Поцелуй на краю ночи (СИ)

Глава 18. Краски заката

Лютер не ожидал многого от визита к врачу, однако мистер Брана, высокий седовласый мужчина с осунувшимся лицом, приятно его удивил. Едва завидев Рокси, он попятился, чуть не врезавшись в Нину, которая несла башню коробок, перевел взгляд на Лютера и выпалил:

— Я запрещаю вам входить!

Лютер ухмыльнулся и с удовольствием перешагнул порог дома. Однажды его уже пригласили войти, но даже если бы нет — теперь перед ним открыты все двери. Во всех смыслах. Это рождало в его проснувшейся душе приятное волнение и предвкушение. Он может заняться чем угодно помимо расследований. Крови и смертей с него достаточно.

— Это же тот курьер! — воскликнула Нина, указав на него пальцем, и коробки в ее руках опасно накренились. — Принес пиво и унес тебя.

— Точно, — подтвердила Рокси. — Давай помогу.

Она взяла пару коробок и понесла в машину, припаркованную у дома. Нина пошла следом, недоуменно оборачиваясь.

— Я к вам по делу, мистер Брана, — сказал Лютер, продемонстрировав удостоверение.

— Специальный агент Лютер Фосберг, — прочитал тот. — Все же решили приехать. Игнорировали меня годами, а когда бедная девушка умерла…

Выходит, доктор Брана пытался связаться с бюро? Лютер весь превратился во внимание.

— Слишком поздно, — доктор мотнул седой головой. — Я передал все дела. Как видите, уезжаю из Танорока. Новое место работы оказалось куда привлекательней.

— Что, в том городе нет вампиров? — наугад поинтересовался Лютер.

Мистер Брана попытался рассмеяться, но вышло плохо. Он ожесточенно потер ладонями лицо, словно пытаясь стереть с него свои черты, но когда убрал руки, все осталось на месте: и усталые глаза, и крупный орлиный нос, и жесткая линия губ. Нина была похожа на своего отца, а тот — на старого индейца, у которого отобрали и томагавк, и племя.

— Просто оставьте меня в покое, — попросил он.

Рокси вошла в дом, без видимых усилий подняла чемодан и вышла.

— А ведь он полон книг, — пробормотал доктор. — Я едва его доволок.

— Кто из жителей Танорока выходит за рамки обычного? — вернул его к разговору Лютер. — Доктор Брана, любая информация может быть полезна.

— Кто? — он хохотнул. — Что ж, начнем. Кристофер Прайс. Его анализы из ряда вон. Регенерация за пределами нормы, реакции зашкаливают. Джей о’Коннел, шеф полиции. Провалы в памяти, легкая форма анемии, раны как от укуса животного с характерными углублениями клыков. Сесилия Медоу…

Лютер замер, боясь спугнуть бесценного свидетеля.

— Большая кровопотеря, множественные переломы, — и через день кости начинают срастаться, а гемоглобин как у атлета.

— И все? — слегка разочарованно перебил его Лютер. — Больше ничего интересного по Сесилии?

— Ну, если вам неинтересно, как срослась шейка бедра у пожилой женщины, — пожал плечами доктор, — то на ее теле также были следы укусов, которые, впрочем, зажили еще быстрее.

— С клыками? — быстро спросил Лютер.

— А как же, — подтвердил доктор. — Я вам больше скажу, я обнаружил такой же след и на себе, но при этом понятия не имею, как его получил.

Лютер поскучнел. Доктора все же покусали, и теперь веры его словам ни на грош.

— И часть воспоминаний как будто заменили, — продолжил мистер Брана. — Однако я веду дневники, а мои рабочие записи автоматически сохраняются в облако, так что я смог восстановить правду.

— Вы — просто находка! — воскликнул Лютер. — А в какой части воспоминания разнятся?

— В том числе по интересующей вас Сесилии Медоу, вашей коллеге.

В некотором роде Сесилия и правда была его коллегой, — они оба вампиры и промышляют тем, что пьют кровь других людей — но вряд ли доктор закладывает в это слово тот же смысл. Выходит, Сесилия наврала, что работает в бюро?

— Мне предполагалось забыть все, что выходило за рамки обычного, — обиженно сказал доктор. — Спасибо, что не сделали меня овощем, не помнящим свое имя.

— Позвольте уточнить, — сказал Лютер. — Вы назвали Сесилию Медоу моей коллегой. То есть вы делились сведениями с ней?

— Да, — кивнул доктор Брана. — Со специальным агентом Медоу. Она сказала, что все идет по плану бюро. Но хочу сказать, план ваш — говно.

Тут Лютер был полностью с ним согласен. А доктор задумчиво посмотрел в сторону машины, откуда доносились оживленные девичьи голоса. Рокси прощалась с подругой.

— И, продолжая тему необычного, вернемся к девушке, которая только что, не моргнув глазом, унесла чемодан весом фунтов сто пятьдесят.

— Она тренер по фитнесу, — пробормотал Лютер.

— Ага. А еще забралась по отвесной стене на четвертый этаж. Такая любовь к бабушке очень трогательна, но все же пугает. Сесилии сделали переливание. Рокси тоже сдала кровь на всякий случай. Близкая родственница, могло понадобиться повторное…

— И что с ее кровью? — спросил Лютер, затаив дыхание.

Доктор повернулся и посмотрел ему в глаза.

— Это даже не кровь, — ответил он. — Это эликсир. Лекарство от всех болезней.

— Вы проводили опыты?

— А вы — нет? — ответил он вопросом на вопрос. — Кто такая Рокси Медоу? Разве не результат экспериментов, которые ваше бюро проводит в нашем богом забытом городе? Я ввел ее кровь женщине, умирающей от рака. Стойкая ремиссия.

— Но уезжаете вы не поэтому, — сказал Лютер.

— Нет, — признал доктор. Закатав рукав, продемонстрировал едва заметный белесый шрам — два круглых пятна. — Это — первая причина. Неприятно думать, что в любой момент меня укусят снова. В поддельных воспоминаниях неловкая медсестра выронила на меня инструменты. Как будто я, хирург с тридцатилетним стажем, не смогу отличить случайный порез от укуса.

Он обиженно фыркнул.

— Есть вторая причина?

— Моя семья, — пояснил он. — Не хочу ставить их под удар. А в-третьих, в больнице недостача крови, агент Фосберг. Я говорил шефу, но он от меня отмахнулся и списал все на ошибки в отчетности. Дело даже не завели. А ведь такое уже было.

— Перед убийством Луизы Паркер? — понял Лютер. Та лужа крови под телом должна была откуда-то взяться.

— Именно. С Луизой тоже не все было ладно. В крови антитела, но я так и не понял, на что. Резко подскочили физические показатели. Она выросла на пять сантиметров за месяц, что даже в подростковом возрасте никак не норма. И такая картина не в первый раз. Как будто по Танороку ходит эпидемия неведомой болезни, проявляющейся повышением жизненных сил и внезапными мутациями. Один парень из старших классов покрылся шерстью с головы до пят. В салоне лазерной эпиляции небывалый наплыв клиентов.

Он выдохнул.

— Но с меня хватит. Кто-то умрет, агент Фосберг, совсем скоро, и я никак не смогу этому помешать, но, по крайней мере, это будет не Нина.

— Вы уже очень помогли, доктор Брана, — искренне произнес Лютер.

— Жаль, что вы не приехали раньше.

— Лучше позже чем никогда, — машинально ответил он.

В дом вошла симпатичная женщина с очень короткой стрижкой.

— Все, — деловито сказала она. — Еле вместили. Твою любимую лампу придется везти в руках, Кевин.

Худая, как после тяжелой болезни, но на щеках румянец, а глаза блестят. Кажется, Лютер знает, кому достался бесценный эликсир.

— А Корделия Боулден? — спросил он у доктора.

— Кто это?

— Женщина, которая привезла Сесилию в больницу.

— Разве ее привезла не внучка? — нахмурился он.

— Нет, — ответил Лютер. — Корделия Боулден, лет сорока пяти, полноватая, седая…

— Не помню, — покачал он головой. — Возможно, она навещала ее… Я был уверен, что Сесилия умрет. Она уже умирала. Все жизненные показатели ни к черту. А потом — чудо.

— Иногда надо просто верить, — улыбнулась женщина.

— Да, — кивнул доктор. Он подождал, когда жена скроется, и шепотом добавил: — Каюсь, вопреки договору с миссис Медоу я попытался поднять данные по Рокси, но ничего не смог найти. Она никогда не болела. Ни прививок, ни анализов. Росла как цветочек в поле. Это неэтично — ставить эксперименты на детях, агент Фосберг. Вы превратили ее в чудовище.

По мнению Лютера, ничего прекрасней Рокси в этом мире не было, но он не стал спорить.

— Вы влили своей жене непонятно какую кровь, — напомнил Лютер. — Тоже эксперимент.

— Иногда результат оправдывает средства, — согласился доктор. — Но в целом я не одобряю ваши методы.

— Программу закрывают, — сказал Лютер.

Осталось подчистить хвосты.

***

Доктор Брана решил переложить багаж и теперь утрамбовывал чемоданы и коробки в машину заново. Нина о чем-то разговаривала с Рокси, а миссис Брана исчезла в доме. Хороший момент, чтобы исчезнуть. Интересно, доктор сам так решил, либо же кто-то ему подсказал?

Лютер откинул голову назад, пытаясь собраться с мыслями. По большому счету, мотивы доктора не так уж важны. Он сыграл свою роль и выдал информацию, которую Лютер теперь рассматривал так и сяк, пытаясь добавить к уже имеющейся. Однако казалось, что он не собирает пазл, а смотрит в калейдоскоп — повернешь чуть по-другому, и картина совсем иная.

Телефон зазвонил, и Лютер, глянув на имя, поколебался, но все же ответил.

— Привет, Джессика, не думал, что ты позвонишь еще раз.

— Я хотела попрощаться, — она всхлипнула, но Лютер не готов был вновь слушать ее душевные излияния.

— Скажи, в Танороке проводили опыты, эксперименты? Какая-нибудь секретная программа?

— Нет, — удивленно ответила она. — С чего ты взял?

Впрочем, ее не стали бы пускать на такой уровень доступа. С другой стороны, куда вероятнее, что Сесилия наврала доктору, и эксперименты с вампирской кровью — ее личная инициатива.

— Ты отправила мне данные, что я просил?

— Да, — подтвердила Джессика. — Только… Вряд ли ты успеешь ознакомиться с ними.

— А где там охотники за вампирами? — спросил он. — Близко? Наточили колья?

— Лютер, не говори так…

— Ты ограничиваешь меня в выражении чувств, — укорил он ее. — Разве это правильно со стороны психолога?

— Ты прав. Прости. В команде едет моя подруга, она звонила буквально полчаса назад с заправки в Кокленде. Там фестиваль тюльпанов, она прислала фотки — такая красота... К ночи приедут, думаю.

— Привезут цветочков на мою могилку, — вздохнул он. — Как это будет, Джессика? Мне напихают в рот чеснока и постучат по лбу пасхальным яйцом?

— Какие еще яйца, Лютер, ты в себе? — возмутилась она. — Мы не в средних веках, слава богу. Быть может, тебя и не будут обезвреживать. Ты ведь вполне адекватный… обычно…

— Однако ты написала в отчете, что я вышел из-под контроля. Знаешь, Джессика, ты та еще двуличная врушка.

— Лютер! — возмущенно воскликнула она, но, глубоко вдохнув, собралась. — Тебе хочется обидеть меня, я понимаю. Выплесни все. Обзови грязными словами. Расскажи, как ты ненавидишь, презираешь и в то же время любишь меня, Лютер.

Он мог бы сказать ей очень многое. И как она достала его за эти двадцать лет перепадами своего настроения и постоянной болтовней, и что ее брак продержался так долго только благодаря ангельскому терпению ее мужа, и что ее обожаемый сыночек Роберт скорее всего пошлет ее куда подальше сразу после окончания университета и все, что ее ждет, — открытки на день матери и к рождеству. А еще мог бы добавить, что ее брови просто ужасны.

— Знаешь что, Джессика, — сказал он. — Да иди ты нахрен.

И нажал на отбой, чувствуя себя так, словно гора с плеч упала. Джессика вновь позвонила, но Лютер отклонил вызов и внес ее номер в черный список. Рокси прощалась с Ниной и, кажется, желала ей счастливого пути. Лютер набрал Тришу.

— Что там? — спросил он.

— Все готово, — ответила она. — Скину адрес эсэмэской.

— Я буду по тебе скучать, — искренне признался Лютер.

— А что, ты уезжаешь? — спохватилась Триша. — Ты еще не расплатился!

— Сейчас придет на ту же карту.

Сбросив звонок, он зашел в банковское приложение и сделал перевод. Что ж, с лишними женщинами из своей жизни он попрощался, и каждая получила свое. Проверив почту, Лютер нашел мэйл от Джессики «прощай, моя любовь» с вложенными файлами. Надо будет изучить их, но все потом.

Рокси села в машину, и его сердце, подпрыгнув, тут же застучало чаще. Как так выходит, что душевное неразрывно связано с телесным? Вернув физиологическую целостность, он смог почувствовать свою душу. И та сейчас тянулась к Рокси как мотылек к огню — к свету ее глаз, к цветочному запаху кожи и мягкости губ.

— Куда теперь? — спросила она.

— Заедем в отель? — предложил Лютер. — У нас еще есть время до ужина.

Все же в маленьких городках есть своя прелесть — уже через полчаса Лютер в полной мере ощутил, что кровать в его номере действительно так себе, а вот к креслу нареканий нет. Рокси снова его укусила, оставив следы зубов на плече, но боль была частью жизни, и ему нравилось чувствовать ее во всех проявлениях.

Сообщение от Триши пришло, когда он гладил теплую спину Рокси, а она жмурилась точно кошка.

— Снова твоя риэлторша? — вскинулась она, заметив имя.

— У нас с ней чисто деловые отношения, — заверил Лютер.

Триша, видимо, сперва проверила баланс на карточке, и лишь потом скинула ему информацию. Но теперь адрес был у него.

— Может, она надеется на большее, — проворчала Рокси.

— А то, — подтвердил Лютер. — Ее запросы, исключительно материальные, растут. К счастью, за свою долгую жизнь я научился распоряжаться финансами.

— Ты богат? — с любопытством спросила Рокси.

— Довольно-таки, — кивнул он.

Сухие цифры на счетах вдруг превратилось в яркие сочные картинки, которые ему так и хотелось потрогать: дома, яхты, путешествия, отдых на лучших курортах, наряды и украшения для любимой женщины… Его переполняли позабытые желания, и он чувствовал себя ребенком в магазине игрушек. Но главное, деньги означали свободу.

Поднявшись, Лютер открыл сумку и вынул оттуда пистолет. Проверил патроны. Янтарные глаза Рокси расширились, и она села в постели, позабыв о наготе. Хотя в некоторых отношениях его прекрасная цветочница оказалась совершенно бесстыдна, и Лютер от этого был в диком восторге.

— Ты что, собираешься ее убить? — ахнула Рокси. — Лютер, сперва надо все выяснить, убедиться…

— Конечно, — согласился он. — Не волнуйся, я не собираюсь проливать кровь зря.

В конце концов, за сто лет бытия вампиром он научился ценить каждую каплю человеческой крови.

***

Когда он подъехал к дому, над деревьями уже растекались ржавые краски заката. Лютер сверился с адресом и заглушил мотор.

— Зачем мы здесь? — спросила Рокси. — Хочешь перенести ужин сюда? Этот дом тоже на отшибе, да и выглядит он не очень. Разница не велика.

— Давай сперва посмотрим, что там внутри, — предложил Лютер.

Рокси вышла из машины, зябко передернула плечами. Объявление «Продается» выцвело от времени, а дорожку к дому усыпали сухие листья и мусор.

— Выглядит не презентабельно, — вновь повторила Рокси.

— Но наверняка в нем куда больше мебели, чем в доме у озера, — сказал Лютер, глядя на дорогу позади.

По идее, сейчас Сесилия расставляет свои фигуры и слишком занята, чтобы следить за ним.

— Вообще-то ты прав, — согласилась Рокси. — У тебя там только кровать да ванна. Мне-то хватило, но ужин с гостями был бы максимально странным. Даже если не учитывать, что среди приглашенных будет вампир.

Прошагав по дорожке, она поднялась по ступенькам и открыла дверь. Лютер вошел следом, привыкая к полумраку. Раньше он отлично видел в темноте, но, увы, за радость жизни пришлось платить некоторыми бонусами.

— Иди сюда, — позвал он и, обняв Рокси, вжал ее в себя и исцеловал сладкие губы.

Она рассмеялась, попыталась его оттолкнуть, и он целовал ее улыбку и сияющие глаза.

— Ты сумасшедший! — сказала Рокси, вывернувшись из его объятий. — И вообще, тебе только это и надо.

— Не только, — возразил Лютер. — Выйдешь за меня?

Рокси закатила глаза и прошла в глубь дома. Потертые половички, шкафы с покосившимися дверцами, батарея пустых бутылок…

— Тебе адрес Триша дала? — догадалась Рокси, перешагивая через сломанный стул. — Могла бы подыскать дом и получше. Или знаешь, Лютер, мы бы могли пригласить бабушку… бабушек в ресторан. Среди толпы безопаснее.

— Лучше не подвергать людей опасности, — возразил он.

— Мне еще надо поработать над кодексом супергероя, — виновато признала Рокси.

Под ногами хрустели разбитые стекла, а ветер носился по комнатам, врываясь в разбитые окна.

— Стол есть, — сказал Лютер, входя на кухню. — А вот и стулья. Смотри, сколько посуды в комоде.

— Как ты себе это представляешь? — не выдержала Рокси. — Они придут, мы сядем за стол в чужом доме, расставим тарелки, закажем пиццу или еще что-нибудь и поговорим? Думаешь, они выложат тебе все как на духу?

— У меня есть чем на них надавить, — заверил он.

— Припугнешь своими спецслужбами?

Было бы идеально, если бы команда задержалась подольше. Лютер надеялся управиться к полуночи. Если все пойдет по плану. По первому или, скорее, по второму.

— Ладно, я тебе расскажу, — вздохнул он. — Ты ведь, конечно, не захочешь побыть в сторонке?

— Даже не надейся, — фыркнула Рокси. — Это моя жизнь, вообще-то! Я имею право знать правду!

— В этом доме должен быть отличный подвал, — сказал Лютер. — Триша обещала самый лучший. С надежными засовами.

— Хочешь заманить туда бабушек и запереть до прибытия служб? — оживилась Рокси. — Это уже что-то… Где он? Уверен, что подвал удержит вампира?

— Нет, — сказал Лютер. — Гляди, кажется, я нашел.

Он сдвинул в сторону грязный коврик и постучал по толстой дощатой двери в полу.

— М-м, — покачала головой Рокси. — Без шансов.

— А если поставить сверху комод?

Лютер сдвинул заржавевший засов, откинул дверцу, и Рокси тут же свесила голову вниз.

— Воняет, — сказала она.

— Терпимо. Давай я первый.

Лютер спустился по лестнице, щелкнул выключателем на стене.

— Не номер люкс, но тут довольно тепло и сухо.

— Ты такой милый, — хмыкнула Рокси. — Заботишься о вампире.

— Здесь есть вода — вон кран в углу, лавка, какое-то одеяло, — перечислил Лютер. — Гляди — даже банка с вареньем! Готов поспорить — малиновое. Знаешь, я когда-то очень любил малиновое варенье, хотя теперь уже и не помню его вкус. Удивительное совпадение, правда? Триша как будто бы знала…

— Какая она молодец.

Рокси прошлась вдоль стены, остановилась возле плаката с пышногрудой девицей.

— Ты снова ревнуешь? — спросил Лютер.

— Нет.

— Я же вижу, что ты опять недовольна.

— А чем мне быть довольной, Лютер? — пожала она плечами. — Твоя Триша вообще ни при чем. Хотя мне и не нравится, что она присылала тебе свои голые фотки. Но мы сейчас думаем, как обезвредить вампира. При том, что не уверены точно, то ли это Сесилия, то ли Корделия, то ли вообще кто-то третий.

— Дай мне свой телефон, — потребовал Лютер.

— Это еще зачем? — удивилась она.

— Затем, что ты смотрела фотки в моем. А еще ответила на звонок психолога и тем самым грубо нарушила мои личные границы.

— Это психолог тебя научил такой ерунде? — поинтересовалась Рокси. — Пусть она тебе свой телефон и показывает.

— Значит, ты что-то скрываешь от меня. Ты все еще переписываешься с Крисом? Любишь его? Может, ты вовсе не хотела, чтобы я забирал тебя с той вечеринки!

— Лютер, не сходи с ума, — мягко сказала она. — У тебя что, гормональный взрыв? Ведешь себя как подросток.

— Может, и так, — кивнул он. — Просто дай телефон, Рокси.

— Да пожалуйста, — фыркнула она и, вынув телефон из кармана джинсов, бросила Лютеру. — Знаешь, отношения для меня немного в новинку. Я не хотела нарушать твои границы. Но ты мог бы и поставить пароль на телефон, если не хотел, чтобы в него кто-то заглядывал. Я, к слову, так и сделала.

Рокси обернулась, и хитрая улыбка сползла с ее лица. Лютер быстро взобрался по лестнице, дверь упала, закрыв выход, заскрежетал засов, а следом так громыхнуло, что Рокси присела и зажала уши.

— Лютер? — прошептала она, когда звуки стихли.

— Рокси, я очень тебя люблю, — донеслось сверху. — Надеюсь, ты не будешь слишком злиться.

Ярость взвилась в ее сердце лесным пожаром. Рокси взлетела по лестнице и толкнула дверь изо всех сил.

— Открой сейчас же! Или… Я никогда больше не пересплю с тобой!

— Я все же верю, что это произойдет очень-очень много раз. Послушай, Рокси, я не могу тобой рисковать.

Она вновь толкнула дверь.

— Лютер! Я убью тебя, если не выпустишь меня сейчас же!

— Я сказал, что мне есть чем надавить. Тобой, Рокси. Они ждут, что мы будем на ужине вместе.

— Я тоже этого ждала! Лютер, не смей так поступать со мной!

— Я вернусь, когда все закончится.

— А если тебя убьют? — резонно спросила она. — Я сгнию в этом подвале? У меня уже начинается клаустрофобия!

— Я сказал Трише, чтобы заехала сюда утром и выпустила тебя если что. И у тебя нет никакой клаустрофобии. Ты супергерой, забыла? Рокси?

Он склонился к буфету, и тот вдруг подпрыгнул, звякнув всеми своими недобитыми тарелками.

— Пожелаешь мне удачи? — попросил Лютер.

— Если тебя загрызут, будешь сам виноват, Лютер Фосберг! — выкрикнула она. — И я не выйду за тебя никогда, так и знай! И не буду с тобой целоваться! И не дам тебе больше, понял? Ты бессердечная сволочь! Я пойду на пасху в церковь, и потом…

Что она сделает потом, Лютер не дослушал. Он вышел из дома и, сев в машину, положил телефон Рокси в бардачок. Закат над городом густел, растекаясь над зеленой кромкой парка. Лютер завел машину и, развернувшись, поехал назад в центр Танорока. Сесилия возьмет подружку, а он — друга. Почти что двойное свидание. Вот только вряд ли все его участники останутся живы к концу ужина.