в курсовое окно. Как видите, в нем появился чуть замороченный, но несложный маршрут. Теперь искины активировали модули дополненной реальности и заменили вакуум «препятствиями». Так вот, сейчас вы пролетите по маршруту медленно и печально, но усиленно работая эволюционниками и антигравами, а мы оценим ваши стартовые возможности, разработаем «сетку» нормативов, продублируем ту же траекторию и посмотрим, чему вас научили в ИАССН. Кстати, штрафные очки за столкновения будут визуализироваться… на самом первом этапе. А потом начнут сказываться на управляемости. В общем, скучно не будет…

Маршрут мы сгенерировали приличный, поэтому первые десять минут я прослушивал поздравления, копировал в отдельную папку те фрагменты, которые стоило показать девчатам, а на некоторые послания отвечал. Закончив с этим делом, вытребовал у Завадской запись работы ее подопечной во время выхода на струну, вдумчиво проанализировал, пришел к выводу, что Маша поймала «технику двойного назначения» чуть-чуть лучше, и определился с желательным коэффициентом сопряжения следующей тренировочной струны. А потом «вернулся» в пилотский интерфейс, посмотрел, что творила Костина в мое отсутствие, счел, что могло быть и похуже, поскучал еще порядка шести минут и дал команду забить на управление:

— Летим по инерции и внимательно слушаем меня. В принципе, летаете вы достаточно осмысленно. Ты, Даш, заметно увереннее, чем Маша, но только за счет того, что проучилась в академии значительно дольше. Кстати, как бы не треть появившихся рефлексов наработана за время практических занятий под нашим чутким руководством, а еще процентов пять-семь позаимствованы из программы экстремального пилотажа. Поэтому у меня появились вопросы к преподавателям ИАССН. Впрочем, задавать их я не буду, чтобы не делиться наработками своего покойного дяди и своими личными. Поэтому пройду эту трассу так, как считаю правильным, а потом мы повторим эксперимент…

Показал. Подождал, пока дамы выплеснут эмоции. И загрузил:

— Да, на первый взгляд, активное маневрирование на военном корабле — это полный и законченный идиотизм, так как противокорабельные ракеты все равно намного быстрее и маневреннее. Но, по статистике, при использовании «обманок» во время движения по прямой и с постоянной скоростью на бортах типа нашего боевые части ракет сходят с курса с вероятностью в тринадцать-четырнадцать процентов. А при правильном активном маневрировании шанс сброса такого «хвоста» повышается до восьмидесяти двух-восьмидесяти пяти процентов.

Само собой, есть и другие способы применения этого навыка, но о них мы поговорим как-нибудь потом, а сейчас попробуем пройти ту же трассу чуть поэнергичнее и с визуальными эффектами от столкновений…

Я терроризировал девчонок пилотажем на протяжении полутора часов и вымотал до состояния нестояния. Потом синхронизировал «Наваждения», прыгнул в точку системы, выбранную от балды, состыковался с бортом Кары и пригласил «ее экипаж» к себе. После того, как опустил аппарель, обратил внимание, с какой «легкостью» с кресла поднимается Костина, и понял, что перестарался. Поэтому извинился и был прощен:

— Да, руки трясутся от перенапряжения, ноги — от слабости, но я летала намного осмысленнее, чем раньше…

Как вскоре выяснилось, Дашу плющило в том же стиле. Поэтому они с Мариной перебрались в наш трюм раза в два медленнее, чем должны были. И до моей каюты плелись целую вечность. Но стоило зазеленеть пиктограмме, показывающей наличие или отсутствие атмосферы, как Темникова избавилась от шлема, стянула скаф и верхний слой компенсирующего костюма, качнулась ко мне и радостно заверещала:

— Ура, сейчас меня будут тискать!!!

Я рассмеялся, заключил ее в объятия, потом подхватил на руки, раз пять подкинул к потолку, снова обнял и поцеловал в лоб. Увидев, как округлились глаза двух других девчат, понял, что попал. Поэтому добровольно повторил все то же самое с Костиной. А Завадскую еще и не отпустил — развернул к себе спиной, обнял и, посмотрев на Ослепительных Красоток, решил ждать их вердиктов молча.

— Хорошо, но мало… — авторитетно заключила Даша, сверкая искорками сдерживаемого смеха в глазах.

— Ты забыла определение «очень»! — деловито уточнила Маша: — «Очень хорошо, но очень мало…»

Потом посерьезнела и спросила, сколько времени мы будем отдыхать.

— Часа два… — ответил я, правильно истолковал ее следующий взгляд и добавил: — А потом просканируем систему в два корабля и прыгнем к зоне перехода с коэффициентом сопряжения от двух целых двух десятых до двух целых тридцати пяти сотых.

— Не жестковато? — осторожно спросила Темникова и подставила под подначку Марины меня:

— Жестковато. Но Тор — парень справедливый. А значит, затискает нас еще энергичнее…