Оборотень из Кривого леса

Глава 9

— Да, я ее истинный, – спокойно ответил Ферран. – И не понимаю, почему Вы обвиняете меня?

— Может, потому, что ты не смог ее защитить? Или потому, что она ошиблась, выбрав тебя?

Ферран нахмурился, руки сами собой сжались в кулаки, а челюсти напряглись.

— А может, это она родилась не у тех? Вы даже не растили ее, как я понял.

— Что именно она тебе рассказала, парень? Наверное, какие-нибудь гадости о нас с Келли.

— Майя не сплетница, так что я ничего о вас не знаю. Но она намекнула на какую-то некрасивую историю.

Тибальт иронически поднял бровь – ему смешно, что ли?

— Конечно, сейчас не время, – начал Ферран, понимая, что обязан узнать правду, – и все-таки я спрошу. Вы бросили Майю? Да или нет?

Длинная пауза, внимательный взгляд глаза в глаза – Ферран выдержал, не отвернулся и не моргнул.

— Если бы я мог ответить однозначно, так бы и сделал, – наконец выговорил оборотень.

— А что, на мой вопрос есть какой-то третий ответ? Вы либо бросили Майю, либо нет. Все очень просто.

Янтарные глаза Тибальта сверкнули и тут же погасли.

— Ты еще молод и не знаешь жизни. Всякое случается.

— Не представляю, что может заставить любящих родителей бросить своего ребенка. Майя жила в приюте монстров, Вы когда-нибудь были там? Нет? А я был, правда, еще до того, как туда попала Майя. До сих пор я иногда вздрагиваю во сне, когда мне снится клетка и железный прут.

Феррана понесло: снова закровила старая рана, хотя он давно обласкан приемными родителями. Вообще-то настоящих он не помнил, но в приюте ему сказали, что он полукровка. Это было видно и так, конечно: его физические возможности были слабее, чем у чистокровных оборотней, и управлять обращением ему долгие годы было сложно. В нем было больше от человека, чем от зверя.

— Клетка и прут, говоришь? А что, если я тебе скажу, что мы хотели, чтобы наша дочь просто выжила?

Ферран хотел уточнить, что же суровый оборотень, имеет в виду, но тут дверь дома распахнулась, и Келли – кажется, так звали мать его истинной – выглянула наружу.

— Она зовет тебя. Фер – это ведь твое имя?

— Ферран вообще-то, – поправил он и вернулся к постели волчицы.

Она и в самом деле разговаривала во сне и металась на жесткой простыне с бурыми пятнами крови. Он сел рядом, настроился на ее мозг.

— Майя... Я здесь, девочка, слышишь?

— Фер... – мысленно ответила волчица, и черты лица ее разгладились, а на губах появилась кривая улыбка. – Не уходи...

— Я не уйду. Только ты не бросай меня, слышишь?

Волчица сморщилась от боли и застонала – проклятое серебро растекалось по венам и артериям. Честно говоря, Ферран ни разу не видел, чтобы оборотень, получивший рану серебряным предметом, остался в живых. Он лишь верил, что Дух длинного солнца не ошибся, – что ему еще оставалось?

Мать его истинной дотронулась до его плеча. Ферран вздрогнул, приходя в себя, и тупо уставился на тарелку с едой, которую протягивала ему женщина.

— Поешь, вас с драконом, наверное, не кормили. Ты выглядишь так себе, оборотень.

— Я не хочу, – отказался Ферран.

— Ничего, начнешь жевать – аппетит и появится. Или хочешь свалиться без сил?

Что-то в ее голосе и решительном выражении лица заставило Феррана подчиниться. Он вяло наколол вилкой кусок – пахло молодым теленком, свежим и вкусным, и не заметил, как все съел.

— Я же говорила, – усмехнулась она, и лучики морщин побежали от уголков ее глаз к вискам. – Так, одного накормила, пойду еще дракона позову.

Ферран проводил ее взглядом до дверей и с удивлением понял, что на мать волчицы сердиться не получается. Она слишком похожа на Майю.

***

Несколько часов спустя, когда сумерки накрыли поселение серой вуалью, оборотни собрались в единственном здесь двухэтажном доме. В нем жил старый Отон – глава стаи, матерый оборотень с рыжими патлами и бакенбардами на впалых щеках. Сегодня он проводил что-то вроде собрания, на котором обсуждалось происшествие с волчицей. Феррана тоже звали, но он предпочел остаться с Майей, как и Келли.

— Почему Вы не вместе со всеми? – пристально глядя на оборотницу, поинтересовался Ферран.

— Моя дочь сейчас важнее. Я не уверена, переживет ли она ночь.

— Вы знаете оборотня, который выжил после такого ранения?

— Нет, не знаю, – кусая губы, сказала она. – Теперь вся надежда на тебя, Фер.

— Зачем Вы так меня называете? Только у Майи есть на это право.

— Просто это показалось мне забавным. Ты так мило морщишь нос, когда слышишь «Фер» из моих уст. Моя дочь выбрала интересного мужчину.

— Она не выбирала. За нее это сделал дух.

— Не понимаю, о чем ты, оборотень.

— Я сам долго не верил. Но поговорить я хотел не об этом.

— О чем же? Неужто о том, как мы с Тибальтом якобы бросили Майю?

— Именно об этом. Она не рассказывала, что случилось, но, я знаю, Майя злится на вас обоих.

— Пусть злится. Не скажу, что мы совсем не виноваты. Но тогда мы не могли поступить иначе.

Она выпрямилась на стуле, прислонилась к жесткой спинке и, глядя куда-то поверх его головы, начала рассказывать. Когда же закончила, Ферран долго сидел молча, с клубком запутанных мыслей в голове.

Король, снова король и еще раз король. Он пустил по следу волчицы охотника, он организовал охоту на нелюдей и выстроил здание приюта монстров. А 18 лет назад он устроил резню в лесах Ахмадора, уничтожив крупное поселение оборотней близ столицы.

Майя тогда была совсем крошкой и еще не умела превращаться. Тибальт нес ее на руках, бегая на задних лапах, а Келли бежала сзади, отвлекая преследователей. Вскоре их согнали к оврагу, на дне которого журчал ручей, и оборотни поняли: сейчас они умрут, и их маленькая дочь тоже.

Тогда Тибальт сделал единственное, что мог: он положил дочь на траву рядом с собой и бросился на охотников. Рвалась одежда, кости трещали под ударами мощных лап, а из многочисленных ран на теле лилась кровь. Келли билась с ним вместе, страшная в своей материнской ярости. И, наверное, они немного увлеклись, потому что к концу битвы заметили, что двое преследователей бежали, унося с собой их девочку. Да, именно так: они не убили ребенка-оборотня, а забрали его с собой.

Кто его знает, почему: то ли пожалев малышку, то ли собираясь убить ее позже. Тибальт бросился искать, но следы потерялись на дне оврага, а вода скрыла запахи.

— Но вы же искали? – с надеждой спросил Ферран.

— Конечно. Долго искали, по всему Ахмадору. А потом Тибальта чуть не поймали, и нам пришлось уйти в Нейтральные земли. Мы считали дочь погибшей – так было легче жить.

Келли смотрела теперь в пол потухшим, безжизненным взглядом и стала похожа на старушку. Синие, как у Майи, глаза влажно блестели.

— Значит, вот что было на самом деле. Но, похоже, вашей дочери кто-то соврал.

Сейчас, впрочем, это не важно, пока Майя не очнулась. А она снова лежала без движения, и кожа ее, и без того бледная, еще больше побелела. Порез на щеке, повязки – совсем не такой Ферран хотел ее видеть. Пусть лучше дерзит, называет его болваном и шепчется с Амбросом. Где его носит, кстати?

— Келли, Вы не видели моего младшего брата? Я имею в виду, дракона. Мы с ним воспитывались в одной семье.

Оборотница уже снова надела иронически-оборонительную маску – видимо, так ее совесть затихала.

— Дракон и оборотень. Тебе повезло с родителями, Ферран. Твой брат приглашен на собрание и сейчас объясняет, как получилось, что ты убил лучшего охотника Ахмадора.

— Ведь это же хорошо, – непонимающе возразил Ферран.

— Король будет мстить. И пришлет отряд отборных наемников сюда.

— Да ведь никто даже не знает, что Райли... – начал он и осекся.

Конечно, охотник посылал сообщения,конечно, королю всё известно. Убив одну двуногую тварь, Ферран привлек сюда сотни других. Они придут и перережут всё поселение. Что он наделал? Но не мог же он оставить Майю совсем без помощи. И не убивать Райли тоже не мог.

Надо бы пойти к оборотням, вместе что-то придумать, но он боялся надолго оставлять свою любимую. Ну вот, он и произнёс это слово. А поначалу спорил, что не заинтересуется волчицей, смешно.

— Фер, – застонала она, разлепив пересохшие губы. – Фер...

Хоть бы этот дух, который напророчил истинность, еще и вылечил ее. Ему же надо, чтобы загаданное сбылось, а если она умрет, ничего ведь не сбудется.

Только Ферран так подумал, как дом осиял белый свет, застыла в безмолвном крике Келли, а Майя вытянулась, как струна, и напряглась. Что еще за ерунда?

Свет собрался в одно место, и из него проступил силуэт молодого, высокого парня, который мерзко улыбался, обнажая зубы.

— Что застыл, оборотень? Ты же хотел видеть духа. Так вот он я!

Ферран растерянно смотрел на долговязого Духа Длинного солнца, по-хозяйски расхаживающего по дому. Время словно застыло, как насекомое в янтаре, и у оборотня развилось стойкое ощущение дежа-вю.

— Дух Нового года тоже так умел, – вспомнил он.

— Мы с ним приятели, – кивнула природная сущность. – И даже поспорили недавно.

— И о чем же вы спорили? – едва сдерживая себя, спросил Ферран.

— Смогу ли я свести тебя и Майю, конечно. Ты казался непрошибаемым сухарем.

У Феррана зачесались кулаки от желания дать противному духу в его наглую, ухмыляющуюся рожу.

— Дух, что помог моим родителям, был действительно добрым, а ты просто игрок.

Это хорошо еще, что Майя ему понравилась, а если бы нет? Ферран двинулся на вершителя чужих судеб, рассек кулаком воздух, целясь в голову. Так хотелось выплеснуть все эмоции, накопившиеся за последние несколько дней.

— Эй-эй, полегче, ненавижу, когда бьют, – легко увернулся дух. – И потом, я ваш спаситель. Точнее, спаситель Майи.

Ферран злобно оскалился и выпалил, глядя в глаза коварному существу:

— Ну тогда исцели ее, дух. Если можешь, конечно.

— Вообще-то я так и собирался сделать. Но, похоже, ты не веришь в мое могущество, глупый оборотень. Сражайся сам со смертью, а я пошел.

Дух начал таять, и Ферран испугался. Вот сейчас он уйдет насовсем, и больше никто не поможет волчице.

— Стой! Извини, – процедил он сквозь зубы, заставив себя успокоиться. – Если правда можешь, помоги ей. Пожалуйста.

— По крайней мере, ты признаешь свои ошибки, – удовлетворенно произнёс дух. – Смотри, что я умею.

Он дотронулся сначала до щеки Майи, располосованной кинжалом, потом до груди. Раны затянулись, не оставив следа, а из тела вышло черное облачко и растаяло в воздухе.

— Береги ее, оборотень, – бросил дух, уходя. – Помни, какое сокровище тебе досталось.

Он исчез, и время снова обрело вес и пошло своим чередом. А Майя открыла глаза и улыбнулась, увидев Феррана.