Полукровка – 4

Глава 35

6 сентября 2470 по ЕГК.

…Из Управления полетели на Неглинную. Прятать ордена в банковских ячейках. В этот раз невеликая скорость вроде как «Росинок» даже порадовала, так как позволила окончательно оклематься от сумасшедшего «звездопада» и убийственных новостей, относительно спокойно обменяться впечатлениями и скорректировать планы на день. Поэтому минуты за три до падения в коридор замедления я связался с Инной, поздоровался, сообщил, на каких флаерах мы подлетим к зданию, и озадачил:

— И еще: предупредите, пожалуйста, СБ-шников о том, что наши машины абсолютно законно маскируют настоящий облик под системами визуализации «Хамелеон», поэтому поднимать по тревоге группы быстрого реагирования нет никакой необходимости.

Девушка почему-то не удивилась — спокойно кивнула, приняла файл с разрешением, связалась с начальником дежурной смены, поставила боевую задачу, как-то уж очень уверенно добилась понимания, снова повернулась ко мне и мягко улыбнулась:

— Все изменения в соответствующий реестр системы контроля доступа внесены, режим визуальной идентификации ваших флаеров отключен, так что в следующие разы можете маскировать их под что угодно. Как я понимаю, вы и ваши напарницы хотите спуститься к арендованным ячейкам?

Я утвердительно кивнул, и консультант озадачила меня:

— Ждать не придется — я сдвинула зарезервированное время двух других клиентов нашего банка на десять минут и продавила вам разрешения посещать соответствующий зал не по одиночке, а всей командой…

В истинность последнего утверждения я, каюсь, не поверил. Ибо оно, по определению, игнорировало сразу несколько основополагающих принципов построения системы безопасности. Однако нам почему-то пошли навстречу — спустили на нужный этаж на лифте для особо важных персон и позволили войти в зал с ячейками всей толпой. Да, при этом, вероятнее всего, перевели искин СБ в параноидальный режим контроля за нашими телодвижениями, но грабить Императорский банк мы не собирались, так что оценили оказанное уважение и отстрелялись буквально минуты за полторы. А эдак через четверть часа — то есть, по дороге к Вороново — влезли в Сеть, приобрели здоровенный бисквитный торт и роскошный букет, оплатили доставку на Неглинную и со спокойной совестью «отпустили» эту проблему.

В свой ангар заглянули только для того, чтобы сбросить маскировку. Так что с космодрома вылетели на «Бореях», заскочили в «Сладкоежку», закупили килограммов семь-восемь всяких вкусностей, снова поднялись на безлимитку и набрали Синицыных. Вернее, набрал. Я. И, дождавшись появления перед глазами аватарки матушки Костяна, виновато улыбнулся:

— Доброе утро, теть Марин! Прошу прощения за столь ранний звонок, но мы заскочили на Белогорье совсем нена— ..

— Привет, Тор! — радостно воскликнула она, в темпе «обрезала» картинку, показала мне заспанное, но довольное лицо и выкатила ультиматум: — Не заглянете в гости — убью!

— В теории к вам и собирались… — начал вредничать я. — Купили ваш любимый торт «День и ночь», эклеры для Петра И— ..

Синицына не дослушала и этот монолог — протараторила, что стол будет накрыт максимум уже через пятнадцать минут, весело подмигнула и сбросила вызов. Но это было нормально. Поэтому я предвкушающе улыбнулся, вывесил в ТК новый таймер и от избытка чувств растрепал Маше волосы.

— Ага, я у тебя умничка! — сыто мурлыкнула она и доложила, что букеты приобретены и едут в мою квартиру по трубам ЦСД.

— Мы тоже умнички! — хором воскликнули Марина с Дашей. После чего аргументированно доказали истинность этого утверждения. И пусть большая часть «аргументов» вызывала смех, зато две трети перелета до «Иглы» прошли веселее некуда. А всю последнюю я готовил Большой Облом для любителей устраивать нафиг не нужные сюрпризы — набрал начальника дежурной смены СБ нашего жилого комплекса, сообщил точное время прибытия и попросил придержать лифты с желающими случайно столкнуться с нами в холле или летном ангаре.

Отставной вояка прищурился, секунд, эдак, десять смотрел за пределы экрана, а потом поморщился и снова уставился в камеру:

— Тор Ульфович, вы не поверите, но таких желающих — аж четырнадцать человек. Восемь умопомрачительно красивых, милых, добрых, но, вне всякого сомнения, страшно одиноких девушек, несущихся от квартир к лифтам,

две пары разбитных подружек, готовых на все и вся, и двое героев-любовников. Или, как вариант, бретеров. Кстати, могу пробить последних по базам данных.

Я выслушал комментарий Костиной и изобразил страдание:

— Мои напарницы требуют записи телодвижений соперниц… в обмен на две коробки свежайших миндальных печений. Что скажете?

СБ-шник ухмыльнулся и выдал лучший ответ из всех возможных:

— Где забирать?

…Синицыны встретили нас в прихожей. Всем семейством. Я пожал руку главе семьи, вручил каждой даме по букету и технично прервал благодарный щебет вопросом, заданным юной студентке:

— Ульян, колись, как себя ведут твои одногруппники и одногруппницы?

Девчонка прыснула:

— Предупредительнее некуда: вежливо здороваются, делают изысканные комплименты, признали за мной право всегда и везде садиться за первый стол, восхищаются знаниями и о-о-очень осторожно наводят мосты. Кстати, вчера эта предупредительность перешла на новый уровень: к паническому страху расстроить Татьяну Анатольевну Горчакову добавилось желание выйти на вас через меня. Ведь, по слухам, вы и ваша команда помогли Цесаревичу Игорю Олеговичу и его супруге отомстить, а значит, действительно являетесь личной боевой группой наследника престола с соответствующими полномочиями и… возможностями. В общем, народ ждет вашего появления, как манны небесной!

— Появиться — появимся. Но точно не в ближайшие дни… — со вздохом пообещал я и заставил себя улыбнуться: — Впрочем, делиться возможностями с кем бы то ни было однозначно не будем.

Тут Маша спросила, как Ульяне нравится учеба, и девчонка расплылась в счастливой улыбке. Но ответить не успела — Марина Валерьевна оказалась шустрее:

— Она живет только ею. Поэтому укладывается в вирткапсулу чуть ли не раньше, чем возвращается из Академии!

— Это не дело — сестра курсанта ИАССН и любая девица из ближайшего окружения Тора обязана быть такой же злобной особой, как я! — авторитетно заявила Темникова, а Завадская одновременно с ней задала еще один вопрос на засыпку:

— Летать-то хоть научилась, или так и ползаешь на автопилоте?

Студентка чуть-чуть покраснела и гордо вскинула русую головенку:

— Перешла на продвинутый уровень, соответственно, летаю сама. И уже записалась на рукопашку. Правда, сходила всего на три тренировки, но они проводятся через день.

— Наш человек! — заключил я, протянул тете Марине ее любимый торт, в темпе разулся, нахально прошел в гостиную и «атаковал» младшеньких: — Нин, Лесь, а как дела у вас?

Следующие минут двадцать наслаждался «допросом» мелочи. А потом нас пригласили за стол, и Синицына-старшая взяла власть в свои руки — как следует накормила, выделила по куску «Дня и Ночи», собственноручно налила по стакану чая и… атаковала сама. Нет, вопросов, на которые мы не могли ответить, не задавала в принципе, но все равно затерроризировала. Тем самым, вернув меня в счастливое прошлое и согрев душу искренним вниманием и неподдельной заботой. Вот я и расслабился. Настолько сильно, что не заметил перехода беседы на серьезные рельсы и вдумался в очередное утверждение хозяйки квартиры эдак с середины:

— … -зкого знакомства с вами сказалось даже на Пете — вчера днем его вызвало к себе Большое Начальство и повысило. Хотя объективных причин для этого перемещения вверх по карьерной лестнице, вроде как, нет.

Я поймал взгляд на главу семьи и спросил, справится ли он с новыми обязанностями.

— Справлюсь… — уверенно ответил он и вздохнул: — Но меня пересадили на место, на которое вполне заслуженно претендовало еще два человека, и это вызвало недовольство. Причем не только у этих личностей, но и у их друзей, работающих в коллективе не один и не два года.

— То есть, гипотетически возможны подставы, так?

Он подтвердил, и я, поймав за хвост весьма своевременную мысль, задал предпоследний уточняющий вопрос:

— Личный кабинет вам выделили?

— Да, конечно. Поэтому-то на меня и смотрит волком как бы не половина компании.

— А как называется ваш персональный рабочий искин?

— До персонального искина я, увы, не дорос — «сижу» на «Коммерсанте-Универсале» шестидесятого модельного года вместе с другими сотрудниками отдела оптовой торговли, СБ-шниками, рекламщиками и айтишниками.

— Миленько… — довольно оскалился я, с помощью ТК «дотянулся» до Феникса, установленного в моей квартире, поставил несколько боевых задач, дождался результата и снова поймал взгляд Синицына: — Петр Игоревич, ваша задача — добиться разрешения на установку в вашем кабинете заметно более продвинутого ИИ. Разрешение понадобится уже в этот понедельник — с вами свяжется специалист по установке «Негоциантов» и сделает все необходимое.

Синицын попробовал, было, упереться, но без толку — я напомнил, что особо не нуждаюсь, а Марина, севшая на мою волну, хищно усмехнулась:

— Петр Игоревич, если вы сходу заявите, что этот искин — подарок Тора Ульфовича Йенсена к вашему повышению, то Большое Начальство не только не запретит установку, но и пойдет вам навстречу, улыбаясь во все тридцать два зуба!

Отец Костяна поиграл желваками и сделал еще одну попытку отказаться от подарка:

— Ребят, я знаю, сколько стоят «Негоцианты» и понимаю, что столько не заработаю и за три года!

— Заработаете за пять. Или за год. Если вложитесь в свое развитие… — как-то уж очень холодно заявила Даша и заставила Петра Игоревича увидеть проблему с другой стороны: — Впрочем, нас в принципе не волнуют темпы окупаемости этого искина — он дарится только для того, чтобы вас физически не смогли подставить даже самые толковые гражданские айтишники, и, тем самым, не лишили будущего вашу семью. Короче говоря, жестко модулируете подарок только на себя и спокойно работаете…

…От Синицыных свалили в районе тринадцати ноль-ноль, поднялись ко мне и завалились на диван в гостиной. Вернее, сходу завалился только я, а мои дамы сначала потерзали терминал ВСД и закупили в торговом центре нашего ЖК любимые фрукты, а потом оставили возле приемного окошка «дежурную» и попадали возле меня. Следующие пару минут наводили уют — затемнили все окна, приглушили свет, врубили музыку и полезли в Сеть. На поиски какой-нибудь свежей комедии. Комедии любил и я. Поэтому принял активнейшее участие в выборе, проглядел описаний десять-пятнадцать и… поймал за хвост чертовски нужную мысль. Поэтому попросил тишины, немного подождал и набрал Ромодановскую-младшую.

Супруга Цесаревича приняла вызов с третьего гудка, поздоровалась и заявила, что вся внимание. Вот я и разошелся:

— Екатерина Петровна, мы только от Синицыных. И под впечатлением от рассказа Ульяны о результатах помощи вашей подруги. Так что нам нужны разведданные — какие именно цветы любит Татьяна Анатольевна, как и где ее можно будет найти во второй половине сегодняшнего дня, чем еще можно по-настоящему порадовать эту личность и так далее.

Моя собеседница сочла это «требование» более чем нормальным:

— С шестнадцати до девятнадцати тридцати Мегера будет тренироваться в спорткомплексе «Гладиатор» на Лесной, сто двадцать шесть. А дальше есть варианты. К цветам практически равнодушна — может порадоваться разве что букету самых обычных полевых ромашек. Гарантированно не устоит против настоящего кимоно из Империи Восходящего Солнца. Причем спаррингового — то есть, очень плотного. Производителей я, честно говоря, не помню, но могу узнать. Что еще? Обожает рыбу. Настолько сильно, что пару раз в неделю ужинает в «Неводе» на Ярцева. Ну, и без ума от экстремального спорта почти во всех его проявлениях. Правда, последние годы уделяет ему не так много времени из-за того, что постоянно занята, но страдать — страдает. И летает на красно-синем «Оводе».

— В кимоно я разбираюсь, но нужны размеры. Ромашки найдем. И можем пригласить Татьяну Анатольевну в этот самый «Невод». Если она в принципе принимает подобные приглашения… — задумчиво пробормотал я. — Поэтому… вы уверены в том, что ваша подруга прибудет в «Гладиатор» к шестнадцати ноль-ноль и проведет там три с половиной часа?

Ромодановская утвердительно кивнула:

— Мегера улетела от меня чуть более двух часов тому назад. В том числе и потому, что не пропускает тренировки. Рост знаю точно — сто семьдесят восемь сантиметров. Вес — в районе семидесяти двух килограммов. И… ваше приглашение примет. Сразу по нескольким причинам. Так что дерзайте…

Дерзнули. В смысле, нашли и приобрели кейко-ги от «Shureido», сгоняли в питомник полевых цветов «Полюшко» и нарвали букет обычных ромашек, забронировали в «Неводе» отдельный кабинет, прилетели в «Гладиатор» к девятнадцати двадцати, припарковались рядом с единственным красно-синим «Оводом», обнаружившимся в летном ангаре спортклуба, и… вызвали крайне нездоровый интерес у сотрудников его СБ — к нашим «Бореям» подошло аж восемь человек. Вроде как, выяснять, почему мы встали рядом с машиной одной из самых привилегированных посетительниц. Но стоило мне выбраться из салона и представиться, как «проблема» решилась сама собой, и отставные вояки переключились в режим воинствующих фанатов.

Слава богу, Мегера оказалась личностью пунктуальной и… хм… очень уважаемой — услышав ее вопросительный рык, безопасники превратились в мальчиков-зайчиков, торопливо объяснили суть происходящего и свинтили по своим делам. Ну, а я воспользовался великолепнейшей возможностью для знакомства — представился еще раз, от всей души поблагодарил за помощь с формированием правильного первого впечатления об Ульяне Синицыной, забрал у девчат, оперативно нарисовавшихся рядом, букет и кимоно, вручил Горчаковой, оценил выражение ее лица и развел руками:

— Не люблю ломиться в закрытые двери. Поэтому заранее подбираю ключи…

— И много ключей вы подобрали к этой конкретной? — ехидно спросила Татьяна Анатольевна.

— Три… — честно ответил я.

— То есть, обычные ромашки, нормальное кейко-ги и, вероятнее всего, возможность оценить нрав ваших флаеров?

Я отрицательно помотал головой:

— Не угадали: мы заказали отдельный кабинет в «Неводе». С двадцати ноль-ноль и до закрытия ресторана. Что касается нрава наших флаеров… на «Волнах» летали?

— Да.

— И как они вам?

Горчакова поколебалась и сказала правду:

— Я до них пока не доросла.

— «Бореи» жестче. Раза в полтора. И почти без «костылей».

— Хм…

— Лебединая песня Богдана Ярославовича Агеева… — сообщила Марина, и Мегера «сломалась». Вернее, согласилась с тем, что летать на такой машине ей еще рано, и атаковала по другому вектору — поймала взгляд Темниковой и задала вопрос на засыпку:

— Дарья Алексеевна, скажите, пожалуйста, это кейко-ги выбрали вы, верно?

Тьма притворно вздохнула:

— Неа — Тор Ульфович разбирается в них и… в мордобое намного лучше меня.

— Не может быть!

— Будет желание — попробуйте порубиться. Только не выбирайте бой без правил и с использованием подручных средств — «убьет» в первую же секунду.

Мегера прищурилась, несколько мгновений что-то искала в глазах Даши и как-то странно усмехнулась:

— А ведь вы не шутите…

— Не шучу.

— Хм…

— Угу… — гордо кивнула Красотка и одновременно со мной уставилась на неплохо сложенного аристократа лет тридцати, внезапно ворвавшегося в ангар со стороны лифтового холла и рванувшего к нам.

Не изменись этот тип в лице и не сожми кулаки, я бы в боевой режим не переключился. А так сместился чуть левее — чтобы ненароком не задеть Машу — и… расслабился. Так как заметил, КАК разворачивается Мегера, и получил возможность оценить ее буйный нрав:

— О, Виталий… как вас там по батюшке?

— Николаевич! — выдохнул дворянин, затормозил в шаге от нее, гневно уставился мне в глаза, прикрыл Горчакову собой и… совершил танцевальный пируэт. После чего обнаружил, что смотрит на ее, а правильно заломленное запястье болит и вынуждает стоять на цыпочках.

— Замечательно! — сыто мурлыкнула она и задала следующий вопрос: — А напомните-ка мне, разлюбезный Виталий Николаевич, дату нашей с вами свадьбы… или помолвки… или любого другого события, позволяющего вам считать меня вашей законной супругой, невестой или хотя бы возлюбленной.

Он немного поколебался и выдал презабавнейший ответ:

— Я ухаживаю за вами с конца августа и считаю себя вашим защитником!

— … а этот самопровозглашенный статус, наверное, позволяет вам лезть в мою жизнь так, как заблагорассудится?

— Я вас защищаю! Так, как считаю нужным…

Последнее утверждение оказалось лишним — Мегера изумленно выгнула бровь, довернула запястье «защитника» еще немного, подождала, пока он как следует проорется, и холодно усмехнулась:

— Ваша защита мне не требуется. И я сообщила об этом так, как сочла нужным. Далее, еще раз влезете в мой разговор с кем бы то ни было — сломаю вторую руку и перебью обе ноги. Чтобы не видеть вас как можно дольше. И последнее: мне в принципе неинтересны мужчины слабее меня. Поэтому сезон ваших ухаживаний закрылся, не успев открыться…