Полукровка – 4

Глава 4

20 мая 2470 по ЕГК.

…Крейсер «Ослябя» открыл летную палубу через считанные мгновения после того, как нарисовался в области выхода из внутрисистемного прыжка. Эволюционниками не полыхал, маршевые движки не врубал, поэтому мы с Карой приняли безмолвное приглашение, влетели в здоровенный отсек, сели рядом с адмиральским шлюзом и «тенькнули» на оговоренной частоте. Ждать реакции командира корабля не пришлось — как только бортовой искин засек изменение массы борта, каперанг культурно «постучался» в мой ТК, вежливо поздоровался и поблагодарил за оперативность. Потом замолк и не произнес ни слова за то время, пока бронеплита ползла на штатное место, а насосы нагнетали воздух. А за миг до того, как над шлюзом загорелось зеленое «полотнище», едва заметно выгнул бровь.

Я сообщил, что выпускаю первую партию спасенных в сопровождении двух «Техников», и процесс пошел. К слову, ничуть не менее четко, чем на приснопамятном «Ведуне». Закончился тоже довольно похоже — перед тем, как выпустить нас в космос, кап-один передал мне благодарность. Только не от медиков, а от «спецов» Цесаревича, проверивших состояние тактических комплексов пленных и восхитившихся качественным взломом.

Признаваться, что с ними резвился целый кластер мощных искинов, я, естественно, не стал. Просто кивнул аватаркой, пожелал удачи, сбросил вызов и вывел «Наваждения» на курс сближения с планетой.

Пока пилили на малом ходу, вызвал к себе Костину и до ее прихода трепался с Мариной. А потом приказал блондиночке перетянуть управление на себя, найти подходящую лакуну в постепенно восполняемой сети масс-детекторов над столицей и доставить нас на космодром. Завадская в том же стиле припахала Риту, поэтому следующие часа полтора мы бездельничали, а наши подопечные надрывались. К слову, достаточно неплохо. И пусть сажать МДРК в подземный ангар мы им не доверили, зато все остальные упражнения зачли и поэксплуатировали еще немного — поручили пополнить боекомплект, объяснили, как это делается, и, естественно, проконтролировали процесс.

Как ни странно, но именно эта боевая задача окончательно доконала Власьева — получив разрешение отправляться вниз, он, по словам Кары, еле встал с кресла. Впрочем, стоило вспомнить, что все, кроме нас, пилотов, почти сутки не отходили от экс-наложниц, наслушались рассказов об их житье-бытье в плену и пропустили через себя чужую боль, как меня накрыло пониманием. Вот я свои планы и переиграл — «махнул» одну «ослепительную красотку» на другую, подождал, пока Даша войдет в пилотский интерфейс, и поставил не самую стандартную боевую задачу:

— Рули в сторону экватора и ищи место для пляжного отдыха…

Моральную усталость, плющившую Темникову, как ветром сдуло — борт ушел в плавный вираж, встал на нужный курс и немного ускорился. А через пару минут девчонка, наконец, включила голову, добавила к картинке перед глазами изображение материка, сообразила, что, двигаясь в этом направлении, упрется в крупный водоем только на сороковой параллели южной широты, и приняла вправо. Потом по своей инициативе влезла в уже восстановленную планетарную Сеть, нашла довоенные описания самых популярных курортов и попросила Феникса наложить их координаты на карту этой части планеты и вычеркнуть из общего списка все, что не пережило оккупацию.

Впрочем, больше всего порадовала последняя догадка мыслительницы — определившись с местом, к которому стоит лететь, она повернулась ко мне и задала самый важный вопрос:

— Ты ведь хочешь дать нам отдохнуть под прикрытием маскировочных полей «Наваждений» на каком-нибудь неиспользуемом пляже, верно?

— Ну да: нас тут не было, нет и не будет, поэтому связываться с хозяевами приморских гостиниц — это полный и законченный идиотизм.

Даша согласно кивнула, на несколько секунд расфокусировала взгляд и поделилась еще одной догадкой:

— … а при наличии стратегических запасов армейских футболок, штанов от комбезов и ножей проблема с отсутствием плавок и купальников решается за считанные мгновения. Кстати, а чем отпугивать океанскую живность?

— Иглами «Буянов»! — хохотнула Марина, висевшая в нашем канале связи. — Они у нас внимательные и в принципе не умеют промахиваться…

…Полоска океанского берега, выбранного Темниковой, понравилась и мне — да, признаков цивилизации на участке длиной километров восемь-девять практически не было, зато не было и следов войны. Кроме того, каждая лагуна радовала взгляд кристально-чистой водой, мелким белым песком, посеревшим после заката, пальмами и буйными тропическими зарослями.

В общем, как только исполняющая обязанности командира двойки повела «Наваждения» на снижение, я подключился к динамикам систем оповещения обоих кораблей и шокировал народ:

— Дамы и господа, готовьтесь к десантированию… на берег океана. Для справок: местное время — двадцать один двадцать пять, температура воздуха — тридцать два градуса по Цельсию, ветра нет, температуру воды пока не знаем.

Наши подопечные выпали в осадок, и я, дав им оклематься, посерьезнел:

— А теперь внимание: де-юре мы улетели с Павловска еще три часа тому назад. Поэтому отдыхать будем под прикрытием маскировочных полей наших МДРК. Границы безопасной области появятся в ваших модулях дополненной реальности сразу после зависания бортов; береговые заросли и океанское дно не облагорожены; в воздухе и в песке «пляжа» могут обнаружиться насекомые и так далее. Поэтому десантируемся с листами вспененной резины наперевес и застилаем ими место отдыха, босиком стараемся не передвигаться и в лес не заходим. Далее, в связи с отсутствием купальников и плавок рекомендую раскурочить футболки и штаны от комбезов. И последнее: аппарели опустятся всего через четыре с половиной минуты…

Как и следовало ожидать, об усталости забыли даже самые замотанные личности и рванули кто к шкафчикам, а кто к терминалам ВСД. Но наблюдать за начавшейся суетой дальше было бы неэтично, поэтому я перетянул на себя управление кораблем, назвал Дашу редкой умничкой и отпустил готовиться к отдыху. Потом вывесил «Наваждение» над прибоем, открыл трюм, посмотрел за высадкой «Буянов» и оставил Феникса за старшего.

Когда спустился на первую палубу, обнаружил Костю, «дежурившего» рядом с дверью каюты Настены, оглядел «модные шорты» и весело заявил, что этот стиль одежды вот-вот войдет в моду.

Синица подтверждающе кивнул, выкатил претензию за столь позднее предупреждение о десантировании, подхватил под локоток свою «модницу», как раз нарисовавшуюся на пороге, и утащил в освободившийся лифт.

Я отрешенно отметил, что они с Настеной последнее время ощущаются парой, вошел в свое логово и обнаружил, что Темникова уже готова ко всему на свете, а Костина натягивает шорты нового образца и ворчит:

— … -дыхай мы вчетвером — прекрасно обошлись бы обычным бельем или надели шортики, в которых рассекаем по этой каюте!

— Та половина команды тоже не чужая… — напомнила Даша, показала мне уже «укороченные» штаны моего размера и метнулась навстречу. Помогать избавляться от скафа. А блонда тем временем ответила на уточнение:

— Да, не чужая. Но я чувствую, что постепенно отдаляюсь даже от Оли и Риты. А врать не хочу. Ни себе, ни вам. Вот и говорю то, что думаю…

— Устала? — спросил я, сообразив, с чего ее так плющит.

Она немного поколебалась и поморщилась:

— Это не усталость, а злость: в памяти то и дело всплывают откровения бывших наложниц, которым я помогала выговориться, душа требует крови их обидчиков, а мы все еще на Павловске.

— Переключись в режим отдыха… — посоветовал я,

но Костиной, увы, не полегчало:

— Режим отдыха — это полное расслабление, а я не могу себе позволить отключить голову. Иначе умчусь тискать Марину, которой как-то уж очень сильно не хватает, и напрочь забуду о необходимости держать хоть какую-то дистанцию с тобой. А и то, и другое может быть неправильно истолковано. В общем, буду держать марку и ждать отдыха вчетвером…

Ее выкладки были логичны, поэтому я кивнул, забрал свои «шорты» из рук добровольной помощницы и ушел в санузел. Минуты через полторы-две вернулся обратно, оглядел «разодетых» девчонок с головы до ног, сделал один общий комплимент, подхватил под локотки и вывел из каюты. А после того, как следом за ними оказался на берегу, жестом попросил Феникса с Ариадной приподнять «Наваждения» метров на пять, мазнул взглядом по пустующему лежбищу и потопал к шеренге из ботинок, оставленных неподалеку от линии прибоя.

То, что часть залива, «накрытая» маскировочными полями, мелковата, заметил после того, как Костя остановился, встал на дно и выпрямился во весь рост. Но народ, резвившийся на мелководье, не роптал. Поэтому я добрался до места, за которым можно было не идти, а плыть, упал навзничь и закачался на поверхности. А после того, как закрыл глаза и расслабился, определился со своими желаниями и отправил Завадской сообщение:

«Мариш, я по тебе так соскучился…»

Ответ не заставил себя ждать:

«Оценила температуру воды и поняла, что в ней я точно не остыну. Даже если не буду на тебя смотреть. А не смотреть не могу. Ибо хочу до умопомрачения…»

Еще через несколько секунд прилетел второй:

«Надо себя чем-нибудь занять, а то задурю. О, посплетничаю-ка я с нашими красотками — они как раз несутся ко мне…»

Я счел ее алгоритм переключения внимания перспективным, поэтому перевернулся на живот, подплыл к Матвею с Мишей и поинтересовался, как им такой отдых.

— Место — великолепное… — заявил Власьев и грустно улыбнулся: — .. но отключить голову все никак не получается…

— Не знаю, как себя вели ваши «пассажирки», а большинство наших никак не могли поверить, что все закончилось, просыпались в холодном поту, толком не успев заснуть, и, что самое неприятное, боялись. Панически. Нас. Ведь мы были в скафах и ощущались мужчинами! — продолжил Миша, скосил взгляд на Риту с Олей, плывших в нашу сторону, и быстренько добавил: — Впрочем, с теми, кто поверил, было не легче: они жаждали выговориться и разделить свою боль с кем угодно. А боли в них было… много. В общем, мы все еще в напряжении. Вот отдых все никак и не зацепит…

…Отдых начал цеплять ближе к полуночи по местному времени. Увы, только бывших студенток медицинской академии, видевших и не такое. Оля, расслабившаяся самой первой, отключилась на ложе из пористой резины, и Базанин, приглядывавший за своей напарницей, сгонял в МДРК за армейским одеялом. О вырубившейся Маше позаботился я. Только иначе — отнес ее в мою каюту, положил на кровать, раздел и накрыл покрывалом. Рита ушла к себе сама. После того, как почувствовала, что клюет носом. А остальной народ — за вычетом Кары и меня — начало потихонечку затягивать в депрессию. Поэтому в половине первого я заявил, что отдых закончен, и приказал возвращаться на корабли. А после того, как подопечные начали собираться, рекомендовал сходу отправляться баиньки и спать до упора.

Матвей, Миша и Костя напомнили о предстоящем уходе на струну, но я не стал дослушивать «намеки» и дал понять, что из Павловска мы уйдем через «единичку» и не по-боевому.

Этот аргумент был принят, поэтому Базанин поднял на руки Миронову и потопал к аппарели «Наваждения» Марины, Власьев с Синицей похватали стопки листов пористой резины, а я помог Марине, Даше и Насте собрать все остальное, изыскал возможность ласково коснуться предплечья напарницы и поднялся в трюм своего МДРК. Пока шли к лифту и поднимались на первую палубу, пожелал Даше, Косте и Насте добрых снов. Но после того, как вошел в командирскую каюту, отправил Даше сообщение с предложением полетать. Поэтому уже через несколько минут передал управление фанатке пилотажа и поставил «убийственную» боевую задачу:

— Искины «Наваждений» уже синхронизированы. Поэтому поднимаешь оба к сети масс-детекторов, самостоятельно находишь подходящую лакуну, выводишь борта в открытый космос, рассчитываешь характеристики прыжка во-от к этой зоне перехода и затягиваешь нас на внутрисистемную струну.

Дослушав мой монолог до конца, Темникова уверенно заявила, что все вышеперечисленное она уже переросла, и выполнила весь пакет боевых задач баллов на девяносто два-девяносто три из ста возможных. Впрочем, честно заслуженной похвале обрадовалась. И полюбопытствовала, по струне с каким коэффициентом сопряжения мы уйдем в гипер в этот раз.

— Три-тринадцать… — ответил я, сообщил, что по ней мы дойдем почти до центра территории Халифата, собрался, было, показать «точку» финиша на трехмерной карте, но заметил мигающий конвертик и попросил прощения за то, что отвлекусь.

Послание Цесаревича открыл в отдельном окне ТК, оценил настроение Игоря Олеговича по первой «картинке», врубил воспроизведение и вслушался в его голос:

— Доброго времени суток, Тор Ульфович. Эмир Хуссейн окончательно сломался — признал вину своих спецслужб в нескольких недавних диверсиях на нашей территории и сделал ряд настолько серьезных шагов навстречу, что государь запретил терроризировать Халифат как минимум до конца месяца. Ольденбурги тоже отыграли назад, поэтому единственное государственное образование, в котором в принципе еще можно порезвиться — Новая Америка. Но там сейчас отрывается добрая половина свободных оперативников Службы — мстит местным коллегам за погибших товарищей. Причем делает это с таким размахом, что с вероятностью процентов за девяносто пять амеры последуют примеру Хуссейна задолго до того, как вы долетите до ближайшей системы ССНА. Поэтому прыгайте на Белогорье — вы мне нужны тут. На этом все. Да связи…

Я отправил это сообщение Завадской, затем повернулся к Темниковой и вздохнул:

— Хуссейн прогнулся до характерного хруста, так что нам категорически запретили терроризировать Халифат и вызвали на Белогорье. Следовательно, концепция меняется — если есть желание и сохранились силы, то доставь нас к местной ЗП-десять, а потом затяни в гипер через «единичку».

Она заявила, что есть и то, и другое, влезла в астронавигационный атлас, нашла динамические координаты этой зоны перехода, медленно, но уверенно провела несложные расчеты, получила правильные данные и вывела корабли на новый вектор разгона. Так же спокойно справилась и с внутрисистемным прыжком, и с затягиванием «связки» на струну. Вот я свое мнение и высказал. В альтернативном режиме:

— По большому счету, лекции по ТВС для вас с Машей — лишняя потеря времени: вам нужна только практика на струнах с плавно увеличивающимися коэффициентами сопряжения под присмотром опытного страхующего. Так что сосредоточьтесь на пилотаже — как только вы освоите и его, мы с Мариной снова возьмемся за вас и поможем почувствовать ваши личные корабли совсем на другом уровне.

— Откровенно говоря, словосочетание «ваши личные корабли» не радует, а расстраивает… — неожиданно заявила она. — Я бы предпочла летать с тобой или с Мариной. Хотя разумом и понимаю, что толку от таких двоек немного. Впрочем, пилотаж освою. Вот увидишь…

— Да, двойка свободных оперативников — это два корабля, а не развеселая компания из двух или четырех человек в командирской рубке одного МДРК… — ухмыльнулся я, затем передал управление Фениксу, отстыковался от кресла, встал, помог Темниковой последовать моему примеру и предложил ей первой войти в лифт.

Сваливать к себе для конспирации Даша и не подумала — оказавшись на первой палубе, без колебаний пошла к моей каюте. А там полюбовалась сладко спящей подругой, спокойно сняла скаф и все слои компенсирующего костюма, поймала мой взгляд, вопросительно мотнула головой и, прочитав нехитрую жестикуляцию, умотала мыться первой.

Вернувшись обратно и обнаружив, что стол уже накрыт, укоризненно посмотрела на меня и повелительным жестом отправила в санузел. За время моего отсутствия убрала покрывало в шкаф и переложила подругу с одеяла под него. Пока ели, о чем-то сосредоточенно думала. А после того, как убралась и обнаружила, что я лежу на кровати в шортах и футболке, шепотом «вправила» мозги:

— Тор, не юродствуй: мы тебя давным-давно не стесняемся, точно знаем, что ты к нам домогаться не станешь, и отпустили абсолютно все комплексы. Поэтому спать НА одеяле и одетым больше не надо…

Закончив «воспитывать», подняла меня с нагретого места, заставила снять «лишние» предметы одежды, загнала под одеяло, вырубила весь свет и забралась ко мне. После чего привычно зафиксировала коленом и вздохнула:

— Я весь день обдумываю на редкость неприятную мысль…

— Делись! — потребовал я, почувствовав в ее голосе напряжение.

Она знала, что так и будет, но все равно благодарно потерлась щекой о плечо и передвинула руку, покоящуюся на моей груди, чуть выше:

— За один рейд в Шираз и два рейда в Хатту мы вернули на родину восемьдесят девять соотечественниц. На первый взгляд звучит здорово, а на второй — даже не смешно: на эти три рейда у нас ушел ровно месяц, а только в Халифат с оккупированных планет вывезли сотни тысяч девочек, девушек и молодых женщин. Говоря иными словами, в два «Наваждения» эту проблему не решить. Не решить и в десять: нужна добрая воля государя, готовность давить эмира Хуссейна до прогиба еще и в этом направлении…

— … и сумасшедшие ресурсы… — продолжил я, задвинув куда подальше воспоминания о том, как решал эту же проблему Медоедом. — А их у нас не так уж и много — мы воевали против восьми государственных образований и победили. Да, Олег Третий разговаривает с проигравшими с позиции силы. Но количество уступок, на которые они готовы пойти, наверняка ограничено…

— Ты хочешь сказать, что требовать контрибуцию, которую можно будет пустить на восстановление всего разрушенного, выгоднее, чем добиваться возвращения наложниц и рабынь⁈

Я грустно усмехнулся:

— Ты не дослушала. Почти уверен, что эмир Хуссейн не станет обсуждать этот вопрос ни за что на свете.

Ведь законного способа отобрать наложниц у подданных у него, скорее всего, нет. Следовательно, любая попытка об этом заикнуться может привести к бунту местного дворянства и последующей смене династии.

— То есть, он в ситуации цугцванга?

— Ага: любой ход в эту «сторону» ухудшает ситуацию.

Даша зябко поежилась и убито вздохнула:

— Дальше можешь не объяснять: да, наших соотечественниц насилуют и убивают, но мы не спасем и тысячную часть, ибо не всесильны, не сможем игнорировать запреты и так далее. А значит, от этой проблемы надо побыстрее абстрагироваться. По примеру врачей, абстрагирующихся от страданий своих пациентов…

Я включил голову и придумал дополнение, позволяющее хоть чуть-чуть унять совесть:

— Ты забыла добавить «…и пользоваться любой возможностью вернуть домой хоть кого-нибудь еще…»

Она обдумала эту мысль и медленно кивнула:

— Ну, да. А эта фраза меняет… многое.

— Угу… — угрюмо поддакнул я, вспомнил один из монологов Цесаревича и придумал, как хоть немного успокоить расклеившуюся подругу: — Даш, война вообще омерзительная штука — она ежедневно вынуждает выбирать между плохим и очень плохим. Но благодаря тому, что мы регулярно решали, кому жить, а кому умирать, Коалиция не смогла захватить и уничтожить все, что нам дорого. И еще: да, число восемьдесят девять «не звучит». Но только в том случае, если не видеть всей картины. А она выглядит достойнее некуда: мы не сидим на месте и не ждем помощи, а делаем все, что в наших силах. К примеру, та же Маша несколько месяцев спасала раненых, а потом перевелась в ИАССН и начала летать в рейды. Причем отнюдь не в прогулочные. Да и на твоем личном счету появились реальные победы над врагами…

— Ты прав… — облегченно выдохнула Темникова, снова потерлась щекой о мое плечо и в стиле Костиной требовательно выгнула спинку…