Поцелуй на краю ночи (СИ)

Глава 19. Приятного аппетита

Дамы приехали вовремя, проявив похвальную пунктуальность. Ровно в восемь Сесилия Медоу припарковала розовый пикап Рокси возле старого особняка и, выйдя из машины, сразу направилась к крыльцу. Корделия слегка замешкалась, запутавшись с ремнем безопасности, но затем, прихватив с сиденья корзинку, последовала за подругой.

Лютер глубоко вздохнул, стоя у порога и глядя на приближающихся гостей. Он чувствовал себя воином перед решающей битвой с драконом, который облачился в брючный костюм винного цвета и оставлял тростью на песке глубокие круглый отпечатки.

Вот Корделию он не мог идентифицировать как персонажа, и это мешало. Она была в цветастом платье и потертой джинсовой куртке и несла с собой корзинку — не принцесса, не дракон, не рыцарь. Бабушка, которую серый волк не захотел есть, оставив место для более аппетитной внучки.

Из-за мелкого дождя озеро подернулось рябью, задрожало, словно бы от испуга, и Лютер тоже ощутил нечто похожее на страх. Он не слишком задумывался о смерти раньше, ведь в каком-то смысле уже был мертв. Но теперь вероятность потерять все то, что только маячило на горизонте, казалась очень неприятной.

Все получится. Почему нет? У него есть козырь в рукаве. Но вдруг у соперника целая колода козырных тузов? Кто-то, а вампиры не играют по правилам.

Сесилия поднялась по лестнице и, остановившись, посмотрела на Лютера. Если у него еще были какие-то сомнения, то теперь все они отпали. Прежде льдисто-голубые глаза бабули стали насыщенно бордового цвета, а под тонкой кожей выступили сосуды. Кому-то сегодня не повезло…

— Могу я войти, Лютер? — спросила Сесилия.

— Что-что? — переспросил он. — У вас что-то с дикцией, миссис Медоу.

Она облизнула длинные клыки, выступающие из-под губы, и улыбнулась.

— Впустите меня, агент Фосберг? Или так и будете держать у порога?

А ведь неплохой вариант — поговорить вот так, через дверь… Устыдившись собственной трусости, Лютер посторонился.

— Прошу прощения, — вежливо сказал он. — Несколько непривычная ситуация для меня. Обычно я по ту сторону двери. Разумеется, проходите, Сесилия. Чувствуйте себя как дома. Корделия, вам тоже надо официальное приглашение?

— Обойдусь, — буркнула она и, всунув ему довольно увесистую корзинку, вошла в дом.

Лютер незаметно выдохнул. Если бы и она оказалась вампиром, то все стало бы еще сложнее.

— Чью кровь вы сегодня пили, Сесилия? — спросил он.

— Какая разница, — пожала она плечами, неспешно прогуливаясь по залу. Каблуки ее туфель звонко вбивались в старый паркет. — Но очевидно я поступила правильно, что не пришла голодной. Сервировка стола, агент Фосберг, ни к черту.

Между двух лавок, сколоченных строителями, Лютер поставил коробку из-под сантехники, накрыл ее простыней вместо скатерти, а сверху положил вчерашнюю пиццу.

— Иногда вещи совсем не такие, какими кажутся на первый взгляд, — глубокомысленно ответил он. — К людям это тоже относится.

— Может, свернем все эти ритуальные танцы? — предложила Сесилия, повернувшись к нему. — Где Рокси? Я чувствую ее запах, но здесь ее нет.

— Она в другом месте, — удовлетворенно подтвердил Лютер.

Откинув полотенчико с корзинки, он вынул пирожок, понюхал и, откусив, с удовольствием прожевал. С грибами и жареным лучком. Даже вкуснее крови.

— Рокси здесь нет, и только я знаю, где она. Вам нужна Рокси, мне нужна Рокси, а еще мне нужны ответы, — подытожил он.

— Уверены, агент Фосберг? — спросила Сесилия, аккуратно присев напротив на край лавки и закинув ногу за ногу. — Поверьте, куда проще не знать… Я предлагаю вам такой вариант: вы получаете свою убийцу — Корделию Боулден, в крови которой найдут мутаген вампира. Ей больше ста лет, но она неплохо сохранилась. При задержании она окажет яростное сопротивление.

Взмах руки был такой быстрый, что Лютер даже не заметил. Просто его голова вдруг мотнулась, едва не оторвавшись от шеи, а весь он свалился с лавки, прокатился кубарем по паркетному полу и шмякнулся о стену. Недоеденный пирожок улетел в окно.

— Так вот, — Сесилия облизнула клыки. — В пылу драки вы не рассчитаете сил и убьете ее.

Лютер стал на четвереньки и сплюнул кровью. В голове гудело, и слова доносились будто издалека. Он посмотрел на Корделию, но она, насупившись, стояла в сторонке и смотрела в пол, словно ее это не касалось.

— Вы уедете с раскрытым делом и трупом кого-то, похожего на вампира, и забудете обо всем, что было в Танороке, — добавила Сесилия, улыбнувшись, но ее красные глаза угрожающе сузились.

— Мнение Корделии вас не интересует? — прохрипел Лютер. — Как насчет того, чтобы я предъявил бюро труп другой бабки? Куда более похожий на труп вампира. Совершим обратный бабкообмен?

Сесилия вздохнула.

— Очень жаль, что на вас не подействует внушение, — сокрушенно сказала она, покачав головой. — Обычно это сильно упрощает коммуникацию. Переходим к плану Бэ.

***

Ему нравилось быть живым, но это было до того, как Сесилия отходила его тростью. Все тело горело огнем, челюсть ныла, и вместе с кровью Лютер выплюнул зуб.

Стоя на четвереньках и пытаясь отдышаться, он мысленно признал, что силы не равны.

— Где Рокси? — ласково спросила Сесилия.

— У меня тоже есть вопрос, — Лютер поднял руку.

— Задавай, — разрешила она.

— Эти твои эксперименты проходили под надзором бюро?

Сесилия задумчиво помолчала, как будто взвешивая ответ.

— Поначалу, — ответила она. — После мне удалось соскочить. К слову, благодаря пожару, который ты устроил. Мой куратор, чудесный мужчина с четвертой группой крови, сумел сделать так, что меня сочли убитой. Сгоревшие останки вампира очень тяжело поддаются идентификации. Он наврал, что я работала под прикрытием, внедрилась в группу, но роковая случайность привела к невосполнимой потере в рядах бюро. Хороший был мужчина. Такой внушаемый…

— А потом ты, выходит, действовала по своей инициативе? Но зачем?

— Зачем? — переспросила она. — Ты ползаешь передо мной на коленях, харкаешь кровью, а твое сердце бьется так громко, что у меня в ушах звенит. Лучше ответь, зачем это тебе?

— Считай, что я еще не принял окончательное решение, — соврал он. — Но как тебе удалось остаться нераскрытой? Столько лет, столько укушенных. По идее, твои красные глаза, которые ты так стильно подчеркнула оттенком костюма, сложно не заметить.

— Ты так и не укусил Рокси? — Сесилия задумчиво постучала по ладони тростью, к окровавленному набалдашнику которой прилип клок светлых волос.

— Обошелся другими жидкостями, — ответил Лютер. — Значит, ее кровь такой сильный антидот? Снимает все симптомы? Но Рокси не помнит, чтобы ты ее кусала. Внушение?

— Она сдавала кровь как донор, — подала голос Корделия. — Рокси — хорошая девочка и хочет приносить пользу людям…

— А ваша кровь? — спросил Лютер, повернувшись к ней. — Я решил, что у вас это наследственное.

— Так и есть, — кивнула Корделия. — Но Рокси получила вирус еще в детстве, ее иммунитет куда сильнее.

— Бюро запрещает проводить эксперименты на детях, — вспомнил Лютер. — Даже банально кусать позволяется только людей, входящих в определенные возрастные границы. Ты не могла продолжать эксперименты под руководством бюро, так?

— Лютер, — Сесилия наклонилась к нему. — Ты ведь такой умный мальчик. Пойми, ты проиграл. Где Рокси?

Лютер сел на пол, прислонившись к стене. Он мог бы возразить, что давно не мальчик, тем более чувствовал себя на каждый из сотни прожитых лет. В боку надсадно кололо, в голове шумело, как будто прямо в черепе плясал ураган. Лютер вытер разбитую губу и потрогал языком дырку, оставшуюся вместо зуба.

— Отрастет, — утешила его Сесилия. — Ты уедешь, думать забудешь про Рокси, действие ее антител закончится — и агент Фосберг снова станет безупречно красив. Тебе больше идут костюмы чем джинсы и майки. Так ты выглядишь совсем молодым. Даже неловко тебя бить.

— Сомневаюсь…

— Нет, правда. — Сесилия повернулась к подруге. — Корделия, подтверди, ему не дашь больше двадцати пяти.

— Я о том, что тебе неловко меня бить, — пояснил Лютер. — Уверен, ты не испытываешь никаких мук совести.

— Но если я, допустим, выбью тебе глаз, — Сесилия примерилась тростью. — То мне будет стыдно. Восстанавливаться будет долго.

— Придется поваляться в больнице, как тебе? Что тогда произошло?

— Маленькое недоразумение с подружкой. Мы так давно знакомы, накопились разногласия…

Корделия угрюмо кивнула.

— Но потом вы отвезли ее в больницу. Почему? — спросил ее Лютер.

— Осознала, что натворила. Захотела все исправить, — ответила вместо нее Сесилия. — Но это не так интересно, как то, куда ты спрятал Рокси.

— Ты ее никогда не найдешь, — улыбнулся Лютер.

— Похоже, и план Бэ провалился, — вздохнула Сесилия. — Тебе даже нравится боль, да? Поначалу я тоже испытывала кайф от каждого ощущения тела. А секс? Восхитительно, правда? Ты переспал с Рокси?

— Джентльмены не обсуждают такие вопросы, — ответил Лютер.

— Конечно, ты это сделал. Только не думай, что Рокси тебя любит. Так уж вышло, что в ее организме выработалась зависимость. Без крови вампира она начинает чувствовать себя несчастной. Ее тянет к тебе исключительно по физиологическим причинам.

— Я переживу, — сказал он. — Отношения, основанные на сексе, вполне меня устраивают. Но, выходит, и тебя она не любит по-настоящему? Отпусти ее. Ты старая, Сесилия. Ты приближаешься к смерти.

— Как некультурно напоминать даме о возрасте, — укорила она его. — Что до Рокси… Я ведь тоже не совсем ее бабушка. Так что обмен получился честный. Можешь не верить, но я привязалась к ней. У меня мог быть ребенок, Лютер. Я узнала об этом уже после того, как попала в программу. Тесты проводили, но у меня была интрижка перед самым обращением. Вроде как напоследок. Конечно, беременность замерла, и я носила ее в себе еще долгие годы… В общем, все это не очень приятная история.

— И Рокси для тебя нечто вроде завершенного гештальта? Ребенок, которого ты не родила? Опомнись, Сесилия! Ты убила ее мать, заняла место бабки, которую выгнала из дома, точно хитрая лиса. А теперь хочешь, чтобы я поверил, будто ты ее любишь?

Сесилия, вздохнув, кивнула и произнесла:

— Я желаю Рокси добра. Здесь ей хорошо. Корделия не держит зла, правда?

— Неправда, — твердо ответила та, и Лютер бросил на нее внимательный взгляд.

Корзинка с пирожками была подозрительно тяжелой. Кажется, у всех здесь припрятаны козыри, и пришло время достать свой — а то как бы Сесилия окончательно его не пришибла.

— Пойми, Рокси не сможет без меня, — терпеливо говорила Сесилия. — Я нужна ей так же, как она мне. Ты ведь ее любишь? Ты не мог в нее не влюбиться! Давай поступим так, как будет лучше для нее.

— Я буду вместо тебя, — прохрипел он. — Я лучше.

Выхватив пистолет из-за пояса, он без особой надежды выстрелил в Сесилию. Вампирша укоризненно посмотрела на Лютера, а пуля вытолкнулась из ровного отверстия во лбу и, звякнув, упала на пол. Белая кожа медленно затянулась, не оставив даже шрама, и Лютер, вздохнув, сунул пистолет назад.

— Скажи, где она, Лютер, — приказала Сесилия.

— И ты сразу убьешь меня.

Она равнодушно кивнула.

— А что с Луизой Паркер? — спросил Лютер.

Сесилия поджала губы, но клыки выступили наружу.

— Давай, расскажи, — попросил он. — А я намекну, где прячу Рокси.

— Знаешь, плевать, — сказала она. — Где бы ты ее ни прятал, я ее найду. Почую запах, биение сердца… Через день-другой вокруг начнет буйно расти зелень…

— С Луизой что-то не складывается, — настойчиво сказал Лютер. — Есть еще вампир? Ты кого-то обратила?

— Нет, — отрезала Сесилия. — Все, мне надоело, Лютер. Надеюсь, ты оценил, что я дала тебе возможность почувствовать вкус жизни напоследок: еда, сон, любовь прекрасной девушки… Жизнь хороша, когда ее проживаешь, правда?

— Ты побоялась устраивать вампирские разборки. Поэтому позволила Рокси работать со мной. Я стал человеком, и тебе ничего не стоит убить меня. Что сделаешь с телом?

— Сожгу, — ответила она. — Вместе с Корделией. Назначим ее убийцей, и пусть бюро разбирается, что тут вообще произошло. По документам ей больше ста лет, что вызовет резонные подозрения. А Рокси простит меня. Я скажу, что ты все перепутал. Я — настоящая бабушка. Не было никакого бабкообмена. Кто вообще придумал такую ерунду?

— Дерек Тосси. Помнишь своего неудавшегося зятя? Он подтвердил Рокси, что все это правда.

Сесилия досадливо цыкнула.

— Укушу его — и дело с концом, — рассудила она. — Он поклянется на библии, что я и есть Сесилия Медоу.

— Ты ходишь в церковь? — спросил Лютер.

— Нет, — с легким удивлением ответила Сесилия. — А что, хочешь помолиться перед смертью? Если так, то приступай.

— Я бы предпочел кусок пиццы, — вздохнул он. — Не возражаешь?

Поднявшись, подковылял к импровизированному столу, накрытому простыней вместо скатерти. Придирчиво покрутил рукой над коробкой, выбирая кусок.

— Она не кажется особенно аппетитной, — заметила Корделия. — Может, хотите пирожок, агент Фосберг?

Предложение прозвучало очень настойчиво. У нее явно что-то припрятано в корзинке, но его козырь лучше. Он должен бить все, как джокер.

— Но почему же так пахнет Рокси? — нахмурилась Сесилия. — Она что, поранилась в этом доме?

Про действие крови Рокси на вампира Лютер уточнял на всякий случай. Если достаточно поцелуя, или, как в самый первый раз, — прикосновения, чтобы мертвое сердце забилось, то кровь Цветочницы подействует наверняка. Пришла пора уравнять шансы.

— Рокси, милая! — радостно воскликнул Лютер, повернувшись, и когда Сесилия тоже рефлекторно обернулась на дверь, сдернул с картонного стола простыню и набросил ее на вампиршу.

А сам из последних сил кинулся сзади, обхватывая сухую шею и не позволяя Сесилии освободиться. Она крутилась юлой, но Лютер повис на ее спине точно рюкзак, прижимая простыню плотнее к лицу и разглаживая ее ладонью. Вмазал пару раз кулаком, вбивая ткань в кожу. Хоть бы подействовало! Сесилия оскалилась и куснула его за руку, но Лютер, шикнув от боли, воспользовался моментом и всунул ей в рот испачканный шелк.

Корделия испуганно вжалась в угол, пицца и пирожки разлетелись по полу, Сесилия размахнулась тростью и врезала ею назад, Лютеру по спине. Что-то хрустнуло, но он еще сильнее сжал ее шею одной рукой, другой засовывая простыню глубже в рот.

— Жри, тварь! — выкрикивал он. — Приятного аппетита!

Сесилия схватила его за руку и отшвырнула в стену. Лютер влетел в нее и сполз на пол точно тряпичная кукла, не в силах пошевелиться.

— Ты в своем уме? — рявкнула Сесилия, сдернув простыню и отплевываясь. — Хотел задушить меня скатертью? То задаешь уйму вопросов, то суешь кляп мне в рот… Где логика, агент Фосберг?

— На ней кровь, — прошептала Корделия.

Его Эскалибур, его Мьельнир, супероружие, козырь против вампиров… Сработало? Не могло не сработать!

Губы Сесилии дернулись, обнажая острые зубы, по коже пробежала рябь, и красные реки сосудов пересохли до ручейков и иссякли. Она пошатнулась на каблуках, оперлась на трость, ноги задрожали. Метаморфозы происходили так быстро: клыки втянулись, кожа порозовела, а глаза вновь обрели льдисто-голубой оттенок.

— Это кровь Рокси! — поняла Корделия, выйдя из своего угла и подняв простыню. — Совсем немного…

— Что сказать, — Лютер пожал плечами и охнул от резкой боли. — Я был нежен.

Кряхтя и цепляясь за стену, он встал и, пошатываясь, выпрямился перед Сесилией, которая выглядела растерянной и несчастной. Седые волосы растрепались, помада размазалась. Обычная старушка. Практически безобидная.

— А теперь поговорим, — заявил он, но Сесилия резко ударила его тростью в пах, так что Лютер, застонав, вновь рухнул на пол.

— Ваши методы работы, агент Фосберг, вызывают серьезные сомнения, — отчеканила она. — Странно, что вы так долго продержались в бюро. Обойдетесь без пиццы. Прощайте.

Трость свистнула, но тяжелый набалдашник опустился не на голову, а на старый паркет, вздыбившийся, как лед на весенней реке.

Корделия коршуном нападала на заклятую подругу. Та отступала, отбиваясь тростью как заправский фехтовальщик. А вторая бабуля, настоящая, орудовала коротким топориком, который, видимо, и прятала на дне корзинки. Трость покрылась светлыми зарубками, но вскоре Сесилия зловеще расхохоталась, тесня противницу в угол. Лютер, морщась, сел и вновь вытащил из-за пояса пистолет. Взвел курок, хорошенько прицелился.

Выстрел в полупустом доме прогремел как взрыв бомбы. Сесилия взвыла, выронила трость и, упав, обхватила колено руками.

— Больно? — злорадно спросил он. — Почувствуй вкус жизни, старая карга! Корделия, отойдите, а то руки дрожат. Теперь она ответит на все вопросы, правда?

— Ты не понимаешь… — просипела Сесилия.

— Я как раз хочу понять, — согласился Лютер. — И мне очень интересно, кто на самом деле убил Луизу Паркер. Ни за что не поверю, что ты, хитрая лиса, могла так подставиться.

Топор вонзился в ее шею с мерзким хрустом. Сесилия удивленно посмотрела на Лютера, и это изумление так и застыло в ее голубых глазах.

— Зачем? — с отчаяньем воскликнул он.

— Я и сама все расскажу, — ответила Корделия, выдергивая топор. — Хватит с тебя одной бабки.