Парень из бездны

Глава 36

Я провела в постели несколько дней, и каждый день допытывалась, что с Дрейком. Вновь обретенная мама отводила глаза и говорила, что о нем заботятся.

О том, что он жив, я знала и без того, просто чувствовала. Но насколько жив? Мамин неуверенный взгляд говорил, что не очень. Зато я сама пришла в норму.

С горечью вспомнила Огня, который, оставшись без моей подпитки, и более того — отдав мне собственную энергию — остался лежать там, в лесу, едва дотащив до подмоги. Его тело брать не стали, никто попросту не понял, что труп волкодава имеет к нам с Дрейком какое-то отношение. Найти его теперь там невозможно.

Он отдал мне свою силу. Я хорошо осознавала, что эта сила — часть того неведомого, которое владело нами с Дрейком, а потом уничтожило пожирающую дыру, откусив изрядно и от наших собственных жизненных сил. Учитывая, что восстанавливалась я от умертвия, основа моей жизненной энергии осталась той же самой, что связала нас с мужем. А это значит что?

Это значит, что я могу помочь Дрейку, нужно только увидеться с ним. Но я тут словно в тюрьме. Не ожидала такого от родителей — заперли в попытке защитить от всего. Я понимала, что они перестраховываются, обретя дочь после стольких лет. Нет, я безумно рада была и им, и даже их гиперопёке. Ровно до тех пор, пока не пришла в себя окончательно. В голову пришла мысль, что родителей-то я обязательно бы нашла, ведь я знала, что они живы. А Дрейк — это мое будущее, в котором теперь я не была уверена.

Никакие уговоры и объяснения не помогали. Самое страшное, что наша брачная татуировка исчезла, была выжжена вместе с остатками силы. На мои объяснения, что Дрейк — мой муж, мама только закатывала глаза, считая это плодом помутненного сознания.

Оставалась надежда, что ситуацию прояснит Астор, который уже направлялся в нашу сторону после того, как решил основные проблемы в академии. В нашу сторону — это в Ульфийскую империю.

Нас обнаружили ближе к границе. После запечатывания разлома нужда в защитном барьере исчезла, но осторожные ульфы тем не менее лишь приподняли завесу. Сейчас их отряды патрулируют границу, проводят рейды и исследования, чтобы определить, можно ли снять барьер окончательно. А мы ждем делегацию, в которую войдет и представитель королевской семьи.

Но тогда может уже оказаться поздно для Дрейка.

Придется действовать по старинке — то есть обманывать. На ночь мне давали сонный отвар, чтобы спалось лучше, и силы быстрее восстанавливались. Сегодня я сознательно пренебрегла им, а затем просто сделала вид, что зелье подействовало. Магичка-лекарь, которая каждый день проверяла мое состояние, чуть пошуршала над моим «спящим» телом, погремела склянками и вышла, притворив дверь.

Я вскочила, не долго думая, кинулась к окну, радуясь, что ночная одежда была вполне удобной — пижамные штаны и свободная рубашка вместо сорочки. Да еще самого замечательного темно-синего цвета, как раз чтобы органично слиться с окружающей темнотой. Ограничивать мою свободу, накладывая на окна мало мальски значимую защиту, никто не стал. Просто родители еще не догадывались, каких впечатляющих результатов добилась их дочь, воспитывая себя сама. Они, конечно, знали о моей сути, ведь следили за мной с того момента, как я впервые попала в Мертвую зону, и у меня начались видения. Собственно, они эти видения и посылали.

Но вряд ли полностью осознавали, насколько я не люблю, когда меня пытаются в чем-то ограничить. Промахнулись, увы.

Я легко запрыгнула на подоконник, оценила высоту, зафиксировала удобное дерево в зоне прыжка и кусты под ним. Прекрасно! Мастер Арчер Торенс гордился бы моим виртуозным прыжком и дальнейшим изящным и почти бесшумным скольжением по дереву.

До корпуса лекарей было недалеко. В императорском дворце была собственная лекарская, разумеется. Ах да, я снова забыла уточнить, что гостила у самого императора. Он даже один раз заходил проведать меня. Как оказалось, мои родители за столько лет стали значимыми магами при его дворе, где пытались всеми способами решить проблему, изучить особенности разлома как явления, найти решение для полной нейтрализации угрозы. Они многого добились и нашли способ сообщить известную информацию за непроницаемый барьер — при помощи меня. Что ж, все удалось, и я бы радовалась, если б со мной после этого не возились как с писаной торбой. Нашли героиню!

Короткими перебежками добралась до лекарского крыла, беспрепятственно проникла внутрь. Мастер Торенс, ваши уроки по скрытному передвижению усвоены!

Далее меня вел чистый инстинкт. Или интуиция. Или сама любовь. Палату Дрейка нашла без проблем, к счастью, одноместную.

Он лежал на удобной широкой койке совершенно неподвижно, словно из воска вылепленный. Подошла, склонилась с трепетом, пытаясь ощутить привычное жаркое дыхание. Ничего! Но парень явно жив!

Попыталась передать ему энергию — ничего, бесполезно, в этом процессе должны участвовать двое. С ёкающим сердцем, застывшим где-то в горле горячим тяжелым комком, забралась в кровать и приникла к любимому всем телом. «Дрейк, очнись!» - была последняя мысль перед тем, как дремота поглотила меня.

Снились наши крепко сплетенные руки и не менее крепко сплетенные тела, страсть, рваные вдохи и протяжные выдохи, стоны, рыки… То, что творилось в этом сне, было стыдно повторить. Но так заманчиво!

Проснулась от того, что тяжелая рука ползла по спине. Шершавые пальцы прочертили дорожку к бедру и с силой обхватили ягодицу.

- Дрейк! Живой! - я вскинулась было, но парень не дал отстраниться ни на миллиметр, ловко уложив на спину и навалившись всем телом. Хм, только тут я поняла, что лежал он абсолютно голый.

Да, наверное, так удобно проводить разные медицинские манипуляции, ага…

- Ты жив, - прошептала, с восторгом и рьяно бьющимся сердцем глядя в сапфировые глаза.

- Еще как, Ами, - парень дернулся бедрами, демонстрируя всю полноту бурлящей в нем жизни, явно готовой дарить жизнь новую. - Такие жаркие видения и мертвого на ноги поднимут без всяких некромантов.

Я знала, знала, что смогу помочь ему! Почему мне не позволяли увидеть его так долго? С другой стороны, пойди я сюда, сама не до конца восстановившись, не уверена, что мое присутствие бы помогло.

- Дрейк… - словарный запас резко сократился до одного единственного слова. Нет, до двух. - Люблю.

Вместо ответа меня сокрушили — губами, руками, горячей пульсирующей плотью — безжалостно сдирая вместе с одеждой стыдливость и оставляя лишь бесконечное желание принадлежать этому мужчине. Без долгих прелюдий, видя, что я и так готова, Дрейк овладел мною, страстно, исступленно, яростно, отдавая себя без остатка, но и забирая ровно столько же. Казалось, мы соединяемся не только на уровне тел, но и душ, перемешиваясь, сливаясь в единое целое, пытаясь утолить неутолимую жажду подобно путнику в пустыне, который пытается насытиться единственной каплей воды.

Каждый новый толчок — как капля. Этого мало, это ничтожно в сравнении со всепоглощающим желанием, заставляющим приникать сильнее, хотеть больше, стонать громче.

Еще немного сладостной лихорадки — и нас выкинуло в подпространство, разбив на мириады частичек, которые, перемешавшись еще сильнее, вновь соединились, сделав нас нами, только еще более связанными.

И вот, в момент, когда мы еще лежали обессиленные, не в силах расплестись, а я с восхищением разглядывала вернувшуюся брачную вязь на шее Дрейка, за дверью раздался топот, и она плавно распахнулась, являя лицо матери, которая говорила кому-то за своей спиной:

- Ну, а один из героев у нас… - на этом моменте ее глаза фиксируют живописную сцену. - … Хм, я лучше сперва познакомлю вас с оснащением лекарского крыла.

Она резко развернулась, эффектно взметнув подолом, и захлопнула дверь с той стороны, стрельнув в меня предупреждающим взглядом.

Когда Аниэль ти Кано вновь возникла на пороге, мы выглядели уже более прилично — настолько, насколько это позволяло отсутствие приличной одежды. А Дрейку вообще одеть было нечего.

- Амиэль! - Воскликнула мама, являясь на пороге и прикрывая дверь. - Я не ожидала от тебя такого! Ты благородная леди, и оказываешься в объятиях…

- Мужа, - не очень галантно перебил Дрейк. - Леди ти Кано, позвольте представиться. Дрейк из рода ти Ремо.

Он держался с таким достоинством, будто только и делал, что щеголял в высшем обществе в одной простыне, обернутой вокруг бедер.

- И простите за мой вид, - извиняющаяся улыбка.

Мама замерла, разглядывая парня. Кинула взгляд на его брачную вязь на шее, затем на меня. Я гордо задрала подбородок, демонстрируя, что мне нечего стыдиться.

- Да, девочка моя, зря я не прислушалась к тебе ранее, - сокрушенно вздохнула мама.

Примерно через два часа, когда вокруг похлопотали суетливые медсестры, а лекари сняли показатели жизнедеятельности Дрейка и его магического потенциала, мы сидели в большом зале, уже одетые в приличествующие ситуации наряды. Ждали делегацию.

Хотя свидетельство Астора больше не требовалось, я ожидала встречи с волнением. Хотела поскорее узнать, что с Дораном и остальными парнями. Если о ходе битвы мне худо-бедно рассказали, то о происходящем с конкретными людьми поведать не смогли.

В делегации к моей неописуемой радости оказался и Неурилис. Так хотелось кинуться к нему и обнять, но протокол связал по рукам и ногам. При дворе императора ульфов выражать эмоции в принципе было не принято, а во время официальных визитов — тем более.

Заглядевшись на наставника, не сразу уловила изменение атмосферы, когда в зал зашел Астор ти Амитал. Он метнул в нас с Дрейком смеющийся взгляд, окинул им зал и остановился на высоком крепком мужчине лет шестидесяти, которого я считала просто одним из многих магов, оказавшихся взаперти в империи после установки ульфийского барьера.

Ректор напряженно замер и вдруг…

- Отец! - прозвучал выкрик, отразившись эхом от высоких сводов.

Мужчина сделал вперед несколько шагов и остановился в нерешительности. Но Астор помог им обоим, нарушая все протоколы, ринулся вперед и с силой обнял родителя.

Отец? То есть этот неприметный маг — брат нашего короля? Арвен ти Амитал?

Что ж, раз им можно, то и меня не казнят. Я решительно поднялась, пересекла зал и повисла на шее Неурилиса.

К тому моменту, как в явился император, и все должны были чинно стоять по обе стороны от прохода в ожидании монарха, в зале приемов царила вакханалия. Стороны спонтанно братались, обнимались и галдели.

Император Архидис мгновение пытался понять, что происходит, а потом махнул рукой со словами:

- Что с них возьмешь, с северных варваров…