Поцелуй на краю ночи (СИ)

Глава 21. Теперь все понятно

Лютер мог бы догадаться сразу, еще в первый день полицейском участке. Джей о’Коннел укорял Сесилию Медоу, что та отпустила внучку ночью гулять совершенно одну, без присмотра. А ведь в городе бродит чудовище, оставившее тело Луизы Паркер под ивой в луже чужой крови. Но Сесилия не боялась за Рокси. Ведь та и была монстром. А Сесилия вынуждена была ее прикрывать.

Как знать, сколько несчастных случаев, произошедших в Танороке, дело рук и зубов Цветочницы?

Корделия не могла убить Сесилию, потому что та была нужна ее внучке. А Сесилия держала Корделию в качестве помощницы по дому и для подстраховки — ведь ее кровь тоже отзывалась на вирус, пусть и не так сильно. Они обе проводили эксперименты с вампирской кровью, едва не устроив в Танороке апокалипсис. Пошли волонтерами в больницу — очень удобно: доступ к людям, к крови. Хотя цели у подруг были разными: одна хотела создать вампира и избавиться от Сесилии, а другая искала альтернативный источник жизни.

Но такой как Рокси больше нет. Уникальная. Единственная в своем роде. Вампиры стоят на вершине пищевой цепочки, но Рокси забралась еще выше.

Лютер слышал биение ее сердца, а цветочный запах, заполнивший дом, дразнил ноздри.

— Сладкая, ты спишь? — спросил он, медленно подходя к кухне.

Никто не звонил Рокси, но она оказалась рядом с Сесилией в больнице. Доктор Брана вспомнил, что рядом с ней была внучка. Рокси любит кусать альтернативных, ведь их кровь пробуждает в ее организме небывалые силы. Ничего личного, только инстинкты.

Не исключено, что ее колледж был идеей Сесилии. Возможно, ее тоже пугала такая зависимость. Отправить подальше, разорвать эту кровную связь, побыть честным вампиром и замедлить старость — тоже неплохо. Или выпить кровушки старой подруги — подействует живительно, хоть и не так эффективно.

Но Рокси сорвалась и в одно из полнолуний бросила колледж и примчалась за дозой.

Она сама признавалась, что толком не помнит, как это случилось. Лунный диск в его видениях затягивало чернотой — точно как расширялись зрачки в ее желтых глазах. Видимо, в полнолуние прекрасная цветочница может совершенно терять контроль, но ему повезло встретить ее тогда, когда месяц был узким как серп. А вдруг Рокси лишь притворяется, что не помнит? Но ее попытки найти убийцу Луизы Паркер были такими искренними.

Лютер задержался перед входом на кухню, порадовавшись, что сейчас достаточно силен, чтобы дать отпор цветочнице. Быть может, она притаилась и ждет за углом?

Он почти воочию увидел сдвинутый сервант, разметанные по полу осколки тарелок и чашек, зияющий чернотой провал, ведущий в пустой подвал… Шагнул вперед и выдохнул — шкаф был на месте, а значит, цветочница тоже. Дождаться восхода солнца и выпустить ее лишь тогда?

— Рокси? — позвал он снова и услышал едва различимый всхлип.

Лютер сдвинул задребезжавший сервант, откинул дверь и отпрыгнул в сторону, ожидая нападения. Можно разлететься вороньей стаей — его любимый трюк, отрепетированный годами практики — и пусть ловит.

Из темноты вновь всхлипнули.

— У тебя там лампочка села? — предположил Лютер.

Или это ловушка? Вообще-то в темноте он видит не хуже, чем днем.

— Уходи! — выкрикнула она. — И шкаф свой поставь как было! Оставь меня здесь!

Точно ловушка. В замкнутом пространстве куда меньше шансов уйти. Но Лютер, помявшись по грязному полу, подошел к лестнице и принялся спускаться вниз.

Она лежала на лавке, уткнувшись лицом в одеяло, и ее плечи едва заметно подрагивали. Осколки банки из-под малинового варенья захрустели под его ногами.

— Рокси, — неуверенно произнес Лютер. — Ты обиделась? Прости…

— Обиделась, — подтвердила она гнусаво. — Но потом у меня было время подумать. Ты использовал меня как подстраховку. Я нужна Сесилии. Но, Лютер, я ведь чудовище!

— Рокси, не говори так, — возразил он, присаживаясь рядом и гладя ее волосы. Такие шелковистые, мягкие… На стене напротив расплывалось уродливое пятно варенья — его цветочница была в гневе.

— Ты спрашивал, что случилось в тот день, когда бабушка… То есть вампирша упала.

Рокси развернулась к нему и села на лавке, вытерла опухший нос кончиком одеяла.

— Так вот я не помню! — воскликнула она. — Я пыталась восстановить события: когда именно позвонила Корделия, где я была в тот момент, на чем ехала в Танорок — ничего! Но я помню кровь, расплывающуюся по ковру, а ведь если бы я приехала через пару часов, то кровь бы давно засохла!

— Ну… Есть вероятность, что ты и правда теряешь контроль над собой в полнолуние, — уклончиво ответил Лютер. — Вроде оборотня, только охотящегося исключительно на альтернативных.

Рокси взвыла и закрыла лицо руками. Лютер не выдержал и отвел ее руки, поцеловал соленые щеки, губы, опухшие от слез глаза. Клыки медленно втянулись, и вокруг сразу стало темнее. Мир словно сжался, сконцентрировался на девушке, сидящей рядом, а сердце толкнулось в груди и забилось.

— А Луиза? — прошептала Рокси, и ее золотые глаза, мерцающие в темноте, расширились от ужаса.

— Это не ты, — сказал Лютер, надеясь, что его голос звучит достаточно твердо. — Сесилия призналась. Это она убила Луизу Паркер.

— Точно? — недоверчиво переспросила Рокси.

— Точно, — кивнул он. — После обращения из человека в вампира просыпается очень сильный голод. Возможно, это произошло неожиданно для Сесилии, она не смогла себя контролировать…

Рокси обвила его шею, поцеловала в губы, и сердце забилось быстрее. А калейдоскоп снова закрутился, рассыпаясь разноцветными картинками. Пазл разлетелся, словно его небрежно смахнули рукой. В конце концов, вероятность, что Луизу Паркер и правда загрызла Сесилия, тоже нельзя исключать.

— Нам надо бежать, — пробормотал Лютер. — Там спецслужбы, дом сгорел…

— А бабушки? — спохватилась Рокси.

— Они подрались, а потом убили друг друга, — соврал Лютер, не желая приплетать сюда Перси. — Мне жаль.

Вообще нет, если честно. Он обнял теплое гибкое тело, прижал к себе ближе. Рокси вновь поцеловала его губы, подбородок, шею, прикусила кожу — совсем легонько. А даже если бы нет — какая разница.

Она его жизнь, его свет и его душа. Рокси не виновата, что ее пичкали вампирской кровью, в отличие от него, шагнувшего на процедуру добровольно. Он получил бессмертие, а теперь осознал, что вечность ему ни к чему, если рядом нет той, с кем хочется ее разделить.

— Я люблю тебя, — прошептала Рокси, и его душа запела от счастья, ширясь до пределов убогого подвала и дальше — до самых звезд.

— Я люблю тебя, — повторил Лютер.

***

— Что вы думаете по этому поводу, миссис Джоней? — спросил мистер Роут, глава аналитического отдела.

— Мисс, — исправила его Джессика. — Я развелась больше десяти лет назад.

Мистер Роут, квадратный мужик с коротким седым ежиком волос, сверлил ее холодным взглядом, черствый сухарь. А вот у нее глаза на мокром месте. Она ведь знала, чувствовала… Ох, Лютер…

— Как вы могли видеть из моих отчетов, у агента Фосберга был глубокий личностный кризис, — сказала она, — связанный с мужской несостоятельностью, которая логичным образом следовала из особенностей функционирования его типа альтернативных.

— Вот как, — ровно сказал мистер Роут. — Вы можете чем-то подтвердить ваши предположения?

— Разумеется, — с достоинством кивнула Джессика. — Лютер давно проникся ко мне чувствами, которые сперва проявлял неявно, намеками. Ну, знаете, комплименты, долгий пристальный взгляд…

Мистер Роут все так же смотрел на нее, не моргая.

— Он говорил о любви прямым текстом, — сказала Джессика, слегка раздражаясь. — Вы не верите мне?

— Верю, отчего же… Вампиры — ловкие манипуляторы, миссис Джоней.

— Мисс, — упрямо буркнула она. — Я — психолог с огромным стажем. Я вела Лютера почти двадцать лет. У нас не было нареканий и срывов, что самым прямым образом свидетельствует о моей высочайшей квалификации.

— Но он все же сорвался.

— Нет, — возразила Джессика. — У него был порыв, но после терапии Лютер быстро от него отказался. Я отметила это в отчете, как и должна была. Но теперь, после всего, что случилось… — она закрыла лицо руками и помотала головой.

— А кого он хотел укусить? — заинтересовался мистер Роут. — Это был кто-то конкретный?

— Он хотел меня, — твердо заявила она, выпрямившись на неудобном стуле. — Такое часто происходит. Клиент влюбляется в психолога. Тот становится ключевой фигурой в его поле. Лютер доверял мне, как никому. Он открыл передо мной свою душу.

— Считается, что у вампиров нет души, — возразил мужчина.

— А у вас, в свою очередь, есть доказательства столь смелому утверждению? — сердито поинтересовалась Джессика, закинув ногу за ногу.

— Я пока не услышал ни одного достоверного доказательства от вас.

Она пожала плечами и полезла в сумочку.

— Лучше один раз увидеть, чем услышать, — протянула телефон мистеру Роуту. — Вот в каком виде агент Фосберг вышел на последнюю видеосессию со мной.

Короткие брови мужчины взлетели вверх.

— Промотайте, — посоветовала Джессика. — Я сделала несколько скриншотов.

— Зачем? — поинтересовался он.

— Разумеется, исключительно в профессиональных целях. Лютер переживал, что не может совершить полноценный половой акт, рассуждал об альтернативных вариантах. Он страдал! И вы еще говорите, что у него не было души!

Джессика всхлипнула и вновь полезла в сумочку — теперь за платком.

— Занятно, — протянул мистер Роут, возвращая ей телефон. — Значит, вы утверждаете, что агент Фосберг был в вас влюблен, находился в кризисе и, стало быть, мог допустить действия, повлекшие его гибель.

Джессика кивнула, промокая глаза уголком платка.

— Мне будет так его не хватать, — всхлипнула она и, не выдержав, разрыдалась. — О, Лютер… Такой тонкий, понимающий, внимательный… И даже его последние слова за своей нарочитой грубостью скрывали под собой боль. Он желал мне найти мужчину без физиологических проблем…

— Ну-ну, — неловко успокоил ее мужчина. — Вы же знаете, программу в любом случае решили закрыть.

— А я? — встрепенулась Джессика, мгновенно успокоившись. — Как же я?

— Оборотни, — ответил мистер Роут. — Иная форма альтернативных. Куда более контролируемая и менее опасная. Достаточно ограничивать их местонахождение в полнолуние — и никаких проблем. А поле для изучения огромное. У нас как раз есть один дикий экземпляр, которого вычислил агент Фосберг.

Джессика понуро вздохнула.

— Даже не знаю. Это совсем не то. Животные инстинкты, телесные желания, страсти… Все это так примитивно по сравнению со сложной душевной организацией Лютера. Впрочем, давайте.

— Он пока на медицинской обработке, но через неделю-другую сможете приступить. Не исключено, что это он загрыз ту девушку в парке. У оборотней такое бывает — полная потеря контроля. К счастью, только в полнолуние.

— Значит, Лютер погиб в огне? — прошептала Джессика.

— Да кто его знает, там местные пожарные все разнесли к чертовой матери, — выругался мужчина. — Нашли тело женщины и прах вампира. Явные следы поджога.

— Вообще-то Лютер говорил, что хочет попробовать вступить в сексуальную связь с некоей Медоу. Потренироваться. Исключительно телесно.

— Точно, Медоу, — подтвердил мистер Роут, глянув в бумаги.

— У него ожидаемо ничего не вышло, и он покончил с собой.

— А ее-то за что?

Джессика пожала плечами.

— Возможно, она не проявила должной деликатности…

Мистер Роут задумчиво кивнул и захлопнул папку.

— Можете быть свободны, миссис Джоней. Спасибо за помощь.

— Мисс, — исправила его Джессика, кокетливо взмахнув ресницами.

***

Бабуля наставляла его все утро, напоила каким-то особым чаем, который должен был придать уверенности и сил, нацепила на шею медальон с рыбьей чешуей и, трижды перекрестив, обрызгала репеллентом. Перси не знал, как в ней уживаются все эти парадигмы верований, и, несмотря на все ухищрения, не чувствовал особой уверенности под пристальным взглядом прибывшего из бюро агента. Тот тоже носил отличный костюм, как и Лютер, но был куда старше и толще. Морщины избороздили его лицо, пролегли мелкой сеточкой под глазами, перечеркнули высокий лоб и вдоль, и поперек, так что при желании на нем можно было легко сыграть в крестики-нолики.

Агент Грей с удобством устроился в кресле шефа, а тот сидел напротив, на стуле для посетителей, поникший и жалкий, как выжатая тряпка.

— Не может быть, — все шептал он. — Сесилия! Такая ужасная смерть…

— Не очень ужасная, — возразил агент Грей с обидным равнодушием. — Она погибла от огнестрельного ранения. Пуля была выпущена из пистолета агента Фосберга.

Перси едва успел прикусить язык: то ли сработал рыбий амулет, то ли чай, но он не проронил ни словечка. Хотя ему было что сказать! Они перепутали бабок! Ведь он, Перси, пустил пулю в Корделию.

— А вторая? — все же вырвалось у него.

— Вторая пуля? — не понял агент, повернувшись к нему.

— Женщина, — пояснил Перси. — Лучшая подруга Сесилии. Они не разлей вода.

Агент покачал головой, внимательно глядя на него.

— Корделия Боулден, — поддакнул шеф.

— С чего вы решили, что там должна была быть вторая женщина? — спросил агент Грей, задумчиво постучав обратной стороной карандаша по столу.

— Ну, понимаете, моя бабушка — ведьма, — пробормотал Перси, кляня свое любопытство. — У меня это наследственное: интуиция, предвидение, вещие сны...

Агент сверлил его недоверчивым взглядом, но на помощь неожиданно пришел шеф о’Коннел.

— А я тоже верю, что есть нечто большее, невидимое обычным глазом, вроде фантомов…

— Призраков? — уточнил агент.

— Не совсем. Или да. Вот вы говорите, Лютер погиб в огне. Но как тогда… — шеф сбился с мысли и уставился в стену позади агента Грея, так что тот даже обернулся и посмотрел — не стоит ли кто за его плечом.

— Что — тогда? — недовольно спросил агент Грей. — Здесь хоть кто-нибудь в силах ответить на прямой вопрос? Когда вы видели агента Фосберга в последний раз?

— За день до… — вздохнул Джей. — Он заезжал, спрашивал бумаги по Крису. Мы не очень-то ладили с Лютером.

— Отчего же?

— Сесилия приглашала его на ужин, — сказал он. — Я ревновал. У нас с ней были отношения.

У Перси отвалилась челюсть.

— Давайте уточним, — предложил агент Грей. — Сесилии Медоу было… — он заглянул в бумаги, — шестьдесят лет. Она ходила с тростью после неудачного падения с лестницы. Так?

— Да, — кивнул Джей. — Шикарная женщина.

Перси захлопнул рот, и когда агент посмотрел в его сторону, кивнул.

Агент хмыкнул и пометил что-то в отчете.

***

Гордясь своей ловкостью и предусмотрительностью, Перси первым оказался в «Розовом пони». Агент Грей предсказуемо проголодался и вскоре тоже пришел туда. Прячась за мощной официанткой, Перси переместился за соседний столик — так, чтобы сесть позади агента.

— Что за Корделия Боулден, узнай, — сказал тот в телефон после того, как сделал заказ: картошка, стейк, салат и пирог с лимоном. — Вроде она могла быть третьей на этом свидании. Вот такой наш Лютер затейник. Сколько? — он откашлялся. — Так эта Сесилия просто девчонка. Лютера потянуло на ровесниц?

Он помолчал, и Перси, как ни прислушивался, не мог уловить, что говорили в ответ.

— Перезвоню, — сказал агент Грей. — До связи.

Он убрал телефон и вдруг пересел назад, за стол Перси.

— Ваш одеколон вас выдает, Персиваль, — сообщил он. — Не против составить мне компанию?

Перси пожал плечами, досадуя на бабулю и ее репелленты.

— А вы когда в последний раз видели Лютера?

— Незадолго до того, как он погиб, — соврал Перси и очень вовремя вспомнил хитрость, вычитанную как-то в книжке про спецагента: не хочешь, чтобы ложь раскусили — говори правду, но не ту. — Мы очень сблизились с Лютером. Стали напарниками. Он видел во мне потенциал. Обещал составить протекцию в бюро.

— Да-да, — хмуро сказал агент Грей. — Что вы думаете по поводу произошедшего? Агент Фосберг был в том доме?

— Был, — уверенно ответила вместо него официантка, выставляя перед агентом тарелки. — Он заказал у нас с десяток пицц на вынос. Интересный был мужчина. Жаль его. Сорвался…

Агент Грей вопросительно посмотрел на нее.

— Он пил, вы не знали? — сказала официантка. — Я таких сразу вижу, глаз наметан. Вроде спокойный, а внутри пружина.

Агент глубоко вздохнул, как будто уже чертовски устал и от Танорока, и от его обитателей.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотал Перси, и агент, разрешая, кивнул.

В принципе, на кой ему сдалось то бюро — думал Перси, шагая по улицам города. Тучи расступились, и день выдался на редкость яркий и солнечный, так что Перси расстегнул легкую куртку, которую надела ему бабушка. Достав из кармана телефон, набрал номер Сидни.

— Привет. Вечером в силе? — спросил он и довольно улыбнулся, услышав в ответ. — Зайду в шесть.

Жизнь прекрасна! У него наклевываются отношения с гибкой блондинкой, которая слегка стервозна, но он привык к властным женщинам. А шеф вот-вот уйдет на пенсию. Сегодня нес про каких-то фантомов — совсем крыша поехала.

Персиваль Грин, шеф полиции Танорока — звучит! И если Лютер однажды вернется, как обещал, Перси будет здесь, непоколебимый страж порядка.

Тем временем агент Грей снова набрал тот же номер и пожаловался:

— Они тут все несут какую-то ересь: выходит, что наш столетний вампир устроил оргию со старушками, подружился с местным придурком-копом и вдобавок ко всему успел заделаться алкоголиком… — он выслушал ответ. — Может, и покусал. Что ты предлагаешь? Раздеть весь город и осмотреть на предмет следов от зубов? — он поковырял вилкой в салате. — Давай закроем это дело, черт с ним. По бумагам все выйдет красиво. Если Лютер где-то всплывет, тогда и будем решать.