Поцелуй на краю ночи (СИ)

Глава 14. Тучи сгущаются

Изабель отошла от окна и задернула штору, вновь погружая комнату в полумрак. Перси послушно гремел кухонными шкафчиками, разыскивая масло с ароматом лаванды, чтобы помочь бабушке унять головную боль. Мадам Грин не страдала мигренями, но ее внук такой доверчивый.

А вот она давно не доверяла людям. Очень давно. И точно знала, что расспросы о вампирах — не к добру. Еще и расклад получился неважный. А жаль… От той девушки исходил свет. Такой яркий, что хотелось прикрыть глаза. Или нацепить солнечные очки, как агент Фосберг.

В дверь снова постучали, и в салон заглянула рыжеволосая женщина.

— Я ищу Лютера, — заявила она, переступив порог. — Мне сказали, он здесь.

— Был да сплыл, — пробурчала Изабель.

Он был похож на вампира. Ее интуиция вкупе с природной наблюдательностью отметили кое-что характерное: светлую кожу, выступающие клыки, манеру держаться. Люди обычно более суетливы, они сутулятся, ерзают на стуле, переминаются с ноги на ногу… Агент Фосберг сидел ровно, точно кол проглотил. Хотя по правилам кол надо забивать перпендикулярно грудной клетке прямо в мертвое сердце.

Однако его сердце билось, и, значит, она ошиблась.

— Не знаете, куда он направился? — огорченно спросила женщина, садясь на тот же стул, где сидела та, другая, рядом с которой шагала смерть.

— Хотите погадаю? — предложила Изабель. — За двадцатку. Вас как зовут?

— Патриция. Можно Триша. Лютер не отвечает на мои звонки, а мне он очень нужен.

Она тряхнула головой и, сняв темные очки, помассировала виски.

— Плохо спите? — спросила мадам, цепко оглядывая клиентку.

Бледная, уставшая, под голубыми глазами пролегли тени. Вошла в салон сама, без приглашения. За комнатой, где Изабель принимала клиентов, была ее спальня, комната Перси и кухня. Дом — ее крепость, куда зло не может шагнуть просто так. Жаль, внук успел пригласить агента войти. Тогда она не мучилась бы сомнениями.

— Неважно себя чувствую, — призналась Триша. — Слабость, усталость... Хотя аппетит хороший. Вы знаете, я раньше была вегетарианкой, а теперь вдруг поняла, как ошибалась. Что может быть вкуснее горячего сочного стейка?

— Вкусы разные, — уклончиво ответила Изабель. Кому арбуз, кому свиной хрящик, а кому и свежая кровь прямо из горла.

Тонкую шею Триши обхватывал яркий платок, завязанный пышным бантом.

— Мне нужна какая-то ваша вещь, — сказала Изабель и, пока гостья не успела опомниться, дернула кончик ленты.

Платок развернулся, скользнул шелковой змеей, и Триша непроизвольно прижала руку к шее.

— Что это? — заметила Изабель и сжала колоду крепче, чтобы не было заметно, как задрожали пальцы.

— Ерунда, — отмахнулась Триша. — Погадайте мне на любовь.

Изабель поводила шарфиком по картам — глупость, конечно, но клиентки любят мелочи, создающие атмосферу. Увлекшись представлением, Триша послушно столкнула карты, убрав руку от шеи. Две подсохшие ранки, следы укуса. Неужели она ошиблась, и агент Фосберг все же вампир?

— А вы с агентом Фосбергом…

Триша многозначительно улыбнулась.

— А помимо этого, — она выделила последнее интонацией, — я помогаю ему обустроиться в Танороке. Он купил дом у озера.

— Вот как, — произнесла Изабель, машинально раскладывая карты. — О, милочка, да у вас открылся денежный поток.

Триша покрутила блестящий камешек в мочке.

— А про любовь? — нетерпеливо спросила она. — Что там написано?

— Ничего определенного, — безжалостно ответила Изабель. — Может выйти что-то с трефовым королем. У вас есть на примете мужчина постарше и на хорошем посту?

Триша недовольно цыкнула и, достав из сумочки двадцатку, положила на стол.

— Хотя есть вероятность, — которой она вовсе не видела в картах, но почему бы и нет — жизнь так непредсказуема. — Встреча с любовью всей вашей жизни в далекой поездке. Вам надо отправляться немедленно…

— Вот еще, — ответила рыжая. — И поток упущу, и Фосберга. Так и не скажете, куда он поехал?

— Потом обещал в участок вернуться, — сказал Перси, появляясь из кухни. — Бабуль, есть что поесть?

Триша разочарованно вздохнула и, повязав на шею платок, пошла прочь.

Изабель снова выглянула в окно, но тут же спряталась за шторой. Рыженькая вышла из дома и столкнулась с высокой седой дамой. Они поболтали о чем-то и вместе пошли к припаркованной у подъезда алой машинке.

Дама обернулась, будто почувствовав ее взгляд, и Изабель быстро спряталась за штору.

— Бабуль, я не нашел никакой лаванды, — пожаловался Перси. — Может, сбегаю в аптеку за аспирином?

— Нет, — быстро сказала Изабель. — Никуда не ходи. Я вспомнила, я спрятала масло в кладовке, где-то на верхних полках.

Перси выразительно застонал.

— А я пока сделаю тебе блинчики, — миролюбиво предложила Изабель. — Хочешь?

Сесилия Медоу поехала вместе с укушенной Тришей искать Лютера.

Тучи сгущались над Танороком и над агентом Фосбергом, но если жизнь и научила чему-то Изабель Грин, так это тому, что в чужую судьбу лезть не стоит. Если, конечно, это не единственный внук.

— Перси, дорогой, — она пошла на кухню, придерживаясь за поясницу, которая совсем не болела. — Отвезешь меня на выходных к твоим родителям? Я что-то неважно себя чувствую и так соскучилась…

— Если шеф отпустит, — ответил он.

Отпустит. Она костьми ляжет, но тем красным валетом будет не Перси.

***

Лютер достал свою корочку спецагента, собираясь размахивать ею направо и налево, но Рокси, кивнув девушке за стойкой, уверенно свернула в административное крыло. Поднявшись на второй этаж, остановилась перед дверью с табличкой «Юридический отдел».

— Здесь работает моя подруга София. Если хочешь что разузнать, так лучше через нее.

— Хорошо, — согласился Лютер. — Надеюсь, она достаточно безнравственна и не соблюдает врачебную тайну.

Софи оказалась на месте, в небольшой комнатушке с постером рок-группы напротив рабочего стола.

— Привет! — она вскочила с места, обняла Рокси, окинула любопытным взглядом Лютера. — А это кто?

— Мой… коллега, — ответила Рокси, но Лютер, будто возражая против статуса, предполагающего субординацию, обнял ее и привлек к себе, сокращая всякую дистанцию.

Софи понятливо ухмыльнулась. А Рокси все не могла понять, как относиться к тому, что происходит между ней и Лютером. Она первой поцеловала его, но списала это на свое одурманенное состояние. Но и второй раз тоже инициатива была за ней.

Лютер — вампир, и его к ней тянет. Рядом с ней он живет, и его сердце бьется. Но сейчас, когда его рука лениво скользила по ее телу, она понимала, что и ей это надо не меньше. Лютер раздразнил ее своими признаниями, и ей хотелось снова поцеловать бьющуюся венку на его шее, прильнуть к его жадным губам, оказаться в объятиях рук, которые очень хорошо знали, что надо делать, несмотря на век воздержания.

Его сердце билось из-за нее. Для нее. Не могла же она просто послать его прочь. Но Рокси бы соврала, если бы сказала, что в ее чувствах присутствует хоть капля жалости. Он тоже был нужен ей, хоть у нее пока не получалось разложить это чувство по полочкам.

— Специальный агент Лютер Фосберг, — представился он. — В общем, у нас проблемка.

Он рассказывал Софи о том, что Луиза была убита, что необходимо просмотреть медицинские истории жителей Танорока, чтобы вычислить виновного по определенным секретным критериям, и она, Софи, очень поможет, если предоставит доступ к информации. Ссылался на тайну следствия, особые полномочия бюро, а его рука в это время поднялась к шее Рокси и ласково гладила ее кончиками пальцев, иногда путаясь в волосах. И ей хотелось запрокинуть голову, закрыть глаза и подставить губы для поцелуя.

Когда Софи упорхнула, оставив их наедине, Рокси так и сделала.

Поцелуй вышел сладким и неспешным и оставил после себя острое желание продолжить, но Лютер отстранился и сел за компьютер.

— Итак, — пробормотал он. — Истории болезни. Как же нам повезло, что твоя подруга — так себе юрист с доступом к общей базе. Давай сюда свой список подозреваемых.

Рокси всучила ему алую тетрадку Перси и села рядом, хмурясь и злясь непонятно на что.

— Значит, так ищут убийц в специальном бюро? — спросила она. — По истории болезни?

— Методы могут быть самыми разными, — подтвердил Лютер. — Главное, чтобы работало.

— И что ты ищешь? Какую-то особую вампирскую болезнь?

— Скорее действую от противного, — ответил он. Глянув на перечень имен, вздохнул. — Ты довольно общительная девушка, Рокси. Все эти люди были у тебя в гостях?

— Одно время я собирала домашнюю группу фитнеса, — ответила она. — Мы занимались йогой в саду, а потом пили зеленый чай. Что-то вроде женского круга силы. Хотя Перси тоже пытался туда проникнуть.

— Ты помнишь Перси ребенком? — спросил Лютер.

— Нет. Он жил с родителями в соседнем городе, а сюда приезжал к бабушке, и в то время мы не были знакомы. Перси не может быть вампиром!

— Он непростительно сильно воняет, — улыбнулся Лютер. — Но вдруг это особо удачная маскировка. Ты злишься на меня, Рокси?

Вопрос застал ее врасплох, как и внимательный взгляд Лютера. Он снял темные очки, и серые глаза выглядели уже не так страшно, хотя сосуды все еще пронизывали белки красными ниточками.

— С чего ты взял? — насупилась она.

— Я… плохо целуюсь? — спросил он. — Делаю что-то не так? Я слишком давлю на тебя, Рокси?

Она выдохнула, внезапно почувствовав себя лучше. Выходит, не одну ее мотает на этих эмоциональных качелях.

— Все в порядке. Так что там с Перси?

— Стандартные осмотры, — ответил Лютер, поворачиваясь к монитору. — Анализ крови, кардиограмма… К тому же именно он обратился за помощью бюро. Нелогично.

Рокси взяла зеленый маркер и провела по имени Персиваля Грина. Лютер, глянув в ее записи, одобрительно кивнул.

Шеф полиции Джей о’Коннел давно и не особо успешно лечил гастрит, но, посовещавшись, они закрасили его имя желтым маркером.

— Он подозрительный, — сказала Рокси. — Одно время постоянно у нас ошивался. Я даже думала, что он подбивал клинья к моей бабуле.

Софию, хозяйку кабинета, Рокси отметила зеленым.

— Я и не знала, что Софи делала аборт, — сконфуженно пробормотала Рокси. — Лютер, у меня такое чувство, что мы роемся в грязном белье.

— Так и есть, Рокси, — ответил он. — Но ничто не расскажет больше о человеке, чем его медицинская карта.

Лютер открыл карточку Луизы Паркер, в которую до сих пор не внесли данные о смерти.

— Смотри-ка, — он подался вперед, вглядываясь в результаты анализа крови. — Выглядит интересно.

— Я ничего не понимаю в этих циферках, — призналась Рокси, словно невзначай прижимаясь к нему.

Лютер тут же повернул голову и поцеловал ее щеку, потерся носом о ее шею, зарываясь в волосы.

— Может, поедем в отель? — прошептал он, покусывая ее ушко.

— Мы ведь ищем убийцу, — напомнила она через силу.

Лютер облизнул губы и снова уставился в монитор.

— Вот эти показатели говорят о том, что Луиза Паркер перенесла какую-то болезнь, — сказал он.

Он пялился в данные, проматывал туда-сюда табличку с цифрами, где почти все значения были обведены красными рамками.

— А ты, Рокси, давно сдавала анализы? — спросил он подозрительно ровным тоном.

— Я сто лет не была в больнице, — ответила она. — Не считая, конечно, визитов к бабушке.

— Точно. Сесилия Медоу, — Лютер набрал в поиске имя.

— Ты что, подозреваешь мою бабулю? — Рокси так возмутилась, что вскочила со стула.

— Вампир где-то близко.

— Но это точно не она!

— Я только взгляну…

— На что? Она упала с лестницы, у нее был сложный перелом! Чем не алиби?

— Однако все каким-то чудом срослось.

— Это я была тем чудом, — выпалила Рокси. — Мои суперсилы.

— Может быть, — не стал спорить Лютер.

Он вынул из кармана завибрировавший телефон и с досадой поморщился. А Рокси, не сдержав любопытства, тоже глянула на экран.

— Может, твоя Триша вампир, — сказала она.

— Нет. Я пил ее кровь, там все чисто.

— Я не знаю, что ты с ней делал, — возразила Рокси. — Раз уж потом она шлет тебе голые фотки. Знаешь, Лютер, если между нами что-то начинается… Что-то серьезное… Чему ты улыбаешься?

— Да куда уж серьезнее, Рокси, — ответил он. — Я жить без тебя не могу.

— Тогда поговори с Тришей, — потребовала она. — Скажи, что все кончено.

— Она мне дом ремонтирует.

Рокси чуть не задохнулась от возмущения, но Лютер поймал ее за руку и, потянув назад, заставил сесть.

— Я поговорю с ней, — примирительно сказал он.

— Это подло с твоей стороны — использовать ее в своих интересах, — заметила Рокси.

— Я ей щедро плачу.

— Все равно.

Лютер вздохнул и набрал номер.

— Привет, — сказал он. — Триша, между нами… Да ты что? Уже готово? И генератор? Ты просто волшебница! А горячая вода есть?

Рокси сделала большие глаза, но Лютер виновато пожал плечами.

— Чудно, — сказал он. — Да, я занят делами. Расследования, все такое. Конечно. Я тоже. В другой раз. Мне надо кое-что тебе сказать. Кое-что важное.

Он нажал на отбой.

— И это все объяснение, — подытожила Рокси. — Ты волшебница, и я тоже. Что — ты тоже, Лютер?

— Думал о ней, — ответил Лютер. — Как можно потратить столько за пару дней? Совершенно бессовестная женщина. Эсэмэс из банка идут без остановки.

— Ты обещал порвать с ней!

— Я сделаю это лично, а не по телефону. Соблюду приличия.

Телефон пиликнул сообщением, и Рокси, схватив его первой, открыла фотографию и повернула экран к Лютеру.

— Кстати, о приличиях, — язвительно прокомментировала она. — Раз твое сердце бьется и все остальное работает, эта фотка тебе пригодится — скрасит одинокие вечера!

— Никаких одиноких вечеров, — возразил Лютер. — Будешь жить со мной. Это необходимая мера.

— В отеле? — Рокси фыркнула. — Не буду!

— В доме у озера, — ответил Лютер. — Поначалу я думал, что вампир собирает армию альтернативных в Танороке: Крис, ты, быть может, Луиза… Но ты только посмотри на ее кровь, — он вновь развернул на экране табличку, подсвеченную красным. — У нее антитела только что из ушей не лезли. Ходячая таблетка.

— От чего? — спросила Рокси.

— От вампиризма, полагаю, — ответил Лютер. — И вот моя версия. Если влить кровь вампира в человека, то он может обратиться, мутировать иным образом или умереть. Эксперименты прекратили — очень много летальных исходов и нежелательных мутаций. Хотя, может, они и идут, но мне о том неизвестно... Так вот. Что если вампир преследовал иную цель? Если он тоже захотел стать живым, как и я? Ради любви, секса, вкусной пищи, ради того, чтобы пойти в церковь и получить шанс спасти свою грешную душу…

— Таблетка от вампиризма? — переспросила Рокси.

— Именно. Допустим, кто-то вводил кровь вампира совсем крохотными дозами.

— Как яд?

— Что-то вроде прививки, — сказал Лютер, — которая заставляла организм вырабатывать антитела. Это бы объяснило, почему ты так на меня действуешь. Хотя можем, конечно, назвать это поцелуем истинной любви… Рокси, ты чего?

— Я думала, что могу сделать мир лучше, — пробормотала она, и ее губы задрожали и искривились. — Думала, могу спасти город…

— Ты можешь спасти меня, — тихо ответил он. — Рокси, пожалуйста, останься со мной, будь со мной. Мы не знаем, кто наш злодей, но он захочет тебя получить.

Она кивнула, вытерла слезы, и Лютер привлек ее к себе и исцеловал и влажные от слез веки, и щеки, и губы, и, кажется, зашел бы и дальше, но Рокси уперлась ладонями ему в грудь. Не хватало, чтобы ее первый раз произошел на чужом рабочем месте, куда в любой момент могут зайти.

— Кто там дальше в твоем списке? — спросил Лютер, отстраняясь.

— Корделия, — сказала Рокси, переведя дыхание. — Соседка. Я знаю ее всю свою жизнь. Но, Лютер, если вампир уже не вампир, то как мы поймем по диагнозам, что это он?

— Не уверен, на правильном ли мы пути, — признал Лютер. — Но мне кажется, вампир бы не стал светить анализами в больнице, даже если бы вновь стал живым. Какие-то расхождения, странности — зачем вызывать лишние вопросы? Так что для нас самым подозрительным будет отсутствие каких-либо данных.

Он ввел имя Корделии и, облизнув клыки, хищно осклабился.

— Вот оно.

— Ничего нет, — сказала Рокси, подавшись вперед. — Корделия Боулден. Имя написано верно. Она числится в волонтерах и часто бывает в больнице, чтобы помогать другим, но сама ни разу не обращалась за помощью.

— Корделия отправила меня к Дереку Тосси, наговорив про него кучу подозрительных вещей, — напомнил Лютер. — Опасный бунтарь, ночной волк… А я нашел несчастного человека, который однажды потерял не только любимую, но и всякий смысл жизни. Что, если она просто пыталась перевести стрелки?

— Она бывает у нас почти каждый день, — кивнула Рокси. — Вернее, вечер. Она пишет свои книжки и редко выходит из дома днем.

Лютер щелкнул пальцами.

— Дерек Тосси сказал, что бабка и ее подруга-кошелка наставляли против него Анну. Но Корделии слегка за сорок. Пятнадцать лет назад она была совсем молодой женщиной. Никто не назвал бы ее кошелкой, правда?

Корделия и сейчас выглядела хорошо: гладкая кожа, легкие, несмотря на лишний вес, движения.

— У нее глаза часто красные! — спохватилась Рокси. — Но она говорила, что это из-за компьютера.

За окном потемнело, и вдали громыхнул раскат приближающейся грозы.

— Значит, Корделия, — прошептала она.

— Никогда не обращалась в больницу, — сказал Лютер.

***

Они решили пройтись по списку до самого конца, но все остальные подозреваемые нашлись в медицинской базе Танорока. Грипп, отравления, травмы — что-то да происходило, а больница в городе была одна. И чем дольше Рокси думала о Корделии как о вампире, тем больше доказательств находила.

— Я ведь как-то пыталась читать ее книгу, — вспомнила она. — Закрыла через пару минут. Там кровь буквально сочилась из страниц.

— Мне вот интересно, как это было, — задумался Лютер. — Первая смерть была случайностью, или наш вампир готовил себе лекарство? Что если в крови Анны Медоу изначально были антитела? Вот бы взглянуть на твою кровь, Рокси…

— А еще у Корделии очень крепкие ногти, — добавила она. — У нее рекламный контракт с какой-то фирмой, и в своих книжках она постоянно вставляет названия бадов и витаминов, и нам их приносила попробовать.

— Вот вампир выпил кровь Анны Медоу, и сердце забилось. Жизнь обрела смысл, — продолжил размышлять Лютер. — Но потом должен был случиться откат — куда сильней чем у меня.

— Это Корделия нашла мою бабушку, когда та упала. Сама сбросила ее с лестницы, а потом выставила себя спасительницей. Бегать она пришла, ага. Сколько я ее знаю, она вечно пытается похудеть.

— Вампиры не меняются, — сказал Лютер. — Мы остаемся такими же, как были в момент обращения. — Он почесал колючий подбородок. — А теперь у меня щетина отросла. Надо купить бритву и вспомнить, как это вообще делается.

— Но Корделия поседела, — нахмурилась Рокси, но тут же просияла: — Это маскировка! Она носит беретки, банданы и всякие шапочки, скрывая отросшие корни. Потому что они… барабанная дробь… не седые!

— Если она стала человеком, то вполне могла поседеть, — возразил Лютер.

— А ты? — Рокси вопросительно посмотрела на него. — Не боишься поседеть, растолстеть, покрыться морщинами… Ты уверен, что хочешь стареть, Лютер?

— Это кажется захватывающим, — ответил он. — Я был как муха, застывшая в янтаре. А сейчас снова могу летать.

— Кстати, про полеты, вспомнила кое-что еще подозрительное, — нахмурилась Рокси. — В последние пару дней я постоянно вижу ворон. Одна повадилась сидеть на моем окне, и это звучит глупо, конечно, но мне кажется, что она подглядывает. Вампиры могут управлять птицами? Вдруг это была Корделия?

— Это был я, — нехотя признался Лютер.

— Ты? — ахнула Рокси. — Ты подглядывал за мной?

— Присматривал, — исправил он. — Ради твоей же безопасности!

— Ты…

Она запнулась, подбирая подходящее слово, но теперь зазвонил ее телефон.

— Да, бабуля, — ответила Рокси, сверля Лютера взглядом.

— Агент Фосберг — обманщик! — прогремело в трубке, и Рокси нажала на громкую связь. — Он совершенно бессовестный тип!

Лютер покачал головой и нарисовал над ней пальцем нимб.

— Рокси, детка, держись от него подальше. Я направляюсь в полицейский участок и буду требовать, чтобы Джей отменил твою общественную работу. А если откажется, то я самолично разобью клумбу прямо перед его участком. И твоя покажется очень цензурной версией.

— Что случилось? — спросила Рокси.

— Я встретила девушку, Тришу, — принялась объяснять бабушка. — И выяснила, что у них с агентом Фосбергом бурный роман. Мне жаль, дорогая. Ты говорила, что он тебе нравится…

Лютер удивленно вскинул брови и расплылся в довольной улыбке.

Рокси судорожно принялась тыкать в экран, но голос бабули все равно прозвучал на весь кабинет.

— И ты права, он очень хорош собой.

— Не помню, чтобы говорила такое, бабуль, — возразила Рокси в телефон, досадуя на себя за неудачную выходку с громкой связью.

Лютер только что не мурлыкал от удовольствия.

— А я помню совершенно точно, — заявила бабушка. — Я видела твой к нему живой интерес, но, детка, он бабник! Эта Триша завалила меня пикантными подробностями. К тому же он тратит на нее кучу денег: белье, украшения, духи… Развратный и расточительный тип. Приезжай домой. Я сделаю твои любимые блинчики, посмотрим что-нибудь по телевизору… Ты где сейчас?

— Мы заехали в больницу. По делам.

— Не удивлюсь, если агент решил совместить дела с острой необходимостью. У него наверняка что-нибудь венерическое. С такой-то неразборчивостью в связях.

Это вряд ли. Сто лет никого.

— Я задержусь, бабуль, — сказала Рокси. — Зашла к Софи. А Лютер… Не волнуйся насчет него. Все в порядке.

— Ты не расстроилась из-за Триши? — въедливо спросилась бабуля. — Рвать с неподходящим мужчиной все равно что купировать собачий хвост — лучше резать сразу, а не частями.

— У нас с агентом Фосбергом исключительно деловые отношения, — ответила Рокси. — Я не собиралась влюбляться. Позвоню тебе.

Она нажала на отбой, а Лютер обнял ее и усадил к себе на колени. Руки забрались под майку, пробежались по спине до самого лифчика.

— Не собиралась, значит? — переспросил он.

— Такие вещи не запланируешь, — ответила Рокси и поцеловала его.

Нежные но требовательные губы, ласковые прикосновения, ей хотелось больше, сильнее. Рокси запустила пальцы в светлые волосы Лютера, мазнула губами по слегка колючей щеке, нашла ими место на шее, где слышался пульс.

— Слушай, вон на тумбочке ключ, — пробормотал Лютер. — Мы можем…

Он шикнул, и Рокси отстранилась, облизнув губы.

— Прости, — пробормотала она. — Я сделала тебе больно?

Лютер потер шею, где остались следы ее зубов.

— Немного, — улыбнулся он. — Забытое чувство. Все нормально, не переживай.

Рокси облизнула губы, погладила пальцем отпечаток. Что только на нее нашло?

— Пойдем ловить Корделию? — спросила она.

— Мне надо отчитаться бюро, они вышлют команду, — ответил Лютер. — А пока… Хочу посмотреть, что уже готово в доме у озера. Съездишь со мной?

Рокси согласно кивнула.