Поцелуй на краю ночи (СИ)

Глава 8. Кто ты такая

Рокси поморгала и сладко потянулась в постели. Сегодня ей снился агент Фосберг, который целовал ее словно в последний раз — чувственно, жарко и с отчаянной страстью. Рокси облизнула слегка саднящие губы и нахмурилась. Откинула одеяло и уставилась на вчерашнее платье.

Выходит, ночью она пришла с вечеринки и завалилась спать, даже не раздевшись. Но почему она ни черта не помнит? Она почти не пила! Не брать же в расчет стаканчик пива, который предложил ей Крис?

Она встала с постели и сев перед зеркалом, брызнула тоник на ватный диск. Крис наконец извинился перед ней. Сказал, что сам не знает, что на него тогда нашло, предлагал зарыть топор войны и посадить сверху любую клумбу, какую она захочет. Он был мил и очарователен, а вот пиво слегка горчило.

Рокси протерла лицо, упрямо собирая обрывки воспоминаний, которые мелькали в ее голове как нарезка кадров.

Софи танцевала на столе, виляя попой, обтянутой блестящей юбкой. Нина, хозяйка дома, висела на Тони, пожирая его глазами, — скорее всего, ради него она и собрала эту вечеринку. Крис был таким милым, и Рокси и правда решила поставить точку. Тем более все зажило. Он захотел убедиться, и поэтому они пошли наверх. Вернее, он понес ее на руках, и она долбанулась головой о перила.

Может, поэтому все как в тумане? Рокси пощупала голову, но шишки не нашла. Тогда ей все казалось забавным, сейчас — точно нет.

Внизу раздался стук, и Рокси, сбежав по лестнице, открыла дверь.

— Ты сдурела? — выпалила Нина. — Я чуть с ума не сошла, когда тебя унес тот парень! Вызвала копов. А потом выясняется, что ты спишь в своей постели.

— Я толком ничего не помню, — виновато пробормотала Рокси.

— Слушай, не сделаешь кофе? — попросила она, смягчившись. — Голова раскалывается после вчерашнего.

— Проходи, — спохватившись, предложила Рокси, и Нина, войдя в дом, всучила ей куртку, сумку и поставила ботинки на пол. — Я что, ушла босиком?

— Тебя унесли, — ответила девушка, безошибочно находя дорогу на кухню. — Высокий блондин, доставивший пиво. Симпатичный, похож на какого-то скандинавского актера… как его… Не помню. Серебристая машина с темными стеклами. Я должна была сразу догадаться, что с ним что-то не так: тачка слишком крутая для курьера.

— Меня забрал Лютер? — удивилась Рокси, повесив куртку на вешалку и пристроив сумку на полку.

Выходит, он привез ее домой и то, что она считала сном, было на самом деле?!

Нина тем временем уже хозяйничала на ее кухне.

— А кто такой Лютер? — громко спросила она, включив кофеварку.

— Специальный агент, приехал расследовать дело Луизы Паркер, — пробормотала Рокси.

— Нет, — Нина, не оборачиваясь, резко покачала головой, и ее черные блестящие волосы рассыпались по плечам. — Я же говорю — это был парень из доставки. Молодой, симпатичный, улыбка такая располагающая, в ярком свитере и с пивом. Я хотела дать ему на чай.

— Все сходится, — упрямо сказала Рокси.

Хотя Лютер предпочитал свитерам костюмы. Нина обернулась к ней и скрестила руки на груди. У нее были довольно крупные черты лица: широкие скулы, нос с горбинкой, четко очерченные губы. Когда она так стояла, раздувая резные ноздри и хмуря брови, то напоминала индейского вождя.

— Тогда скажи мне, пожалуйста, зачем специальному агенту притворяться курьером и приносить пиво на вечеринку? — поинтересовалась она.

— Ну, его не приглашали… Быть может, он решил, чтоб не с пустыми руками… — Рокси вдруг вспомнила: — Погоди! Да ведь это я его позвала! Крис подсыпал мне что-то в пиво, я почти отключилась и ткнула в последний набранный номер!

— Да ладно, — недоверчиво фыркнула Нина. — Все знают, что ты от Криса без ума. Объясни лучше тот нелепый маскарад? Специальный агент бы мог просто войти, дверь была незакрыта. Что не так с твоим Лютером?

— Я не знаю, — ответила Рокси, которой уже надоел этот допрос.

В конце концов, он приехал, забрал ее и привез домой. С ней все хорошо. Захотелось ему угостить компанию пивом — его право.

— А ты, значит, скоро уезжаешь? — спросила она, чтобы перевести тему.

— Отца снова переводят, — кивнула Нина и заправила за ухо гладкую прядь. — Танорок — славный город, я буду по нему скучать, особенно по некоторым его жителям, — она криво усмехнулась. — Но, ты знаешь, из-за последних событий здесь жутковато. Веселья вчера толком не получилось. Когда Элис стала рыдать, что мол потеряла подругу, то человек десять сразу ушли. Я считаю, что если ты в трауре, так нечего портить праздник другим, правда?

Рокси неуверенно пожала плечами.

— Значит, сюда прислали специального агента… Это все же убийство? — полюбопытствовала Нина. — Уже подозревают кого-нибудь?

— Я не знаю, — снова сказала Рокси.

— А откуда у тебя в телефоне вообще его номер?

Раньше они не так часто общались с Ниной, и та казалась ей молчаливой и замкнутой, а теперь вдруг пристала как репей. Если ответить честно, что они с Лютером вроде как напарники, то придется рассказывать и про клумбу, и про исправительные работы…

— Мы познакомились случайно, обменялись номерами, — ответила Рокси. — Ничего из ряда вон.

Лютер с таким наслаждением целовал ее, как будто слаще ее губ не знал ничего. И он был голый! Широкие плечи, точеные мышцы, светлая кожа гладкая и прохладная и скользила под ее пальцами точно шелк.

— Ты покраснела, — заметила Нина. — Думаю, что-то из ряда вон все же было.

Она понятливо улыбнулась, отпила кофе.

— Слушай, спасибо, что привезла вещи, но я еще не принимала душ и вообще… — Не слишком деликатный намек, но она даже перед шефом о’Коннелом так не отчитывалась.

— А у меня уборка по плану, — Нина выразительно вздохнула. — Ладно, я пойду. Передай агенту благодарность за пиво.

— Угу.

Когда Нина вышла, Рокси вынула телефон из сумки и посмотрела историю вызовов. Так и есть — она ему звонила. Помешкав немного, ткнула в повтор. Лютер ответил после первого же гудка.

— Мы вчера переспали? — спросила Рокси.

— Нет, — ответил он. — Но я бы очень хотел.

На заднем плане послышался женский смех, высокий голос.

— Ты в порядке? — спросил Лютер. — Кажется, тебя чем-то накачали на вечеринке.

— Я в норме. — Она выдохнула, набираясь решимости. — Можешь приехать? Хочу кое-что уточнить.

— Буду через час-полтора.

Он нажал на отбой, и Рокси сердито посмотрела на экран телефона, как будто там мог быть ответ — кто это так нежно воркует рядом с агентом Фосбергом после того, как он целовал ее.

***

Лютер положил телефон и повернулся к Трише, которая сидела в постели и с аппетитом поглощала обед, доставленный в номер. Плотные шторы были задернуты, и в полумраке комнаты женщина казалась бледной до синевы.

— Кто звонил? — игриво поинтересовалась она, гоняя по тарелке помидор черри.

След от укуса алел на ее шее двойным укором.

— Не отвлекайся, ешь стейк, — сказал Лютер, подвинув к ней блюдо с сочным ломтем говядины.

— Вообще-то я, как и все осознанные люди, вегетарианка, — назидательно произнесла Триша.

Лютер склонился к ней и посмотрел прямо в глаза:

— Больше нет, — возразил он. — Ты очень любишь мясо.

— Но бедные, невинно убиенные животные… — начала женщина.

— Да и черт с ними, — ласково сказал Лютер, заправив рыжую прядку ей за ухо. — Ты на вершине пищевой цепочки. Ты как лев, только круче. Ты хищница! И ты сожрешь этот полный гемоглобина кусок мяса, потому что ты — венец эволюции.

— Да, — подтвердила Триша, вонзив вилку в стейк.

— Вот и молодец, — похвалил Лютер, поднимаясь с постели.

Он внушил ей, что у них был бурный, крышесносный и немного жесткий секс, и Триша очень легко поверила. Куда больше усилий пришлось приложить, чтобы уклониться от второго раза. Оставив ее со стейком, он подошел к зеркалу в ванной и вздернул верхнюю губу. Выступившие клыки еще ничего — если не слишком открывать рот, то никто не заметит. А вот с глазами все куда хуже: кровь залила белки, а радужка окрасилась в винно-бордовый, мелкие сосуды проступили под кожей век, и не обязательно быть куратором вампира, чтобы понять — что-то не так.

— Хочешь, сбегаю в аптеку за таблетками от аллергии? — предложила Триша, заглянув в ванну.

— Сбегай, — согласился Лютер. — Купи себе витамины с железом. А у меня к тебе другая просьба.

— Все что угодно, милый, — тут же согласилась женщина и, подойдя сзади, обняла его.

Лютер отцепил от себя ее руки и развернулся.

— Насчет дома. Я хочу его.

— Уверен? — Триша сморщила нос. — Это настоящая развалюха. Труп.

Вот именно. Они с домом у озера почти близнецы-братья, и Лютер хотел вернуть его к жизни. Раз уж у самого не получилось.

— Ты сделаешь это для меня.

Еще один пристальный взгляд в глаза, серо-зеленые, как листья оливы.

— Я попробую, — со вздохом согласилась Триша. — Но, возможно, в договоре продажи будет прописано условие сохранить аутентичность. Этот дом довольно старый и вроде как историческая ценность…

— Мне подходит, — согласился Лютер. — Найди хороших ремонтников, пусть посмотрят, что там с водопроводом и электричеством и поставят автономный генератор.

— Ты не представляешь, во сколько тебе это обойдется, — сокрушенно сказала она.

Непищевые удовольствия, перебивающие жажду крови, стоят дорого.

— Как себя чувствуешь? — спросил он. — Голова не кружится?

— Только от тебя, — прошептала Триша и, вновь обняв его, потянулась за поцелуем, но Лютер отстранился.

— Давай без лишних нежностей.

Высвободившись, он прошел в комнату, вынул из сумки кредитку и отдал ее женщине.

— Купи себе что-нибудь. Пин-код три единицы.

Триша цепко выхватила карточку, и поджатые губы сложились в улыбку.

— Учти, я люблю ювелирку, — сообщила она.

— Побалуй себя, детка, — кивнул Лютер. — Позвони, как будут новости по дому. И прикрой чем-нибудь следы… нашей страсти.

Триша упорхнула, а Лютер отправился в душ смывать ее приторный запах.

Все очень плохо. Он сорвался, и, значит, в ближайшее время голод будет сильней чем обычно, а кровь из жестянок покажется тухлым пойлом.

На первом же сеансе видеосвязи Джессика все поймет. Несмотря на влюбленность, она не захочет терять работу — платят в бюро прекрасно.

И самое отвратительное — его сердце снова не бьется. Сопутствующие функции организма, которым он неожиданно сильно обрадовался, исчезли. Лютер чувствовал себя ребенком, которому подарили классную игрушку и тут же отобрали, даже не дав поиграть.

Но есть и плюсы: он выпил живой и горячей крови и сейчас силен как никогда, а солнце, плеснувшее в Танорок светом, снова укрыли тучи. А вдруг, неспроста?

Вытершись полотенцем, Лютер вышел из ванной и взял трубку стационарного телефона:

— Соедините меня с местным полицейским участком… Нет, мне нужен не шеф, а второй. — Когда в трубке прозвучал ломкий голос рыжего копа, Лютер сказал: — Вот тебе еще одно задание: посмотри статистику по погоде в Танороке. Меня интересует, не было ли резкого ухудшения. И если было, то когда.

Только предположение. Он заметил кучу бассейнов в частных дворах при том, что над городом постоянно тучи.

Сам Лютер погоду менять не умел. Но в залитом кровью прошлом, которое осталось в доме с грушевым садом, один из вампиров делал такое с легкостью.

Одевшись, Лютер нацепил солнечные очки, провел пальцами по еще влажным волосам и глянул в зеркало. Его волновала предстоящая встреча с Рокси. Разумнее было бы сперва понять, что вообще происходит в Танороке, но Лютер привык быть честным с самим собой: он попробует поцеловать ее снова.

Когда он припарковался возле дома Рокси, она была на участке. В огромных наушниках и солнечных очках как у стрекозы, в преступно коротких шортах и белом топике она медленно ходила с газонокосилкой, ровняющей пышную луговую траву.

Упрямое солнце вырвалось из-за туч, брызнуло светом, и кожа девушки словно замерцала золотом. Рокси заметила его машину, выключила газонокосилку и помахала рукой.

С отвращением глянув на солнце, Лютер достал из бардачка кепку и, надев ее, вышел из машины. Рокси ждала его у калитки, и каждый шаг к его принцессе колол как тысяча ножей. Но оно того стоило — ведь солнце срывает все завесы. Ее глаза переливались как драгоценные камни, а когда Лютер снял с нее очки, зрачки вытянулись в узкие вертикальные щелки.

— Кто ты такая, Рокси Медоу? — спросил он.