Ночь шестая

Когда мы умрём, останутся лишь воспоминания...




Пока ехала машина, я обдумывал увиденное. Ответ на вопрос, почему мы с Дианой выбрали друг друга, так и не был получен, хотя наивно полагать, что получить его можно всего за одно воспоминание. Выбор, такой сложный, как наш, формируется не за один день. Только вот, что странно: почему Диана меня бросила? Хотя, если не знать, что через пару лет мы поженились, то её действия вполне логичны - будь я на её месте, тоже не стал бы доверять бывшему прислужнику врага, который хочет тебя убить. Интересно же у нас развивались отношения: я к ней - она от меня, я к ней - она... опять убегает...

Любопытно: кто тот старик-вампир? Тень? Как нелепо и смешно звучит: старик-вампир защищает семью от гневной ярости Наследника трона клана. Жизнь куда прозаичнее и проще. Тот старик, просящий кровь, словно милостыню, не смог бы защитить даже себя, куда уж там кого-то другого. Тем более, я уже упоминал в воспоминаниях, что ни разу не видел Тень. Скорее это был так, прохожий. Интересно, как часто людям попадаются престарелые вампиры на ночной прогулке в парке?!

- Приехали, - прервал водитель такси ход моих мыслей.

Расплатившись, я вышел из машины и увидел перед собой трёхэтажное здание с обшарпанной светло-коричневой штукатуркой; когда-то давно, в далёкой прошлой жизни, там располагалось производство однотипных пластмассовых игрушек для детей. На фасаде до сих пор красовались гипсовые серп и молот, покрытые известью, пожелтевшей со временем. Сейчас здание сотрясалось от громкой музыки, рискуя развалиться в любую секунду, похоронив под собой поколение тех, кто рос уже с совсем другими игрушками, нежели те, что когда-то производил завод.

Как и в любом другом клубе провинциального городка, на крыльце на ступеньках собиралась "местная богема": парочка пьяных парней в одинаковых темных очках в точности, как у "жидкого робота" из второго терминатора, в одной руке сжимавших бутылку с наклеенной кособоко этикеткой с плескавшейся внутри мутной жидкостью - среднее между растительным маслом и мочой осла, которую в этой стране, почему-то, называют пивом; во второй руке эти индивидуумы зажимали по сигарете. Когда пиво допивается и выкуривается очередная пачка сигарет, "богема" совершает почётный и древний ритуал под названием: "покажи, кто здесь Майкл Джордан". Вначале в узкую, но высокую урну бросается бутылка, следом летит бычок, пущенный выстрелом указательного пальца, а затем, обязательный атрибут подобных игрищ - плевок с переворотом. Самое печальное, что происходит всё это на глазах у девиц и, что ещё больше вгоняет в уныние, с их полного одобрения. Сделавший "хет-трик" награждается титулом "король урны" и получает возможность с гордым видом проследовать в клуб, чтобы ещё раз пересказать внутри всем и всякому о совершённом подвиге. В более крупных городах, впрочем, всё то же самое, только одежда подороже, парфюм порезче, да урны поузорчатей.

Перед входом в клуб стоял амбал, полностью закрывавший своим внушительным телом дверь. Алюминиевая табличка над его левым плечом извещала, что клуб частный, а значит, "администрация оставляет за собой право не впускать без объяснения причин". То ли мой вид не внушал доверия, то ли на моём лице читалось, что я пришёл за неприятностями, но амбал, не говоря ни слова, указал мне на табличку. Так мягко меня ещё не посылали.

Я достал денежную купюру и расправил её перед глазами охранника.

- У каждого из нас есть выбор, есть он и у тебя: либо это бумажка окажется в твоём кармане, а ещё несколько таких же в кассе вашего клуба, либо всё это вернётся в мой карман, и я пойду искать такое место, где охранник не принимает поспешных решений.

Амбал отошёл в сторону, я сунул купюру в потную ладонь и вошёл внутрь.

Наконец-то, в аромате крови окружающих появились вампирские нотки. Значит, иду по верному пути. Я знал, что помощники Дениса сбежали из города, и поэтому не надеялся их здесь встретить, запах вампиров радовал тем, что приближал к местному главарю, который, уж наверняка, знал, где можно найти Дениса. Вероятно, этим главарём является Князь, раз Горбыш отдавал приказы именно ему.

Как хищники, самодовольные и самоуверенные, вампиры гарцевали среди стада овец, выбирая подходящую жертву с тем, чтобы отправиться вместе с ней в кабинки релаксации, в которых люди, обычно, совершали акт прелюбодеяния, ну а вампиры лакали самую желанную и опьяняющую, с их точки зрения, жидкость на свете. Ни то, ни другое меня сейчас не интересовало, поэтому я отправился к барной стойке, чтобы оттуда понаблюдать и поразмыслить, что делать дальше.

- Пива или колы? - спросил подошедший бармен.

- Боюсь, от того и от другого меня стошнит, - сухо ответил я, осматриваясь.

- Тогда, может, "томатный сок"?

Томатный сок? На большом пальце правой руки бармена сверкнуло золотое кольцо с драконом.

- Давно ждёшь очереди? - спросил я, принимая из рук догадливого бармена бокал, наполненный кровью.

- Ничего, недолго осталось, - ушёл от прямого ответа бармен.

- Недолго? Чем дольше ждёшь, тем расплывчатее понятие "недолго". Давно встал в очередь?

- Одиннадцать лет назад...

- В таком случае у тебя было достаточно времени для осознания факта, что вампиром тебе не стать.

- Я не теряю надежды, я семнадцатый в списке, а Князь обещал в следующем году обратить десять.

- Он обратит двоих, - с уверенностью в голосе сказал я, отчего бармен разочарованно вздохнул, - ещё двоих - лет через пять, а ты своей очереди дождёшься годам к пятидесяти, если, конечно, не сдохнешь от пневмонии, туберкулёза или какого-нибудь сифилиса. Да, мало ли что может случиться: ты же читал Булгакова, знаешь, насколько неожиданно бывает смертен человек. Взять хотя бы Конвейерщика, а ведь он был первым в списке, - сказал я наугад, хотя был практически уверен в правоте своих слов.

Бармен, как заколдованный, не сводил с меня глаз и слушал, хотя на другом конце стойки его настойчиво подзывали. Тем временем я допил свой бокал и попросил добавки.

- Что-то я раньше вас здесь не видел? - заметил он.

- Как тебя зовут?

- Виталий.

- Так вот, Виталий, ты и не должен был меня видеть, потому что я распределитель этого "списка". Меня видит только "первый", всегда "первый", - продолжил я вешать лапшу на уши.

- Правда? - воскликнул Виталий, но тут же осёкся, вспомнив мои слова о том, что ему придётся ждать до пятидесяти. Если я тот, кем представился, выходило, что его будущее очень сильно отличалось от его ожиданий.

- Знаешь, скольких обратили за те одиннадцать лет, что ты ходишь в прислужниках? - спросил я, подхватывая из рук бармена предложенную добавку.

- Четверых, но погибло больше - девятнадцать, - ответил Виталий и тут же замолчал: фантомный мир, в котором он витал все эти годы, рушился на его глазах, как песочный замок смытый волной.

- И я о том же, - сказал я и прикоснулся губами к бокалу, пытаясь придать лицу блаженное выражение. Затем отодвинул бокал и сделал вид, что изучаю его в свете яркого луча. - Человек способен чувствовать многое из сильного и предельного: страх, прыгая с большой высоты; стыд, оказываясь без штанов перед толпой; гордость, становясь лучшим из лучших; оргазм, занимаясь любовью, но... - я придвинулся ближе к бармену, а он ко мне, - ни одно из этих чувств не сравнится с ураганом эйфории, подхватывающим тебя с первой каплей, закаченной клыками. И этот ураган только усиливается по мере поступления крови. А затем... затем... поверь, предела наслаждения не существует.

Бармен весь вспотел от вожделения. Годы ожидания, да бесконечные завистливые взгляды на тех, кто уже обрёл бессмертие, сделали своё дело: Виталий был морально раздавлен, - я видел перед собой копию Ани, моей первой возлюбленной.

- Мне иногда кажется, что я не распределитель, а "золотая рыбка", исполняющая самое заветное желание. У всех "первых номеров" одни и те же глаза, один в один. Такие глаза и такой взгляд есть только у них, когда они понимают, что вот-вот обретут то, к чему шли всю свою жизнь: не будет больше боли, не будет страданий, болезней, страха, а смерть станет лишь беззубой назойливой старухой из анекдотов. Но это ничто по сравнению с наслаждением, которое открывает для себя вампир. Тебе, "семнадцатому", ещё не скоро предстоит всё это ощутить.

- Я знаю, - вздохнул Виталий. Его голос наполняла такая скорбь, что я бы непременно его пожалел, если бы не строил в этот момент план, как мне добраться до Князя.

- Я знаю, что нарушать порядок нельзя - это карается смертью, но, может, - сказал Виталий с надеждой, - есть хоть какая-то возможность ускорить процесс?

Всё, мышка проглотила наживку и ловушка захлопнулась.

- Князь у себя? - перешёл я в наступление.

- Нет, он скрылся в убежище.

Моё сердце ёкнуло, а сам я еле сдержал вздох разочарования: куда ещё сбежал Князь? Опять мотаться по городу?

- Он в подвале, сидит за стальными дверьми под охраной практически всей своей своры.

- В каком подвале? - мои нервы накалялись.

- Да здесь, - Виталий показал на пол и я облегчённо вздохнул. - Поэтому сегодня так мало вампиров в клубе: только вы, да ещё парочка, остальные с Князем.

- Чего это он так?

- Да, тут взбесился один, ходит шороху наводит, говорят, новорождённый.

- Ну-ка поподробнее, я был в отъезде, подтверждал списки в Москве. Похоже, пропустил что-то важное.

Виталий перегнулся через стойку и заговорил шёпотом, чтобы никто не слышал, хотя в таком грохоте музыки подслушать было невозможно.

- Несколько дней назад объявился в городе вампир, никто не знает, откуда взялся. Прикончил двоих. Следующей ночью разворотил гостиницу Бориса, опять убив кого-то, только теперь вампира. Позавчера вернулся к Борису и покончил уже с ним, а вчера... вчера убил Конвейерщика. И никто не знает, откуда взялся этот новорождённый и что ему надо. А Князь заставляет нас подчищать за этим Бешенным. Я сам лично, вот этими руками, - Виталий потряс передо мной ладонями, - шпателем соскребал мозги с асфальта одного из убитых в первую ночь. И теперь Князь струсил и спрятался в убежище - он думает, что Бешенный придёт за ним, причём сегодня ночью.

- Бешенный?

- Да, мы его так прозвали между собой, - сказал Виталий и принялся с остервенением натирать до блеска бокал.

Мне предстояло серьёзно подумать: ещё ни разу я не имел дело с несколькими вампирам одновременно. Вернее имел, но во всех случаях убегал сломя голову. А теперь предстояло в одиночку сразиться со сворой Князя. Вот это действительно невыполнимая миссия.

- Сколько их? - подумал я.

- Кого? - не понял Виталий.

Я с недоумением посмотрел на бармена и вдруг понял, что задал вопрос вслух. Проклятье, так и спалиться недолго. Ещё не пришло время, чтобы раскрыть карты, необходимо обдумать положение.

Виталий, видя, что наш разговор зашёл в тупик, решил сменить тему, уж очень ему хотелось поговорить с "высокой особой", коей он меня считал.

- А давно вы Распределитель?

Мне же сейчас нужно было обдумать положение и возможные варианты, а разговорчивый бармен, которого я ещё не решил, как использовать, только сбивал с толку.

- Иди-ка обслужи пока других клиентов, я тебя позову, когда понадобишься.

Виталий, слегка встревоженный моей внезапной грубостью, безропотно выполнил просьбу, хотя было видно, что ему не терпится о многом расспросить, главным образом о том, как бы ему из "семнадцатого" стать "первым" без многолетнего ожидания. Обслуживая клиентов, он всё время косился в мою сторону, готовый в любой момент сорваться по первому зову.

Я же размышлял о сложившийся ситуации. Очевидно, Денис давно оставил меня в покое, переключившись на свои дела, которые считал более важными, судя по последним словам Горбыша. Меня он передал помощникам, чтобы задержать их здесь, - опять же это только предположение, основанное на увиденном в "обратных ночах", но фактов у меня всё равно не было, так что приходилось довольствоваться догадками. Помощники, после того, как я урезал их численность на четверть, решили, что они вдоволь со мной наигрались и бросили меня Князю. А этот гад, понимая, что его наградили геморроем, зарылся поглубже и оперился охраной. Пожалуй, если бы он мог переложить меня на кого-то ещё, то сделал бы это незамедлительно, но на кого? Приказать всем имеющимся у него вампирам искать меня? Но тогда сам Князь останется без охраны, что пугало его, по всей видимости, больше, чем разгуливающий на свободе "бешенный". Выходит, он надеется, что всё уляжется само собой, и я испарюсь так же внезапно, как и появился. Но мне-то от этого, какой прок? Все от меня шарахаются, как от прокажённого, заставляя вытаскивать противников по одному.

Выбора, как такового не оставалось: надо как-то добраться до Князя, пока все эти черти не попрятались по норам - как я их тогда найду, переверну всю эту бескрайнюю страну? Нет, это займёт годы, а я не планировал ждать встречи с Денисом так долго. Выходит, кроме как брать штурмом "крепость" Князя, вариантов больше нет. Только вот проблема: в одиночку это бессмысленно.

Я взглянул на Виталия, на нетерпение, с которым он бросал взгляды в мою сторону. Чем он может помочь? А что если?.. В голове начал вырисовываться план. Виталий, приняв просиявшее выражение моего лица за призыв, подскочил ко мне.

- Нам надо поговорить наедине, срочно, - сказал я.

Виталий стал похож на ребёнка, в первый раз в жизни увидевшего Деда Мороза. Дрожащий от возбуждения, гордый, что сам "распределитель" желает с ним поговорить, вышел из-за стойки и повёл меня за собой. Мы прошли через дверь, которую охраняла табличка "служебное помещение". Виталий закрыл за нами дверь, и мы оказались в узком, длинном коридоре.

- Если найдёшь комнату, где можно спокойно поговорить, то, пожалуй, мы сможем слегка откорректировать список, - пообещал я.

Виталий еле держался на ногах от нетерпения. Все одиннадцать лет, что он провёл в прислужниках, пролетели у него перед глазами, и, наконец-то, замаячило вожделенное обращение, пусть не сейчас, как думал Виталий, то в ближайшее время, уж точно. Он открыл дверь комнаты, служившей складом, и пригласил войти. Комнатка оказалось небольшой, сплошь заваленной коробками с едой и алкоголем, но нам двоим места хватило.

- Я хочу задать тебе вопрос: насколько сильно ты хочешь стать вампиром?

- Я... я не знаю...

Нет, это не Аня, готовая перегрызть глотку любому, даже Владыке, лишь бы обрести бессмертие. Виталий на ногах-то еле держался от страха, что уж говорить о какой-либо помощи с его стороны. Я расстроился: план рухнул, даже толком не сформировавшись.

- Зависит от ситуации, - добавил Виталий.

Я решился на последнюю атаку.

- Список аннулируют!

- Как? - взорвался Виталий. - К-к-как?

- Владыка недоволен тем, что Князь не способен усмирить бешенного, вот и наказал нас таким способом: больше ни одного обращения.

- Но как? Я же "семнадцатый", - завопил Виталий с таким негодованием, словно это "семнадцать" хоть что-то значило.

- Решение принято, сочувствую, - сказал я, пожал плечами и попытался придать лицу скорбное выражение.

Виталий выругался, схватил себя за волосы, пнул коробку с апельсиновым соком, залился слезами и чуть было не закатил истерику - и всё это успел сделать в течение минуты.

- Есть, правда, один вариант, - нарочно тихо и загадочно сказал я в тот момент, когда Виталий стал от отчаяния жевать полиэтиленовую упаковку. Он поперхнулся и посмотрел на меня, как на Мессию.

- Говорите, - взмолился он.

- Только для этого мне нужно ещё человек двадцать, таких же жаждущих обрести бессмертие, как и ты. Сможешь найти?

Виталий рванул к выходу, но у двери остановился. Внезапно, его осенило. Он повернулся и спросил:

- Вы и есть тот бешеный, от которого прячется Князь?

Догадался, гадёныш.

- Когда выйдешь за дверь, - сказал я спокойно, - у тебя будет два пути: либо пойти прямиком к Князю, поклониться в ножки, но ничего, кроме пустых обещаний, ты не получишь, либо...

Виталий кивнул и вышел. Оставалось только ждать. Я не знал, какой он сделает выбор, зато знал другое: если сегодня не доберусь до Князя, то упущу последний шанс отыскать Дениса. Эх, мне бы сюда Аню, а лучше двадцать таких же, как она, а не трусливого официанта.

Я просидел в комнате-кладовке, по меньшей мере, час, пока не начали подходить гости, и с облегчением заметил, что это люди, - значит, Виталий сделал выбор в мою пользу. Пара официантов с любопытством меня разглядывали. Повар с маленькими чёрными глазками косился с плохо скрываемым недоверием и подозрительностью. Ещё несколько человек в комнатке не поместились и остались в коридоре.

- Одиннадцать человек, - все, кто пришёл на зов, - радостно сообщил Виталий, пытаясь протиснуться в комнатку. Ему это не удалось, поэтому, окинув всех взглядом, он сказал: - Пошли за мной, в помещение для тренингов.

Ещё пока ждал, я составил в уме план действий и тактику, которую хотел использовать в разговоре с этими людьми, но, по правде говоря, одиннадцать человек - слишком мало для плана, я ожидал большего, поэтому, когда все разместились в более просторной комнате, я отвёл Виталия в сторону и сказал:

- Нужны ещё люди.

- Это все, кому я доверяю. Завтра...

- Никаких завтра.

- Тогда... - Виталий развёл руки в стороны.

Проклятье, придётся рисковать. Я оглядел присутствующих: большинство слишком молоды, не тронутые старостью, болезнями, а значит, не ценящие время. Повар, как и раньше, метал на меня враждебные взгляды и с остервенением жевал жвачку. Пожалуй, с ним придётся сложней всего.

- Назовите ваши номера, - приказал я.

- Семнадцать, - первым ответил Виталий, подавая остальным пример.

Следом со всех сторон послышались взволнованные голоса.

- Двадцать третий.

- Сорок пятый.

- Пятнадцатый.

- Тридцать первый.

Свой номер сообщили все, кроме повара, делавшего вид, будто ему ни до кого нет дела.

- Третий, - с самодовольным видом сообщил он, когда все уже закончили. - После убийства Конвейерщика - второй.

Кто-то не сдержался и завистливо присвистнул.

- А теперь запомните: ни у кого из вас нет номера, все вы нулевые, потому что никто вас обращать не будет. Вампиры не идиоты: зачем им плодить конкурентов за кровь, зачем им нужны такие же сильные соперники, как и они сами? Вы никогда не будете обращены, потому что Князю конкуренты не нужны. Зато ему нужны слуги: официанты, уборщики, фабриканты, повара, - я посмотрел на повара, лицо которого стало источать меньше самодовольства, чем раньше. - Именно поэтому они тщательно следят за численностью, составляют списки, а всех нелегально обращённых убивают, - я говорил так, как подсказывало подсознание, черпавшее знания из потаённый тайников памяти. - Они держат вас в стальных тисках, чтобы ситуация не вышла из под контроля, чтобы по их вотчине не прокатилась эпидемия, когда люди массово становятся вампирами. Список не подлежит сомнению, изменению и обсуждению. Вы будете подыхать из-за смертельных болезней, но никто не проявит к вам жалости, просто вычеркнут из списка, а дальше... дальше вы сами знаете, что происходит. Десятки лет вы будете надеяться, что заслужите обращения, но не получите ничего, кроме пустых обещаний.

- Ну, почему, мне осталось недолго, - заметил повар, оглядывая остальных надменным взором.

- Да, - усмехнулся я. - А сколько ждал Конвейерщик? Почему его не обращали, ведь он доил целый город и поставлял вампирам кровь? Он был другом Князя, но между тем, всё сидел в прислужниках - вот цена вашим номерам. Неужели ты думаешь, что какой-то гнилой повар получит шанс, если его не получил самый авторитетный из людей?

Повар позеленел от злости, но смолчал: даже ненавидя меня, в душе он соглашался, что я говорю правду, и от этого злился ещё больше.

- Если вы на коленях приползёте к Князю, вам плюнут в лицо, если выследите вампира и обратитесь нелегально, вас убьют, если уничтожите все остальные номера, стоящие перед вами, будете ходить вечно "первые", как Конвейерщик. Вампиризма вам не видать!

- Пусть так, но что вы предлагаете? Не для того же нас позвали, чтобы прочитать лекцию о том, какие мы ничтожества, - сказал тот самый огромный охранник-амбал, который стоял у входа в клуб.

- Я вас обращу.

Из угла комнаты послышался радостный вскрик.

- А взамен должны будем поклясться вам в верности? - повар всё так же недобро посмотрел на меня.

- Мне плевать на вас и на вашу верность, делайте, что хотите.

- Тогда на кой чёрт это вам нужно, - напустился на меня повар, - хотите получить титул "мистер благотворительность"?

Я усмехнулся. Неужели они не понимают?!

- Как только обратитесь, вы сразу же станете "вне закона". Вас, "нелегалов", уничтожат, и единственный способ выжить - это самим стать законом. Я вас обращу, а за это вы приведёте мне Князя.

- А если мы станем вампирами и сбежим?

- Куда? Вампиры истребляют "нелегалов" раньше, чем те успевают попробовать первую кровь. Так что если сбежите, то сдохните. Повторюсь: единственный шанс выжить - это перебить местную свору и стать на её место. Не нравится - тогда, расходитесь и продолжайте жарить картошку.

- Нет, это самоубийство, - покачал головой повар, - можете продолжать слушать этот бред, а я пошёл.

Всё, хватит. Либо сейчас, либо никогда.

- Кто хочет обрести бессмертие? - спросил я и прокусил себе запястье. Я не знал, как обращать, но помнил, что сам стал вампиром, укусив Дениса и выпив его кровь.

Все затихли, даже повар, порывавшийся уйти, замер и вожделенно посмотрел на мою кровь, которая начала капать на пол. Один из официантов облизнулся. Никто не решался сделать первый шаг.

- Как только моя рука заживёт, а заживёт она быстро, я уйду, и вы вернётесь к своей прежней жизни.

Слова "прежняя жизнь" у каждого вызвали отвращение. Повар сбросил свою спесь и с остервенением сорвал свой фартук. Он не сводил глаз с моей руки.

- Я готов, - еле выговорил Виталий. Кое-кто в ужасе вскрикнул. На дрожащих, ватных ногах Виталий подошёл ко мне, дотронулся до руки и взглянул на меня, словно спрашивая разрешения.

- Тебя ждёт бесконечность, мой друг. Быстрей, а то она уйдёт к более смелому.

Виталий прикоснулся губами к моему запястью и стал причмокивать, как младенец у груди матери. Когда он остановился, то посмотрел на меня, словно спрашивая, что делать дальше. Откуда я знаю, что делать? Я ещё никого не обращал.

Мы посмотрели друг на друга с немым вопросом: что дальше? Вдруг моё обоняние уловило новый аромат, исходивший от Виталия. Его кровь словно бы поразил вирус, молниеносно распространявшийся по сосудам, проникавший в каждую клетку и изменявший её. Виталий вздрогнул всем телом, его веки опустились, он протянул ко мне руку, словно прося о помощи, а затем рухнул на пол и лихорадочно затрясся. Через несколько мгновений Виталий затих. Если бы не обоняние, утверждавшее, что передо мной живой вампир, я бы решил, что он умер. Да так, наверное, все и подумали.

Виталий открыл глаза, и всеобщий вздох радостного удивления разлился по комнате. Он посмотрел на свои руки, словно видел их в первый раз, и, открыв рот, нащупал языком вытянувшиеся клыки. А потом... Неужели заплакал?! Виталий смеялся и плакал одновременно, его радости не было предела. И тут же ко мне стали подходить остальные, повар рвался впереди всех, он даже упал на колени и попытался обнять меня. Я же не питал ответных чувств к этим людям, только омерзение - у них у всех глаза стали одинаковые, такие же безумные, как и у Ани. Мне вдруг захотелось сбежать отсюда так далеко, как только возможно. Но пришлось себя пересилить.

- Обращай остальных, - приказал я Виталию, а сам вышел из комнаты.

Меня тошнило. Я не мог среди них оставаться, смотреть на их жалкие лица, - я прекрасно знал, из-за чего это происходит - Диана бы меня поняла. За дверью, в одиночестве, сразу стало легче. Не хотелось даже думать о том, что сейчас происходит в комнате. Меня тошнило от их раболепства перед вампиризмом. Они не хотели знать, не хотели видеть, что вампиризм - страшная болезнь, что эта гнойная язва, превращающая человека в зверя. Взять хотя бы этого повара, как вызывающе он вёл себя, пока не поманила бесконечность. Как же хочется придумать противоядие от вампиризма, лекарство от жестокости.

В дверь постучали - моя маленькая армия готова. Я вернулся в комнату и увидел перед собой дюжину новорождённых, которые с восхищением разглядывали себя и друг друга. Они не могли поверить в своё счастье, большинство плакали, а один даже с безумным лицом скакал по комнате.

Что ж, пора продолжать, пока они не позабыли, зачем я их обратил.

- Князь дал вам обещания, а я - бесконечность. Отомстите ему за годы ожиданий.

- Но их тридцать, вампиры нас перебьют в два счёта, - с беспокойством сказал Виталий.

- Ты теперь сам вампир. Разве не чувствуешь безграничную силу в мускулах? А они целых одиннадцать лет не давали раскрыть эту силу в тебе. Это из-за них ты был жалким человечишкой, они во всём виноваты.

- Правильно, - поддакнул кто-то из заднего ряда, - отомстим им за все унижения.

Возмущённый гул нарастал и теперь уже раздавался со всех сторон, и вампиры, не дожидаясь команды, отправились мстить.

Я пошёл позади них: лезть на рожон не было никакого смысла, мне нужен Князь, а его свору пусть убивают эти новообращённые. Я вытащил из-за спины пистолет с серебряными пулями, позаимствованный у Конвейерщика, в другую руку зажал кинжал. Странная процессия, возглавляемая поваром, вышла на лестницу и начала спускаться. Повар возмущался громче всех, даже я его слышал, хотя замыкал галдящую толпу. Смысла в его словах было мало, только разрозненные проклятия в адрес вампиров.

Мы спустились на три этажа (выходит, Князь оборудовал себе убежище под землёй) и остановились перед табличкой "Бункер". Новообращённые открыли дверь - у одного из них имелись ключи - и вошли в большое помещение, которое я, оставаясь на лестнице, успел мельком рассмотреть. В этом помещении, кто на диванах, кто на стульях разместилась свора Князя. Вампиры отдыхали, пили кровь и явно не были готовы к такому внезапному появлению гостей. И тем более удивились, когда почуяли сородичей. Повисло напряжённое молчание.

- Нас обратили, - послышался голос Виталия. - Прошу, примите в стаю.

- Вас? Такое жалкое отрепье? - выкрикнул кто-то из другого конца помещения. - Плевать, кто вас обратил. Скажите ему большое спасибо за то, что он выписал вам смертный приговор.

- Примите в стаю, мы такие же, как и вы, - теперь заговорил повар.

- Вы - не вампиры, вы - жалкое ничтожество. Мы перебьём вас.

Раздались возмущённые возгласы с обеих сторон. Атмосфера накалилась до предела. Достаточно было одного толчка...

- Кок, твоё место на кухне со сковородой, а не с настоящими вампирами тягаться, - после этих слов гнев и ярость обрушились, точно лавина.

Схватка началась. Я вышел из укрытия и увидел перед собой смешанную толпу, которая рвала, кусала и убивала. Я поднял пистолет и начал стрелять по тем, кого видел в первый раз и считал противниками. К истошным воплям добавилось шипение от стремительного разложения тел, когда в них попадала серебряная пуля. Выпустив всю обойму, я принялся пробивать себе путь кинжалом. Вампиры шарахались от меня в разные стороны, а я всё шёл вперёд, прорубая просеку сквозь частокол тел. Наконец, добравшись до противоположного конца, где был выход, я проскользнул внутрь, оказавшись в маленьком коридоре, в котором было всего три двери: одна - справа, другая - слева и ещё одна - в конце.

Я пошёл вперёд, пинком высадил дверь справа - пусто, затем - слева. В небольшой комнате у дальней стены зажался в комок вампир, дрожащий от страха. Это был не Князь, а всего лишь жалкий трус, не желавший вступать в схватку. Я направился к третьей двери и открыл её. Хозяин клуба сидел за своим столом и, казалось, ждал меня.

- Я всегда был на вашей стороне, всегда, - сказал он, еле шевеля губами.

Хоть Князь и пытался придать голосу спокойный тон, но всё же дрожь выдавала его страх. Он знал, что смотрит в глаза смерти, и никак не мог собрать волю в кулак. Я обошёл стол и остановился возле него.

- Только скажите мне за что? За что вы хотите меня убить?

- Мне нужно знать, где скрывается Наследник, - сказал я. В моих глазах отражалась непоколебимая решимость. Мне нечего было терять, даже смерть не пугала, а вот Князь терял всё, поэтому он и дрожал, как осиновый лист.

- Где Наследник?

- Вам... вам... - мычал Князь, пытаясь что-то сказать, но страх так сковал его горло, что он не мог договорить.

- Что мне? - мой крик встряхнул жертву.

- Вам... лучше... знать, - наконец, договорил Князь.

- Вынужден тебя разочаровать, - холодно ответил я, - я знаю, где прячется Наследник, - весьма вероятно, что знаю, но не помню. Моя память девственно чиста. А вызвать у себя "обратную ночь" невозможно, но... зато её можно вызвать у вас...

Лицо Князя позеленело, он попытался отмахнуться, но я отвёл его руки в сторону и вонзил клыки в шею.

Как только первая капля крови всосалась через клыки, я тут же задал вопрос. Где Денис? Перед глазами замелькали разнообразные картинки, словно передо мной с огромной скоростью прокручивали фильм. Поначалу я не понял, что происходит, но тут же сообразил: если бы Князь знал ответ на мой вопрос, то сразу бы его выдал, а значит, передо мной мелькает вся его жизнь, случайные эпизоды. От этого беспорядка начала кружиться голова. Надо задать другой вопрос, если, конечно, я не хочу, чтобы эти картинки свели меня с ума. Только какой? Горбыш, Князь знал Горбыша. Ответ, а если точнее, то вопрос, был найден, и началось воспоминание...


Передо мной появился знакомый "орлиный" нос.

- До нас дошли слухи, что в вашем городе объявился Малыш со своей семьёй, - сказал Горбыш. - Сюда пребывает Наследник. Он остановится в моём поместье.

Ага, - сообразил я, - выходит, эта встреча произошла незадолго до того, как убили мою семью.

- У вас здесь есть поместье? - раздался удивлённый голос Князя из моих уст.

Я развалился на диване, закинув ногу на ногу. Рядом на кресле сидел ещё живой Конвейерщик. Горбыш стоял перед нами. Его грязные ботинки топтали белый, ворсистый ковёр, что, естественно, вызывало отвращение у Князя, но тот не подавал виду, хотя пальцы на руках подрагивали, как и желваки на щеках - я очень хорошо это ощущал.

- Я купил поместье недавно. Владыка назначил меня ответственным за восточную область своих владений. Наследник не возражал.

Горбыш что-то начеркал на бумажке и протянул её мне. Я прочитал: "27 километр по восточной федеральной дороге, посёлок Ясное солнышко, улица Светлая, владение 1". Мне показалось занятным, что вампир селится в населённом пункте и на улице с такими "опасными" названиями, но эмоции, опять же, остались со мной и их никто не мог заметить, ведь я находился в чужом воспоминании. Всё, миссия выполнена, адрес нашёлся, теперь можно и закругляться с "обратной ночью".

- Мне казалось, что Владыка доволен тем, как я справляюсь, - сказал я.

- Вы плохо слышите? - надменно поинтересовался Горбыш. - Я сказал над всей восточной областью владений, а это ещё двадцать три региона, кроме вашего.

Мои губы задрожали от негодования. Я переглянулся с Конвейерщиком, у которого был такой вид, будто он вот-вот взорвётся.

- Господа, надеюсь, мы сработаемся, - продолжил Горбыш, вытирая ботинки о ковёр. - Да, и ещё: мне кажется, что тридцать семь вампиров для вашей области слишком много. Вы должны уменьшить это число на четверть.

Я открыл было рот, но Горбыш меня опередил:

- Убить, естественно. В других областях лимит тоже исчерпан. Сами решите, кто нам менее подходит. А теперь мне пора, Наследник скоро прибудет. Малыша не трогайте, Наследник хочет разобраться с ним лично.

Да когда же закончится эта чёртова "обратная ночь"?!

- Всё будет сделано, - это было сказано таким тоном, что сомневаться в полной ненависти Князя к новому "начальнику" не приходилось.

Горбыша такой тон лишь позабавил.

- До встречи, - сказал он на прощание, улыбаясь, как мартовский кот, - надеюсь, мы сработаемся.

Горбыш перед выходом, конечно же, специально лишний раз вытер ноги о белоснежный ковёр.

Всё, хватит! Когда же эта "обратная ночь" закончится? Воспоминание, несмотря на мои протесты, продолжилось - слишком уж много крови я выпил у Князя.

- Проклятая носатая скотина, - прорычал Конвейерщик, когда шаги Горбыша затихли за дверью. - Теперь будет совать свой длинный, кривой... - он не договорил, захлебнулся слюной и затих, пытаясь прожечь взглядом стену.

- Грядут большие перемены, - задумчиво сказал я.

- Вы, Князь, - обратился ко мне Конвейерщик, - считаете, что появление Горбыша в наших краях многое изменит?

- О нет, не Горбыша, - всё так же тихо и задумчиво, словно разговаривал сам с собой, ответил я. Из-за этого Конвейерщику пришлось пододвинуться поближе, чтобы хорошо меня слышать.

- А что, ещё кого-то нам назначат?

Я отрицательно покачал головой:

- Не в этом дело.

Конвейерщик весь обратился в слух. Но я, точнее, Князь, не спешил говорить.

- Принеси-ка лучше выпить, - попросил я.

Ну вот, слишком рано узнал ответ, теперь эта "обратная ночь" никак не закончится. Конечно, можно было задать Князю ещё вопрос, только вот какой?!

Пока я размышлял, как мне потратить остаток "обратной ночи", Конвейерщик нажал на кнопку на столе, зажглась красная лампочка и через мгновение дверь открылась. Вошла официантка, которая, похоже, умела читать мысли, раз на её подносе уже гордо восседали два кувшина: один, очевидно, с кровью, второй - с тёмным пенистым напитком; а также вычищенный до блеска винный бокал и большая деревянная кружка. Девушка поставила поднос на столик и потянулась руками, намереваясь налить напитки, но я, взмахом одних пальцев, прогнал её.

- Налей мне, - приказал я Конвейерщику.

- Да, конечно, Князь, - сказал тот и наполнил винный бокал наполовину кровью так, что ни одна лишняя капля не пролилась мимо.

Я взял бокал и через блестящее прозрачное стекло посмотрел на лампу. Затем поднял повыше и посмотрел на свет через кровь.

- Вот так и мир, заполнен вампирами и людьми, - сказал я, разглядывая бокал, - но стоит нас перемешать, - я нагнул бокал под углом так, что кровь достигла края, и начал его поворачивать. Когда вновь выпрямил бокал, все стенки были в крови. Густая жидкость с неохотой опускалась на дно. - Посмотри, каким грязным стал бокал, пропала чистота, прозрачность, блеск. Он весь стал грязным, - с брезгливостью фыркнул я, - именно поэтому не стоит смешивать людей и вампиров. Пусть мир остаётся чистым.

- Вы правы, Князь, - сказал Конвейерщик, а сам с завистью и злостью на меня глазел, точно хотел сказать: "Вам, вампирам, хорошо говорить. А какого нам, людям?".

- Грядут большие перемены, - опять тихо сказал я и сделал глоток.

- О чём это вы, Князь?

Я уже начал жалеть, что "обратная ночь" длится не десять секунд - не хотелось наблюдать за тем, как болтают Князь и Конвейерщик, рассуждая о судьбе вампиров, но тут Князь неожиданно заговорил обо мне, и моё внимание вновь сконцентрировалось на разговоре.

- Что ты знаешь о Малыше?

Конвейерщик не сразу понял, о ком идёт речь, поэтому задумчиво свёл брови и посмотрел на меня. Затем его как будто озарило, лицо просветлело, и он заговорил:

- Ах, об этом парне, который убил невесту Наследника. Это каким же надо быть идиотом, чтобы...

- Что ты о нём знаешь? - перебил я. Мой голос был твёрд и холоден. - Факты, изложи мне факты.

- Ну, - слегка озадаченный моим требовательным голосом потянул Конвейерщик, - я, Князь, знаю не больше, чем и остальные.

- Факты!

- Малыш остался сиротой и его подобрал Наследник, решив сделать из него прислужника. Десять лет назад Малыш предал Наследника и сбежал с девушкой - вот идиот, я бы на его месте...

- Факты, - перебил я.

Конвейерщик вздрогнул.

- ...они поженились, семь лет назад у них родилась девочка, пять лет назад Наследник послал свою невесту, которую, кажется, звали Маша, отомстить Малышу, а Малыш её убил.

- Тебе ничего не кажется странным?

- Если честно, Князь, - Конвейерщик сделал пару глотков пива, - эх, и почему немцы умеют варить пиво, а у наших получается... - поймав мой гневный взгляд Конвейерщик, вернулся к теме: - ...мне странным кажется только одно: почему Малыш до сих пор жив?

- И тебя никогда не интересовал ответ на этот вопрос?

Конвейерщик сделал ещё пару глотков, поставил стакан на стол, откинулся на спинку кресла и во всё горло рыгнул.

- Не знаю, я не придавал этому значения - это личные дела Наследника.

- А ты не задавался вопросом, почему Наследник гоняется за простым человеком? Что важнее дел нет, кроме как заниматься каким-то прыщом? Если бы у тебя в квартире завёлся таракан, ты бы стал бегать за ним десять лет? Нет! Ты бы прихлопнул его тапком сразу, когда эта мелочёвка вышла бы на свет.

- Значит, Малыш хорошо умеет скрываться, ведь таракана тоже надо суметь найти.

- Пускай, но почему тогда, - я заговорил громче, - он не поручит это своим многочисленным помощникам, почему за тараканом гоняется сам хозяин квартиры, а не прислуга?

- Но ведь Малыш убил невесту Наследника, я бы тоже...

- Вот именно! - воскликнул я и поставил ещё не тронутый бокал с кровью на стол.

Конвейерщик вопросительно на меня посмотрел.

- В мире несколько тысяч вампиров, пару миллионов людей-прислужников и никто, никто, - подчеркнул я, - не видит очевидного. И, что самое смешное, я сам был таким же слепцом, пока пять лет назад не увидел мёртвое тело Маши.

- Вы видели невесту Наследника, Князь? - удивлённо воскликнул Конвейерщик.

Я поднялся на ноги и прошёлся по комнате, взволнованный и возбуждённый.

Похоже, Князь знал какую-то тайну, которую раньше скрывал, и вот сейчас решился открыть. И я в "обратной ночи", и Конвейерщик были явно заинтригованы. Он, я, а точнее, наше общее на время тело вернулось к дивану и опустилось на него.

Я взял в руки бокал и в несколько больших глотков осушил его. Затем поставил на стол и сам лично наполнил его снова, на этот раз - доверху, и сделав ещё несколько глотков, заговорил:

- Сейчас ты услышишь то, чего я никому никогда не рассказывал. В конце поймёшь, почему.

Конвейерщик придвинулся ближе и весь обратился в слух. Пиво его перестало интересовать.

- Пять лет назад я работал в Москве на вампира, входившего в ближайшее окружение Владыки Найлуса. Моего шефа звали Режиссёром - он занимался организацией для высших чинов клана мероприятий, всевозможных сходок и так далее, - не суть важно, просто организацией. В своей прошлой жизни, то есть, когда был человеком, он работал в театре, продавал билеты, но когда стал вампиром, его прозвали Режиссёром, - не знаю почему, вампиры вообще не умеют придумывать прозвища. Да и плевать, прозвали и прозвали - Режиссёр даже гордился. Он, как я уже сказал, занимался организацией и однажды его попросили устроить встречу Маши и Наследника: романтическая обстановка и тому подобное. Мне тогда показалось странным, зачем подрывать именно нас, ведь у Наследника куча помощников - я тогда и не подозревал, что нас элементарно подставили. Мы пришли в дом, в котором должна была состояться встреча, и нашли там труп Маши...

- Малыш пришёл раньше? - воскликнул Конвейерщик.

- Да, погоди ты, не перебивай. Малыш никак не мог догадаться о месте встречи. Маша должна была настигнуть Малыша и покончить с ним. А затем вернуться в условленное место, где вместе с Наследником они должны были отпраздновать убийство предателя, дело уже подходило к свадьбе. Наследник всё страдал, что не может успокоиться, пока не покончит с предателем, поэтому Маша и вызвалась лично убить Малыша, чтобы порадовать возлюбленного и приблизить момент свадьбы. В общем, она должна была убить и вернуться к условленному месту, чтобы дождаться Наследника. А мы должны были прийти за несколько часов до этого и организовать: бутылка выдержанной крови, ярко красные розы и прочее. У меня чуть сердце не остановилось, когда мы пришли на место и увидели труп Маши. Я готов был пустить серебряную пулю в висок, только бы не рассказывать о случившемся Наследнику. Но делать было нечего, и Режиссёр сообщил о находке. Помню убитое горем лицо Наследника, когда он увидел Машин труп. Его держали все восемь помощников, но всё равно не могли успокоить: он вопил и вырывался, он готов был всех убить, - таким разъярённым я никогда и никого не видел. Это был просто ужас, я вжался в угол и трясся, как осиновый лист. Наследник готов был растерзать всех, нас с Режиссёром - за то, что нашли её, своих помощников - за то, что его держали. В итоге, его еле утихомирили. Представь, восьми вампирам пришлось держать Наследника несколько часов, пока не приехал лично Владыка и не успокоил сына, - только ему это удалось. Наследник поклялся лично уничтожить Малыша и всю его семью.

- Понятно, - кивнул Конвейерщик. - Я бы тоже...

- Да, не перебивай ты, - крикнул я. - Ты не понимаешь: нас с Режиссёром подставили. Если бы мы не приехали на место, то к моменту назначенной встречи, от тела Маши не осталось бы и следа, серебро изъело бы её изнутри, и Наследник не увидел бы труп.

- Серебро? Её убили с помощью серебра? - в очередной раз перебил Конвейерщик, игнорируя мои замечания.

- Да, заткнёшься ты или нет? - прокричал я.

- Извините, Князь, теперь я молчу.

- Так вот: расчёт убийцы был таков, что мы находим труп девушки и сообщаем Наследнику. Тот прибывает на место на пару часов раньше и сам, своими глазами видит убитую - вот зачем нас послали, а не для организации какой-то там встречи, вот в чём была наша "миссия".

Конвейерщик хотел было открыть рот, но вспомнив о своём обещании не перебивать, закрыл его.

- У меня была возможность рассмотреть труп перед тем, как началась суматоха. Маша лежала на полу посередине комнаты на освещённом месте, будто кто-то специально акцентировал на ней внимание. Её тело посыпали мельчайшей серебряной пылью, но вот что странно: эта пыль лишь слегка обожгла кожу, что говорит о том, что Машу посыпали пылью уже после того, как она умерла. На теле никаких ожогов не было, значит, её убили изнутри. Губы слегка почернели, а когда я заглянул в полость рта, то увидел, что там всё выгорело, включая язык. Понимаешь? Все её внутренности выгорели. Я понятия не имел, как это могло произойти, и показал Режиссёру. Он объяснил мне, что убийца - а это, несомненно, убийство - напоил Машу кровью перемешанную с серебряной пылью - в красной жидкости пыль не видно, поэтому жертва не могла почувствовать подвоха. Для вампира это яд, всё изнутри буквально выжигается, и жертва погибает за несколько секунд в страшной агонии. Итак, выходило, что убийца напоил Машу кровью с серебром, а затем, когда она погибла, посыпал сверху пылью, чтобы подумали, будто она попала, скажем, в засаду. Вот и весь детектив: убийца отравляет Машу, подстраивает дело так, словно она попала в ловушку, затем отправляет нас с Режиссёром, чтобы мы нашли труп и вызвали Наследника.

- Обалдеть, а Малыш у нас не так прост, как кажется, - не сдержался Конвейерщик.

- Ты думаешь, это сделал Малыш?

- А кому это ещё надо? Машу же послали убить Малыша и его семью, вот он...

- А как он это сделал?

Конвейерщик опешил, недоумённо на меня посмотрел и произнёс:

- Вы же сами сказали.

- Ага, Малыш приглашает Машу, посланную его убить, на бокальчик крови, который она с радостью выпивает. Затем, когда Маша погибает, Малыш, как купидон, скачет вокруг неё и посыпает сверху серебряной пылью, а потом звонит нам и просит забрать подарочек. Так?

- Ну... - Конвейерщик был весьма озадачен.

- Что "ну"? У тебя совсем мозги отсохли от наркоты? Если бы Малыш убил Машу, то пустил бы ей пулю в лоб или вонзил кинжал в сердце, но он никогда, никогда - слышишь, не стал бы травить её кровью с серебряной пылью. Да и Маша не настолько глупа, чтобы брать бокал из рук человека, которого она должна убить. Малыш не убивал Машу - он просто не мог физически это сделать! Разве это так сложно понять?

- Но тогда кто?

- Вопрос, не в том, кто это сделал, а почему именно таким способом, зачем так извращаться?

Конвейерщик уже дошёл до такого состояния, когда ничего не понимал, поэтому молча слушал.

- Машу отравили, потому что это единственный способ умерщвления, который не оставляет видимых следов на теле вампира. Если в вампира выстрелить, то его тело разложится за несколько минут, если вонзить кинжал - тоже, если посыпать серебряной пылью, то тело сгорит. Исключения крайне редки, на ум приходит разве что Циклоп, но это вообще, отдельная песня. А теперь, внимание, вопрос: если Машу отравили, значит, хотели кому-то показать. Кому, как не Наследнику? А вся эта серебряная пыль на теле - для отвода глаз. Выходит, кто-то подставил Малыша, сделал так, чтобы все думали, что это он убил Машу.

- Но кто?

- Кто-то очень влиятельный, раз он имел власть послать нас в тот дом. И Маша его знала - она же выпила предложенный убийцей бокал крови. И ещё один интересный вопрос: почему Маша не выполнила задание? Почему она прибыла на встречу с Наследником на несколько часов раньше положенного? Я много думал, уверен, ситуация развивалась следующим образом: Машу послали убить Малыша, она этого не сделала - ей помешал некий... Защитник - назовём его так. Затем этот Защитник встретился с Машей и отравил её. После, через Владыку послал нас, чтобы мы наткнулись на труп.

- Но кто так ненавидит Малыша, раз хочет, чтобы его убили.

- Какой же ты непроходимый идиот! Если бы Малыша хотели убить, то давно бы это сделали. Наоборот, тот, кто его подставил, сам же неистово его защищает, раз Наследник ещё не утолил жажду мести. Кто-то использует Малыша, как приманку. Вначале этот Защитник охранял Малыша после его предательства, потом подумал, что этого мало и "натравил" Машу, а затем прикончил её, видимо, предполагая, что Наследнику мало мотивации в виде обиды от предательства. Защитник решил "подогреть" интерес Наследника к Малышу, поэтому добавил ещё и чувство мести. Понимаешь? Защитник заставляет Наследника гоняться за Малышом, а когда Наследнику надоедает играть в кошки-мышки, то Защитник подогревает "интерес" и Наследник вновь устремляется в погоню за фантомом. Малыш всего лишь приманка, "пустышка", которую используют, чтобы водить Наследника за нос - вот истинная цель Защитника.

Слова Князя подействовали на меня, как электрошок. Я "забрался" в "обратную ночь", чтобы узнать, где скрывается следующее звено цепи, но вместо этого увидел такое, отчего начала кружиться голова. Значит, Тень, или Защитник, как называл его Князь, подставила меня. Стало так паршиво, как не было даже тогда, когда я увидел мёртвые тела жены и дочери. Мы были марионетками - куклами, которые, когда они нужны, дёргают за ниточки, а, когда теряют ценность, выбрасывают на помойку.

Тем временем Конвейерщик совсем позабыл про пиво, а Князь готов был продолжить свой рассказ.

- Но зачем кому-то надо водить за нос Наследника?

- Десять лет...

- Вот именно, - возбужденно воскликнул Конвейерщик. - Потеряно целых десять лет!

- Вот тут ты не прав, не потеряно, а приобретено. Кому-то надо было выгадать десять лет, да так, чтобы никто вокруг об этом не догадался, чтобы никто даже не подозревал, что Наследника водят за нос, чтобы Владыка не видел, как у него под носом целых десять лет происходит нечто странное. Время - вот, что нужно было Защитнику и он его получил.

- Но кто-то же должен был заметить? - не унимался Конвейерщик.

- Кто? Скажи мне кто? Когда я задал тебе вопрос, не видишь ли ты ничего странного, то что ты мне ответил? "Странно, что Малыш ещё жив"... Но в душе тебе было наплевать. И все остальные так же не видят дальше своего носа. Все вы слепцы, что ещё раз говорит о том, что Защитнику удался самый грандиозный и безумный план за всю историю вампирского мира: украсть десять лет, да так, чтобы никто этого не заметил: ни Владыка, ни Наследник, ни вампиры, ни люди - никто!

- Но ведь вы же заметили?

Я усмехнулся и осушил ещё один бокал с кровью.

- Я заметил, потому что мне довелось видеть смерть Маши - ключевой момент в плане Защитника.

- Но кто-то же ещё видел эту смерть...

- Только двое: я и Режиссёр. Да, там были ещё и восемь помощников Наследника, но они занимались только тем, что пытались утихомирить своего хозяина и на труп не смотрели. А затем, когда прибыл Владыка, труп Маши уже полностью разложился, так что и следов не осталось.

- Но ведь Наследник видел, должен был понять, - Конвейерщик явно не хотел сдаваться.

- Представь, что ты кого-то безумно любишь, и тут её убивают. Ты что, будешь ходить возле трупа с лупой и проводить судебную экспертизу? Наследник до сумасшествия любил Машу и когда увидел её мёртвое лицо, то обезумел. Поверь, в тот момент, ему было наплевать, как она умерла, он только выкрикивал имя Малыша и клялся отомстить, остальное его не интересовало. В такие моменты логически рассуждать невозможно, а после, как я уже сказал, следов не осталось.

- Значит, остаётесь только вы с Режиссёром. Кстати, что с ним стало?

- Его убили, - тихо сказал я, - вот почему я молчал до сих пор - боялся, что меня прикончат так же, как и его.

- Князь, расскажите, пожалуйста, как это произошло.

Я залпом выпил третий бокал и продолжил:

- Режиссёр всё понял сразу, раскусил убийцу, но, желая, присвоить все лавры себе, пошёл в одиночку к Наследнику, не хотел делиться со мной славой и почестями, которые, как он предполагал, посыпятся на него после раскрытия такого масштабного заговора. И эгоизм Режиссёра спас мне жизнь, за что ему огромное спасибо. На следующий день Режиссёра нашли повешенным...

- Повешенным? Он же вампир, - не понял Конвейерщик.

- Повешенным на серебряной верёвке - это извращённый вид самоубийства, - объяснил я. - Жертва не может ничего сделать с такой верёвкой - она же серебряная и обжигает руки. В результате верёвка пережигает всю шею и голова жертвы отделяется от тела - вот и смерть вампиру. Не сомневаюсь, поначалу Защитник хотел отравить Режиссёра, но боялся, что этот вид наказания подскажет кому-нибудь, как умерла Маша, поэтому убийца подвесил Режиссёра на "виселице".

- Но как Защитнику удалось перехватить Режиссёра? - в миллионный раз перебил Конвейерщик, Князь уже не делал ему замечаний.

- Я же сказал, что Защитник входит в ближайшее окружение Владыки и Наследника, раз манипулировал нами, раз ему удалось-таки на протяжении десяти лет защищать одного из самых разыскиваемых людей на планете.

- Вы знаете кто это?

- Знаю... на следующий день Защитник пришёл ко мне. Он заподозрил, что я знаю то же, что и Режиссёр, что я разгадал его план. Но я разыграл блестящую актёрскую партию: сказал, что ничего не видел, что трагическая смерть Режиссёра поразила меня, что я абсолютно уверен, что Режиссёр покончил с собой, считая себя повинным в том, что не смог помешать Малышу, убить Машу. В общем, я придерживался "официальной версии", которую пытался выдать за "истину" убийца. Не знаю, поверил ли он мне, но, к счастью, он не мог пойти сразу на двойное убийство свидетелей - кто-нибудь да посчитает это странным. Поэтому Защитник решил не убивать меня, и выслал в эту дыру. С тех пор я здесь, вот уж пять лет. Он следил за мной всё это время, но вот недавно слежка прекратилась. Поэтому я и говорю, что в ближайшее время произойдёт нечто колоссальное.

- Что именно?

- Откуда мне знать, всё, что знаю, уже рассказал.

- Князь, а кто Защитник? - Конвейерщик затаил дыхание.

- А ты как думаешь? Кто из ближайшего окружения Владыки внушает тебе наибольшее подозрение?

- Денди, - на выдохе сказал Конвейерщик.

И именно в этот момент, услышав последнее "сообщение", я и вышел из "обратной ночи". Передо мной лежало бесчувственное тело Князя - он был ещё жив, хотя и очень слаб.

Значит, вот, кто такая Тень. Теперь понятно, что значат цифры на карточках, которые присылал Денди, - это всего лишь процент от десяти лет, которые нужны были ему. Пожалуй, с этого момента я стал ненавидеть Денди, подставившего меня, даже больше, чем Дениса. Что ж, теперь у меня две цели. Я вспомнил, как узнал ранее, что именно Денди послал Данилу следить за Дианой - значит, ещё тогда этот гад вынашивал план, следил за нами всеми. Плевать, для чего ему потребовались эти десять лет, но в грандиозном плане вкрался один изъян: меня не надо было оставлять в живых и, уж тем более, обращать.

Я оставил Князя лежать в кабинете, прошёл через коридор, в одной из комнат которого по-прежнему прятался трусливый вампир. Из-под двери вытекала лужа крови, но шум борьбы уже затих: либо вампиры перебили друг друга, либо... Я открыл дверь и увидел перед собой жалкое зрелище. Конечно, глупо было ожидать чего-то другого. Но и то, что предстало глазам, нельзя назвать предсказуемым. Везде кровь: на стенах, на потолке и, конечно же, на полу. То здесь, то там расплывались чёрные пятна - всё, что осталось от большинства вампиров. В центре этой мрачной картины стояли выжившие, их осталось не больше пятнадцати. Они не зализывали раны, как можно было ожидать, не прощались с павшими и даже не собирались убирать. Вместо это они стояли столбом и с ужасом оглядывались вокруг, словно не знали, как здесь оказались. Среди них осталось трое из тех, кого обратил я.

- Что нам теперь делать? - обратился ко мне Виталий, едва я показался в дверном проёме.

Остальные также посмотрели на меня. И "старые", и "новообращённые" - все они теперь находились в одной лодке и не знали, что с ней делать и куда плыть.

- Скоро Князь очнётся, у него и спросите, а мне пора, - сказал я и попытался найти брод в этом чёрно-кровавом океане.

Понимая, что всё равно придётся в очередной раз вымазаться, я ступил в жижу и направился к выходу. Вампиры провожали меня взглядами, боясь сдвинуться с места.

- Что нам теперь делать? - повторил вопрос Виталий и показал рукой на кровавый пол. - Вы всё это начали.

- Я всё это начал? - я остановился у самого выхода. - Может, скажешь, что это я вас, тварей-вампиров, создал? Что это я выстроил эту жестокую бессмысленную систему, которая приводит к... к этому?

Я махнул рукой на расплывающиеся черные пятна среди кровавого океана.

- Я хотел лишь одного: чтобы меня и мою семью оставили в покое... не смей меня обвинять... не смей перекладывать вину на меня, мы все из одного теста, все одинаковые. И не я создал эту тиранию.

Виталий молчал, они все молчали.

- Уберите здесь всё и сидите тихо, я ухожу из города, да, и ещё: дайте мне кто-нибудь свою машину.

- Возьмите мою, - сказал один из официантов, обращённых мной, - вы подарили мне бессмертие, машина - самое малое, чем я могу отблагодарить.

Я дождался официанта, который проводил меня по служебным помещениям и коридорам до выхода на парковку работников клуба.

- Синий джип, - показал официант на внедорожник, - только...

- Что только?

- Рассвет скоро, уже полшестого, - заметил официант, потягивая ключи.

Я взял ключи и направился к машине. После того, как передневал в вонючей трубе, палатке, да туалете, комфортабельный салон внедорожника мог сойти за номер-люкс пятизвёздочного отеля, благо стёкла были тонированные. Но официант этого не понимал - ему, новообращённому, ещё многому предстояло научиться. Конечно, можно было остаться в клубе - Князь, - я чувствовал это - меня убивать не стал бы, хватит с него проблем, к тому же он ещё слаб. Но очень уж хотелось покинуть этот городишко, причинивший мне столько боли.

Воскресенье, предрассветное утро, город будто вымер: пустынные улицы, закрытые магазины, полное отсутствие жизни - вот так со мной прощался город, который я перевернул с ног на голову и который порядком устал от меня. Он ещё долго будет приходить в себя и молиться о том, чтобы больше бывших прислужников Дениса здесь не появлялось.

Я подумал о том, а почему вообще Денис нянчился со мной. Кажется, я попал к нему ещё ребёнком. Зачем одному из самых влиятельных вампиров растить и воспитывать человека? Странно всё это. Наверняка, и здесь есть разумное объяснение, просто до него ещё надо добраться.

На двадцать седьмом километре я свернул на просёлочную дорогу. С обеих сторон возвышался лес. Рассветало. Я съехал с дороги и остановился: кроны деревьев, тонированные стёкла - этого вполне достаточно, чтобы не сгореть на солнце. Перебравшись на заднее сиденье, я снял с себя куртку и укрылся ею. Теперь можно вернуться к своим воспоминаниям и найти, наконец-таки, ответ на вопрос, как так получилось, что десять лет назад Диана меня бросила, а затем мы сошлись вновь и кто тот старик-вампир, который нашёл меня в парке.


- Извините за беспокойство, а можно попить вашей крови? - растолкав меня спросил старик.

Пожалуй, если бы в этот момент мимо меня верхом на метле пролетел Иосиф Сталин в пурпурной мантии, пытающийся поймать снитч, то я бы удивился меньше, чем, когда увидел седого старца, похожего на Хоттабыча из фильма, просящего у меня кровь. Вампирами меня, выросшего среди них, конечно, не удивить, но никогда ещё я не видел такого старого. В моём представлении они походили на вечно молодых, стремительных и сильных, как Денис, либо чудаковатых, как Пьеро, или, на худой конец, с пивным ирокезом, как Панк. Но уж точно не на эту смесь Гендальфа и Дамблдора.

Старик, казалось, прочитал мои мысли, и пустился в разъяснения:

- Вампиризм всего лишь останавливает старение, он не способен вернуть молодость. Поэтому вампиром желательно становиться до тридцати лет. Ребёнок-вампир вырастает, он даже может ходить в школу с обычными детьми, если, конечно, в такой школе окна будут плотно зашторены, но для старика вампиризм - это мука. Когда ты уже приготовился к смерти, смирился с ней, а тут... тебе дарят бесконечность. Это не гуманно.

Я сидел с раскрытым ртом и даже не пытался остановить этот водопад слов. Старик, видимо, давно ни с кем не разговаривал, раз сходу начал рассказывать о своей несчастной доли вампира. Я поймал себя на мысли, что нет ничего печальнее и утомительнее бессмертного и одинокого существа, которое, отчего-то считает, что у тебя есть желание и время его выслушать - на счёт времени-то всё понятно: я никуда не спешил, но желание отсутствовало. Старик всё бурчал и бурчал про свою страдальческую жизнь, совсем позабыв о первоначальной просьбе. Разок он даже всхрапнул, - не знаю, может он и дремал, брюзжа по инерции.

- Вы, кажется, просили у меня кровь, - напомнил я, устав от бесконечного словоизвержения.

- Ах да, если можно. Мне, старику, необходимо всего чуть-чуть, пару глотков.

Я протянул руку и отвернулся - не хотелось наблюдать, как старик шамкал губами и пытался получше "прицелиться".

- Ох, совсем забыл...

- Что ещё? - спросил я, начиная раздражаться.

- У меня же совсем нет зубов, - выдал он.

Я затрясся от беззвучного истеричного смеха.

- Замечательно, а раньше вы как управлялись?

- У меня ножичек есть.

Старик потянулся в карман и вытащил оттуда ржавый складной ножик, который практически не разгибался. Естественно, он был тупой - и как им пользоваться? Я представил, как старик натирает докрасна тупым лезвием мою руку, а сам в это время щебечет о Екатерининских временах, когда он был молодым графом и занимал видное место при дворе, не помышляя о бессмертии. Мне стало плохо.

- Дайте, я сам, - сказал я, отбирая нож, и дёрнул ржавым лезвием по коже.

Проклятье: больно, а толку ноль - лезвие лишь слегка расцарапало кожу, кровь выступила парой капель. Я хотел резануть ещё раз, но старик меня остановил.

- Спасибо, мне достаточно, - сказал он и присосался к ране.

Не успел я спросить, как же в него поступает кровь при отсутствии клыков, как старик вдруг отпрянул от меня, как от прокажённого, и с презрением выкрикнул:

- Не знал, что вы такой трус.

О чём это он? Я стоял и удивлённо таращился на старика, пытаясь понять, всёрьёз он сказал или это всплеск крепчайшего маразма.

- Как вы могли бросить Диану?

Теперь стало понятно, о чём, только как...

- "Обратная ночь", - пояснил старик.

- Но, - всё ещё удивлённо таращась на собеседника, сказал я, - я совсем вас не боюсь...

- Необязательно бояться, чтобы в вашей крови находилась частица души. Необходимо испытывать сильные эмоции. Просто вампирам легче вызвать страх, поэтому они и пытаются увидеть "обратную ночь", пугая жертву. Но вы... вы...

- Да-да, отчаяние, обида, злость - сильных эмоций у меня хоть отбавляй, - догадался я.

- Поэтому мне хватило и двух капель, - заметил старик, - но вы всё же трус.

- Я? Трус? Да вы хоть... да вы... знаете... на что... - чувство негодования переполняло меня, мешая связать воедино хотя бы пару слов.

- Вы трус: вы оставили Диану в беде.

- Она сама от меня отказалась!

- Диана спасла вам жизнь, потому что любит вас.

- Любит? - я замолчал, но, сообразив, как глупо верить словам полоумного старика, вновь посмотрел на него с недоверием и злостью.

- Если бы Диана относилась к вам равнодушно, то даже не стала бы разговаривать. Но нет, она уделила вам время, - значит, вы что-то для неё, да значите. Именно поэтому Диана отказалась от вашей помощи: она знает, что умрёт, но не хочет, чтобы вас постигла та же участь. Диана надеется, что вы сможете наладить нормальную жизнь, забыть о вампирах и жить счастливо.

- Без неё? Счастливо?

- Как я уже сказал, Диана знает, что умрёт - вампиры от неё не отстанут.

- Она меня любит? - со слабой надеждой спросил я. - Если это действительно так, то...

- Да, любит! А теперь, беги, спасай её, - подтолкнул меня старик, показавшийся вдруг таким милым и приятным, а ведь всего только сказал, что Диана ко мне неравнодушна.

Я вскочил с лавки, и хотел было броситься бежать, но куда? И что я могу, человечишка?! И тут мне в голову пришла грандиозная мысль - а что, если... Я повернулся к старику и сказал:

- Вы же вампир, вы же можете сделать меня таким же. Пожалуйста, тогда стану сильней и смогу защитить Диану. Помогите мне!

- Не могу. Рассветает, - старик кивнул на восток, где верхушки деревьев уже окрасились в алые тона. - Да, и ещё: это не Денди.

- Что не Денди? Кто не Денди? - ошеломлённо вскрикнул я. - Ах, да, но откуда вы...

- Чистая логика: Денди слишком горд и нетерпелив, чтобы ждать десять лет. Он не подходит для роли Тени - да, ты и сам это скоро поймёшь... а теперь... проснись, Малыш...


Я очнулся на той же лавке, где и заснул прошлой ночью. Солнечные лучи слепили глаза. Старика рядом не было, да и не могло быть - всё увиденное являлось лишь сном, плодом моего воображения. Я поднялся и ощутил, как по груди что-то соскальзывает. Бумажный пакет сорвался и шлёпнулся о землю. Это ещё что такое? Я наклонился и поднял с земли запечатанный пакет светло-коричневого цвета - в таких обычно отдают распечатанные фотографии в фотосалонах. Повертев пакет в руках, я не увидел надписи: ни кому он предназначается, ни кому принадлежит. Кажется, внутри ключи - чувствовалось, как перекатывается нечто тяжёлое. Ещё там было что-то плотное, несколько листов бумаги, - скорее всего фотографии. Да, кажется, так и есть - это чьи-то распечатанные фотографии. Что они здесь делают? Если этот пакет лежал на моём животе, значит, кто-то пришёл ночью и положил его на меня. На меня? Зачем? Я огляделся по сторонам - никого. Даже записку не оставили. Хотя бы подписали, что пакет предназначается мне. Я ещё раз осмотрелся. Что уж тут делать, не выбрасывать же?

Воровато оглядываясь, будто пакет украденный, я открыл его и вытащил стопку фотографий, повернутых ко мне белой стороной фотобумаги. Ощущение такое, словно подглядываю в чужую спальню, где два человека занимаются любовью. Но уже поздно смущаться - фотографии же вытащил. Я перевернул стопку и увидел угрюмое, изуродованное шрамами лицо: рот чуть приоткрыт, глаза закатаны так, что видны одни лишь белки, а на шее две аккуратные дырочки. Телохранитель Дианы, несомненно, был мёртв. Я посмотрел на следующую фотографию - ещё один телохранитель с теми же закатанными глазами и отверстиями от укусов на шее. На следующей - то же самое. Я листал фотографии, с ужасом ожидая, что на одной из них найду Диану. Одиннадцать карточек, одиннадцать смертей. Слава Богу, Дианы не было. Хотя если вся её охрана мертва...

Заглянув в пакет, я достал оттуда сложенную карту города. Чёрным маркером было обведено одинокое строение на окраине, на который указывала стрелочка. Над стрелкой печатными буквами написано: "Выбор, он есть у каждого. С закатом Диана умрёт. Выбирай". Что это значит? Диану поймали? И что это за место на карте? Я начал рассматривать карту, пытаясь понять, где находится обозначенное место, а где находится мой парк. Когда я нашёл парк, то увидел рядом на дороге ещё один обведённый кружок, надпись отсутствовала. А это что?

Пакет соскользнул с моих колен и из него со звоном выпали ключи. Я поднял их и увидел, что из пакета выпало ещё что-то. Это была чёрная карточка-визитница из плотной бумаги, на которой кроваво-красными буквами была выведена странная надпись: "terra incognita 100%" и подпись "Тень". На обратной стороне - то же самое. Странно всё это. Выходит, кто-то знал, что телохранителей Дианы убили, успел сфотографировать их, затем умудрился найти меня и оставить карту. И всё это всего за несколько часов. Либо это чья-то шутка, хотя смерть одиннадцати человек шуткой не назовёшь, либо кто-то призывает меня действовать. Но зачем? Если кто-то хочет спасти Диане жизнь, то почему не сделает это сам, а посылает меня? Не думаю, что у человека, умудрившегося проделать столько действий за ночь, меньше шансов спасти Диану, чем у меня.

Сложив всё обратно в пакет, я отправился к точке, обозначенной на карте рядом с парком, и вскоре вышел на дорогу. Так, и что здесь должен увидеть? Улица, машина, тротуар, светофор... стоп - машина. Я перевёл взгляд с машины на пакет, где лежали ключи. Неужели? А что ещё может быть? Если незнакомец умудрился найти меня и положить пакет, то почему бы ему не оставить и машину?! Вытряхнув из пакета ключи, я направился к ней. Ключи подошли. Как любопытно: выходит, меня действительно направляют. Всё же хорошо, что у меня есть невидимый защитник. Сев в машину и развернув карту перед собой, я поехал.

До места добрался без приключений. По пути гадал о сюрпризах, которые ещё могут меня поджидать. Мне даже пришла мысль о ловушке, но это было бессмысленно: если бы меня хотели убить, то сделали бы это ещё в парке. Значит, это точно не западня. Может, кто-то хочет позлить Дениса: увести у него из-под носа добычу? Если так, то этот кто-то играет с огнём.

Строение, обозначенное на карте, оказалось старым заброшенным складом. Как только я вышел из машины, то сразу почувствовал присутствие вампиров. И не надо было при этом обладать отменным обонянием, как у них. Я прожил среди них большую часть своей жизни, так что уже шестым, подсознательным чувством, ощущал их присутствие. Ещё одно заброшенное помещение через дорогу, канава в прилегающей роще, здание бензоколонки за моей спиной - вампиры прятались везде. И если бы не палящее солнце, то они выбрались бы из укрытий и бросились на меня. Было немного страшновато и неуютно - я словно бы ощущал на себе взгляды нескольких пар глаз. Среди них должен быть и Денис - куда без него. Смотрит сейчас и проклинает себя за то, что отпустил меня прошлым утром. Кажется, я даже различил в порыве ветра угрожающее шипение. Хотя, что вампиры могут сделать сейчас?! Пока солнце на небе, оно охраняет меня. А до заката успею удрать подальше вместе с... Диана, а где Диана?

Я побежал к единственному входу в здание, которое было обведено на моей карте, и толкнул дверь. Раздался неприятный скрипучий звук, и она отошла. Я раздвинул дверь полностью и вошёл внутрь - тишина. Слабый свет проникал через разбитые окна, освещая пыль, парящую в воздухе. На полу лежало тело. Диана? Я подбежал и разглядел лицо - фотография этого трупа сейчас лежала в пакете, оставленном в машине. Рядом ещё один. Стоял затхлый запах. Кажется, ночью произошла бойня. Боже, сколько тел. Я шёл дальше вглубь помещения и находил одного за другим - все одиннадцать человек. Но где же убийцы? Я дошёл до конца, но никого из живых так не встретил. Осмотрелся и заметил, что солнечный свет занимал только центральную часть - по углам вполне можно было затаиться вампирам и переждать день, солнце бы до них не добралось. Но вампиры предпочли спрятаться в более надёжных местах. Почему?

Вдруг я услышал шорох и всхлипывания.

- Кто здесь? - прокричал я.

Звуки затихли.

- Кто здесь? - повторил я.

У дальней стены что-то зашуршало и заскрипело, словно кто-то передвигал нечто тяжёлое. Я подошёл ближе и различил дверь. За дверью явно кто-то был. Скрипнул засов, дверь отворилась, и показалось бледное лицо Дианы.

- Слава Богу, ты жива, - бросился к ней.

Диана не пошевелилась, она смотрела на меня, как на призрака, и не двигалась.

- С тобой всё в порядке?

Диана не ответила, продолжая смотреть на меня отсутствующим взглядом.

- Ты не ранена? - спросил я в беспокойстве, осматривая её.

Кажется, нет, внешне Диана была здорова, ни царапины, но её бледное лицо меня пугало.

- Они все мертвы, - прочитал я по её еле шевелящимся губам.

- Да, я видел. Давай сбежим, иначе и нас убьют. Вампиры повсюду, надо уходить, скорее, - выпалил я и потянул Диану за собой.

- Зачем?

- Что зачем? - не понял я, остановился и посмотрел на неё. - Что значит зачем?

- Зачем бежать? - обречённо спросила Диана.

- Как зачем? Нас же убьют!

- И что? Нас всё равно убьют...

- Нет уж, в мои планы смерть не входит, - твёрдо сказал я и потянул Диану за собой.

Мы вышли из склада и пошли к машине. Когда мы сели, выражение лица Дианы по-прежнему оставалось безнадёжно опустошённым.

- Зачем ты пришёл за мной?

- Диана, посмотри на меня. Посмотри, - потребовал я и повернул её лицо к себе. - Ты спрашиваешь, зачем я пришёл за тобой. Я тебе объясню: ты мне нужна. Мы с тобой похожи, очень похожи. У нас одинаковые судьбы: всю жизнь мы думали, что знаем будущее: я верил, что стану вампиром, ты - что тебя рано или поздно убьют. Этим будущим мы и жили: я - с надеждой, ты - с отчаянием. Думали только о том, что будет завтра. Но мы с тобой никогда не задумывались о настоящем, о том, что происходит сейчас. До встречи с тобой я полагал, что начну наслаждаться жизнью только тогда, когда стану вампиром, но я ошибался. Ты показала прелесть настоящего. Ты мне нужна, чтобы чувствовать текущий момент, прошу тебя...

- Какой в этом смысл? - прошептала Диана. - Нас всё равно убьют: через месяц, год или лет через пять. Как мы будем дальше жить, зная, что не сегодня, завтра погибнем?

- Тем более, если мы знаем, что завтра погибнем, зачем терять драгоценное время?

- Всё это бессмысленно, - покачала головой Диана.

- Жизнь вообще бессмысленная штука. Она пролетает за одно мгновение, а в конце от тебя ничего не остаётся, кроме надгробной доски, которая со временем обрастает сорняками. И ты становишься лишь яркой вспышкой на дороге бесконечности. И для жизни, и для времени мы с тобой ничего не значим, но для нас и жизнь, и время значат очень многое. Поэтому пока есть хоть одна минута, отмеренная Богом, надо ей пользоваться. Умереть мы можем всегда, а вот жизнь больше не повторится.

- Всё это бессмысленно...

- Доверься мне.

Диана опустилась на сидение и закрыла глаза.

- Вот и славно, - прошептал я и завёл машину.


Огненно-хмурый закат объявил о начале нового периода в нашей жизни. Мы остановились в придорожной гостинице далеко от того места, где находились утром. Диана выспалась по дороге и сейчас её настроение чуточку улучшилось. Она наблюдала за уходящим солнцем из окна номера.

- О чём думаешь? - спросил я, выходя из душа.

- Закат когда-нибудь закончится, - сказала она.

- Для человека всё всегда заканчивается, остаются лишь воспоминания. Запомни этот момент. Когда до нас всё же доберутся, когда нас убьют, с нами останутся лишь воспоминания. Мы будем листать их, как фотоальбом, и снова и снова наблюдать за закатом.


Я проснулся на заднем сидении джипа и повернулся на спину. Воспоминания - Денис даже их у меня отнял. На крыше машины играли оранжевые блики заката. Солнце зашло, начиналась очередная беспокойная в поисках правды ночь.

Загрузка...