Одаренный регент. Книга 7

Глава 17 Союзник

Москва встретила нас серым небом, густым смогом и толпами людей, суетящихся в вечной гонке. Небо было низким, словно давило на плечи, а холодный ветер продувал до костей, не оставляя шанса на уют.

Мы с Иларией пересекли площадь, стараясь держаться в тени и не привлекать к себе внимания. Город кипел жизнью, но под этой жизнью я чувствовал напряжение — то самое, что всегда витает в воздухе, когда назревает что-то большое.

— Нас кто-то преследует, — шепнула Илария, когда мы свернули в узкий переулок.

Её инстинкты были остры, как её клинки, и я привык им доверять. Но на этот раз мне самому не нужно было напрягаться, чтобы почувствовать слежку. Она была слишком очевидной. Шаги за нами звучали в такт нашим, а взгляд, цеплявшийся за спину, был почти ощутим. Словно незнакомец хотел, чтобы мы его обнаружили. Ловушка? Возможно.

Я кивнул, давая знак, что заметил то же самое.

— Идём дальше, — произнёс я тихо, ускоряя шаг.

Мы выбрали маршрут запутаннее: сквозь переулки, дворы и несколько оживлённых улиц, чтобы окончательно убедиться в том, что нас ведут. Преследователь был хорош, это я признавал, но и у меня хватало опыта для таких игр.

На последнем повороте я указал Иларии жестом, чтобы шла вперёд, а сам свернул в узкий проход между двумя старыми зданиями. Там я застыл в ожидании.

Когда фигура проскользнула мимо, я двинулся. Моя рука схватила человека за плечо и с силой прижала к кирпичной стене. Тот даже не успел возразить, только громко выдохнул от неожиданности.

— И кто ты такой? — спросил я, прижимая его сильнее. — Или ты решил, что за нами можно вот так запросто следить?

— Я… я просто выполняю поручение, — прохрипел мужчина.

Он был невысоким, худощавым, с лицом, которое ничем не выделялось. Настолько заурядным, что его было бы трудно вспомнить, даже если бы пришлось.

— Кто тебя послал? — Илария подошла ближе, её взгляд был холодным, а рука уже тянулась к кинжалу.

— Господин Блэквуд, — выдавил из себя незнакомец.

Я вскинул брови, не убирая руки.

— Блэквуд? — переспросил я, позволив сарказму проникнуть в голос. — Тот самый, который нанял пепловцев, чтобы меня убить?

Незнакомец пожал плечами, его лицо оставалось удивительно спокойным.

— Всё изменилось. Мне велено разыскать вас и передать послание.

— Послание? — я медленно отпустил его, но взгляд не отводил. — И какое же?

— Господин Блэквуд хочет поговорить с вами.

Я рассмеялся, коротко и безрадостно.

— Вот как. И он думает, что я просто так приду к нему? После всего, что было?

— Он понимает, что вы можете быть осторожным, — сказал незнакомец, потирая плечо, где я его прижимал. — Выберите место и время сами. Мне велено передать, что он уважит ваши условия. Но он просил передать, что дело очень важное и он все же надеется, что вы свяжетесь с ним.

Я посмотрел на Иларию, но та лишь прищурилась, не говоря ни слова.

— И почему я должен верить тебе? — спросил я, вновь сосредоточив взгляд на незнакомце.

— Это не вопрос веры, — ответил он спокойно. — Это вопрос шанса. Если вы не хотите, я могу уйти, и всё на этом закончится.

Он протянул мне маленький клочок бумаги. На нём был номер телефона.

— Это для связи, — сказал он. — Если вы согласитесь, позвоните.

Я забрал бумагу и молча уставился на него, а затем кивнул в сторону улицы.

— Убирайся.

Незнакомец медленно кивнул, развернулся и исчез в толпе.

Я держал в руке клочок бумаги с номером телефона Блэквуда, машинально прокручивая его между пальцами.

— Ты правда собираешься на эту встречу? — Илария смотрела на меня, скрестив руки на груди. Её белокурые волосы слегка растрепал ветер, но взгляд оставался неподвижным, холодным и уверенным. — Это же очевидная ловушка.

Я кивнул, разглядывая бумагу, словно пытался вчитаться в её тайный смысл.

— Может, и ловушка. Но Блэквуд сейчас не в том положении, чтобы разбрасываться врагами.

Илария хмыкнула, её недоверие было почти ощутимым.

— А ты откуда знаешь? Вдруг у него всё прекрасно, и он просто решил, что лучший способ избавиться от нас — заманить в ловушку под предлогом мирного разговора?

— Блэквуд — прагматик, — ответил я, сложив бумажку и убрав её в карман. — Он никогда не действовал, если не был уверен, что это принесёт ему выгоду. Если он хочет встречи, значит, ситуация у него действительно тяжёлая.

— Или он хочет убедить тебя, что у него всё плохо, — парировала она, подходя ближе. Её глаза сверкнули. — Ты не должен ему верить.

— Я и не верю, — ответил я, поднимая взгляд на неё. — Но знаешь, есть одна истина, которой меня научила жизнь: даже враги иногда могут быть полезны.

Она скептически приподняла бровь.

— И ты действительно думаешь, что Блэквуд станет таким врагом?

Я на мгновение задумался, подбирая слова.

— Время объединяться врагам, чтобы уничтожить ещё большего врага, — наконец сказал я.

Илария молчала, изучая моё лицо.

— Ты считаешь, что он боится Кайрина? — спросила она спустя паузу.

— Думаю, он не просто боится, — ответил я. — Он понимает, что в одиночку ему не справиться. Кайрин слишком силён, слишком опасен. Блэквуд просчитался, решив пробудить для своих дел такое зло, как Кайрин. Он искренне верил, что у него удасться управится с ним. Но, как видим, не получилось. Если Блэквуд действительно в отчаянии, он будет искать союзников даже там, где не хочет. У него просто нет выбора.

Илария покачала головой, её губы искривились в усмешке.

— А ты не боишься, что он тебя просто использует?

— Конечно, боюсь, — сказал я спокойно. — Но, если честно, мне всё равно. Пока он думает, что использует меня, я использую его.

Её взгляд стал мягче, но она всё ещё оставалась напряжённой.

— Ладно, допустим, ты прав, — наконец сказала она. — Но что, если он попытается предать нас во время встречи?

Я усмехнулся.

— Потому я и выбираю место и время. Мы не пойдём туда, где его ловушка будет работать.

Илария ненадолго задумалась, потом кивнула.

— Хорошо. Но только если место будет таким, где у нас будет преимущество.

— Договорились, — сказал я, глядя в её глаза.

Мы стояли молча, пока ветер носил по переулку обрывки мусора. Москва вокруг нас жила своей жизнью, но я чувствовал, как судьба всего города сжимается в этом моменте.

— Что ж, — сказала Илария, отводя взгляд. — Если ты так уверен, готовься. Но помни: если он предаст, я убью его.

Я не сомневался, что она говорит серьёзно.

— Держи свои кинжалы наготове, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Но пока давай посмотрим, что он нам предложит.

Комната была маленькой, душной и пропахшей чем-то неопределённым — смесью затхлости и дешёвых ароматизаторов. Обои отслаивались на углах, жалюзи на окне висели криво, а стол посреди комнаты казался на грани того, чтобы рассыпаться. Мы с Иларией устроились у стены, давая Блэквуду возможность занять место на единственном стуле.

Он вошёл с видом человека, которого только что вынудили наступить в грязь. Его строгий костюм явно не сочетался с этой обстановкой, а выражение лица было таким, будто он оказался здесь по ошибке. Блэквуд прошёлся взглядом по комнате, задержавшись на каждой детали — на пятне на потолке, на дешёвых шторах, на потрескавшейся поверхности стола.

— Очаровательное место, — проговорил он сухо, но не сел.

— Не хуже твоих темниц, — парировал я, скрестив руки на груди. — Присаживайся.

Блэквуд чуть помедлил, будто обдумывая, не лучше ли остаться стоять, но всё же сел, стараясь коснуться стула как можно меньше. Илария, стоявшая рядом со мной, скептически хмыкнула, наблюдая за этим представлением.

— Давай ближе к делу, Блэквуд, — сказал я. — Ты хотел этой встречи. Ты здесь. Зачем?

Он вздохнул, пытаясь скрыть раздражение.

— Ситуация в Империи ухудшается, — начал он, облокачиваясь на спинку стула, хотя и делал это с явной неохотой. — Кайрин набирает силу. Его влияние распространяется повсюду, а сопротивление тает с каждым днём.

— Как трогательно, — вставила Илария, скрестив руки. — Ты пришёл жаловаться на своего бывшего союзника?

Блэквуд бросил на неё взгляд, но сдержался, продолжив, обращаясь ко мне:

— Не будь смешным. Мы оба знаем, что Кайрин не союзник никому, кроме самого себя. Я думал, что могу управлять им. Но теперь вижу, что ошибался.

— А что же изменилось? — спросил я, склонив голову. — У него наконец появилось что-то, чего ты не можешь контролировать?

— У него появилась власть, — ответил Блэквуд, его голос стал жёстче. — Настоящая власть. Та, которая способна разрушить всё, что мы знаем. Он не остановится ни перед чем, чтобы её удержать.

— Вы ошибаетесь, — холодно заметила Илария. — Власть у него была всегда, вы просто этого не замечали. А когда пришли к нему, чтобы он исполнил убийство Александра, он почувствал, что может получить еще большую власть.

Блэквуд стыдливо опустил взгляд, произнес:

— Все именно так.

Я смотрел на него, пытаясь уловить, насколько его слова искренни.

— И ты хочешь, чтобы я помог тебе его остановить? — спросил я.

Блэквуд медленно кивнул.

— Да.

Илария фыркнула, её насмешка была почти осязаемой.

— Ты готов отказаться от своих убеждений? От своей власти? Всё ради того, чтобы избавиться от Кайрина?

Блэквуд отвернулся на секунду, словно подбирая слова.

— Я понимаю, что звучит это… непривычно, — сказал он, вернув взгляд к нам. — Но ты, Пушкин, сам видишь, что здесь не вопрос власти или амбиций. Это вопрос выживания.

Я прищурился, не сводя глаз с его лица.

— Значит, ты настолько отчаялся, что пришёл за помощью ко мне, — сказал я, наклонившись вперёд. — К тому, кого ты сам пытался уничтожить.

— Да, — спокойно ответил он, выдержав мой взгляд.

Его простое признание на мгновение выбило меня из равновесия. Я ждал от него чего угодно — лжи, уговоров, даже угроз, но не этого.

— Кайрин уничтожит нас всех, — продолжил он. — И меня, и тебя, и твою подругу, и всех, кто встанет у него на пути. Если мы не объединимся сейчас, позже будет уже поздно.

— Ты уверен, что объединение поможет? — бросила Илария. — С твоей-то склонностью предавать всех, кто тебе мешает?

Блэквуд не отвёл взгляда, его голос прозвучал твёрдо:

— Я готов на любые жертвы, если это поможет его остановить. Даже если для этого придётся пойти на поклон к тем, кого я ненавижу.

Я смотрел на него долго, молча. Он говорил правду — это было видно по тому, как дрогнули его руки, как сжались губы. Блэквуд был на грани.

— Хорошо, — наконец сказал я. — Но запомни: ещё одно предательство, и я уничтожу тебя.

Он кивнул, принимая мои слова без возражений.

— Так какой план? — потирая руки, произнес Блэквуд. Было видно что мы его последняя надежда. — У нас же есть план?

— План у нас есть всегда, — ответил я и принялся рассказывать что нужно будет сделать Блэквуду.

— Неожиданный визит! Весьма неожиданный!

Темный кабинет в здании Высшего Совета был погружен в полумрак, освещён лишь тусклым светом лампы на массивном дубовом столе. Атмосфера здесь всегда была пропитана властью и интригами. За этим столом принимались решения, меняющие судьбы.

Кайрин, принявший облик Пушкина, сидел на кожаном кресле напротив седовласого человека в строгом костюме. Это был советник Алексей Брунер — влиятельная фигура в Высшем Совете, известный своим острым умом, жёсткостью и слабостью к редким драгоценностям.

Брунер внимательно смотрел на собеседника, его пальцы постукивали по лакированной поверхности стола, выдавая напряжение.

— Сам господин Пушкин, собственной персоной!

— Почему бы и нет? — усмехнулся Кайрин. — Тем более что повод есть.

— И какой же?

— Хочу стать Императором.

Повисла долгая пауза. Брунер долго смотрел на гостя, пытаясь определеить разыгрывает ли тот его? Но судя по уверенному взгляду гость не шутил.

— Итак, — сказал Брунер, приподняв бровь. — Вы утверждаете, что намерены претендовать на императорский трон?

Кайрин улыбнулся, и эта улыбка, холодная и едва уловимая, лишь усилила его сходство с Пушкиным.

— Не утверждаю, а заявляю, — ответил он, скрестив руки. — Это не вопрос желания, господин Брунер, это вопрос времени.

Советник немного отклонился назад, его глаза сощурились.

— И вы полагаете, что вас поддержат?

— Конечно, — Кайрин говорил спокойно, его голос был уверен и нетороплив. — Но важнее то, что поддержите вы.

Брунер усмехнулся, но в его улыбке не было радости.

— Вы слишком самоуверенны, господин… — он замялся, будто пытаясь подобрать правильное обращение и среди выбора явно было что-то оскорбительное.

— Пушкин, — напомнил Кайрин с лёгким наклоном головы.

— Да, конечно, Пушкин, — продолжил Брунер, едва заметно поморщившись. — Но вы ведь понимаете, что путь к трону тернист? У вас могут быть противники.

— Противники всегда есть, — сказал Кайрин, откидываясь в кресле. — Но я надеюсь, что у меня будет больше союзников.

Он сделал паузу, выдерживая взгляд Брунера, а затем добавил, его голос стал чуть тише, но значительно весомее:

— Я не хотел бы идти по головам тех, кто выступит против. Но тех, кто поддержит меня, ждёт награда.

Брунер приподнял бровь, его пальцы на миг замерли.

— Что вы имеете в виду?

— У вас прекрасная репутация знатока и коллекционера бриллиантов, — произнёс Кайрин, опираясь локтями о стол. — Не так ли?

Советник прищурился, явно не ожидая такого хода.

— Возможно, — осторожно ответил он.

Кайрин улыбнулся шире, выпрямился и неторопливо достал из внутреннего кармана нечто, завёрнутое в бархат. Он развернул свёрток, и на ладони заиграл светом огромный бриллиант.

Камень был совершенен. Свет лампы заиграл в его гранях, рассыпаясь радугой по комнате. Даже Брунер, казалось, на мгновение потерял дар речи, его взгляд буквально прилип к драгоценности.

— Подарок, — мягко сказал Кайрин.

— Это… невероятно, — выдохнул Брунер, его голос слегка дрогнул. — Где вы…

— У меня есть ещё, — перебил Кайрин. Он аккуратно положил бриллиант на стол, позволив Брунеру насладиться видом камня. — Ваш голос — вот всё, что мне нужно.

Советник замер, его взгляд то и дело метался между бриллиантом и лицом Кайрина.

— И если я соглашусь?..

— Тогда считайте, что вы не только обеспечили себе выгодное будущее, но и укрепили свою коллекцию, — Кайрин сложил руки на столе, его голос звучал почти мягко. — Решение за вами.

Брунер взял бриллиант в руки, словно боясь, что он исчезнет, и долго рассматривал его, пока наконец не поднял взгляд на Кайрина.

— Считайте, что мой голос у вас, — сказал он, его голос звучал решительно.

Кайрин кивнул, его губы изогнулись в довольной улыбке.

— Мудрый выбор, господин Брунер. Очень мудрый.

Оба довольно рассмеялись.

Широкий коридор здания Высшего Совета был пуст, лишь звук шагов раздавался гулким эхом. Массивные двери, выстроившиеся вдоль стен, словно мрачно наблюдали за тем, что здесь происходило. Полированная мраморная плитка отбрасывала слабое отражение свечей, едва освещавших этот проход.

Блэквуд вышел из бокового зала и резко остановился. Напротив него стоял Кайрин — в обличье Пушкина, с непроницаемым выражением лица. Он выглядел так, будто уже давно ожидал этого момента.

— Блэквуд, — произнёс Кайрин, холодно и сдержанно.

Голос эхом отразился от стен, от чего у Блэквуда неприятно заныло в животе. Он быстро собрался, постарался выглядеть уверенным, но внутри всё сжалось от напряжения.

— Кайрин, — ответил он с лёгким кивком, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

Кайрин не сдвинулся с места, его взгляд был почти пугающим. Глаза словно проникали под кожу, считывая не только мысли, но и саму суть.

— Что тебе нужно? — спросил Кайрин, не потрудившись скрыть свою неприязнь.

Блэквуд сглотнул, осознавая, что каждое слово сейчас могло стать решающим.

— Я договорился с Некрасовым, — начал он. — О встрече. Он готов обсудить ваши условия.

На лице Кайрина не отразилось ни малейшего удивления. Он только медленно наклонил голову, не отводя от Блэквуда своего тяжёлого взгляда.

— Некрасов, — протянул он с таким тоном, будто пробовал это имя на вкус. — Он согласен?

Блэквуд кивнул, стараясь не подать виду, насколько трудно ему даётся этот разговор.

— Да. Он согласился встретиться, чтобы обсудить ваше предложение.

— Мое предложение? — Кайрин сделал шаг вперёд, сократив расстояние между ними. Блэквуд едва удержался, чтобы не отступить назад.

— Я объяснил ему, что вы человек… — он замялся, — точнее, что вы тот, с кем стоит иметь дело.

— Ну что же, — произнес Кайрин, его губы искривились в лёгкой усмешке. — Ты хочешь убедить меня, что смог переубедить Некрасова?

Блэквуд почувствовал, как холодный пот стекает по спине.

— Некрасов знает, что вы… перспективный союзник, — выдавил он.

Кайрин молчал, его взгляд становился всё более жёстким. Затем он медленно поднял руку, и что-то в воздухе вокруг изменилось. Температура в коридоре будто упала, воздух сделался вязким.

— Ты понимаешь, Блэквуд, что ложь в нашем деле неприемлема? — произнёс Кайрин, его голос стал ниже, почти угрожающим шёпотом.

— Я не лгу, — поспешно сказал Блэквуд, хотя голос его дрогнул.

— Прекрасно, — Кайрин сделал ещё шаг вперёд. Теперь они стояли почти вплотную. — Но ты же понимаешь, что я должен быть уверен в этом?

Прежде чем Блэквуд успел что-то ответить, Кайрин поднял руку и провёл в воздухе сложный жест. Словно из ниоткуда, на запястье Блэквуда появился тонкий красный след, напоминающий узор из плетёных линий.

— Это заклятие крови, — холодно сказал Кайрин, его взгляд оставался прикован к лицу собеседника. — Если ты меня обманул, оно не оставит тебе шанса.

Блэквуд почувствовал, как холод от узора растекается по его руке. Его сердце замерло, и он понял, что противиться бесполезно.

— И что… оно сделает? — выдохнул он, голос почти сорвался.

Кайрин улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.

— Оно убьёт тебя, — ответил он, его голос звучал тихо, но угрожающе. — Медленно. И мучительно.

Блэквуд попытался что-то сказать, но слова застряли в горле.

— А теперь иди, — добавил Кайрин, отступая на шаг назад. — И позаботься о том, чтобы твои слова соответствовали правде.

Блэквуд молча кивнул, с трудом сдерживая дрожь, и направился к выходу. Узоры на его запястье всё ещё пульсировали красным светом.