Оборотень из Кривого леса

Глава 11

Как иногда мало нужно для счастья: всего лишь чтобы выжила любимая девушка. Но, словно счастья было мало, Майя решила ещё и соблазнить его, и у нее это отлично получилось. Он, впрочем, и сам об этом подумывал, только хотел отложить до более подходящего времени.

Майя оказалась девственницей, хотя Феррану казалось, что уж один-то мужчина у нее точно был. Тем приятнее оказалось стать ее первым, осознать, что никто до него не касался ее крепкого, ладного, женственного тела, которое она так усердно скрывала под мужской одеждой. Теперь пути назад не было, и он обязательно уговорит ее выйти замуж, вот только разберется с оборотнями.

Наверное, стоило прийти на собрание сразу после того, как очнулась Майя. Но тогда он ещё нескоро узнал бы, что под левой грудью у волчицы маленькая круглая родинка и что в самый пик наслаждения она громко смеется.

Ничего, у них ещё есть время. Время убежать как можно дальше или время напасть. Надо лишь выбрать лучший для всех вариант.

— Вы все знаете, что я убил охотника, который преследовал нас с Майей, – начал Ферран, медленно обводя взглядом всех оборотней по очереди. – Так вышло, что я сделал это на вашей земле. Изменить ничего нельзя, но я не жалею ни о чем. Он не пощадил бы никого из вас, если бы остался жив.

Раздались выкрики – притихшие было оборотни вновь разъярились.

— Мы вас не звали!

— Зачем было тащить волчицу сюда?

— Из-за тебя сюда придут королевские войска и сожгут деревню, а нас уничтожат!

Ферран пропустил мимо ушей большинство обвинений, но последняя фраза показалась ему неправдоподобной.

— Прслушайте, – повысил он голос, – не понимаю, о чем вы. Да, король преследует всех нелюдей, но это ведь Нейтральные земли, он не может здесь распоряжаться. Есть же договор!

Договор между соседним княжеством и Ахмадором, по которому никто не имел права оттяпать кусок от Нейтральных земель или убивать укрывшихся здесь беглецов.

Оборотни закричали все одновременно, что-то доказывая, сверкали в полумраке глаза, и Ферран ничего не разбирал. Помог местный старейшина, который встал рядом с Ферраном, одним своим появлением успокаивая собрание.

— Ты говоришь, договор, – скрипучим голосом заявил он. – Но раз охотник был здесь, значит, король прекрасно знал, куда он направляется, и не возражал. Так что воины придут, это лишь вопрос времени. К тому же королю нужна волчица.

— Зачем? – не понял Ферран. – Чтобы просто убить ее?

— Ты или глуп, пришелец, или просто не знаешь. Король Ахмадора прогнил насквозь, в самом прямом смысле слова. Говорят, он воняет, как яма с дерьмом, и никто не может стоять с ним рядом дольше пяти минут.

Вот теперь в голове у Феррана всё сложилось: шкура нужна была не кому-то, а самому королю. А раз так, он знает, что делать. Пора выбирать.

— Я и правда не знал. В Кривой лес не доходят сплетни и слухи, да и я привык жить один. Но у меня есть план.

— План? Какой? Ты приведешь ему волчицу?

— Вы же понимаете, что нет. Она моя истинная. Но выход всё-таки есть. Майя, мне понадобится клочок твоей шерсти. Ты не против поделиться с Его Величеством маленьким кусочком себя?

— Вообще-то я против, Фер. Но дерзай, вдруг получится. В смысле ты получишь то, что просишь.

— Спасибо, Снежинка, – улыбнулся он и с удовлетворением отметил, как рванулся с места Тибальт.

Ничего, он же всё равно на ней женится, так пусть ее отец знает. Так у нее будет меньше шансов увильнуть.

— Ты хочешь пойти в королевский замок? – понял старейшина. – Они убьют тебя, оборотень.

— Возможно, – согласился Ферран. – Поэтому я прошу вас присмотреть за Майей, пока всё не закончится.

— Подожди, Ферран. Я не останусь здесь. Я пойду с тобой.

Майя, до этого остававшаяся у двери, стремительно пересекла зал, остановилась рядом и взяла его за руку.

— Ты не должен идти один. Тебя и правда убьют.

— Не убьют. Я буду осторожен, – пообещал Ферран.

— Послушай, оборотень, я согласилась на твой дурацкий план, чтобы выполнить его вместе с тобой. Никто не может воевать в одиночку.

— А если тебя там узнают, умрешь ты, и я не уверен, что смогу тебя спасти. Пожалуйста, останься, Снежинка. Здесь твои родители, они позаботятся о тебе, что бы ты о них ни думала.

Майя откинула волосы за спину – она так и не заплела их после близости, погладила его по щеке. Испуганные глаза умоляли не уходить, а губы прошептали:

— Если ты умрешь, я хочу быть рядом. Хочу застать твой последний вдох, оборотень. Пожалуйста, я ведь никогда ни о чем не просила.

С минуту он изучал ее лицо, не в силах решиться, а потом медленно кивнул.

— Выдвигаемся ночью. Отдохни, Снежинка, и поговори с родителями.

И, позвав Амброса, Ферран вышел из дома, не заботясь о мнении оборотней. Это его битва, и неважно, что думают другие.

***

Ферран заставил Амброса улететь, хотя он отчаянно сопротивлялся. Грозил больше никогда не прилетать и рассказать матери об убийстве охотника. Но оборотень знал: дракон не станет огорчать маму Мэрит, она такая добрая и немножко наивная, она не поймет.

Так что Амброс покочевряжился и отступил, взяв с Феррана обещание встретиться в Кривом лесу через неделю. Хорошо бы успеть вернуться до этого срока, а то брат поднимет весь Кеример на его защиту.

План Феррана был ужасающе прост: во дворец, конечно, так запросто не пробраться, но если намекнуть, что у него есть лекарство для короля, двери откроются. Только надо скрыть, что он оборотень.

Майя ещё с ним навязалась, очень не вовремя. Она, конечно, отлично сражается, особенно против кабанов, но что если их рассекретят и поймают? Они погибнут оба, а, пойди он один, она точно осталась бы жива. И ведь упрямую волчицу не переспорить, она всегда делает лишь то, что хочет.

Может, за упрямство он ее и любит. И за голубые васильки глаз и высокую грудь тоже. А когда она станет его женой...

Ферран оборвал веревку мыслей – сейчас для них не время. Нужно поспать часа два, а потом выдвигаться. До столицы Ахмадора трое суток быстрого бега, с перерывом на еду и четырехчасовой сон.

Он вернулся в домик лекарей и, распластавшись на постели, где ещё утром лежала Майя, мгновенно уснул.

***

Майя тихо вошла в дом, закрыла изнутри дверь на крючок и легла рядом с Ферраном. Полчаса до полуночи, что можно успеть за такое короткое время? Подремать, обсудить разговор с родителями или...

Она скинула с себя одежду, расстегнула молнию на брюках Феррана. Рука сама нашла нужное место, обещающее так много наслаждений. Несколько движений вдоль, и оборотень застонал, а она довольно улыбнулась и продолжила ласкать его. Вскоре Фер убрал ее руку, избавился от брюк и навалился сверху.

— Ты такая горячая, Снежинка, – прохрипел он, раздвигая ее бедра.

— Ты мне нравишься, оборотень, – откликнулась она.

Зеленые глаза сверкнули, и Фер довел ее до беспамятства, заполнив всю без остатка. Они были одним существом, соединяясь и телом, и духом. Если им суждено умереть в Ахмадоре, Майя впомнит этот момент перед смертью как самый наполненный жизнью.

— Может, не пойдешь? – снова спросил Ферран, отдышавшись. – Я обязательно вернусь, обещаю.

Она покачала головой, и Фер не стал спорить, лишь прижал ее покрепче к себе и поцеловал в макушку.

***

Ферран и Майя бежали сквозь магический лес, избегая Зловонных болот. Неизвестно, выжил ли рыборук, но лучше не проверять. Не говоря уж о том, что и без чудовищ под водой там есть чего бояться.

Так что оборотни летели по черной земле, и сажа взлетала в воздух из-под ног, рассыпаясь черными мошками. Скорее бы покинуть недружелюбное место, добраться до хижины в Кривом лесу. И после короткой остановки им снова придется бежать, но уже в человеческом облике, скрываясь и прячась.

— Держись, Снежинка, осталось немного! – мысленно подбодрил Майю Ферран.

Теперь, после любовных игр, он легко устанавливал мысленный контакт с ней и чувствовал ее эмоции. К счастью, не все, лишь самые яркие, и среди них раздражение и гнев. Правда, гнев в основном изливался на короля Ахмадора – видно, волчица готовилась к встрече с ним.

А пока что они почти добрались до границы с горелым лесом, образовавшимся по воле Амброса. И только Ферран успел подумать, что всё удачно складывается, как из большого дуплистого дерева выпорхнула стая летучих мышей.

Большие, как орлы, но туповатые и наглые, они вцепились в шкуру оборотней, выдирая клоки шерсти, причиняя боль. Вот уж кого-кого, а мышей здесь увидеть Ферран не ожидал.

Оборотни стряхивали их с себя, но на смену одним крылатым тварям приходили другие. Агрессивные и цепкие, они так и норовили впиться когтями в глаза – необычное поведение для этих животных.

Покусанный во всех мыслимых и немыслимых местах, Ферран разозлился, и злость снова вызвала к жизни самую кошмарную его форму – огромного зверя без единой здравой мысли в голове. Он поднялся на задние лапы, взвыл, заставив часть мышей отлететь в сторону. Прижался к ближайшему дереву спиной, расплющив оставшихся крылатых. Со спины волчицы они вспорхнули сами, понятливо умчавшись в глубину леса.

Но Ферран уже не мог остановиться: он ломал сучья на деревьях, гнул толстые ветви к земле, раскачивал стволы, выпуская злость. Всё, что накопилось в нем за последние дни, лезло наружу, и он не знал и не помнил, кто он и где он.

Обрывками долетали звуки, кто-то пытался пробиться сквозь его гнев, но оборотень не хотел его слушать. Неизвестный настаивал, а когда понял, что ничего не выйдет, отступил.

Оборотень удовлетворенно взвыл и тут же рухнул на спину, сваленный с ног крупной волчицей. Она глухо зарычала, придавив его к земле, и взглянула на него пронзительными синими глазами.

— Прекрати сейчас же, Ферран! Ты не должен быть монстром.

Это он услышал четко, и наконец вспомнил и себя, и волчицу. Его зверь принял обычные для перевертыша размеры, и Ферран благодарно наклонил голову. Что бы с ним было, если бы он пошел в Ахмадор один?

— Вперед, Майя, мы должны прекратить эту бойню!